Закон неизбежности

      В операционной царил своеобразный порядок. Тусклый зеленоватый свет пронизывал помещение, плотный, словно туман и в то же время чистый, пропитанный резким запахом антисептика. Хирургически точный свет, хирургически точный запах. Даже в звуках здесь звенела точность: гул где-то в недрах лаборатории реактора, монотонный и нескончаемый. Точные углы, очертания комнаты, погрязшие в полумраке. Механические исполинские руки, нависшие над операционным столом в смиренном ожидании. На столе уже лежит пациент, готовый к операции. Пациент недвижим, хоть и в создании. Всё застыло без врачебного внимания, словно оркестр без дирижёра.       Она даже не моргнула, когда над ней внезапно загорелась лампочка, мощная, словно прожектор. Она лежала, полностью обнаженная, её бледное тело не двигалось, она даже не дышала. Нужна ли ей операция? Ответ знал лишь доктор...       Он появился словно бы из ниоткуда, совершенно беззвучно. Даже её новые, усиленные в сто крат ушные сенсоры не смогли уловить его приближения. Она была счастлива увидеть его, пусть и не заметила ответной радости. Лицо Альбедо было суровым, полным размышлений, вычислительных процессов. Кажется ученого совершенно не заботило, что его подопечная пролежала так трое суток. В его руках блеснуло что-то, но тут же исчезло, отданное пришедшей в движение механической руке. Внезапный трепет охватил её, мурашки прошлись по телу. Сейчас он будет улучшать её, как и множество раз до этого. Совсем скоро она станет совершенней, более приближенной к идеалу. Сахароза резко вздохнула и начала дышать, будто пробудившись ото сна.       Он посмотрел на неё, взглядом, выражающим готовность, она едва заметно кивнула. Он подошёл ближе, нож оказался в его ладони. Сахарозе вдруг стало страшно, взгляд приковало к скальпелю, девушке захотелось бежать, паника охватила нейроны, атомы, но следом вторая ладонь доктора коснулась её головы, и от прикосновения подопытной стало легко и мышцы расслабились.       Нож вонзился в грудную клетку вместе с болью и наслаждением. Эта боль нравилась Сахарозе, она была тонкой и драгоценной, подобной произведению искусства, как и всё что выходило из под ножа Альбедо. Боль впивалась в каждую клеточку организма и начинала играть там, петь, танцевать. Девушка покорно выдержала надрез, буравя взглядом своего хирурга. Нож шёл по её плоти с той же искусностью, словно кисть по холсту. Кровь хлынула на операционный стол. Буквально через несколько мгновений она увидела, как собственное сердце выходит из её груди, а взамен ложиться та вещь, которую скрывала механическая рука — заводное сердце одного из тех древних механизмов, поверженных Альбедо тогда, в Селестии. Он сохранил самое целое, чтобы передать его силу своей возлюбленной. Это выглядело настолько красиво, настолько безупречно и возвышенно, настолько болезненно, что Сахароза не выдержала и потеряла сознание...       Когда она пришла в себя на её теле прибавился очередной шрам, очередная жертва во имя совершенства. Девушка тут же попыталась встать, и движения показались ей чересчур резкими, быстрыми.       Её спаситель был рядом, стоял к ней спиной, погружённый в рабочий стол с кучей разложенных на нём папок с бумагами. - Теперь-то я точно сокрушу наших врагов! - с уверенностью заявила Сахароза, глядя в собственную ладонь, которую она сжимала и разжимала. - Мир — трудный противник, - многозначительно ответил Альбедо, безразличным тоном.       Сахароза ухмыльнулась. - Нас двое, а мир всего-навсего один... - довольно парировала она. - И тем не менее — это много, даже для двоих, - Альбедо копался в каких-то непонятных документах. - Двое уже боролись с миром прежде, - не отступала девушка. Она слезла с койки, осторожно проскользнула к возлюбленному и легонечко обняла его сзади. - И к чему это привело? - холодно произнёс Альбедо, отстранившись.       Сахароза замерла, тревожно смотря на своего создателя. Тот обернулся. - Терпение, дитя, - сказал он, - Даже самым могущественным созданиям необходимы союзники...       Девушка ахнула. Символ, который он держал в руках, пугал её больше чем любая, даже самая извращённая операция.