Любовная лирика

Дни тянулись ужасно медленно. Ноябрь будто бы не желал приближать свой конец. Многие деревья уже потеряли свои листья, которые пёстрым ковром лежали на земле. А вечнозеленые деревья, которые на то так и названы, что никогда не теряют свой цвет, продолжали радовать глаз. Благодаря им, город не выглядит голым и мрачным, хотя с приходом осени он все равно тусклый и временами сырой из-за дождей. Солнце все так же греет землю, не заботясь о том, что лето уже давно позади и зима наступает на пятки. Солнцу как будто все равно, оно просто выполняет свою миссию — согреть и точка. Снег тут задерживается ненадолго, не успевает он выпасть, как на следующий день тает, превращаясь в склизкую и противную грязь, но этого хватает, чтобы на мгновение вызвать улыбку у людей. В институтском городке, кажется, скоро начнется шторм. Студенты сновали по коридорам института с тетрадями, целыми группами сидели в библиотеке вчитываясь в дополнительную информацию из книг, просматривали свои и чужие рефераты, решали билеты и… Все потому, что приближалась сессия. К ней готовились абсолютно все, кажется, даже забыв о наличии свободного времени, сне и еде. Помимо подготовки к экзаменам, шла усиленная тренировка к соревнованиям по баскетболу, которые начнутся после новогодних праздников. Команда будет бороться за кубок института, поэтому им нужно как следует отточить свои навыки. Так же, свой клич и поддержку репетировали члены черлидинга. В общем, студентам и преподавателям сейчас было «весело». Не то, чтобы до сессии все курсы были расслабленными и безрассудными, просто это такая ее особая магия. Чем она ближе, чем дальше все те знания, которые студенты получали за все время обучения и поэтому приходится освежить память. Думаю, не стоить говорить, что все поголовно сейчас похожи на ходячих зомби? Если бы вы сейчас вошли в двери института, то наверняка подумали бы, что здесь снимают фильм ужасов. Потому что сейчас все на самом деле были похожи на зомби: огромные мешки под глазами, немного мятая одежда и потрёпанный вид, бледно-серая кожа и сами глаза были красными от недосыпа. Студенты даже ели редко, так были заняты всей этой рутиной. Да ещё и приближался новогодний праздник, к которому нужно бы готовиться заранее, но из-за занятости этого не выходит. Сейчас в институте тихо. Тренер на стадионе перестал постоянно свистеть и кричать команды, черлидеры закончили свой клич и теперь там разгуливал один лишь ветер, дёргая сетку баскетбольной корзины. Пары давно закончились, но многие студенты не спешили покидать учебное заведение, осев в библиотеке и в читальном зале с билетами, обложившись книгами. Кто-то предпочел уединиться на свежий воздух и отправиться в сад или к озеру, а многие разошлись по кампусу, находя тихое место для себя. Солнце ещё не село, словно совсем не торопилось заходить за горизонт, желая подольше задержаться на небосклоне. Озёрная гладь была ровной и спокойной, только иногда по нему проходила рябь от дуновения ветра. Здесь, на озере под раскидистым, старым дубом было тихо и спокойно. Тишина умиротворяла и убаюкивала, унося мысли прочь от билета и тетради на руках Антона. Он смотрит на небо сквозь голые сучья, напоминающие корявые пальцы, наблюдая за убегающими облаками. В памяти всплывает давно забытое стихотворение Лермонтова «Тучи», которое он проговаривает про себя и мысли его снова уносятся вскачь, не давая сосредоточиться на чем-то одном. Прикрыв глаза для того, чтобы собрать мысли во едино, Антон вспоминает тот день, когда встретил Арса на крыше и замирает, будто боясь спугнуть воспоминание. Сознание рисует образ голубоглазого принца, с красивой улыбкой и бархатным смехом. Антон открывает дверь в кафе, пропуская вперёд парня в шутливом поклоне. Арс тихо смеётся, проходя мимо него и останавливается в нерешительности, оглядывая помещение. Антон мягко подталкивает брюнета к стойке, где оба делают заказ и уходят в конец зала, поставив свои подносы перед собой. — Вот увидишь, здесь очень вкусно готовят, — уверяет Антон, взяв ложку в руки. — А борщ тут особенно вкусный. — Верю, — кивает Арс, принимаясь за свою тарелку. — И правда вкусно. — А я говорил! Антон улыбается воспоминанию, не желая открывать глаза. В тот день они провели в беседе, в которой узнавали друг друга, шутили и смеялись. Шаст отчётливо помнит, как раз за разом тонул в небесной синеве напротив, наслаждался тихим, бархатным смехом из-за которого Арс забавно морщил нос и радовался тому, как брюнет оживает. Через какое-то время к ним присоединились Эмиль с Димой, которые заметили их сразу, как только вошли и Артем с Никитой. Тех, парни окликнули сами, и после этого вечер был весёлым. После Антон с Арсом не сталкивался, возможно даже потому, что Эд вернулся не через три дня, как сказал брюнет, а на следующий день и таскал парня за собой повсюду. Да и сессия началась, времени на посиделки на крышах и кафе не было. Вздохнув, Шаст открывает глаза, тут же утонув в бледно-голубых глазах, которые с интересом рассматривали его. — Арс, — на выдохе произносит Антон, чувствуя, как отчего-то начало колотиться сердце. — Привет, тебе что-то хорошее снилось? Ты улыбался, — Арс садится рядом, бок о бок с Антоном и тот чувствует невероятное тепло. — Да, хорошее, — кивает парень, опуская подробности. — Ты один? — Эд ушел на какую-то встречу, — роняет Арс, откинув голову назад. — Понял, — вздыхает Антон, переводя взгляд на билет. — Отдохнуть сюда пришел? — Позаниматься, — поправляет брюнет, тихо усмехаясь. — Не знал, что место занято. — Ты же не против моей компании? — С лукавой улыбкой щурится Антон, повернув голову к парню. — Я рад, что ты здесь, — выдыхает Арс и оба замирают на мгновение, утонув в глазах друг друга. — Мы давно не виделись. — Это точно. Антон не в силах отвести взгляда от голубых глаз, которые сейчас становятся похожими на морскую волну в спокойный день. В груди что-то жмется, силясь вырваться наружу и Шаст не может распознать, что это может быть и как называется то теплое чувство, когда он видит этого парня. Арс дарит мягкую улыбку и кивает на билет в руках Антона, задав немой вопрос. Шаст протягивает билет, отдав его брюнету, который заинтересованно заглядывает в него. — По глазам вижу, тебе математика нравится, — фыркает Антон, устраиваясь поудобнее, чтобы было лучше видно билет. — А мы с ней враги. — Она ж лёгкая! — Искренне восклицает Арс, повернув голову к Антону, встретившись с ним взглядом. — Лёгкая? — Антон удивлённо ведёт бровью, усмехаясь. — Что ж тогда для тебя тяжелое, если для меня эта хрень… Трудная. — Для меня все легко, я умный, — важно произносит Арс, на что Антон фыркает. — Вообще, математику можно легко понять, если знать формулы. — Я их не могу запомнить, — Антон выпячивает губу в протесте, косясь на тетрадь, где брюнет выписывает формулы. — Ты не можешь запомнить, потому что не понимаешь, как использовать. Я объясню, — не отрываясь от чужой тетради произносит брюнет, улыбнувшись уголком губ. Антон ждёт, когда Арс закончит заполнять формулами лист, разглядывая его профиль: ровный, чуть приплюснутый на кончике нос, немного выпуклые скулы, дорожка из многочисленных родинок, длинные ресницы и уложенные волосы, с которыми играл лёгкий ветерок. Арс был красивым и Антон не постесняется это сказать, потому что это так. Недавнее чувство в груди, как будто что-то пытается вырваться на волю, снова появляется, становясь все больше. Оно подобно шару, который надувается все больше и больше, ожидая тот момент, когда резина может лопнуть и оглушить всех вокруг громким хлопком. Вероятно, произойдет катастрофа, если тому чувству удастся вырваться и заполонить все пространство внутри него. Он должен быть готовым ко всему, но разве можно быть таковым перед неизвестностью? — Я все, — голос Арса вырывает его из мыслей, возвращая в реальность. Антон вздрагивает, встряхнув головой от посторонних мыслей, взяв тетрадь в руки. — Так много?! — Восклицает Антон, когда смотрит в лисы и видит, что там исписаны две страницы. Арс рядом хихикает с его реакции, прикрывая рот тыльной стороной ладони. — Не волнуйся, ты запомнишь каждую даже не уча их наизусть. — Заверяет Арс, достав из сумки книгу по математики. — Я помогу тебе понять ее. — Ну-ну, попробуй, — фыркает парень, покорно приготовившись слушать и внимать. — Димка вот много лет надо мной бьётся и добился только того, что я на отлично знаю теорему Пифагора. — Неплохо, — кивает брюнет, одобрительно улыбнувшись. — Многие и ее не понимают. — Я готов, — выдыхает Антон, устремив взгляд на своего учителя. — Отлично, — вторит ему брюнет, раскрывая первую страницу книги читая первую задачу и сразу же объясняя ее решение и формулу к ней. Антон слушал внимательно, следя за движением руки с ручкой, выводящая аккуратные числа и наслаждался тихим голосом. Кажется, Арс объясняет как-то по-другому, понятно и доступно, ибо на этот раз в голову парню отложилось то, что не могли туда всунуть ни учителя ни друзья. Спустя примерно час, Шаст уже с лёгкостью решил несколько задач и гордясь собой завалился в траву, потянувшись на ней с протяжным стоном. Рядом ложится Арс, положив руки под голову. Последний луч солнца задрожал над горизонтом и скрылся, позволив чистому от облаков небу показать звёзды. Те сначала зажглись неуверенно, будто боясь, что их прогонят, но с каждой секундой начинали сиять все ярче, собираясь в созвездия. — Вон там созвездие Лиры, — спустя несколько долгих секунд произносит Арс, протягивая руку к небу. Антон прослеживает за ней, находя взглядом небольшой квадрат, похожий на летучего змея. — Ты знаешь созвездия? — Антон поворачивает голову к брюнету, оглядывая его профиль. — Немного, раньше увлекался, а потом остыл как-то, — роняет тот, положив руку на живот. — Когда я был маленьким, мечтал посидеть на звёздочке, так как знал, что все большое вдали кажется маленьким. Я даже в деревне у бабушки сделал ракету из картона, чтобы ночью улететь в космос… — Ты думал о том, чтобы стать космонавтом? — Антон улыбается, представляя маленького Арсения, мастерившего ракету. — Наверное думал, но чем старше становился, тем больше понимал, что звёзды слишком далеко от земли и других планет, до них невозможно добраться. — Почему? Возможно… Во сне. — Ну, только если во сне. Оба одновременно смотрят друг на друга несколько секунд и смеются радостно, по-детски счастливо, и после замолкают на долгие несколько секунд. По небу бежит небольшое облако, похожее на спящего котенка или лису. Антон провожает его взглядом и снова смотрит на небо, где звёзды стали мерцать еще ярче. Среди разных созвездий, парень угадывает Лиру, Большую медведицу, Гончих псов и Змею. Арс тихо начинает перечислять остальные, водя пальцем по небу, а Антон покорно слушал. Названия он вряд ли запомнит ибо он больше слушал голос, а самих слов не слышал. У Арса он действительно красивый, ласкающий слух, мягкий и бархатистый. Его хотелось слушать постоянно. — Арс, а какая у тебя сейчас мечта? — Спрашивает он, когда брюнет замолкает. — Какая мечта? — Арс на мгновение задумывается, глядя в темную синеву. — Даже не знаю, трудно сказать, о чем конкретно мечтаю. У меня много мечт и они не такие важные, их легко добиться. А у тебя? — У меня тоже нет конкретной мечты, — вздыхает Антон, садясь по-турецки, чтобы посмотреть время на телефоне. — Уже половина шестого, а темно так, как будто уже десять. — Осень, что тут поделаешь, — хмыкает Арс, тоже принимая сидячее положение. — Всегда рано темнеет. В этом есть что-то романтическое. — Ты романтик? — А не похож? Арс смотрит с хитрым прищуром, чуть улыбаясь уголком губ. Антон даже немного завис, насколько брюнет в этот момент был очаровательным. Тишину ни один из них нарушать не хотел, вглядываясь в глаза напротив. Где-то зашуршали кусты, встревоженная кем-то птица слетела с ветки дерева, вдалеке послышался чей-то оклик, но все это осталось не замеченным и не услышанным парнями. Кажется, они даже забыли обо всем, просто глядя друг на друга. Шар в груди надувается ещё больше, грозясь лопнуть в любую секунду и сердце отчего-то заходится в быстром темпе. Секунда и Антон фыркает, рассеивая мо́рок, не в силах сдержать улыбку. — Да кто ж тебя знает! — Парень вскакивает на ноги, очень надеясь, что брюнет его красных ушей не заметил. — Пойдем, а то твой парень начнет искать тебя. Арс послушно поднимается на ноги, выходя вместе с Антоном из этой части сада, направляясь к выходу из института. По пути они болтают на разные темы и шутят обо всем, что в голову взбредёт. Антону совершенно не хочется видеть Арса грустным, ведь ему так идёт эта улыбка. Люди особенно красивы, когда улыбаются, а если искренне — то вообще прекрасны. По дороге оба заходят в кафе, где покупают что-нибудь с собой и идут в сторону общежитий. Антон вызывается проводить Арса до его здания, заверяя, что просто хочет прогуляться

***

Конец ноября приблизился так внезапно как будто до этого его оттягивали, словно катапульту. Студенты и преподаватели начали нервничать пуще прежнего, ибо близился первый экзамен пятого курса. Во всем городе ударил первый мороз, сопровождаемый первым снегом, который падал на конспекты, столы и путался в волосах. Внимание тут же было обращено к небу, откуда сыпались белые хлопья, не желая таять на упавшей поверхности. Снег здесь недолгий и редкий, но желанный предвестник зимы. Пушистые снежинки легко кружили в воздухе, сверкая в лучах солнца и белым ковром ложились на землю. Одна снежинка упала на кончик носа Антона, заставив того улыбнуться. Ещё несколько снежинок застряли в светлых волосах и ресницах, а темное пальто местами стало белым. Снег усиливался с каждой секундой, поэтому смысла сидеть и что-то учить в саду уже не было. Шаст со вздохом убирает свои принадлежности в сумку и оперевшись руками о стол, снова смотрит вверх, искренне улыбаясь зиме. — Красиво… — Шепчет он, наблюдая как из белого облака рассыпаются белоснежные пушинки. Снежинки увеличиваются в размере и теперь на землю падают крупные хлопья, напоминающие попкорн. За считанные минуты весь сад уже был в снегу, словно в мягком пуховике с многочисленными стразами. Даже Антон был в снегу: волосы, ресницы, пальто — сплошь покрыто снегом. Но он даже, кажется, не обращал внимание, оглядывая белоснежный сад, улыбаясь мощному снегопаду. Кроме него в саду были ещё несколько студентов, которые так же, как и он оглядывал территорию и кто-то даже снимал эту красоту на видео. Деревья, кусты и трава покрытые снегом создавали сказочную атмосферу и казалось, что можно услышать тихую мелодию зимней природы. В воздухе внезапно запахло мандаринами, с которыми всегда ассоциируется новый год и на душе становится так легко и радостно, что хочется бегать и смеяться как ребенок. Бум. Всю атмосферу портит прилетевший в лицо ком снега, от которого Антон начинает отплевываться, ища глазами нападающего и видит невдалеке довольное лицо Макара. Тот с готовностью к атаке, уже лепит следующий комок. Антон тут же принимает вызов, вскакивая с места, сгребая горсть снега, после чего кидает его в смеющегося друга, который отбегает от летящего комка. Схватив сумку, Антон бежит следом за Макаром, атакуя его снегом, заражая игрой остальных, которые моментально реагируют на зимнюю забаву, на мгновение превращаясь в маленьких детей. — Эй, Тоха! Берегись! — Слышится за спиной и в затылок прилетает внушительный ком, от которого становится больше обидно, чем весело. Антон оборачивается назад, встречаясь глазами с Эдом, который смотрит на него с какой-то неясной ухмылкой. Чуть поодаль от него стоит парень с экономического, который и крикнул Антону. Эд наклоняется за следующим комком снега, не спуская с него внимательного взгляда. Антон не успевает среагировать, как на голову Выграновскому высыпают целую горсть снега, отчего тот громко охает, начав вытряхивать попавшие за шиворот остатки. Рядом с шипящим от холода парнем стоял сам виновник преступления, довольно улыбаясь своей выходке, глядя на Антона чистым взором голубых глаз. Антон звонко смеётся, делая снежный комок и запускает им в Эда, не дав тому шанса опомниться и после убегает от него, смеясь ещё громче. Снежная война уже длится минут сорок, возвращая всех ребят в детство. К зимней забаве присоединились и другие студенты, которые пришли на шум, а многие просто стояли в стороне от кипящей в снегу массе товарищей, заражаясь их смехом и энергией, создавая из снега снежную бабу, а точнее сказочных персонажей: Деда мороза и Снегурочку. Когда веселие немного поутихло и снежный бой прекратился, было уже темно. Краснощекие, мокрые, но в то же время очень довольные студенты оглядывали место боя, весело посмеиваясь. Мороз обжигал кожу щек и это было даже приятно, после такой подвижной игры. Хорошо, так расслабиться после такого долгого мозгового изнасилования и забыть о предстоящих экзаменах. Это даже в какой-то мере полезно, ибо так можно рехнуться. — Эх, сейчас бы теплого молочка с медом, — мечтательно тянет одна из девушек, в которой Антон узнает Алёну с экономического. Одна из тех единственных девушек, которые не визжат как ненормальные при виде него. — А я бы чаю с удовольствием выпил, с вареньем, — поддакивает идущий рядом с ней Сережа, мечтательно посмотрев в небо. — А я бы выпил бабушкин иван-чай, — вставляет свои пять копеек тот самый парень с экономического, имя которого Антон почему-то вспомнить не может. — А я бы просто выпил, — невозмутимо произносит Макар, вызывая бурю смеха. Антон улыбается репликам ребят, непроизвольно блуждая взглядом по товарищам, ища глазами темную макушку. Арс находится не сразу, ибо его постоянно кто-то закрывал или он исчезал из виду. В голове возникают картинки того, как брюнет веселился вместе со всеми, громко смеясь и бросаясь снежками, даже забыв о своем парне, который в это время пытался отбиться от атаки Антона и Серёжи. В груди все время разливалось тепло, стоило только Шасту встретиться взглядом с Арсом и поймать счастливую улыбку. Антону все время хотелось встряхнуть Эда и указать на счастливого парня, но вместо этого только остервенело забрасывал его снегом, лишь бы тот не испортил ничего. Всю игру в груди у Шаста разрастался тот самый ком, схожий с шаром, из которого что-то словно хочет вырваться на волю, но не торопится, ожидая своего часа. Момента, когда должна произойти катастрофа. Антон боится этого и ждёт одновременно. — Арс! Меня забыл, — кричит Эд, пробираясь сквозь толпу к своему парню, который развернулся к нему. Кулаки Антона сами собой сжались и что-то заскреблось под ребрами, медленно поднимаясь к горлу. Тем временем Эд подбежал к Арсу, обнимая его за талию, направляясь к выходу и что-то вдруг толкает парня пуститься следом за ними, желая догнать своего принца. Он несколько раз спотыкается на чьи-то ноги, пару раз врезается в идущего человека, быстро извиняясь, не сбавляя бег. Когда до парочки осталось всего пару метров, Антон окликает брюнета, уперев руки в колени, пытаясь отдышаться. — Антон? Ты чего? — На плечи ложатся руки, от которых исходит такое тепло, что хочется закутаться в нем. Парень поднимает голову, встречаясь с голубыми глазами с сероватым оттенком. — Я вспомнил, что хотел попросить тебя стать мои репетитором, пожалуйста, — отдышавшись, проговаривает Шаст, выпрямляясь. Арс тут же убирает руки с его плеч, оглянувшись к Эду, у которого был такой злой взгляд, что по коже пробежалась мурашки. — Я вам не мешаю? — Саркастически произносит он, презрительно поджав губы. — Нет, что ты, совсем не мешаешь, — паясничает Антон, состроив смешную гримасу. — Не бойся, я не собираюсь отбивать у тебя парня. Мы с ним друзья. — Для Арса единственный друг и парень здесь — это я, — хмуро произносит Эд, нервно поджимая губы. — Знаю я вас, сначала дружба, а потом любовь. — Эд, ты параноик. — Отрезает Антон, тут же теряя интерес к парню, переведя внимание Арсу. — Ну так что? Станешь? Пожалуйста! — Я не уверен… — Арс кусает губу, скосив взгляд на Эда. — Ну, же, Арс! — Восклицает Антон, хватая парня за плечи. — Ты мне недавно так хорошо объяснил многие формулы, что я сегодня срезовую работу написал без ошибок. Позанимайся со мной ещё, пожалуйста. — Ладно, хорошо, — сдается брюнет, незаметно улыбнувшись ему. — Давай завтра в саду встретимся? После занятий. — Хорошо, до встречи! — Радостно выдыхает Антон, отпуская плечи парня, обернувшись к Эду. — А ты не смей заставлять его отказываться. Арс человек, а не вещь, ты не имеешь права им распределяться так, как тебе вздумается. Запомни — я его друг и мне ты не запретишь. Сказав это, Антон фыркает, поправив лямку сумки на плече, смерив Выграновского уничтожающим взглядом. Ободряюще хлопнув по плечу брюнета, Антон идёт прочь, улыбаясь своим мыслям и гулко бьющемуся сердцу. Эд даже не успевает ответить, как парень скрывается за поворотом.

***

Снег за ночь почти весь растаял, оставляя кое-где небольшие сугробы вперемешку с грязью. От большого количества влаги почва взбухла, как тесто от передозировки дрожжей, но даже это не расстраивало глаз. Снова студенты погрузились в подготовку к экзаменам, шныряя из одной аудитории в другую. Только на этот раз глаза их горели и на щеках был румянец. Видимо, вчерашний всплеск энергии вернул их к жизни и приободрил, а может просто открылось второе дыхание? Или из-за того, что в воздухе витает запах Нового года. Кто знает… Тем не менее сейчас у студентов дела шли лучше и даже тревога больше их не волнует. Сейчас был обеденный перерыв и практически весь институт сидел в столовой, уплетая каждый свой обед. — Эй, гляньте на Тоху, — заговорщицки шепчет Дима друзьям, кивая на замершую фигуру друга. Антон сидит неподвижно, будто забыв о том, что находится в столовой, а перед ним остывает тарелка супа с фрикадельками. Несколько минут назад он заметил за соседним столом спину брюнета и сейчас сверлил ее взглядом, держа ложку на весу. В его глазах проносились различные чувства, которые трудно было уловить. Он даже, кажется, не слышит тихий смех друзей и не замечает их взглядов. — Он походу завис, — констатирует Эмиль, щурясь на друга. Антон снова не реагирует, глядя в одну точку. — Слушайте, кого он там мысленно убивает? — Фыркает Сережа, замечая, как губы парня сжимаются в угрожающей гримасе. — То-ох, — тянет Сударь, толкнув парня плечом, но тот снова не реагирует. — Тоха! На нас напали, бери компот и спасайся!!! — кричит Макар прямо в ухо Шасту, отчего тот вздрагивает, посмотрев на друга, как на идиота. — Ты чё? С катушек слетел? — Иронично ведя бровью, произносит Антон, кладя ложку в остывшую тарелку. — А ты чё завис и нас не слышал, — фыркает Илья, показав глазами на тарелку парня. — Твоя еда уже остыла, что ты там такого интересного увидел? — Да, кого ты высматривал? — Интересуется Эмиль, улыбаясь, глядя на покрасневшие уши Антона. — Никого, я просто думал… — Слабо отбивается Антон, зачерпнув ложку супа, поднося ее к губам. Холодный. — О чем? — О том, что суп холодный и теперь не вкусный. Антон смотрит вперёд, снова замирая и наблюдая, как крепкая рука Эда ложится на талию брюнета, придвигая его ближе и в груди что-то неприятно колет. Руки сжимаются сами собой и если бы он что-то держал в руках, то обязательно бы сломал. Друзья молча наблюдают за другом, не смея больше его дергать, зная, что все равно сейчас от него ничего не добиться. Антон приходит в себя в тот момент, когда звенит первый звонок и только потом встаёт с места, чтобы отнести поднос к окошку приема грязной посуды и после выходит из столовой. Пугается ли Антон своих неясных чувств? Да любой на его месте испугается. Но Шаст не из тех, кто зацикливается на чем-то новом в себе и не занимается самокопанием, он привык плыть по течению, стараясь избегать буйки, но те периодически сталкиваются с ним. Мимо проплывает Арс, внимательно слушая своего парня, не замечая Антона. Выграновский по-свойски обнимает брюнета, наклонившись к уху парня, что-то тихо рассказывая. Арс согласно кивал, глядя себе под ноги, слабо улыбаясь парню, позволяя ему крепче притянуть к себе. Сейчас брюнет снова выглядит как Хрустальный принц с этой бледной кожей, которую оттеняли темный цвет волос и длинные ресницы. В какой-то момент Арс оборачивается, будто почувствовав чужой взгляд, посмотрев на парня практически белыми, как снежная лавина, глазами, даря ему теплую, но грустную улыбку, прежде чем скрыться за дверями аудитории вместе с Эдом. Этого мгновения хватило, чтобы то, что так давно пытается вырваться на свободу — разрывается, ударяя по ребрам мягкими, бархатными крылышками бабочек, которые заполоняют все его нутро. Антон стоит посреди коридора, игнорируя толчки пробегающих мимо студентов, которые спешили добраться до аудитории и смотрит в ту, где скрылся Арс. Теплое чувство заполняет его, закутывает теплым одеялом, заставляя сердце биться так часто, что становится страшно за его сохранность. — Нет, этого не может быть… — Шепчет Антон, прикладывая руку к сердцу, делая шаг вперёд, подаваясь потоку студентов. — Я не должен… Но сердце только сильнее трепещет при воспоминании темноволосого, голубоглазого принца, с мягкой улыбкой и тихим смехом. Неужели то, что чувствовал Антон — это вовсе не желание помочь? Да, он хотел, чтобы Арс был счастлив, чтобы улыбался часто и смеялся и чтобы никогда не грустил. Неужели он полюбил чужого парня? Как так вышло? С какого момента? Почему? — так много вопросов и ни одного ответа. Антон добирается до аудитории в полной прострации, не услышав второй звонок и оклик учителя. Однокурсники провожают его заинтересованным взглядом, тихо перешептываясь, но Антон этого всего не видит и не слышит. Все его мысли заняты другим. В памяти всплывает недавняя, внезапная злость и в голову ударяет догадка, подпитывая осознание. Перед глазами возникает образ и Антон яростно трясет головой. Нельзя, нельзя, нельзя! Нельзя ему любить того, кто уже занят. Он должен был стать ему другом, но сердце — предатель, впустило в себя голубоглазого принца и отпускать не намерено. Шаст воет. Натурально так воет, вцепившись руками в волосы, пригибаясь к столу. Бороться со стремительно растущим чувством все сложнее. Слышится громкий окрик учителя и Антон резко вскакивает, встречаясь с серыми глазами, в которых читалось недовольство. — Шастун, в чем дело? — Строгий взгляд преподавателя кажется смотрит в самую душу. Антон ёжится, опустив глаза в пол. — Простите, Ляйсан Альбертовна, — растеряно шепчет Антон, чувствуя, как горят уши. — Что с тобой происходит? Опоздал на пару, проигнорировал мой вопрос да ещё и занятие срываешь, Шастун. — Простите. — Останься после пары, поговорим. Садись. Антон покорно кивает, садятся на свое место. Он в смятении и не может сфокусироваться на теме пары, углубляясь в мысли. Он даже не замечает вопросительного взгляда Макара, который осторожно дёргает его за рукав, пытаясь обратить на себя внимание. Всю пару Антон думал о своем открытии и чувство это не давало покоя. Когда звонок прозвенел, Шаст этого даже не услышал, опомнившись только в тот момент, когда Макар стукнул его по плечу, выводя из мыслей. Антон жестом просит его не ждать и спускается к кафедре учителя. — Антон, что случилось? Ты был сам не свой, — проговаривает теплый, мелодичный голос преподавателя. Ляйсан Альбертовна кажется уже не злилась. — Простите, Ляйсан Альбертовна, просто… Просто я не знаю, что делать, — вздыхает Антон, покрепче ухватив лямку сумки, чувствуя, как она жжет ладонь. — Расскажи, что тебя тревожит? — Утяшева поднимается с места, обходя стол, подходя к студенту, мягко подняв его голову за подбородок. — Может я помогу с советом. — Я, кажется, влюбился в человека, которого любить нельзя, — обречённо роняет Антон, опустив взгляд. — У этого человека есть пара. Тот, в кого я влюблен… Он не может заниматься тем, что ему нравится и он все время грустный. А мне хочется, чтобы он улыбнулся, хочется слышать смех и видеть живые глаза. Он такой красивый, когда сияет… И когда он счастлив. Я хочу заботиться о нем, защищать и оберегать, но… — Что тебе мешает? — Голос у Ляйсан мягкий, словно Антон разговаривал с матерью, а не учителем. — Я не знаю… Я запутался. — Парень хватается за голову, взъерошив волосы, после поднимая глаза к потолку. — Я обещал быть ему другом, но поздно осознал, что влюбился… — Антош, вот что я тебе скажу, — Прохладные, длинные пальцы обхватывают светлую голову, заставляя парня посмотреть прямо в глаза девушке. — Любовь — это такое чудесное явление, перед которым ничто не может устоять. У любви нет границ и правил. Она создана для счастья. Если ты можешь дарить счастье тому человеку, — будь рядом. Всегда будь рядом с тем, кто тебе дорог. Кто знает, возможно фортуна повернется к тебе лицом. Антон смотрит в серые глаза преподавателя, в которых читалось такое материнское тепло, что где-то под ложечкой внезапно засосало. Ляйсан Альбертовна психолог по образованию и призванию. У нее свои методы общения со студентами и людьми в принципе, которые попали в тяжёлые жизненные ситуации или просто, как Антон, находятся на распутье. Утяшева для всех была матерью, поэтому с ней все без исключения разговаривали свободно, выкладывая свою ношу на обозрение преподавателя. Ляйсан много повидала проблем на своем веку и каждую помогла решить своим путём. Она никогда не задавала лишних вопросов, только по делу и не осуждала никого, если чьи-то взгляды отличались от стандартов. — Я надеюсь, что настанет время и все образумится. — Ласково произносит Ляйсан, улыбаясь вздрогнувшему парню. — Иди, у тебя скоро пара начнется. — Спасибо, Ляйсан Альбертовна, до свидания! — Антон машет рукой на прощание и скрывается за дверью под снисходительную улыбку преподавателя. Антон бежит в сторону нужной аудитории, чувствуя, как крылья вырастают за спиной. Ему действительно хочется летать и громко смеяться, но он только пританцовывает, когда входит в кабинет математики, улыбаясь удивлённым взглядам однокурсникам, которые, кажется, уже готовы были вызвать дурку.

***

В саду тихо, не слышно даже жужжания студентов, готовившихся к экзаменам. Даже, кажется, ветер решил быть тихим и теплым, и птицы не заводили свою обычную песню. Здесь было всего несколько человек, включая и Антона, что склонился над тетрадью по математике, бегая глазами по свежим строкам, но мысли его были далеки от этого места. Он думал о своем чувстве и о том, что ему делать дальше и как скрывать то, что он чувствует к брюнету. Отдаляться от Арсения ему не хочется, ибо сам дал обещание быть другом, тем более он уже не сможет быть вдали от этого парня. Ему хочется сделать Арса счастливым, чтобы тот всегда улыбался и смеялся, а так же занимался тем, что любит. Антон постарается сделать все, чтобы у брюнета появилось больше друзей. Шаст совершенно не понимает Эда, который считает, что его парень счастлив только с ним, не видя дальше своего носа. И пусть скажут, что Антон встревает туда, куда его не просят, но он сделает все, чтобы Выграновский поменял свое отношение к Арсу. Шаст громко выдыхает, роняя голову на сложенные перед собой руки, уткнувшись носом в тетрадь и закрывает глаза. Тут же по всему телу разливается тепло, от которого моментально захотелось спать. Жуткий недосып из-за постоянной подготовки к экзаменам даёт о себе знать и Антон, сам того не замечая, проваливается в сон. Он видит море, что наяву находилось далеко от института, но которое можно было увидеть с крыши. Оно синее, а у берега бирюзовое и такое спокойное — спокойное, как бывает в самую жаркую и безветренную погоду. Волны лениво подплывают к берегу, с шипением разбиваясь об него, чтобы после возвратиться обратно. Вода сверкала под лучами солнца и манила к себе человека, стоявшего на горячем песке, зарываясь в него ногами, чувствуя наслаждение. Шаг и Антон оказывается в воде и волны радостно целуют его ноги, приглашая войти в море и он повинуется им, погружаясь все глубже. Вот море уже закрыло его тело от палящего солнца, остужая разгоряченную его лучами кожу и Антон счастливо смеется, расправив руки в стороны, позволяя волне поднять себя. Море раскачивает его, а он смотрит в голубое небо и ни одной мысли в голове. Где-то на берегу кричат чайки, на дне камушки бьются друг о друга, создавая некий звон, а море ласкает его, раскачивает, успокаивает и спать хочется ещё сильнее. — Антон? — Слышится откуда-то тихий голос и Шаст приподнимает голову, оглядываясь по сторонам. Но он один здесь, если не считать чаек. — Антон! — Снова слышится голос, уже ставший громче и Антон снова вертится, пытаясь найти источник звука. На плечи ложатся теплые руки, заставляя Антона вздрогнуть и обернуться, но сзади никого не было. Его тормошат и снова зовут. Но он все не может найти того, кто его это может быть. Резкий толчок помогает наконец открыть глаза и растерянно оглядеться. Пока он спал, пошел снег и сейчас вокруг снова было покрыто снежным покрывалом. На плече ощущается приятное тепло и Антон оборачивается к источнику, встречаясь с голубыми глазами. — Прости, меня Павел Алексеевич задержал немного, — виновато улыбнувшись, проговаривает Арс, не убирая руку с чужого плеча. — Замёрз? — Н-нет, — с запинкой отвечает Антон, чувствуя как краснеет под лёгкой улыбкой. — Тебя Эд всё-таки отпустил? — Он нас ждёт в читальном зале, — Арс садится рядом, по-дружески обняв за плечи. Тепло разливается по телу Антона и он готов утонуть в нем, лишь бы оно не пропало. — Сказал, что будет присутствовать на наших занятиях. Мы бы сюда вместе пришли, но снег пошел, поэтому я вышел к тебе один. — То есть позвать меня он тебя отпустил, а позаниматься — хрен вам с вареньем, — фыркает Антон, стараясь не шевелится. Всё-таки он замерз за то время, пока спал и сейчас ему было тепло от объятий. — Отпало всякое желание туда идти. — Да ладно тебе, два ума хорошо, а три ещё лучше! — Весело проговаривает Арс, похлопав парня по спине. — Пойдем, а то заболеешь. — Я? Да ни в жизнь! Я крепкий орешек. — Ну-ну, посмотрим. Арс встаёт с места, выпуская Антона и оба идут в институт, тихо переговариваясь. Они преодолевают коридор, пробегая его почти бегом, так как их, а точнее Антона, стоявшие там девушки встречали с восторженным визгом, стараясь схватить его за одежду или руки. Такого Антон не любит, но не говорит этого, а просто молча пытается уйти, делая вид, что не замечает всех эти визжащих девиц. Да и как говорилось в начале истории — Антон внимания к себе не любит. До читального зала парни доходят без приключений, по пути купив в автомате по бутылке с водой. Сам зал был просторным, с белыми стенами и потолком, а пол был в серую плитку. На стенах висели картины разных художников и самая главная — «Торжественное заседание Государственного совета 7 мая 1901 года в день столетнего юбилея со дня его учреждения» И. Е. Репина, которая висела напротив входной двери. Она была в два раза меньше оригинала, но все равно выделялась среди остальных. По левую сторону от этой картины к двери располагались «Бурлаки на Волге», «Студент—нигилист», «Приготовление к экзамену», «Читающая девушка» и «Портрет Николая II», а по левую сторону висели картины И. К. Айвазовского «Прощание Пушкина с морем», «Девятый вал», «Лунная ночь на Босфоре», «Зимний обоз с утра» и «Вид Константинополя при лунном освещении». Судя по всему администрация института больше всего любила картины именно этих художников или просто ей показалось, что они здесь подойдут больше. Тем не менее картины отлично вписывались в атмосферу и радовали глаз. Столы здесь были расставлены в шахматном порядке вдоль ковровой дорожки. А у стен, под картинами «Девятый вал» и «Портрет Николая II» расположились компьютерные столики. Здесь же были и несколько стеллажей с книгами и пару тройку цветов. Читальный зал находился через дверь от библиотеки, которой я хочу уделить немного внимания. Вы можете себе представить обычную, школьную или университетскую библиотеку, которая сплошь забита книгами? Если в городской библиотеке практически можно заблудиться в лабиринте стеллажей и шкафов, то в учебной — утонуть в книгах и рефератах. Наша же библиотека была больше похожа на гостиную или кабинет какой-нибудь богатой усадьбы. Вдоль стен стояли стеллажи, напротив двери располагался камин с искусственным огнем, на потолке висел старый абажур и освещение было теплым и мягким, почти темным. Шкафы были сделаны из темного дерева, стены выкрашены в теплые пастельные тона, большой тёмно-коричневый ковер дополнял уютную атмосферу библиотеки. Здесь витал запах таинственности, старинности и истории. Думаю, те, кто любит запах книг — легко представят такую атмосферу... Тем временем парни уже прошли к столику, за которым сидел Эд, всем видом демонстрируя, что ему совсем не нравится вся эта затея и поэтому он злобно смотрел в телефон, что-то усердно выглядывая в нем. Арс садится напротив Антона, ожидая, пока тот достанет билеты и тетрадь. Как только оба начинают обсуждать первое задание, Эд заинтересовано откладывает телефон, наблюдая, как парни склонились над билетом, почти соприкасаясь лбами. Арс объяснял очередную формулу, а Антон внимательно слушал, кусая кончик ручки. Кажется, что оба совсем забыли о нем, погрузившись в занятие. Арс в роли учителя был очень даже хорош, ибо только ему удалось за два занятия вложить в голову Антона знание по математике и объяснить, как применяются формулы. Позов наверняка бы обиделся, если бы узнал об этом, но он занят подготовкой, поэтому что происходит вокруг — он не видит. Антон и сам не помнит, когда в последний раз собирался с друзьями где-то ещё, кроме столовой. — Ой, все, мой мозг вскипел, Арс! — спустя какое-то время тянет Шаст, роняя голову на стол, под тихий смех. — Давай остановимся, пожалуйста? — Всего четыре часа прошло, Антон, — хихикает Арс, сладко потянувшись. — В смысле четыре часа? — Антон резко вскидывает голову, посмотрев на довольно улыбающегося парня. — Вот почему я так есть хочу! — в доказательство на его слова, живот громко заурчал. — Кстати, твой надзиратель уснул. Антон кивает на спящего Эда, который сидит практически полулёжа, сложив руки на груди и уронив на нее голову. Даже в сонном состоянии его брови сдвинуты к переносице, выглядя при этом угрожающе. В голове Антона возникает идея, которую он немедля воплощает в жизнь, схватив черный маркер, убедившись, что он не водостойкий. Он дорисовывает линию на лбу, соединяя брови в одну, так же рисует усы, посмеиваясь над своей выходкой. Арс с веселой улыбкой наблюдал за ребячеством парня, посмеиваясь в кулак. Антон заканчивает свое творение и фотографирует Эда, после чего начинает быстро собираться, скидывая все в рюкзак. — Давай сбежим? — Заговорщицки предлагает Антон, хватая Арса за руку, потянув за собой. — Скорее! — Мне попадет потом, — неуверенно тянет Арс, но все же встаёт следом. — Пусть только попробует! Пошли, я есть хочу! — выпаливает Антон, направляясь к выходу из зала не выпуская чужой руки из своей. — Эй! Я вообще-то здесь, — тут же раздается голос со стороны. Антон оборачивается к Эду, который хмуро смотрел на его руку, державшую Арса. — Мы есть хотим, — бесстрастно проговаривает Антон, потянув за собой Арса игнорируя недовольство. — Я хочу поесть с другом и мне ты не запретишь! — фыркает, отворачиваясь от парня, посмотрев на Арса. — Идём! Поблагодарю тебя за математику. — Я с вами, — хрипло роняет Эд, поднимаясь из-за стола. — Как хочешь, — жмёт плечами Антона и кубарем вываливается из читального зала, хихикая над разрисованным лицом парня. Арс все это время растеряно смотрел то на одного, то на другого, вертя головой. Антон тянет его за собой, совершенно игнорируя тяжёлый взгляд Выграновского и что-то говорит, ловко лавируя мимо студентов. Какая-то группа девушек попыталась остановить Антона, умоляя его об фотографии, но тот будто не слышал их, пробегая мимо. Так все трое до кафе и добирались, под шепот и визг одних, и с приставучими вопросами других. На этот раз, Антон выбрал не свое любимое кафе, а другое, которое было в пару кварталов от него. Здесь продавалась вкусная лазанья и отменные фрикадельки во фритюре подаваемые с жаренным рисом или пюре, а к десерту предлагалось шикарный чизкейк манго. Антон сделал тройной заказ, добавив напитки по желанию и сел напротив Арса, не замечая все того же хмурого взгляда. — Тебе должно понравиться, тут тоже вкусно, но не так, как в том кафе, — проговаривает он, устраиваясь поудобнее. — Но тоже неплохо. — Когда вы успели в кафе сходить? — Злобно рычат рядом, но Антон даже ухом не повел, спокойной взглянув на Эда, сдерживая рвущийся смех. — Недавно, а что, нельзя? — Антон щурится, глядя на парня с лёгкой улыбкой. — Без моего согласия? — Эд мрачнеет ещё больше, переведя взгляд на Арса, который съежился, потупив глаза в стол. — А Арсу что, пять лет что ли? — Фыркает Шаст, закатив глаза, после чего подаётся вперёд, приблизившись к Эду. — Я тебе говорил и буду говорить, пока до тебя не дойдет. Арс не твоя вещь, у него есть права и своя жизнь. Он может делать все, что захочет и не волнуйся, я не отбиваю твоего парня, просто хочу быть другом и все. — Все вы так говорите, а потом... — злая ухмылка трогает пухлые губы. Эд складывает руки на груди, вперив в высокого парня взгляд. — Я — не все! Мне девушки нравятся, — устало качает головой Шаст, ловя нечитаемый взгляд брюнета. — Мне тоже когда-то нравились, — отрезает Выграновский и над столом повисает напряжённая тишина. — Эдик, перестань, — подаёт тихий голос Арс, положив свою бледную руку на плечо парня. — Не злись, пошли домой? Поедим только вдвоем... — Брюнет бросает виноватый взгляд на Антона, что поджал губы, опуская глаза. Эд молча поднимается с места, грубо схватив руку парня и тянет за собой, утаскивая к выходу, возле которого демонстративно обхватывает талию Арса, властно притянув к себе. Антон провожает их взглядом, чувствуя резкую боль в груди и к горлу поднимается тугой ком, который он с трудом сглатывает. Двери кафе глухо закрываются, оставляя Антона одного за пустым столом. Хотя как одного? Вокруг столько народу. Но он все равно один. К столу подходит официант с заказом, который ставит перед парнем, а Антону теперь кусок в горло не лез и аппетит совсем пропал. Парень оглядывается по сторонам и замечает вошедших девушек, которых и подзывает, предлагая свой заказ. Девушки сначала попытались отказаться, но парень уверил их, что сам не голоден, а еду выкидывать жаль. После короткого разговора с представительницами прекрасного пола, Антон выходит из кафе, вдыхая свежий, вечерний воздух. На телефон приходит гневное сообщение от Эда с фотографией себя с художеством Антона, на которое тот не отвечает, выключая гаджет, убрав его в карман и злорадно усмехается, направляясь в сторону общежития.

***

Экзамены начались внезапно. Казалось, что только недавно был конец ноября, а уже почти середина декабря. Первыми экзамены сдавал весь пятый курс и поэтому во всем институте была полная тишина. Каждый ходил на цыпочках и почти не говорил, повторяя материалы с тройной силой. Потом шла очередь четвёртых курсов и третьих, вторые и первые сдавали вместе. Многие факультеты распрощались с некоторыми предметами, а многие встретили новые. Куча нервов, недосып, забытая еда, волнение и обмороки — все это осталось позади. Экзамены на время покинули головы ребята, уступая место другой головной боли. Новый год приближался с неимоверной скоростью и нужно было срочно готовиться к нему. Но думать о нем было невозможно, ибо все мысли заняты результатами, которые должны были прийти со дня на день. Больше всех волновался Антон. Благодаря редким занятиям с Арсением, он смог выполнить практически все задания и сейчас сидя за партой аудитории, кусал костяшки пальцев, не переставая обновлять ленту института. Рядом с ним стояли его друзья, так же глядя в телефон парня, забыв о преподавателе в помещении и о том, что уже прозвенел звонок на пару. Павел Алексеевич, кажется, сам не спешил разгонять ребят по факультетам, с улыбкой наблюдая за компанией. — Сто из ста! — Орет Шастун, вскакивая с места и бежит к Добровольскому, кидаясь его обнимать. — Павел Алексеевич! Я сдал! Сдал! — Шастун! Раздавишь, — смеётся преподаватель, обнимая худого студента, жмурясь от громкого крика. — Молодец ты, молодец, отпусти. — Я так рад! Можно мне в инженерный? Пожалуйста! — Просит Шаст, на мгновение отстраняясь от преподавателя. — Мне очень надо, я не выдержу пару сейчас! — Антон, сейчас уже идут занятия, это грубо врываться и прерывать учителя. — Строго выговаривает Добровольский, стараясь сдержать рвущуюся улыбку. — Но, Павел Алексеевич! Я ж не усижу! — Нет, Шастун, пара началась пять минут назад и вам уже пора разойтись, — последнее уже было обращено к компании Шаста, которые сами сейчас радовались своим результатом вместе с остальными. — Давайте, иначе ещё пять минут и вас не впустят. — Уже уходим, Павел Алексеевич! — Тараторит довольный Позов, таща за собой Эмиля. — Сударь, Серёг! Погоним! — Шаст! Ты крутой, — кричит Эмиль, прежде чем скрыться за дверями аудитории. — Мы ещё поговорим о твоём успехе по матану, — вторит Матвиенко, ойкая от удара пенделя, полученный от смеющегося Сударя. — Арс будет рад, — бросает последний, скрываясь за друзьями. Антон провожал их счастливым взглядом и улыбкой, посмеиваясь над дурачеством друзей, а на последней фразе так вовсе покраснел, фыркнув что-то вроде «дурак». Обернувшись к преподавателю, Антон вздыхает, отправляясь на свое место рядом с Макоровым. Шаст снова смотрит на свой бал и расплывается в довольной улыбке, нетерпеливо ерзая пятой точкой на стуле. Ему очень хотелось поделиться радостью с Арсом и хорошенько его поблагодарить. Взгляд опускается ниже по списку и улыбка не перестает гаснуть, когда он видит балы своих друзей. Макаров не дотянул до одного, но это совсем не страшно, у Эмиля с Димой тоже высший бал, а вот Никите не хватило девяти, как и Сереге. На телефон приходит сообщение, из-за которого Шаст вздрагивает, чуть не выронив телефон из рук. Антон открывает диалоговое окно, замирая на секунду и после расплывается в широченной улыбке, от которой начинают болеть щеки: «Арсений: Молодец!»