Любовная лирика

Отмотаем время немного назад. Вернёмся для начала к тому дню, когда Эмиль сделал последнее предупреждение Диме. Эмиль выскальзывает из раздевалки, шагая в сторону гардероба, чтобы забрать свои вещи и отправиться в излюбленное кафе, где договорился встретиться с друзьями. Перед глазами стояла недавняя сцена, от которой Иманова бросает то в жар, то в холод. Ошарашенное лицо Масленникова никак не хотело стираться из памяти, а его реакция на лёгкое касание губ вызывало странное, теплое ощущение. Эмиль даже почувствовал горечь разочарования от осознания того, что Дима возможно больше не подойдёт к нему. Ну, а что? Сам же доигрался со своим флиртом, нет чтобы просто завести дружбу, а не дразнить и ждать реакции. Фыркнув, Эмиль трясет головой, прогоняя назойливые мысли и воспоминания, заходит в кафе, сразу встав в очередь. Краем глаза он замечает оживлённое движение и невольно поворачивает голову. Параллельно его очереди шла другая, в которой была привычная компания Масленникова. Последний тоже был тут, широко улыбаясь друзьям и временами смеясь над какой-то шуткой. Эмиль слегка поморщился, когда его взгляд выхватил руку Димы обнимающую за плечи Полину. В груди взорвалось что-то неприятное, липкое и склизкое, царапая ребра. Эмиль поспешил отвести взгляд, сердито гася это «что-то» и сосредоточился на своей очереди. Эмилю долго ждать не пришлось, —Сережа и Антон присоединились к нему минут через пять. Сейчас все трое сидели за столом и разговаривали ни о чем. Эмиль временами лениво ковырялся в тарелке, блуждая взглядом по помещению, практически не вслушиваясь в разговор ребят. К ним присоединяется остальная часть их компании, ругая парней за то, что сели есть без них. Эмиль только кисло усмехается, наколов на вилку кусок курицы. Где-то за спиной взрывается смех, заставив мурашки пробежаться по спине Иманова. Парень передёргивает плечами, потеряв интерес к тарелке с едой и встаёт с места, чтобы отнести посуду на грязный стол. — Эмиль? — Парень вздрагивает, оглянувшись на голос Антона, который вопросительно смотрел на него. — В туалет хочу, — бросает он первое, что пришло в голову и движется к столу с грязной посудой. Покинув кафе, Эмиль спешным шагом идёт прочь, лишь бы быть подальше от заведения. Вечерний ветерок нежно ласкал кожу парня, остужая его мысли и растущее скверное настроение. Эмиль не замечает, как пробегает мимо зданий общежития, направляясь в небольшой парк. Он приходит в себя в тот момент, когда на его плечо ложится чья-то рука, заставляя вздрогнуть и резко обернуться, встречаясь с насмешливым взглядом зелёных глаз. — Ты в курсе, что в парке не желательно делать свои туалетные дела? — усмехается Антон, встав рядом, вопросительно изогнув бровь. — Что происходит? — Ни… — Эми, я вижу что ты встревожен чем-то, — не дав другу закончить слово, перебил Антон. — Что случилось? Эмиль неуверенно смотрит на друга, прежде чем отвернуться и упрямо зашагать по дороге вглубь парка. Антон терпеливо идет рядом, всем видом показывая, что ждёт ответ. Они шли молча несколько минут, пока Иманов все-таки не выдерживает и выкладывает все начистоту. Он рассказывает о том, как с ним играется Дима, о том, как ему тяжело распознавать — ложь это или тот серьезно настроен. Эмиль жаловался, что уже устал от наигранного флирта Масленникова, от того дурацкого чувства, которое предательски нарастало, когда парень становился непозволительно близко. Антон внимательно слушал, уставившись в одну точку перед собой и когда Эмиль со вздохом закончил свою пламенную речь, лишь тихо спросил «легче?» и тот кивнул, опустив голову. Он выговорился и выпустил пар. Этого ему было достаточно и Антон видимо это понимал, так как даже не пытался дать совета. Да и сам совет был очевиден. Парни гуляли по парку, пока Эмиль полностью не пришел в себя и наконец вспомнил про друзей, которых они с Антоном оставили на пути к общежитию. Шаст отмахнулся от вопроса, сказав, что ребята уже давно разошлись по комнатам. Походив еще немного по парку, друзья наконец вернулись в общежитие. Время до отбоя еще было много, поэтому вся компания решила собраться в комнате Эмиля с Сережей, чтобы поиграть в Мафию и в карты. На желание.

***

Эмиль шел с последней пары, насвистывая какую-то одному ему известную мелодию, когда на него кто-то запрыгивает со спины, почти сбив с ног. Эмиль ворчливо пыхтит, разворачиваясь к раздражителю и еле сдерживает себя, чтобы не закатить глаза. Перед ним стоял его ночной кошмар, улыбаясь во весь рот, обнажая ровный ряд белоснежных зубов. Иманов делает предусмотрительный шаг назад, нахмурив брови. — Куда ты так спешишь, Шоколадка? — Дима улыбается еще шире, кокетливо ведя бровью и Эмилю стоит великих трудов вновь сдерживать порыв закатить глаза. — По делам иду, ты что-то хотел? — Эмиль со всей силы сжимает лямку сумки, надеясь, что этот невозможный и до чёртиков пугающий человек от него отстанет. — Хотел выполнить обещание по поводу похода в кафе, — улыбка парня становится до странности манящей и Эмиль спешит отвернуться, будто бы плакат на стене его очень заинтересовал. — Эй, ты же обещал, что мы с тобой сходим… Эмиль тяжело вздыхает, в панике соображая, как отделаться от Масленникова, но ничего путного в голову не приходит и ему только остается согласиться на предложение. По дороге Дима расспрашивает его о прошедшем дне и делах, и Эмиль понемногу расслабляется. В этот раз Масленников не пытался заигрывать с ним и разговаривал спокойно, как он обычно общается с друзьями, иногда панибратски обнимая Эмиля за плечи. Уже сидя в кафе, Иманов невольно присматривается к своему собеседнику, который сейчас отвлекся на разговор по телефону. Масленников смотрел в окно, внимательно слушая абонента, вся его поза была расслабленной и спокойной, а уходящее за горизонт солнце ласкало черты лица парня, будто бы прощалось с ним. Эмиль даже не заметил, как затаил дыхание, оглядывая каждую черточку, временами останавливаясь на чуть пухлых губах и возвращаясь к глазам. В себя он пришел в тот момент, когда перед ним опустилась чашка с кофе и девушка официант поинтересовалась, что еще нужно. Эмиль вежливо поблагодарил девушку и принялся за кофе, ругая себя за то, что позволил себе откровенно пялиться на этого чертового человека. Хоть бы тот ничего не заметил… Холодность и настороженность Эмиля вернулось, когда Дима снова начал подавать какие-то сигналы, флиртуя и дразнясь. Эмиль злился и периодически огрызался, когда чувствовал, что его терпению приходит конец. Он понимает, что Масленников играет с ним, что он не серьезен и от этого становилось больно где-то в области груди. Эмилю хотелось заглянуть в глаза парню и напрямую спросить, что тому нужно от него, но он и так знал ответ. Дима ждет реакции. Ждет того, что ответит Эмиль на его бесконечный и игривый флирт, от которого парня уже выворачивает наизнанку. И не от отвращения, нет. А от осознания, что это все не по-настоящему… Эмиль резко выныривает из своих мыслей, почувствовав горячее дыхание на кончике уха, от которого по телу пробежались предательские мурашки. Эмиль дернулся в сторону, хмуро взглянув на ухмыляющегося Диму. — О чем задумался? Я тебя уже третий раз зову, — голубые глаза хитро прищурились, а ухмылка все не сходила с этих прек… не сходила с губ. — Да так, не о чем, — отстранено отмахивается Эмиль, наконец заметив, что они пришли к общежитию. — Я выполнил свое обещание, могу быть свободен? — Тебе так не нравится мое присутствие? — Звучит наигранно обижено, на что Эмиль только фыркает, вызывающе взглянув в серо-голубые глаза. — Мне не нравится, что ты играешь со мной. — Отрезает Эмиль, хмурясь, чем напоминает нахохлившегося воробья. — Кто сказал, что я играю с тобой? Голос Димы прозвучал низко, почти с рыком, пригвоздив ошарашенного Эмиля к месту. Словно испуганный заяц он наблюдал, как парень приближается к нему, не спуская потемневших глаз. Что-то в сознании кричало и било тревогу, но Эмиль не в силах был слушать свой внутренний голос. Тем временем Дима подошёл слишком близко, наклонившись к лицу парня. Эмиль почувствовал обжигающее дыхание на губах и вздрогнул, машинально облизнув нижнюю. Сознание затуманилось, а внутренний голос был заглушен и сбит с толку чужим горячим дыханием. — Я все жду, что ты сделаешь, если я… Звонкая, оглушительная пощечина не дала Диме договорить, растерянно моргнув и схватившись за пострадавшую щеку. Эмиль сам не ожидал от себя такого и сейчас как-то потерянно смотрел на свою руку, словно она предала его. Его трясло от разных чувств и больше всего от гнева и обиды. Рука задела, напоминая о том, что он только что сделал и сознание медленно прояснилось, заставив его поднять взгляд на парня. Тот смотрел на него с удивлением, держась за алеющую щеку и Эмиль почувствовал вину. Ему бы сейчас извиниться, предложить что-нибудь холодное, чтобы не было синяка, но вместо этого он просто стоял и смотрел, словно заколдованный. Они бы так и стояли, наверное, если бы дверь за Эмилем не открылась и оттуда бы не выглянул Антон, который с одного взгляда на Диму все понял и молча подошёл к другу, обняв его за плечи. Так же молча смиряет взглядом Масленникова, Шаст уводит друга в тепло общежития, успокаивающе поглаживая Эмиля по спине. — Я… — Беспомощно пискнул Эмиль, сжав руку в кулак, все еще ощущая фантомный след от удара. — Я не понял, как сделал это… Я не выдержал, когда он… — Я все понимаю, Эми, успокойся. Пойдем к нам, я торт испек, все наши уже ждут нас, чтобы протестировать. Антон продолжает мягко поглаживать друга по спине, стараясь утешить его и Эмиль на самом деле расслабляется, мысленно поблагодарив друга. Но в глубине души ему все же было мерзко от того, как он поступил с Димой и ведь даже не извинился перед ним. Тот теперь наверняка к нему и близко больше не подойдёт. И почему-то от этой мысли Эмилю стало морально плохо…

***

Репетиция подходила к концу и Сударю не терпелось поскорее закончить ее, постоянно бросая взгляд на первый ряд, где сидел Артем, который неосознанно мучил бутылку с водой. Взгляд парня был внимательным и вдумчивым, а на губах играла легкая усмешка. Артем хоть временно и не участвовал в репетиции, но все равно внимательно за ней следил и даже вставлял свои реплики, взмахивая бутылкой. Это чем-то веселило ребят… Когда был подан сигнал о прекращении репетиции, Сударь моментально спрыгнул со сцены, не скрывая свою нетерпеливость и подскочил к Артему, усевшись на корточки и бесцеремонно задрав штанину на ушибленной ноге соседа. Колено было слегка розоватое, но никакой припухлости не было. Никита облегченно выдохнул, поправив штанину и только сейчас посмотрел на Артема, который сидел с красными от смущения ушами. Сам Никита невозмутимо поднялся на ноги, оглядевшись по сторонам, встречаясь с насмешливыми взглядами ребят. — Что? Чего вы так смотрите? Идите уже, — Сударь машет рукой, прогоняя хихикающих друзей, прежде чем обернуться к Артему. — Нога болит? Встать можешь? — Кажется, не болит. — Артем поднимается на ноги, моментально поморщившись, падая обратно под укоризненный взгляд соседа. — А говоришь, что не болит, — Никита качает головой, мягко потянув парня за руку, перекидывая ее через свою голову. — Обопрись на меня и старайся переносить вес на здоровую ногу. Артем послушно выполнил все, ухватившись за плечо друга и захромал, выходя вместе с ним из актового зала, а после и из института. Путь до их комнаты был медленным, но это было совсем не важно. Сударь держал своего соседа за талию, стараясь перенести его вес на себя и хмурился, когда тот время от времени шипел от боли. Им бы по хорошему нужно было бы в больницу, но Артем наотрез отказывался, твердя, что через пару дней пройдет само. Никите так и хотелось стукнуть ему по лбу, но вместо этого только крепче держал тощее тело, игнорируя неприятное ощущение в плече, в которое вцепились мертвой хваткой. Спустя долгое время, ребята наконец-то дошли до комнаты. Сударь помог Артему лечь на кровать, снова задрав его штанину. Колено снова покраснело и немного опухло. Никита выругался про себя, бросив грозный взгляд на соседа и отошёл на кухню, чтобы найти там аптечку. — Эти дни будешь лежать в комнате и если станет хуже, мы пойдем в травмпункт, понял? — Голосом не терпящим никаких возражений произнес Сударь, накладывая солевую повязку с какой-то мазью на колено соседа. — Ага, понял, — хихикнул Артем, не отрываясь глядя на то, как Сударь старательно и аккуратно перевязывает колено. — Мне пару дней хватит, ты мне замену только не найди. Сударь поднимает взгляд, долго вглядываясь в карие глаза, будто бы что-то искал в них, но не мог понять что именно. Молчание затянулось и игра в гляделки перешла границу дозволенного, но оба будто бы забылись в своих мыслях, не спеша отводить взгляд. Первым в себя пришел Сударь, шутливо щелкнув парня по носу, говоря этим, что никого он искать не будет и отправился на кухню, относить аптечку на место. Никита скользнул взглядом по шкафчику, где у них обычно хранился доширак и почувствовал недовольное урчание желудка, вспомнив, что с обеда ничего не ел. Поставив чайник греться, Сударь достал две тарелки, разложив по ним лапшу со специями и заглянул в холодильник, выуживая оттуда горошек и сосиски. Когда лапша заварилась и к ней были добавлены горох и сосиски, Сударь поместил тарелки на поднос, положил вилки и хлеб, и только после этого понес все в комнату. Артем еще из коридора почувствовал знакомый запах и поэтому с интересом наблюдал, как Никита вносит поднос и ставит его на стол, чтобы после передать ему тарелку. Они едят не спеша, обсуждая предстоящий праздник.

***

— М-м, а я не понял? — Мямлит Артем, повиснув на плече Сударя, делая жалкие попытки держать глаза открытыми. Сударь тихо посмеивается, мысленно сравнивая соседа с детёнышем ленивца. Многим студентам, кто уже достиг совершеннолетия, разрешалось выпить немного шампанского и то только в начале банкета. После алкоголь убрали, дабы не искушать никого, но Артема видимо сморило от одного бокала и сейчас он на самом деле был похож на маленького ленивца с этими широко распахнутыми глазами, которые медленно закрывались и открывались. — Что ты не понял? — Интересуется он, придерживая парня, чтобы тот не скатился на стол. — Нам что, разрешили пронести алкоголь? — Артем забавно икает, устав держать глаза открытыми и закрывает их с пьяным вздохом. — Разрешили тем, кому есть восемнадцать, — Сударь снова тихо смеётся, глядя в широко распахнутые карие глаза. — Тебя, я смотрю, с одного бокала разнесло, да? — Ложь и провокация, я просто объепился, — лепечет Артем, снова икнув, после чего не выдержав закрывает глаза и утыкается носом куда-то в шею друга. — Что? — Смеется Никита, взяв стакан с соком и предложив его Артёму. Тот жадно присосался к напитку, недовольно нахмурившись и фыркнув в конце. — Напиобъеба… баба! Сударь взрывается смехом, обращая на себя внимание остальных. Артем видимо отключается окончательно, так как наваливается всем телом на Сударя, который охнул от тяжести. Посмеиваясь, Никита приподнимает парня, чтобы вылезти из-за стола, потянув друга за собой. Перекинув его на спину, Сударь прощается со всеми, очередной раз поздравив с праздником и выходит, внимательно следя за тем, чтобы Артем не соскользнул с него. Во сне, Артем расслабился, поэтому его руки болтались как веревки и Никита больше всего переживал, что парень может упасть. Он шел неспешным шагом, прислушиваясь к тихому сопению парня и ощущая тепло. — Собака писала, собака какала, собака села и заплакала, — неожиданно запел сонный Артем, заставив Никиту вздрогнуть и почти нервно рассмеяться. — Ты ещё и петь умеешь? — Хихикает Сударь, подкинув парня, почувствовав, что тот соскальзывает. — Я ещё и вышивать могу… И на машинке тоже… — На манер кота Матроскина промурчал Артем, обвив руками шею соседа. — Охотно верю, — хмыкает Сударь, ощущая теплое дыхание на своей щеке. Артем снова провалился в глубокий сон, продолжая обнимать шею друга, согревая его щеку. Сударь не мог распознать, что испытывает в этот момент, но мог сказать точно, что таким Артема должен видеть только он и больше никто. Дальнейший путь был в полной тишине, прерываемой сопением и звуками ночи. До комнаты Сударь добрался без приключений, аккуратно положив свою ношу на кровать. Он помог соседу раздеться, после чего заботливо укрыл его одеялом и сам отправился спать. На следующий день Сударь проснулся от запаха чего-то вкусного и заинтересованно приоткрыл один глаз, замечая рядом с собой довольного Артема с тарелкой оладушек. Никита тут же подскочил, вперив взгляд в тарелку, чувствуя как желудок яростно реагирует на еду. Артем протягивает тарелку, передав ему в руки и поливает пышные оладьи сгущенкой. — Завтрак в постель? Я попал в романтический фильм? — Шутит Никита, откусывая мягкое тесто, замычав от удовольствия. — Это мое тебе спасибо, — смутившись, проговаривает Артем, с улыбкой наблюдая за другом. — За что? — За все. Ты мне постоянно помогаешь, мне даже неловко как-то… — Брось, мы же друзья! И к тому же мы соседи. Артем в ответ с улыбкой промолчал, протянув стакан с соком. Сударь благодарно кивает, запихнув в рот очередной сладкий оладушек и думает о том, что совсем не против получать вкусные завтраки от своего соседа.

***

Начались новогодние каникулы и многие студенты разъехались по домам, а некоторые остались в Солнечном городе по разным причинам: у кого-то не было семьи и возвращаться на свою родину не было смысла, а у кого-то родные сами уезжали на курорт и лишь несколько оставались только из-за того, что не хотели уезжать. Во время каникул оставшимся студентам разрешалось покидать пределы города в сопровождении гида, если кто-то хотел прогуляться по горам. Антон был одним из тех, кто остался в общаге. Его родители развелись когда мальчику было четырнадцать и оставили на воспитание бабушке по маминой линии. Ни мать ни отец больше не вспоминали о сыне и не участвовали в дальнейшей его жизни. Но это не мешало Антону оставаться жизнерадостным и весёлым. Ему и с бабушкой было хорошо, да и с друзьями повезло. Антон рос и учился, как и все, и не чувствовал себя обделённым. Бабушка покинула внука через год, после того, как Антон поступил в институт, поэтому тот и не поехал на родину, а остался в Солнечном городе. Несмотря на то, что его друзья ни раз звали Антона на зимние каникулы к себе в гости, тот отказывался, не желая мешать. Сейчас он шел по почти пустой улице, вздыхая свежий и морозный воздух, утреннее солнце лучами скользило по земле, будто желая моментально согреть тонкий лёд, который появился за одну ночь. Ветер играл с волосами парня и ласкал его нежную кожу, залезая за шиворот. Антон улыбался новому дню, шагая по дороге в сторону магазина и не обращал внимание на редких прохожих, которые практически заглядывали ему в глаза. Пару шагов и маленький колокольчик на дверях магазинчика громко звякнул, оповещая о новом посетителе. Антон сразу проходит с тележкой к холодильнику, собираясь открыть стеклянную дверцу, но замирает, услышав тихий звонок из кармана. Подумав, что ему звонит Эмиль, который остался вместе с ним, Антон не глядя на имя звонившего снимает трубку, тут же приложив гаджет к уху: — Да, Эми, ты проснулся? Что-то нужно? — Антон открывает дверцу холодильника, винимая оттуда молоко и несколько йогуртов, положив их в тележку. — Сын… — Антон резко замирает, отняв трубку от уха, ошеломленно глядя на записанный номер. Как давно он не слышал этот голос? Прошло уже столько лет… — О-отец? — Запинаясь, будто не веря своим ушам произносит Антон, снова прикладывая телефон к уху. — Привет, сын, давно не общались… Как ты? — Слышится мягкий баритон. Антон отмирает мгновенно, нахмурив брови. — Пять лет прошло и ты только сейчас решил узнать, как я? — Гнев закипает в груди парня и тот не может его сдержать, часто задышав. — Вы с матерью не вспоминали обо мне ни разу и сейчас ты хочешь узнать, как я? Ты номер телефона перепутал? — Антон… Мужчина в трубке не успевает ничего сказать, как Антон сбрасывает вызов, нервно засунув телефон в карман. В нем бушевали буря эмоций и недавнее настроение было испорчено. Его родители забыли о его существовании, занятые каждый своей семьёй и тут один из них решает вспомнить о сыне спустя столько времени? Где же он был, когда мальчик порой нуждался в нем? Где же были отец и мать, когда первое время их сын ждал от родных ему людей поздравления хотя бы с новым годом? Где они были, когда умерла бабушка… И теперь вот так резко один из них появляется и спрашивает как он? Да никак! Жив — здоров и ладно… Антон еле сдерживался, чтобы не заорать от той обиды, которую закопал ещё давно и теперь та душила его, вызывая слезы отчаяния и гнева. Ему сейчас хотелось что-нибудь побить, чтобы выпустить пар, но он только сильнее сжал ручку тележки, толкая ее в сторону прилавок с алкоголем. В кармане снова раздался звук телефона и Антон на этот раз раздражённо взглянул на имя звонившего. На дисплее высветился незнакомый номер. Антон недоверчиво смахнул кружочек и приложил телефон к уху. — Да? — Голос дрожал от напряжения, но Антона это не волновало. — Антон, это я… — Слух приятно защекотал знакомый голос и все негативное настроение мигом смыло. — Арс? — Шаст растягивается в улыбке, проходя мимо стеллажа с алкоголем, подойдя к многочисленным сокам. — Откуда у тебя мой номер? — Дима дал, мы с ним пересеклись в поезде, — объясняет Арс, чем-то шурша на фоне. Антон мысленно благодарит Диму, удивляясь тому, что сам не догадался обменяться с Арсом номерами телефонов. Да и как-то не доходило до этого, ведь они частенько сталкивались в институте. — Я слышал, ты остался в общаге. Почему? — Мне не хотелось ехать в Воронеж, меня там никто не ждёт, а в квартире одному сидеть скучно, — объясняет Антон, чувствуя лёгкий угол в области сердца. — Да и тут есть чем заняться. Со мной Эмиль остался. — Понятно, — в голосе собеседника слышится улыбка, и Антон улыбается ещё шире. — Ты не занят? — Нет, я в магазине, так что говорить могу. — Отлично, а то мне скучно тут. — А разве Эд не с тобой? — Он пошел на встречу с каким-то другом. А я у отца… — Арс сделал небольшую паузу. Антон слышал тихое копошение, а после такой же тихий голос. — Я давно не был у папы, с тех пор, как умерла мама. Я почти сразу после ее смерти стал жить с Эдом и перестал видеться с отцом. Он женился через год на подруге матери, у которой уже была дочь. Мне было обидно за маму, поэтому отца я не навещал и не общался. А недавно… Он мне позвонил и позвал в гости. Представляешь? Та Алена — моя сводная сестра, а я думал, что мы с ней однофамильцы… Антон слушал с улыбкой, набирая в тележку нужные продукты. Голос Арса успокаивал и его хотелось слушать бесконечно. Шаст даже не сразу осознал, что его Хрустальный принц внезапно стал рассказывать об отце. Арс говорил много и в голосе было слышно сожаление и грусть. Брюнету было жаль за то время, которое он решил игнорировать отца и сейчас ему хочется наверстать упущенное. Мачеха Мила оказалась доброй женщиной и радушно приняла в семью пасынка, а Алена сначала удивилась, а после так обрадовалась, что утащила своего сводного братца в комнату, где они потом долго беседовали и вспоминали определенные события в жизни. Антон иногда вставлял свои фразы, но в основном только слушал. — Арс, повиси немножко, мне нужно расплатиться. — Через какое-то время прерывает поток речи Антон, достав бумажник из кармана. — Хорошо, — весело согласились в трубке, отчего сердце пропустило удар. Антон расплатился за продукты, сложив их в рюкзак, благо их было немного и выйдя из магазина, вновь приложил трубку к уху, слушая тихое дыхание. Его терпеливо ждали на том проводе. Сердце отчего-то сжалось и затрепетало птицей. — Так ты говоришь, что у отца теперь живёшь? — Проговаривает Антон, улыбаясь испуганному вздоху. — Да. Эд все равно эти три дня с каким-то другом встречается, — вздыхает Арс и на фоне слышно, как он пытается устроиться поудобнее. — У отца трёхкомнатная квартира, так что мест здесь достаточно. — Ты что, дома один сидишь? — Нет конечно, я не могу сидеть сложа руки, — фырчит Арс, вызвав яркую улыбку Антона. — Я гуляю с Альбертом или брожу по городу. — Альберт? — Антон даже остановился, почувствовав укол… Ревности. — Это лабрадор, собака Милы, — с улыбкой в голосе уточняет Арс. Антон невольно выпускает облегчённый вздох, мысленно ударяя себя по лбу. — Всегда хотел иметь собаку, но у мамы была аллергия, а Эд собак не любит. Его вроде как в детстве укусила одна и теперь он их обходит стороной. — Я знаю, что подарю твоему парню на день рождения, — невозмутимо выпаливает Антон и смеётся вместе с Арсением, который, кажется, даже завалился куда-то лицом, отчего смех был приглушённым. — Антон, ты жесток… — Произносит Арс, успокаивая свой смех. — Хотя нет, это слишком милый подарок, тебе лучше подарю! — Ляпает не подумав и замолкает, снова замирая посреди дороги, отчаянно краснея. — Спасибо, — просто отвечает Арс и в голосе слышна искренняя улыбка. Сердце Антона ускоряет свой бег, разгоняя кровь по жилам.

***

Антон заходит в свою комнату, сняв ботинки и проходя на кухню, где достает яйца, молоко, хлеб, сок, колбасу, Доширак и шоколадное печенье. Продукты расходятся по тем полкам, где должны стоять и после этого Антон отправился в спальню. На одной из кровати временно спал Эмиль, пока хозяин постели в отъезде. Не став будить друга, Антон садится на свою кровать, заваливаясь на бок и открывает диалоговое окно. Они с Арсом недавно закончили разговаривать и сейчас Антон был как никогда счастлив. Даже мельком промелькнувшая мысль о недавнем звонке отца не омрачило настроение парня. Голова была занята только разговором с Арсом и его голосом. Его душа пела, а сердце трепетало и хотелось взять и взлететь в самые облака. Антон никогда не был настолько окрылён! В диалоговом окне высветилось недавно присланная фотография, на которой Арс обнимал большую, золотистого цвета собаку. Антон с улыбкой разглядывал то, как счастливо сияли голубые глаза и как любовно брюнет обхватил пушистую шею лабрадора, который с любопытством глядел в объектив. В груди зашевелился теплый комочек, грозясь взорваться во что-то невероятное. Миг и фотография сохранена на телефон и так же была поставлена на главные обои. За спиной послышался шорох, а за ним и голос Эмиля. — Доброе утро, Тох, — Антон быстро заблокировал телефон и развернулся к другу, который сонно потирал глаза. — Доброе, — улыбнулся Шаст, тоже поднимаясь на кровати. — Я купил еды, пока ты спал. — М-мф, я как раз проголодался, — протянул Эмиль, потягиваясь. — А йогурт купил? — Да, твой любимый. Черничный. — Спасибо. Пока Эмиль возился в ванной, Антон успел поставить чайник и нарезать бутерброды. А так же подготовить к заварке пару коробочек с лапшой. Когда Эмиль наконец выполз из ванны, на столе его уже ждал заваренный Доширак и кружка кофе. Друзья сели завтракать, попутно обсуждая, чем сегодня займутся.

***

Сударь привык во время зимних каникул отсыпаться до потери пульса и даже Сережа, который жил на одной лестничной площадке вместе с ним не мог его вытащить на улицу. Но с появлением в его жизни Артема — привычка изменилась. Друзья каждый день выбирались в город и гуляли по заснеженной Москве, подставляя лицо навстречу морозному ветру. Чернец ещё до отъезда в столицу рассказал соседу о том, что ещё прошлым летом он с родителями вернулся в столицу. Так же оба выяснили, что являются соседями — их дома находятся напротив друг друга и можно было общаться стоя на балконе. Сережа первое время дулся, что лучший друг променял его на компанию соседа, но успокоился быстро, так как обижаться долго он в принципе не умел. Итак, все трое проводили время вместе, придумывая все новые и новые занятия — благо в Москве было полно мест для развлечения. Иногда Серёга оставался дома с семьёй и тогда Сударь с Артёмом были предоставлены сами себе. За десять дней каникул Артем и Сударь сблизились ещё больше и все никак не могли взять в толк, почему не сделали этого с первого дня учебы в институте. С Артёмом было весело. Он постоянно шутил и иногда менял свой голос, потешая этим друзей, часто рассказывал забавные истории. За время каникул ребята так сблизились, что даже было жаль на время расставаться. Сударь с Серёжей уехали раньше Артема и всю поездку, пока была связь, они созванивались по видеозвонку и общались, пока звонок не прерывался. Парней на вокзале встретил Антон, у которого были мешки под глазами, словно тот все каникулы учился, а не отдыхал. Но даже несмотря на сонный вид, Антон оставался энергичным и весёлым. Глаза друга сияли, когда он рассказывал о том, как с Эмилем проводил каникулы в горах и как там было здорово. — Было бы неплохо организовать поход, — задумчиво тянет Антон, ухмыляясь своей мысли. — Или какое-нибудь соревнование. Ребята шли в сторону общежития, вдыхая южный воздух. К резкой смене климата все уже давно привыкли, поэтому никто не чувствовал недомогание. На голубом небе светило солнце, которое пыталось согреть землю, а прохладный ветер напоминал о том, что на календаре все ещё зима и для весны рановато, но всё-таки здесь было намного теплее, чем в заснеженной Москве. Никита оглядывался по сторонам, вполуха слушая разговор. Мыслями он находился далеко отсюда, рядом с Артёмом, который сейчас наверняка ещё спал, а может быть смотрел какой-нибудь фильм. Никита чувствовал неясное тепло в груди, когда он думал о своем соседе. Это тепло расплывалось по всему телу, пробуждая в животе лёгкий трепет. Сударь все никак не мог распознать это чувство, но оно ему нравилось. Это новое чувство совсем не казалось странным по отношению к парню, ведь он был уверен, что это всего лишь дружеская симпатия. И не важно, что к своим друзьям он такого не испытывает. Просто Артем… Ну, он другой. Совсем другой. С Артёмом по-особому легко и просто. С ним хорошо, свободно и… Кажется, Никита отвлекся и пропустил вопрос, заданный Антоном. Сударь растерянно смотрел на друзей, пытаясь вспомнить, о чем они там беседовали и комично скорчился, когда не смог вспомнить. Да, вроде они говорили о горах… — Да, я согласен, Тох, — наугад отвечает он, поймав подозрительный прищур друга. — Ты не слушал, — скорее утвердительно, чем вопросительно произнес Антон, пихнув парня плечом. — О чем задумался? Сударь сам того не замечая начинает краснеть ушами, под пристальным взглядом друзей. Никита что-то невнятно бубнит про поход и отворачивается. Антон с Серёгой гогочут и дразнят друга, пока не доходят до дверей общежития. Никита заходит в пустую комнату, прикрыв за собой дверь и глубоко втянув в себя воздух. Кажется, он делает это зря, так как за время каникул наглухо закрытая и давно не проветриваемая комната была пропитана тяжелым воздухом, ватой осев в лёгких парня. Сударь недовольно кривится и идёт открывать окна, впуская свежего воздуха. Вещи разложены по местам, на часах давно пробил час отбоя, но Никите не спалось. Да и как тут уснуть, когда сейчас он переписывался с Артёмом, который утверждал, что ему скучно. Сударь тихо смеётся с шуток парня и продолжает глупо улыбаться, даже не замечая этого. Когда Артем наконец прощается и желает своему соседу добрых снов, Сударь ещё несколько минут не может уснуть, уставившись на полную луну за окном. И снова это приятное чувство в животе.

***

Никита просыпается от громкого стука в дверь и такого же громкого голоса Антона, твердящего, что на часах уже полдень, а он, жопа ленивая, до сих пор дрыхнет. Сударь ворча и чертыхаясь выбирается из постели, выполнив все утренние процедуры и выходит к друзьям. Те начинают подтрунивать над другом, когда все вместе идут в ближайшее кафе. Никита отвечает на колкости друзей, пока Антон резко не замолкает, глядя куда-то в сторону. Никто, кроме Никиты пока не замечает резкой перемены Шаста, который на кого-то смотрел, сжав руки в кулаки. Сударь провожает взгляд друга туда куда тот смотрел и замечает на скамейке Эда, обнимающего какого-то парня. Сударь точно был уверен, что это не Арс. Парень был смутно знакомым, но Никита не мог вспомнить его. Он снова взглянул на Антона, который весь напрягся, словно приготовился рвануть в сторону парочки для не ясной цели. Никита инстинктивно хватает друга за локоть, удерживая его на месте и в этот момент двоих парней на скамье видят остальные. — Разве Эд не с Арсом встречается? — Изумляется Эмиль, переводя взгляд с парочки на Антона. — Может они расстались? — предполагает Макар, пожав плечами. — Нет, Арс бы мне сказал… — Шипит Антон и делает предостерегающий шаг. Никита удивляется вспышке ярости в глазах друга, крепко вцепившись в него. — Как он смеет, сука… — Антон, что на тебя нашло? — На помощь Сударю приходит Дима, встав перед другом, перекрыв путь к злосчастной скамейке. — Арс мой… Друг и я не позволю, чтобы он страдал из-за того, что этот уебок ему изменяет! — Рычит Антон, снова делая попытку подойти к тем двоим. — Подожди, мы не знаем точно, чем те двое там занимаются. Почему вы решили, что Эд изме… — Дима запинается на последнем слове, когда со стороны скамьи раздался смачный звук поцелуя. — …няет… Беру свои слова обратно. Шаст, пошли. Дима вместе с Сударем потащил Антона в сторону кафе, не давая тому вырваться. Антон шипел и отбивался, пытаясь вырваться из захвата друзей. Никита, как и остальные знал, что Антон взял Арсения под некую защиту и никогда не даст никому его обидеть. Усадив Шаста за стол, ребята на перебой начали успокаивать парня, твердя, что мордобоем он ничего не решит. Когда Антон немного успокоился, Никита отправился за его заказом, который парень делал постоянно. Когда Сударь возвращается к столу с подносом, Антон что-то печатал в телефоне, мягко улыбаясь. Никита и без подсказки понимает, кому пишет друг и усмехается, подвигая ему поднос.

***

После кафе ребята идут в кино, где показывали примеру какого-то нового фильма. Он не сильно впечатлил зрителей, но приятный осадок после его просмотра остался. Так прошел последний день перед учебой — оставшиеся студенты уже успели вернуться со своих домов и немного передохнуть перед учебными днями. Эмиль замирает, когда замечает вдалеке знакомую фигуру, в привычной компании людей и чувствует знакомую боль вины и сожаления. С того дня, когда Эмиль оставил на лице Масленникова огромный след от пощёчины, прошло много времени. Эмиль ни раз ловил себя на мысли, что хочет подойти к парню и извиниться, но его все время что-то останавливало. То задетое чувство, то репетиция, то друзья тащили его куда-то, то окружающая Масленникова компания. А потом Дима уехал в свой город и Эмиль на время забыл о нем. А сейчас тот стоял в тридцати метрах от него, глядя в телефон и улыбаясь чему-то. Он явно кого-то ждал. Эмиль вдруг почувствовал невыносимую тяжесть разочарования в себе, не зная как ее объяснить. А ещё он понял, что скучает по назойливому вниманию Масленникова… Кстати, тот с того дня сам больше не приближался к нему, видимо опасался получить ещё одну или просто решил, что уже наигрался. Эмиль с трудом делает глубокий вздох, отворачиваясь от фигуры Димы, сосредотачивая свое внимание на Сударе, который размахивал руками, рассказывая о чем-то. Переключиться на пламенную речь друга было сложно, но Эмиль справился и не заметил, как его проводили пытливые голубые глаза, в которых что-то промелькнуло. Учебный день начался лениво. Студенты медленно выползали из своих комнат, направляясь в институт, вяло обсуждая предстоящий семестр. В чувство их привел плакат на стенде, который гласил о скорой походе на день Защитника отечества. Новость о походе воодушевила ребят и придала настроение, хотя многие и удивлялись, что его устраивают не в конце учебного года. Но все же идея всем нравилась и уже повсюду слышались возбужденные разговоры о том, что для похода нужно приготовить и что брать. Перед тем как отправиться с Позовым в свою аудиторию, Эмиль поймал взгляд Антона, вопросительно изогнув бровь, спрашивая, когда он успел, а тот в ответ пожал плечами, загадочно улыбнувшись. Пары проходили относительно спокойно, если ни считать, что студенты не могли успокоить свою взбудораженное настроение. Эмиль сам включился в обсуждение похода, тихо переговариваясь с Димой, периодически неосознанно кидая взгляд в проем двери, будто бы ждал кого-то. Каждый раз он замирал, не осознавая этого и разочарованно отворачивался, когда в проёме никто не появлялся. Когда Эмиль бросил в дверной проем очередной взгляд, там стояла девушка, которую он едва узнал. Эта Аля Еникеева с медицинского, как и он с Димой, только на курс младше. Та озиралась по сторонам, неловко переминаясь с ноги на ногу, будто решаясь на что-то. Эмиль уныло обвел Алю взглядом, опустив голову к листку, на котором был подробный план похода. Дима что-то шептал ему, а потом резко остановился, пихнув его в бок и кивнул куда-то в сторону в ответ на вопросительный взгляд. — Кажется, это к тебе, — обронил он, улыбнувшись уголком губ. Эмиль снова взглянул на девушку, которая поднималась по рядам к их столу, сопровождаемая взглядами парней. Эмиль хмыкнул про себя, придирчиво оглядев Алию. Она считалась первой красавицей в институте и не зря. Девушка не была обделена внешностью: светлые, волнистые волосы, мягкие черты лица, большие, серо-голубые глаза, обрамлённые длинными ресницами, пухлые и ухоженные губы, тонкая талия, пышная грудь и длинные, тонкие ноги. О такой внешности мечтает почти каждая девушка. Аля нравится бо́льшей части института, но Эмиль в их число не входит, считая Еникееву не больше чем куклой Барби. Аля всегда пользовалась вниманием мужского пола, виляя перед ними подтянутой пятой точкой, наслаждаясь тем, как те пускают на нее слюни. Эмиль был уверен, что если бы не институтский устав, Аля бы одевалась намного сексуальнее, чтобы привлечь больше взглядов. Но и халат девушке тоже безумно шел и хорошо сидел на ней, подчёркивая ее достоинства ещё больше. Такой образ больше смахивал на ролевые игры в постели… Эмилю даже хотелось пару раз сказать ей, чтобы она сменила профессию хотя бы на бухгалтера, там хоть халат не нужен. Сейчас Аля не пыталась попутно флиртовать со всеми, взволновано кусая нижнюю губу, останавливаясь перед партой Эмиля и Димы. — Эми… Можно тебя на минуту? — Запинаясь, попросила она, как-то жалобно взглянув на парня. Иманов безучастно пожимает плечами, кивнув в сторону выхода и спускается следом, ловя завистливые взгляды, от которых так и хочется закатить глаза. Выйдя в коридор и дойдя до более менее спокойного места, девушка остановилась и развернулась к нему, опустив голову. Эмиль заметил, как та дрожит и хотел было спросить, не замёрзла ли она, как вдруг Аля протягивает вперёд обе руки с конвертом, опустив голову ещё ниже, чем удивила парня. — Мы что, в дораме? — Выпаливает он прежде, чем несчастная успела что-либо сказать. Девушка неуверенна выпрямилась, продолжая держать руки вытянутыми. Ее пышная грудь колыхалась от взволнованного дыхания. — Я волнуюсь просто, — чуть ли не шепотом роняет она, поднимая на Иманова серо-голубые глаза, в которых затаился страх. — Я решилась признаться тебе, Эми… — Ты в курсе, что я бисексуал? — Прерывает он девушку, внимательно глядя в глаза. Признание от нее ему не важно, так как ничего к этой девушке он не испытывает и не хочет. — В курсе… — Практически пищит Аля и ее длинные ресницы задрожали, предвещая поток слез. — Но, мне все равно! Я… Я приму тебя таким… Ты мне нравишься, очень! — Прости, я не могу сказать, что это взаимно и давать каких-то надежд я не хочу, — отрезает Эмиль и тут же ругает себя за резкость, когда Аля отшатывается, словно от удара. — Я не хочу, чтобы ты страдала из-за меня. Тебе стоит найти кого-то получше. — У тебя… Кто-то уже есть? — С запинкой спрашивает девушка, взволнованно прикусив губу. — Почему ты вдруг спросила? — Опешил Эмиль. Он совсем растерялся — то признание, то этот вопрос, что происходит? — Просто, я всегда думала, когда у тебя появится кто-то, ты будешь резким в отказах другим. — Аля слегка улыбнулась, наконец опустив руки с конвертом. — Прости, я не хотел так отвечать тебе, — Эмиль морщится, от того, что не может по нормальному отказывать людям и от этого им ведь на самом деле больнее. — Но у меня никого нет. — Даже на примете? — Даже на примете. Девушка тихо смеётся, опустив взгляд на злополучный конверт и рвет его пополам, засунув обрывки в карман, пояснив, что смысла в нем уже нет. Эмиль сконфуженно отводит взгляд в сторону и вздрагивает, встретившись с пронзительными голубыми глазами. Сердце против его воли начинает трепетать, словно пойманная птица и он чувствует что-то неясное, смешанное с виной. По телу бегут мурашки от осознания того, что возможно Масленников слышал весь разговор или может быть часть? Эмиль не может спросить и даже сдвинуться с места. Ему отчего-то страшно… Иманов приходит в себя от громкого хлопка где-то в глубине коридора и дёргается, желая подойти к Диме, но останавливается, когда его обнимают девичьи руки. Аля прижимается к нему всем телом и Эмиль машинально отвечает ей, вопросительно взглянув на светлую макушку. Когда он снова смотрит туда, где был Масленников, то никого больше не находит. Коридор был пуст, как сейчас было пусто и больно в душе. — Аль? — Что? — Зачем ты меня обняла? — Я задала вопрос три раза, но ты молчал. А молчание — знак согласия. — Аля отстранилась, улыбнувшись Эмилю. — Я попросила обнять тебя на прощание. — Ты так говоришь, как будто собираешься отчисляться, — усмехается Эмиль, бросая тоскливый взгляд в коридор. — Вот ещё! Просто пара скоро начнется, а мне ещё до своей аудитории дойти нужно, — объясняет девушка, разворачиваясь, чтобы уйти, но в последнюю минуту поворачивает голову, добавив с улыбкой. — Ты прав, мир на одном тебе не сузился и я надеюсь, что мы будем с тобой друзьями. — Конечно, без проблем. — До встречи, Эми. — Пока… Аля улыбнулась на прощание, прежде чем спешно удалиться в свою аудиторию, оставив Эмиля одного с мыслями. В свою аудиторию он зашёл со звонком, сухо извинившись перед преподавателем и сел на свое место, не обратив внимание на вопросительный взгляд Позова. Перед глазами стоял образ Масленникова, сбивая его с толку и не давая сосредоточиться.

***

— Ты отказал богине?! — вскрикивает Сережа, тут же прижав ладонь ко рту, оглядевшись по сторонам. Привычная компания друзей только что уселись за стол, за которым Дима очень по предательски сообщил, что Эмиль отшил Еникееву. Никого эта новость, кроме Матвиенко, не удивила и каждый продолжил поглощать свой обед. Только Сережа уставился на друга, словно впервые его видел. — Богиня? — Переспросил Сударь, не донеся вилку с кусочком сосиски до рта. — Ну, она похожа на Афродиту, — смущённо бурчит Сережа, уткнувшись в тарелку. — Чем? — Хором спрашивают парни, тут же начиная смеяться над офигевшим и возмущенным выражением лица друга. — Да она же такая красивая! Как Афродита, — снова вскрикивает Сережа, взмахнув вилкой. — Из ее красоты только глаза, — поучительным тоном произносит Макар, наколов на вилку кусок мяса. — Все остальное она купила. — Тебе откуда знать? — Это очевидно, Серень. Ни одна девушка не признается, что сделала себе грудь и накачала губы, ведь ей хочется, чтобы все думали, что это ее естественная красота… — Макар прав, — поддакнул Сударь, отодвинув тарелку, оглядевшись по сторонам, в поиске соседа. — Бывают, конечно, исключения… — Аля и есть исключение! — Закипел Сережа, сердито сдвинув брови. — Как хочешь, — не желая спорить с другом произносит Никита, разочарованно выдыхая, когда не находит знакомую фигуру. — И вообще, мы не о том говорим. Эмиль, ты зачем ее отшил? — Матвиенко придвигается поближе к другу, с укором глядя на него. — Тупой вопрос, Серж, — вместо Эмиля отвечает Дима, стукнув армянина под столом. — Очевидно, что Эми она не нравится, так с какого перепугу он должен встречаться с ней? — Хотя бы с того, что она Первая красавица института, а он один из популярных парней! — Возмущается Сережа, вновь взмахнув вилкой, грозясь выколоть кому-нибудь глаз. — Было бы круто, если бы они встречались! Вы только прикиньте, популярный парень и популярная девушка. Звучит? — Нет. — Да ну вас. — Серый, если она тебе так нравится, то забирай себе, — фыркает Антон, до этого молча наблюдавший за картиной. — Она никогда на меня не посмотрит… — Сережа тут же сникает, резко уменьшившись в росте. — Ведь она… — Богиня, помним. — Хором перебивают парни, синхронно закатив глаза. — Вот именно… Почему ты ей не можешь дать шанс? — Снова пристает он к Эмилю, которому этот разговор уже поднадоел. — Серёг. Знаешь, сколько писем с признаниями мы с Антоном получаем? Сколько нам признаются? — Эмиль нетерпеливо складывает руки на груди, хмурясь. — Думаешь, они всерьез это делают? Им всем нравится наша внешность, но не наша сущность. Никто из них не посмотрел нам в душу. Думаешь, любовь строится на красивой картинке? Нет. Если ты так боготворишь Еникееву, то добейся ее сам. А мне её не сватай. — Гнев снова закипает в груди, но Иманов успевает его потушить прежде, чем сделать ошибку. — Она мне не нравится. И никогда не нравилась… Договорив, Эмиль выдыхает, отвернувшись от затихшего друга и замирает, когда видит до боли в груди знакомую фигуру, которая сейчас выходила из столовой. Чувство вины снова раздирает его изнутри и он не может больше терпеть ее. Выскочив из-за стола, Эмиль в нескольких шагов достигает Масленникова, поймав его за руку. Тот удивлённо оборачивается и замирает, округлив глаза. Иманов мнется пару секунд и уже открывает рот, чтобы что-то сказать, как рядом с парнем появляется Полина, мягко обхватив руку друга. — Дим? Ты что тут делаешь? — Мелодичный голос девушки резко бьёт по натянутым нервам парня и ему очень хочется отправить ее куда-нибудь далеко. Полина с интересом оглядывает его, растягивая губы в кислую ухмылку. — Я… Подожди, мне надо поговорить с Эми… — Растерянно проговаривает Дима, не сводя взгляда с Иманова. — Подожди, это ведь он тебя ударил, да? — Полина тут же вспыхивает, пронзая Эмиля уже яростным взглядом. — Ты в курсе, что оставил на его лице огромный синяк, а? Мне пришлось целый тональник на него потратить! Ты о чем думал, вообще? Эмилю и так было плохо в последнее время от осознания своего поступка, а от слов Полины сделалось только хуже. Эмиль на пару мгновений зажмурился, вновь посмотрев на Диму беспомощным взглядом. Девушка говорила что-то ещё, но Эмиль не слышал ничего, с мольбой глядя на Масленникова. — Поль, перестань, я говорил уже, что он не причем. Это я сам виноват, — останавливает рассерженную подругу парень, все не спуская взгляда с Эмиля. — Это не давало ему права бить тебя, — злобно рычит Полина, наступая на Эмиля. — Думаешь, если ты популярный, то имеешь полное право распускать руки? — Полина! — Тоже, мне, важная птица. — Игнорируя возглас своего друга, шипит девушка. — Я извиниться пришел. — Думаешь, что сейчас твои извинения будут кстати? Опомнился, блин… — Поля, прекрати. Немедленно. — Голос Димы стал стальным и холодным. Полина остолбенела, оглянувшись на парня, словно только сейчас о нем вспомнила. — Ты бы поступила так же. Зря я тебе рассказал, откуда у меня след на щеке и почему. Пожалуйста, уйди в аудиторию, я скоро приду. — Но, Дим… — Иди. Савекина сменила Эмиля хмурым взглядом, после чего недовольно хмыкнула и исчезла за поворотом, оставив парней один на один. Все это время Эмиль не отпускал руку Масленникова, чувствуя как горят ладони, словно он держал раскалённый жезл. Дима вернул свой взгляд к Эмилю, и, кажется, даже не спешил отнимать руку, вглядываясь в карие глаза. Оба собирались с мыслями мучительно долго, хотя на деле прошла всего минута. — Прости… — Вырвалось у обоих и они снова замерли, вглядываясь в глаза друг другу. — Это я должен извиняться, — наконец, собравшись с мыслями, роняет Эмиль, отпустив руку парня. — Я не должен был… — Нет, ты сделал все правильно. — Отрезал Дима, сжав другой рукой ту, за которую держался Эмиль. — Это я спровоцировал тебя. Разозлил… Прости, я не думал шутить так… Мне просто… — Было интересно, я знаю. Давай забудем? — Эмиль изобразил улыбку, хотя в груди все ныло от боли. — Если хочешь быть моим другом, то будь им. — С удовольствием, — улыбнулся Масленников, протянув руку для рукопожатия. Эмиль ответил, подавив приятную дрожь от теплого касания кожи. — До встречи? — Ага… Дима машет рукой на прощание, удаляясь следом за ушедшей Полиной. Эмиль провожает его взглядом, чувствуя как тяжесть вины сошла с плеч. Даже если в его реакции виноват сероголубоглазый парень, Эмилю все равно было стыдно… Свободно вздохнув, парень заходит обратно в столовую, возвращаясь на свое место, как ни в чем не бывало. Он игнорирует вопросительные взгляды друзей, уплетая остатки обеда, уйдя в свои мысли, которые вихрем вились в голове. — Помирились? — Внезапно раздается шепот над ухом, заставив Эмиля вздрогнуть и обернутся к Антону. — Да, — немного нервно выдыхает он, растянув губы в улыбке. — Помирились. — Славно, — одобрительно кивает Антон, хлопнув друга по плечу. — Хоть не будешь ходить таким подавленным, как будто Родину предал. — О чем вы там? — Встревает в их тихий разговор Сережа, прищурившись, чем напоминал мем с собакой-подозревакой. — А тебе все знать надо? — Фыркнул Антон, скорчив рожицу. — Много будешь знать, быстрее состаришься! Оставшееся время ребята доедали свой обед, а после толкаясь и смеясь бежали по коридору, спеша успеть до своей аудитории до начала звонка.

***

Антон вместе с Эмилем и Серёжей шли на стадион, где должна была пройти их предпоследняя тренировка перед соревнованием. Времени было достаточно, поэтому все трое не спешили, обсуждая предстоящее соревнование с другим институтом, которое находилось в соседнем городе. Им предстоит отстаивать свой институт и выиграть кубок. Это было волнительно. Да и как тут не переживать, когда на вас надеется весь институт? Тем не менее ребята держали себя в руках и были уверены в победе... Антон на секунду отвлекся от разговора с друзьями и замер, когда мимо него быстрым шагом прошел Арс, низко опустив голову, словно не хотел, чтобы кто-то что-то увидел. — А ну-ка стой! — Его громкий оклик заставил остановиться не только брюнета, но и друзей и пару проходивших мимо студентов. — Вернись обратно, Арс. — Уже потише и мягче попросил Антон, наблюдая, как парень неохотно поворачивается к их компании и подходит, все так же с опущенной головой. Он выглядел как провинившийся котенок и Антону до жути захотелось обнять его, но он сдержал этот порыв, так как тот наверняка был неуместен сейчас. Арс остановился в шаге от него, все так же глядя в пол, показывая Антону свою макушку. Тот не растерялся, наклонился вперёд и заглянул в лицо парня, замечая темные очки. Это все объясняло. Антон почувствовал, как гнев и злоба заполняют все его нутро и он готов был броситься на обидчика сию же минуту! — Покажи, — тихим голосом просит он и Арс выполняет просьбу, неохотно стягивая солнечные очки. Весь правый глаз был украшен ярко-бардовым цветом и веко немного припухло, практически закрывая зрачок. Антон неосознанно тянется к поврежденному глазу, словно хотел одним лишь касанием стереть этот неприятный след. — Кто? — Тихо спрашивает он, вглядываясь в доверчивые, голубые глаза. — Только не говори, что на ручку упал. Не поверю. Это Эд тебя? — Нет, он об этом не знает... Он бы никогда меня не ударил, — Арс спешит снова надеть очки, но Антон останавливает его, нежно проведя пальцем рядом с синяком. — Тогда кто? — Я не знаю его... — Арс... — Я правда не знаю его, Антон. Все нормально, я сам разберусь. Не такой я уж и слабый... — Никто не говорил, что ты слабый, — Антон опускает руку на плечо брюнета, сжав его. — Ты мой друг и я не позволю, чтобы моих друзей обижали. И если кого-то из них обидят, то я на месте сидеть не буду. Он тебе что-нибудь говорил? — Сказал, чтобы отвалил от Эда... — Поколебавшись, ответил Арс. Злость и гнев обрушились на него с новой силой. Перед глазами снова предстала картина у кафе и Антону прямо сейчас захотелось начистить обоим лица. Но сейчас ему только оставалось пару раз вздохнуть, чтобы прийти в себя и оглянуться. Он совсем забыл, что находится тут с Арсом не один — пять пар глаз с любопытством наблюдали за ними. Шаст хмыкнул и махнул рукой, говоря этим, что ничего интересного здесь не происходит. — Парни, скажите, что я немного задержусь, — просит он, мельком взглянув на друзей, попутно взяв брюнета за кисть руки и потянув за собой в сторону медпункта. Эмиль с Серёжей молча переглянулись и пожав плечами, отправились на стадион, периодически оглядываясь назад. Антон тянул за собой Арсения, мысленно представляя, как расправится кое с кем. Но это будет потом. А сейчас ему нужно позаботиться об Хрустальном принце.