Остановка по желанию

      Гермиона так и не поняла, почему с ней произошло это в то мартовское утро. Ничего не предвещало перемен. Возможно, так сошлись звёзды или у неё просто случился не самый удачный день…       Или удачный…       Шёл обычный урок зельеварения, а она была задумчивой и несобранной из-за того, что всю ночь читала новый научный журнал по трансфигурации материи. Лирный корень не сдавался, и резать его было сущей пыткой, отчего Грейнджер разок чертыхнулась вслух. Словно призвала его… Профессор Снейп чёрной тенью быстро переместился к ней. Он всё так же преподавал в Хогвартсе после того, как его вылечили от укуса Нагайны и оправдали на суде. Он не потерял свою преподавательскую хватку и жёсткость по отношению к ученикам, что не могло не радовать, наверное, только его. Раздражённо выхватив нож из её рук и оттеснив от стола, он принялся правильно нарезать корень. Снейп возвышался рядом, как огромная скала, и размеренно рубил ингредиент, сжав губы и вздёрнув одну бровь. — Смотрите внимательнее, мисс Грейнджер, — сквозь зубы выплюнул он. — Или, получив орден Мерлина, вы решили, что последний год в Хогвартсе вам разрешат халявить? Не у меня на уроке!       Гермиона ничего не ответила, восхищённо наблюдая, как бережно он держал сухие корни левой рукой. Его длинные крупные пальцы с необыкновенным изяществом и нежностью обхватывали корневища, чтобы они не раскрошились. Под бледной кожей зельевара бугрились голубоватые линии вен, и Гермионе вдруг ужасно захотелось коснуться их, невесомо провести ладонью по рисунку на тыльной стороне его кисти. Ей захотелось наклониться, исследовать губами его кожу и почувствовать, насколько она тёплая и мягкая. Скользнуть языком по среднему пальцу, взять его в рот… И, не думая о правилах приличия, бесстыдно посасывать его и целовать, чтобы Снейп перестал быть таким ледяным и неприступным, как айсберг.       Чтобы он растаял, застонал от возбуждения и…       Она облизнулась, сдерживая свой сумасшедший порыв. В горле пересохло, а по телу пробежали искристые мурашки. В ней проснулось дикое желание исследовать этот одинокий остров по имени Северус Снейп.       Интересно, как он стонет? А может быть, он рычит? Закрывает ли глаза или смотрит не отрываясь? Любит ли целовать или предпочитает, чтобы целовали его?.. — Вы меня слышите, мисс? — Гермиона вздрогнула, когда профессор склонился, заглядывая ей в лицо. — Вернитесь уже в своё тело, или мне придётся отправить вас в Мунго. Там таких, как вы, улетевших, быстро возвращают обратно.       Она вздохнула, врываясь в реальность. Её окутал невероятный запах его парфюма — тёплый, кедровый, смешанный с ароматами зелий и трав.       Кажется, она только сейчас поняла, что профессор пользовался мужским парфюмом. И пахло от него потрясающе. Это понимание ещё сильнее вскружило ей голову. — Да, сэр, — только и смогла пролепетать Гермиона, утонув на миг в обсидиановых омутах его глаз.       Профессор с минуту смотрел на неё хмурым изучающим взглядом и, выпрямившись, вручил нож. А когда его пальцы совершенно случайно коснулись её ладони, Гермиона Грейнджер пропала. Они были мягкими и горячими, как огонь. Как Адское пламя. Он не был таким ледяным, каким казался. С этой секунды она не могла больше смотреть на Северуса Снейпа и не видеть в нём самого сексуального мужчину на свете. Не видеть того, что он прятал у всех на виду — чувственные губы, шикарный мужественный профиль, стройную подтянутую фигуру и, конечно же, потрясающие руки, которые могли быть такими нежными.       И плюс ко всему острый ум! Да он же чёртов идеал, как она раньше этого не замечала?       Мерлин, да после того, как профессор отлежался в Мунго, залечивая страшную рану на шее от укуса змеи, он вернулся в Хогвартс словно заново родившимся. Гермиона с сентября слушала восхищённые причитания соседок по комнате о том, что хмурый властитель подземелий как будто помолодел лет на десять, вылечил зубы и даже начал мыть волосы. Девочки подумывали подойти к профессору и выспросить секрет его преображения. Но только и коронный отталкивающий взгляд Снейпа никуда не делся, поэтому никто так и не осмелился задать ему настолько личный вопрос.       Гермиона не обращала внимания ни на глупые разговоры, ни на самого профессора, сконцентрировав все свои силы и мысли на учёбе. До прихода весны ей вообще не было дела до мужчин. Никто, даже бывший парень Рон Уизли, с которым она благополучно рассталась ещё в сентябре, не стоял между ней и знаниями. Грейнджер ощущала себя Хогвартс-экспрессом, мчащимся на полной скорости к золотому значку «Лучшей ученицы школы магии и волшебства»…       …пока горячие пальцы Снейпа не коснулись её кожи.       И тогда поезд сошёл с рельсов.       Гермиона влюбилась.       Она не хотела этого. Ведьма ругала себя и дурацкий научный журнал за недосып, который ослабил её контроль. Ругала весну, окружившую Хогвартс свежестью первой зелени, цветением подснежников и радостным гомоном птиц. Долгожданную весну без войны и опасных приключений, непривычно тёплую и свободную, сводившую с ума волнующей романтикой.       Ведьма полагала, что переоценила свои силы, долго воздерживаясь от секса, и поэтому её дикое неистовое влечение к профессору обрушилось на неё как первый весенний дождь.       Грейнджер сходила по нему с ума и ничего не могла с этим поделать, как бы ни пыталась. Произошло волшебство. Она больше не видела неприятного, зловредного и старого преподавателя. Он преобразился в потрясающего мужчину — таинственного и желанного. Гермиона тайно любовалась его тёмной крупной фигурой в Большом зале и коридорах школы, и открыто — на уроках зельеварения. Она ругала себя за дрожь в коленях при виде Снейпа, но уже не от страха, как в детстве, а от желания. Заставляла себя не замирать от звуков его бархатного раскатистого голоса. И не облизываться бесстыдно и голодно, когда потрясающие руки профессора вдруг оказывались в поле её зрения. — Мисс Грейнджер, — Снейп тоже не помогал, постоянно дергая её на уроках. — Вы снова пытаетесь взорвать котёл? Где же ваша хвалёная сообразительность и внимание? Отложите уже глаза змеи в сторону и перечитайте рецепт! Если вы ещё не разучились читать.       Гермиона только вздыхала.       Она стала очень рассеянной. И не только на его уроках. Где бы она ни находилась и что бы ни делала, образ мрачного профессора преследовал её везде. Ведьма грезила о нём всё время: когда читала книги и когда мылась в душе. За завтраком и за обедом. На прогулках с друзьями и в теплице. А когда где-то в конце апреля Снейп попросил её задержаться после урока, она чуть не потеряла сознание от волнения. — Что с вами, мисс? — оглядывая её с ног до головы, спросил он, когда они остались наедине. Хоть его взгляд и был полон безразличия, но это заставило Грейнджер выпрямиться и покраснеть под цвет своего гриффиндорского галстука. — Вы больны? — Н-нет, профессор, — еле выдавила она из себя.       Он вышел из-за стола и, скрестив руки на груди, принялся медленно ходить вокруг неё. Как змея вокруг своей жертвы. — Если вы планируете и дальше вести себя на моих уроках как безмозглая первокурсница, мне придётся настоять на том, чтобы вас перевели на соответствующий курс, — говорил Снейп, пока Гермиона кусала губы, снова обнаружив его так близко, что можно дотянуться рукой…       Дотронуться до его крупной ладони, обтянутой белоснежной манжетой, и сжать её… А потом потянуть к своей груди и заставить его почувствовать, как быстро бьётся её влюблённое сердце… — Так что же вы мне ответите, мисс Грейнджер? — осведомился он с ядом в голосе. — Мне кажется, я всё-таки умер и это рай. Вы и не можете открыть рта? Поразительно.       О, она бы сделала это! Она с удовольствием открыла бы для него рот, но сейчас, скованная робостью, могла только мучительно краснеть. — П-профессор, я буду стараться, — прошептала Гермиона, выдыхая тихий стон.       Снейп на миг замер, и она заметила, как на его обычно невозмутимом лице промелькнуло что-то похожее на удивление.       Нет, только не это! Гермиона поняла, что дошла до предела. Навязываться и соблазнять Северуса Снейпа она никогда бы себе не позволила. Не хотелось получить его резкий отказ и гневный выговор: она всё ещё оставалась его ученицей, а он её профессором. Тем более такой закрытый человек скорее всего не каждому открывает двери в свою спальню, а что уж говорить о сердце.       Нет, ей точно с ним ничего не светило, и поэтому нужно было принять решительные меры. Нужно снова стать собой — целеустремлённой девушкой с холодным разумом и великими планами на будущее. И избавиться наконец от наваждения по имени Северус.       Какое же у него красивое имя…       Хватит, хватит, Гермиона! Успокойся!       Ведьма решила, что пора воспользоваться зельем антипохоти, которым торговали близнецы Уизли. Она поглядывала на него ещё с марта, когда её либидо разыгралось не на шутку, и даже поинтересовалась составом. Фред убеждал, что оно безопасно, легко в использовании и отрубает желание к объекту вожделения ровно на пару месяцев. В общем, что-то типа амортенции наоборот.       Грейнджер приобрела себе один флакончик, рассчитав, что ей хватит действия зелья как раз до конца учебного года. Она спокойно сдаст экзамены, повеселится на выпускном балу, и Хогвартс останется позади!       Вместе со Снейпом…       Глядя на сверкающую пурпурную жидкость в изящной склянке, Гермиона тяжело вздохнула. Она спряталась в заброшенном туалете для девочек и настраивалась на то, чтобы выпить зелье, мысленно прощаясь с любимым профессором.       Сейчас ей было очень грустно. Скоро всё закончится, и она так и не узнает, каково это — быть обласканной Северусом Снейпом. Бывает ли он вообще ласковым или любит жёсткий и грубый секс. Умеет ли довести до оргазма, используя свои красивые длинные пальцы. Возбуждается ли от грязных словечек или обожает сам нашёптывать на ушко скабрезности…       Гермиона поняла, что от этих мыслей намокли уже третьи трусики за день. — Хватит, ты никогда этого не узнаешь, — твёрдо и даже немного отчаянно проговорила ведьма и открыла флакон.       Она выпила приятную густую жидкость похожую чем-то на кисель из лесных ягод с примесью кедровых орешков. Тело в тот же миг окутала тёплая волна, разливаясь до кончиков пальцев волнующими искорками. Стало так хорошо, как будто её перенесли на лёгкое облако из сладкой ваты… Голова закружилась…       И мир перевернулся. — О, Северус…       Гермиона очнулась на холодном пыльном полу. Во рту всё ещё был привкус зелья, а перед глазами мелькали образы любимого черноволосого мужчины. Он словно светился, звал её, манил к себе своими идеальными пальцами, раскрывая объятия. — Иди ко мне, моя девочка! Иди ко мне, Гермиона! Я жду тебя! — волосы Северуса романтично развевались под весенним ветром, а в белой рубашке он был так похож на прекрасного принца из сказки. — Я иду к тебе! — закричала Гермиона и, не обращая внимания на свой помятый вид и всклокоченные волосы, бросилась вон из туалета.       Все её желания резко слились в одно — найти и отдаться Снейпу. Без разницы где и как, главное — получить его любой ценой. В воспалённом мозгу ведьмы даже мысли не возникло, что происходит не то, что она планировала. Её разум был затуманен похотью.       Она долго искала его по замку, пугая младшекурсников и привидений. Носилась по всем коридорам, начиная с подземелий и заканчивая верхними этажами, и лишь портреты около входа в Астрономическую башню наконец сжалились и выдали его местоположение. — Он на площадке, любуется красивейшим закатом, мисс Грейнджер. — Спасибо, вы спасли меня! — крикнула она, чувствуя, что силы на исходе.       Гермиона еле дыша бросилась наверх. Скорее, скорее! Сердце выпрыгивало из груди. А в душе копилось что-то настолько странное, что сводило с ума. Она точно знала, что если не увидит его, не прикоснётся, то умрёт!       И вот последняя ступенька преодолена, и в свете заходящего солнца возник его прекрасный силуэт, подсвеченный оранжевым сиянием.       Северус Снейп стоял у перил, глядя вниз, а его чёрная мантия развевалась за ним, как крылья огромной птицы. Свежий воздух порывистым ветром ударил Гермиону в лицо, и она почувствовала, как же соблазнительно пахнет от самого невероятного волшебника в мире — лесными травами, ягодами и кедром.       Так пахла любовь.       Она не выдержала и бросилась к нему, теряя остатки кислорода и последние крохи своей рассудительности.

***

      Северус Снейп впервые за этот год позволил себе подняться на Астрономическую башню, чтобы полюбоваться закатом. Именно с этой площадки вид на территорию Хогвартса был необыкновенно прекрасен. Особенно в начале мая. Над Запретным лесом и Чёрным озером звонко крича носились ласточки и стрижи. На душе было хорошо и спокойно.       Этот год прошёл для него, как ни странно, очень неплохо, близились экзамены, и Снейп предполагал, что когда всё закончится, он наконец-то уволится. Всех Пожирателей смерти благодаря ему и Люциусу определили в места не столь отдалённые, и можно было выйти в мир из своего убежища в школе, не боясь мести. Северус ещё лет пять назад, до войны прикупил себе симпатичный дом в Нидерландах. Он мечтал жить там, читая книги и изобретая новые зелья в тишине и уюте.       Профессор предавался своим мечтам, разглядывая розово-фиолетовые облака на жёлто-ванильном небе, и совсем не ожидал, что кто-то невысокого роста нагло набросится на него с объятиями. Он еле удержал равновесие, схватив напавшее на него беспардонное существо, и отшатнулся подальше от края. И тут же чьи-то мягкие тёплые губы начали целовать его подбородок, шепча: — Я нашла тебя, мой любимый! Нашла! Я так хочу тебя, милый, красивый! Мой волшебник! — он сразу же узнал этот голос и невообразимо всклокоченные, словно живые, каштановые кудри. — Мисс Грейнджер?!       Северус ещё с начала весны заметил, что невозможная дерзкая гриффиндорка резко изменилась. Словно с неё сошла лавина снега, вместе с которой снесло и её мозги. Молодая умная ведьма вдруг стала неадекватной и дёрганой. На уроках она некстати краснела, терялась и не могла ответить на вопросы. А если он обращался к ней лично, то она превращалась в дрожащего ягнёнка. И когда профессор всё-таки решился при помощи легилименции узнать, что с ней, то увиденное заставило его самогó немного покраснеть. Совсем чуть-чуть.       Маленькая чертовка, оказывается, влюбилась в него и посмела представлять такое, о чём он даже и мыслить не смел. Нет, он не был ханжой. Когда-то он тоже любил девушек и секс. Но его жизнь в довоенные годы сложилась так, что он не смог сблизиться ни с одной ведьмой. Северус долгое время мучился угрызениями совести, считая себя виновным в гибели своей первой и единственной любви — Лили Эванс, и больше никому не разрешал поселиться в его жизни и сердце. Сейчас это неприятное чувство вины ушло. Он сделал всё что мог для её сына, искупив вину, но привычка быть одному осталась.       То, что он увидел в мыслях влюблённой кудрявой ведьмы, немного выбило его из колеи спокойствия, по которой он намеревался двигаться до самой смерти.       Что скрывать, он не ожидал такого поворота. Не ожидал именно от Грейнджер. На него давно так не смотрели. С вожделением, восхищением и нежностью. Это польстило его самолюбию.       А ещё это заставило его вспомнить, что он мужчина, и увидеть в ней симпатичную девушку. Даже очень симпатичную. Особенно в те моменты, когда она кусала свои и без того ярко-красные пухлые губы и тяжело вздыхала, отчего её аппетитная аккуратная грудь казалась больше… Но это было недопустимо! Не в стенах Хогвартса и не с ней!       Северус отталкивал эти мысли с таким же усилием, с каким сейчас пытался оторвать от себя любвеобильную гриффиндорку: — Мисс Грейнджер, что вы вытворяете? — но та прилипла к нему, вцепившись в ткань мантии как репейник. — Я тебя так долго искала, Северус, — пролепетала она, отодвигаясь от него лишь на дюйм, чтобы рассмотреть его лицо расфокусированным взглядом. — Я люблю тебя!       Снейп вытаращил глаза. Никто и никогда не говорил ему этих слов. Он с подозрением оглядел резко осмелевшую и воспылавшую к нему горячей любовью девушку. — Любите меня? Вы это сказали, я не ослышался? Или вы имели в виду «я убью тебя»? — скептически бросил он. — Совсем недавно вы не могли и рта открыть в моём присутствии. Что происходит? Это какая-то нелепая шутка глупых гриффиндорцев? — Он огляделся, прислушиваясь к звукам на лестнице, но ответом ему была тишина.       Да и такие шутки вряд ли в стиле Грейнджер. Он принюхался — алкоголем от неё тоже не пахло, но… что-то насторожило его в странном облике ведьмы. — Поцелуй меня, Северус! — захныкала Гермиона, не намереваясь отвечать на вопросы.       Он поморщился. Чтобы эта правильная ведьма вот так просто попросила поцеловать? Да это нонсенс из разряда невозможного. Ему казалось, что она стойко решила скрывать свои чувства до конца. По крайней мере, именно это он прочитал в её голове в прошлый раз. Кажется, Северус впервые ошибся или… — С вами точно что-то не так, — решил профессор, и деловито взялся пальцами за её подбородок. — Откройте-ка рот, мисс… — она тут же послушно приоткрыла губы. — И покажите язык. — А-а… — Грейнджер оказалась невероятно послушной.       А ещё у неё был симпатичный розовый язычок.       Северус хмыкнул, изучая раскрытый рот девушки: — Вас напоили амортенцией? — он дотронулся до её горячего лба, и ведьма, прикрыв глаза, застонала от удовольствия: профессор быстро убрал руку. — Или это что-то из мерзких штучек братьев Уизли? — Профессор, я хотела перестать вас… — она потёрлась об него грудью. — Желать… И выпила зелье антипохоти… — И как успехи? — едко поинтересовался Снейп, сжимая её извивающееся юное тело в попытке остановить трение.       Его член вдруг совсем не вовремя дёрнулся в штанах, реагируя на недвусмысленные телодвижения девушки. — Я… Я хочу вас… — лихорадочно кусая губы, прошептала чертовка. — Вам не обломится, мисс, — уверенно произнёс он, при этом впервые сомневаясь в своих словах.       Грейнджер горько всхлипнула, чуть не выпав из его рук на пол.       Он ещё крепче прижал девчонку к себе и профессиональным жестом целителя осторожно оттянул её веко на одном глазу. Всё указывало на то, что сейчас Грейнджер будет очень плохо. На её лбу появилась испарина, а чёрные зрачки почти перекрывали цвет радужки, отчего её взгляд казался совершенно диким. Северус провёл ладонью по алеющей больным румянцем девичьей щеке, раздумывая, что же делать, а Грейнджер в этот момент, недолго думая, приоткрыла губы и шустро схватила его указательный палец ртом. Она со сладким звуком втянула его, и её горячий язык задвигался по подушечке пальца. Профессор сглотнул, чувствуя нарастающее напряжение в области гениталий, и возмущённо выдохнул: — Что за распутство?! Вы, мисс Грейнджер, кажется, попали под воздействие усиленного зелья похоти! Даже магия в этом случае бессильна… Ох! — она мурлыкнула, не переставая влажно причмокивать губами. — Вам бы лучше принять противоядие! Но оно у меня в подземельях… — он попытался вытащить палец из её рта, но она капризно захныкала и засосала его с ещё большей силой. — О, ммм, мисс… Нам придётся пойти вниз по лестнице, вы справитесь. Дьявол, прекратите же…       Его всё больше возбуждала сложившаяся ситуация, хотя это выглядело совсем неправильно. Не здесь, не так глупо и не так странно. И не с ней, чёрт возьми! Да, несомненно, Гермиона была сексуальной малышкой, причём по всем параметрам — совершеннолетняя, умная и красивая, но Снейп считал, что не имеет права пользоваться её состоянием. Он потихоньку двинулся в сторону выхода с площадки. Гриффиндорка тут же выпустила его палец из своего горячего влажного плена и прерывисто зашептала: — Северус, помоги мне… Мне больно там, между ног… Там пожар! Я горю… Пожалуйста! — Нет, сумасбродная девчонка, я вам в этом не помощник, — тяжело дыша, пробормотал он, подводя её к ступенькам. — Я сегодня не готов быть пожарным…       Он видел, что ей становилось всё хуже. Её язык заплетался, а глаза закатывались. Надо было коснуться её, чтобы дотянуть до подземелий, или она умрёт от перевозбуждения. Такое уже случалось с глупыми волшебниками, которые попадали под воздействие запрещённых зелий.       Грейнджер начинала слабеть, тяжелея в его руках. — Хорошо, подними юбку! — почти прорычал он, раздражаясь.       Ему совсем не хотелось трогать свою ученицу таким образом, но привести её в чувство как-то по-другому было просто невозможно.       Гермиона немедленно подняла юбку и одним движением стянула трусики вниз. — Святой Салазар! — увидев аккуратный треугольник с тёмными завитками и стройные обнажённые бедра, Северус помолился про себя всем богам и завёлся ещё сильнее. — Что за напасть? Я попаду в Азкабан… — Я готова для тебя… — простонала девушка, цепляясь за него из последних сил. — Пожалуйста… — Как можно так издеваться над пожилым человеком? — проворчал он и осторожно скользнул пальцами между её ног, где и правда было горячо как в печи и влажно как в тропиках.       Она вскрикнула, выгибаясь, и тут же содрогнулась в экстазе. Он еле успел поддержать ведьму за талию, так бы она просто свалилась на ступени. Её взгляд стал немного осмысленнее, словно она наконец получила от него желанную дозу ласки. — Профессор Снейп… Ох… — Грейнджер смущённо раскраснелась, но всё равно продолжила бесстыдно двигаться на его ладони. — Продолжайте… Ещё… И вы не пожилой, ах! Вам же всего тридцать девять лет… Ох… Да… — О, я снова профессор Снейп? — язвительно бросил он.       Несмотря на неудобное положение и висевшую на шее девушку, Северус потихоньку спускался ниже по лестнице, продолжая гладить её разгорячённое лоно и чувствуя себя заведённым до предела. Тесные штаны мешали делать шаги, принося лишь страдания. Просто великолепно!       Грейнджер громко стонала, при этом что-то бормоча и цепляясь за него пальцами. — Красивый… Лучший… Ах, какой нежный… Мой… — Вы же понимаете, что на самом деле одурманены зельем, мисс? — решил он воззвать к её разуму.       Или к его остаткам. Но, кажется, голова мисс Грейнджер окончательно опустела. Она глупо заморгала ресницами и замотала кудрявой шевелюрой: — А вы понимаете, какой у вас сексуальный голос? И руки… А какой у вас красивый и… большой нос… Я хочу, чтобы он был во мне… Я хочу сесть на него! — схватившись за его шею и приподнявшись на носочках, Грейнджер лизнула кончик его носа своим тёплым розовым языком. — Ну, это уже слишком! — возмутился Снейп, чувствуя, что если она сделает так ещё раз, то он кончит в штаны прямо здесь на лестнице. — Мисс Грейнджер, не надо предлагать мне такое! Вы забываетесь!       Она хихикнула и тут же снова застонала, когда его палец соскользнул чуть дальше — в её жаркую, истекающую смазкой вагину. Грейнджер задрожала на его руке, её рот безвольно раскрылся и, когда он ещё раз двинул пальцами, слепо шагая вперёд, то и она, кажется, сорвалась и получила свой второй оргазм. — Божеее… Я люблю вас! — воскликнула ведьма, сползая по его мокрой ладони.       Она наконец отпустила его, спускаясь на одну ступеньку ниже. Снейп облегчённо вздохнул и на долю секунды обрадовался, что девчонка одумалась и сейчас, краснея ещё сильнее, убежит от него подальше, но нет… Он снова ошибся… — Северус, у меня для тебя кое-что есть! — проговорила Грейнджер, часто дыша, как будто он гнался за нею по этой самой лестнице. — Что же это… — начал он и опешил, когда она резко дёрнула полы своей белой рубашки в стороны, открывая вид на кружевной лифчик телесного цвета. — Это моя грудь… — проникновенно понизив голос, сообщила ведьма.       Он еле сдержался, чтобы не сказать лишнего матом. — М-м… Я вообще-то подозревал, что она у вас имеется, мисс Грейнджер! — строго отчитал её Снейп. — Вы могли бы и не показывать мне…       Карие глаза засияли ещё более безумным блеском: — Вы думали о моей груди? — Думал… То есть нет, конечно же, нет! — он нахмурился, а она набросилась на него, хватая за руки. — Потрогайте, прошу вас! — Гермиона с силой, неизвестно откуда взявшейся в этом стройном маленьком теле, потянула его ладони к себе. — Вы можете трогать меня везде, где захотите! Давайте же, сожмите! Вам не нравится размер? Вы разочарованы? — ведьма чуть не заплакала, заметив бездействие профессора. — Вам не нравится?       Не хватало только истерики: тогда они точно доберутся до подземелий к завтрашнему утру. — Нет… Чёрт подери, то есть, да! Да! Мне очень нравится. — Он осторожно обхватил её аккуратные холмики, которые потрясающе уютно легли в его ладони. — Очень даже, — пробормотал Северус, облизывая губы. — Слишком хорошо…       Снова затрепетав от желания, Гермиона вдруг одним волшебным движением расстегнула застежку спереди, и её упругие и мягкие как булочки груди оказались в его руках без своих кружевных нарядов. Снейп не выдержал и тихо застонал сквозь зубы.       За что ему такой подарок? Чем он это заслужил? Он обожал женскую грудь, боготворил её и то, что было в его власти сейчас, являлось самым идеальным, чего он когда-либо касался.       Грейнджер выгнулась, подаваясь вперёд. — Аах… Да… Поцелуй же их, Северус… — прошептала она, когда он смял мягкие полушария в неосознанном порыве. — Отпустите себя и возьмитесь за меня уже серьёзнее!       Снейп не смог удержаться от такого манящего предложения. Она нашла его слабое место. Она раскусила его.       Он склонился и с рвением лучшего ученика выполнил её просьбу, прижав к каменной стене. Он целовал и вылизывал её красивую грудь, как сладкоежка вылизывал бы свой сладкий десерт. Молодая ведьма в его руках пахла как весенний ветер — свежий, цветочный, с примесью восторга и юного озорства. Она была невероятной.       И уж точно не для него.       Гермиона схватилась за его волосы и чуть не свалилась на пол, когда он сладко всосал розовую твёрдую вершину груди, играя с ней языком. А потом чуть прикусил, чтобы отомстить за свои мучения. Она вскрикнула. И в очередной раз бурно кончила, превращаясь в бескостное существо. Снейпу пришлось, недовольно ворча, подхватить её под колени и взять на руки.       Она очнулась, когда он еле-еле преодолел ещё три этажа. — О нет, вам же тяжело, профессор… — попыталась вырваться девушка, но он зло сверкнул глазами, продолжая свой путь с видом мученика. Она виновато закусила губу. — Простите меня, я хотела как лучше… Я правда не хотела вас беспокоить… Моя влюблённость не должна была закончиться так некрасиво…       Некрасиво? А ему ведь уже начинало нравиться…       Предполагая, что девчонка пожалеет обо всём, что сегодня произошло, Снейп планировал стереть ей память. Если, конечно, она будет не против, потому что такие вещи всегда требовали обсуждения.       Её пальцы ласково очертили его нос и подбородок: — Ты великолепен, Северус. Ты знаешь об этом? — кажется, её бредово-похотливое состояние возвращалось: медово-карие глаза быстро темнели, а мягкие губы уже исследовали его ушную раковину. — Ты вкусно пахнешь, любимый мой… Я бы съела тебя… — громко нашёптывала она ему на ухо. — Я бы начала с твоих пальцев… Они такие длинные… Такие сладкие… Они могли бы ласкать меня, как несколько любовников… Могли бы быть в разных местах… И двигаться… Двигаться на моей коже… и во мне… — юркий язык очертил мочку, и её зубы чуть сжали нежную плоть.       Снейп застонал, чувствуя, как по телу проходит электрический ток возбуждения. Ведьма доводила его до сумасшествия. — Это твоя эрогенная зона, любимый? — нежно проворковала она, проводя языком чуть ниже челюсти.       Это пьянило. Это заставляло его задыхаться и желать её всё сильнее. Это раздражало до чёртиков! — Мисс Грейнджер, имейте хоть каплю благоразумия! — рявкнул профессор, свирепо глядя в одухотворённое лицо гриффиндорки. — Нам осталось совсем немного, пара этажей и несколько коридоров! Не заставляйте меня заворачивать вас в мою мантию и тащить на плече, как старый ковёр! — Да, мой спаситель! — выдохнула невозможная девчонка и поцеловала его в губы.       Её наглый язык толкнулся к нему в рот, и Снейп со вздохом впустил её, останавливаясь для минутного отдыха. Всё равно Гермиона это забудет, вряд ли она захочет помнить поцелуй со старым вредным профессором. Одно дело мечтать и фантазировать о нём, как о каком-то таинственном прекрасном принце, а другое узнать, что он из себя представляет в реальной жизни.       Между тем чертовка со звуками невероятного блаженства зацеловывала его, гладя плечи и играя с волосами. И он наслаждался вместе с ней. Его голова кружилась, а дыхание прерывалось, как будто он целовался впервые в жизни. Иногда Северус вообще забывал, как дышать.       Теперь он мог с уверенностью сказать, что самая невыносимая гриффиндорка целовалась так, что Гриффиндору хотелось начислить сотню баллов, не раздумывая.       Они двинулись дальше только после того, как она поймала ещё один оргазм, которые Северус устал считать. Он очень хотел присоединиться к ней. И лишь натренированная годами сила воли удерживала его от того, чтобы не сорвать с неё последнюю одежду и не оттрахать так, что никакого противоядия не понадобится. Снейп был уверен, что когда это всё закончится, он, скорее всего, сбежит из Хогвартса в Лютный переулок и найдёт там пару ведьм лёгкого поведения на всю ночь, чтобы снять дичайшее напряжение.       Оставалось только дойти до своей комнаты. В коридорах Хогвартса уже стемнело, а голоса учеников затихли. В такое время можно было встретить только патрулирующих старост или Филча. Северусу очень не хотелось нарваться ни на одного из них. Что они подумают, увидев в его руках героиню войны в разорванной рубашке и с обалделым взглядом?       Уж точно ничего хорошего.       Он шёл в темноте на ощупь, неся свою ношу, которая с каждым шагом казалась всё тяжелее.       Жаль, что в её положении нельзя применять магию, он бы уже давно был в своей комнате, попивал молоко и ел печенье, читая книгу в уютной постели.       Филч появился внезапно. Снейп издалека услышал его шаркающие шаги и кашель. Ещё через секунду из-за угла метнулся свет от его древнего фонаря. — Мисс, вы сможете помолчать некоторое время? — Северус успел усадить Грейнджер у своих ног и, прикрыв её мантией, сделать вид, что любуется картиной с дерущимися рыцарями. — О, профессор, вот вы где! — как-то слишком радостно проскрипел старый завхоз, заприметив его тёмную фигуру. — От кого-то прячетесь?       Жёлтый свет мазнул по его морщинистому лицу и кривой ухмылке, но оставил в тени всё остальное. И главное — самогó Снейпа.       Профессор приподнял бровь, ожидая, что ему скажет старик, как вдруг почувствовал тонкие пальцы у своего паха. Они деловито огладили его, прогулялись по заднице и вернулись обратно. Северус попытался увильнуть от них, но выглядело это странно, и он, стиснув челюсти, замер. — Я вас искал! — продолжал говорить завхоз, не замечая странных гримас и телодвижений Снейпа. — Я тут это… Вот что подумал, профессор, а если…       Северус еле сдержал стон, когда шаловливые руки вновь прошлись по длине его члена под сдавливающей тканью брюк и вдруг принялись расстёгивать пуговицы на ширинке.       Нет, нет, нет… Что за нелепая ситуация? Только не это!       Но ведьма, прятавшаяся под мантией, думала по-другому, и пока Филч вещал о своих задумках для улучшений школы по хозяйственной части, маленькая чертовка очень мастерски занялась хозяйством Северуса. Он сжал зубы, сдерживая ругательства, когда её тёплый язык коснулся головки и ласково облизал её. Член болезненно дёрнулся, становясь ещё твёрже. — Думаете, директору МакГонагалл не понравятся мои идеи? — старик принял мученическое выражение на лице Снейпа за реакцию на его предложение. — Я… Я не знаю… — сквозь зубы зашипел Северус, когда рот ведьмы принял его почти полностью до самого горла, а заботливая рука приятно оттянула кожу на мошонке. — Да, дааа… Наверное, ей… Чёрт возьми, понравится! — на выдохе произнёс он и схватился за стену, делая вид, что поправляет картину, чтобы не вцепиться в голову Гермионы через мантию и не начать направлять её.       Но она оказалась очень умелой и ловкой даже в этом. Её язык и губы постепенно ускорялись, и Снейп благодарил Мерлина за то, что Грейнджер умела делать это тихо, не привлекая внимания. — Директор не очень доверяет моему мнению… Всё-таки в прошлом я иногда поддерживал не ту строну. Но я ж слежу и блюду! Хоть теперь и без моей любимой миссис Норрис, но я всегда смотрю за порядком… — ворчал старик, в упор не замечая, что творится прямо у него под носом. — Может, вы поддержите меня на выпускном собрании? Вы всё равно увольняетесь, а мне тут доживать свой век…       Снейп шумно вздохнул носом, чувствуя, что старания девушки, усердно сосущей его член, вот-вот увенчаются успехом. Он закусил губу, сдерживая себя из последних сил, но победить своё естество не смог. С особенно возбуждающим движением её жаркого рта он не вытерпел и бурно кончил прямо ей в горло. — Дааа! — воскликнул Северус слишком воодушевлённо, его пальцы вцепились в край картины, сжимая изо всех сил.       Филч радостно улыбнулся, показывая щербатый рот. — Вот спасибо вам за поддержку, профессор! Вот спасибо! Спокойной ночи! — он хотел было сделать шаг ближе, но Северус махнул рукой, прогоняя его. — Да, конечно! Идите уже спать, мистер Филч! Идите, завтра всё обсудим на свежую голову!       Еле дождавшись, когда завхоз завернёт за угол, Снейп размашисто откинул мантию и присел перед Гермионой, чувствуя лёгкое головокружение после долгожданной разрядки. Сейчас он бы не пожалел для гриффиндорки и тысячи баллов за её исключительные способности. — Как вы, мисс? — он осветил люмосом её лицо.       Она облизнула опухшие губы и сглотнула, глядя на него как на своего личного идола. Возможно, если бы Гермиона красилась, сейчас бы на её лице непристойно размазались тушь и помада, но ведьма даже после того, как отсосала ему, казалась похожей на хрупкий весенний цветок. По её нежным щекам стекали прозрачные слёзы и пятнами полыхал яркий румянец. Северусу захотелось расцеловать её — такую красивую, хоть и совсем растрёпанную. Он потянулся к ней, но Грейнджер вдруг всхлипнула и раздвинула ноги. Опустив свет ниже, профессор охнул — она текла почти как ручей. Неужели так сильно возбудилась, когда делала ему минет? Эта мысль почему-то совсем одурманила его.       Гриффиндорка вновь сжала бёдра и, чуть не плача, взмолилась: — Я хочу тебя… Пожалуйста… хочу… Северус…       Она выглядела совершенно ослабленной, глаза закатывались, а тело было мягким и податливым, как будто тряпичным. Он понял, что надо сделать, чтобы привести её в чувство. И делать это на полу ему показалось не совсем хорошей идеей. Снейп выключил свет. Он осторожно поднял девушку, прислонил к стене и сел перед ней на колени. Закинув одну её ногу себе на плечо, он со вздохом высунул язык и лизнул плоский живот. Покружил вокруг кудрявого треугольника и со смачным пошлым звуком поцеловал в раскрытые для него половые губы, с которых щедро капала смазка прямо на его сюртук. Это его ни капельки не волновало. Ему понравилось, как отзывчиво Гермиона задрожала под его ртом. Он крепче ухватил её за задницу и начал усердно вылизывать нежную сладкую киску в благодарность за потрясающий минет. А он умел быть очень, очень благодарным.       Оторвавшись на миг, чтобы узнать, почему ведьма замерла, Снейп выглянул из-под школьной юбки и обнаружил ошеломлённое лицо и огромные карие глаза. В них ясно читался вопрос: «Мерлин, что вы делаете?!» — Расслабьтесь, мисс, и получайте удовольствие, — хмыкнул он и, облизав губы, вновь принялся за своё пиршество.       Ведьма откинулась на стену и громко застонала, заглушая неприличные чавкающие звуки, с которыми Северус почти поедал её промежность.       Он никогда в жизни так не наслаждался куннилингусом. Гермиона была действительно невероятной ведьмой. Её молодое тело было прекрасно, а вкус сводил с ума. Вкус ангела. Северус проникал языком в её узкое влагалище, потирая носом чувствительный клитор, сжимал упругие ягодицы и упивался её реакцией. Она извивалась на нём, как маленькая дикая змейка, стараясь получить ещё больше удовольствия.       Когда ему ещё посчастливится вкусить столь свежий и чистейший плод?       Он и не мечтал о повторении…       Грейнджер на этот раз кончила так неистово, что почти не стонала: она больно вцепилась в волосы зельевара и выгнулась, трепеща, как флаги Хогвартса на ветру. Северус поднялся с колен, крепко поцеловал её в губы и уже привычным движением подхватил девушку в свои объятия. Слушая её шёпот, полный благодарности и нежных слов, он широким шагом поспешил к себе.

***

      Гермиона открыла глаза от звонкого и радостного гомона птиц. Повернув голову на источник шума, она поняла, что не узнаёт эту светлую комнату с простым тёмным шкафом в углу и небольшим оконцем почти у потолка, в которое шаловливо заглядывали лучи утреннего солнца. Ведьма с тихим ворчанием села, чувствуя себя оловянным солдатиком. Голова кружилась, как будто она вчера перекаталась на карусели, а во рту образовалась пустыня Сахара. — Выпейте воды, мисс Грейнджер, — прозвучал откуда-то со спины властный голос профессора, и она подскочила от неожиданности. — После вчерашнего у вас может возникнуть дикая жажда. Вы потеряли много жидкости.       Оказывается, он сидел во всём своём мрачном одеянии в элегантном кресле у постели, на которой она лежала. Гермиона закусила губу, дрожа и не зная, что делать. Лицо тут же загорелось от румянца. Она всё вспомнила. Всё, до последней мелочи. Его сильные горячие руки, гладящие её по всему телу, его поцелуи и то, с каким вожделением он смотрел на её грудь. Его хриплый голос и то, как он ласкал её промежность своим невероятным языком и губами. И даже носом.       Боже…        Что она натворила? Выпила непроверенное зелье и напала на профессора! Почти изнасиловала его! Заставила ублажать… Почему он терпел её?       Не оттолкнул, хотя мог. Нет, он позаботился о ней. Сам Северус Снейп проявил к ней сострадание и не бросил умирать там, на площадке Астрономической башни от отравления зельем. — Пейте, мисс… — откашлявшись, хрипло произнёс он, протягивая бокал. — С-спасибо, сэр… — вымолвила она и протянула руку навстречу, боясь поднять на него взгляд.       Их пальцы встретились на миг, и она вспыхнула ещё сильнее. Сейчас Северус притягивал её, как манящая далёкая звезда. Если бы она могла, то бросилась бы в долгое космическое путешествие, лишь бы снова быть с ним. Но теперь всё зависело только от его желания.       Гермиона тихо выпила всю воду, чувствуя облегчение. Она поставила стакан на столик рядом с кроватью и оглядела себя — рубашка, лифчик и трусики были на месте: чистые, целые и невредимые.       Как будто ничего не произошло. — Что ж, по-видимому, вы захотите, чтобы я стёр вам память об этом вечере… — вдруг проговорил Снейп, нарушая тишину.       Гермиона смяла свою юбку на коленях, зажимая ткань в кулаки. Глупые слёзы тут же обожгли глаза, и она еле смогла удержать их на месте. — А вы? Вы сотрёте свою? — она робко взглянула на профессора.       Он сидел прямо, разглядывая её холодным и немного грустным взглядом. — Я? Отнюдь, мисс… Мне давно не было так… весело. — Его кадык дёрнулся. — Не хотелось бы лишаться столь прекрасных воспоминаний…       Гермиона посмотрела на него с надеждой. Она покусала нижнюю губу и, собравшись с силами, горячо произнесла: — Я тоже не хочу ничего забывать. Ни одного мгновения. Я люблю вас, и сейчас на меня не влияет никакое зелье… Кстати, напомните мне убить Фреда Уизли! Так вот, профессор, я люблю вас. И это не игра. Понимаю, что вам не нужна такая юная девчонка, как я. Понимаю, что у вас свои планы и на меня нет времени… И, возможно, я вообще не в вашем вкусе… — Мисс Грейнджер! — грубо перебил он её. — Вы меня совсем не знаете! — он встал с кресла и нервно прошёлся по комнате, заложив руки за спину. — Я не принц из сказки и не идеальный человек! Я ворчу и злюсь! Я старше вас на много-много лет! И не спорьте! И ещё — я люблю быть один! Да, и, вероятнее всего, я храплю! Со мной вам будет непросто! Вы молодая привлекательная ведьма и не имеете права гробить себя рядом со мной! Это вам понятно? — Но если бы вы позволили мне себя узнать! Может быть, то, что вы говорите, не так уж и страшно для меня, как вы решили? Может быть, я смогу стать частью вашей жизни и…       Он остановился. Оглядев её гневным взглядом и проворчав: «Бестолковое дитя!» — он быстро вышел из комнаты. Гермиона неловко вытерла слёзы, пролившиеся на её щёки. Вот и всё. Это конец. Как она и предполагала, Снейп никогда не впустит её в свою жизнь… — Позвольте мне вам кое-что предложить… — вдруг раздался его голос из-за двери.       Вскочив с кровати, Гермиона бросилась ему навстречу, и они столкнулись у выхода из спальни. Северус поддержал её за талию, прижимая к себе, а она, оказавшись в горячих объятиях, прильнула к широкой крепкой груди, чувствуя себя вновь укрытой его заботой. — Да, профессор? — спросила она, тяжело дыша и боясь, что сейчас он отпустит её навсегда.       Он не отпустил. Северус показал ей две золотых бумажки, зажатых в кулаке. — Мисс Грейнджер, предлагаю после выпускного бала сходить в лондонский театр. Я давно хотел посмотреть новую постановку и даже купил билеты в ложу, без даты. Да всё было как-то не с кем…       Гермиона удивлённо приоткрыла рот, понимая, что Снейп зовёт её на свидание. Свидание!!! От счастья её сердце радостно затрепетало в груди. — Да, да, я согласна! — горячо воскликнула она. — Отлично, мисс, — он впервые за долгое время вдруг улыбнулся ей еле заметной полуулыбкой. — Если вы так настаиваете, давайте начнём изучать друг друга… Эмм, изучать так, как это делают обычные люди.       Она покраснела и смущённо рассмеялась, понимая, что он намекает на её вчерашний развратный спектакль. Профессор провёл пальцем по её горящей щеке, отчего ей захотелось мурчать, как обласканной кошке. — И не буду скрывать, вы мне нравитесь… Гермиона, — проговорил он, глядя на неё с неприкрытым желанием. Подняв её лицо за подбородок, Северус неожиданно так жадно и головокружительно поцеловал ведьму в губы, что она чуть не упала, но его сильная ладонь удержала её за талию.       Возвращаясь к себе в комнату со счастливой улыбкой и радостным предвкушением, Грейнджер думала, что если её поезд и сошёл с рельсов, то в итоге он всё равно добрался на ту самую станцию…