Шанс
20 августа 2022 г., 14:34
Буквально на днях прошёл тот самый бой, от которого зависела судьба детища ныне покойного Джозефа Данна. И, верно, он был бы мне совершенно безразличен, если б в один миг, изучая новую зацепку, я не решился все-таки позвонить в ту контору и сделать ставку на победу Йеля, выдающегося ученика мастера Данна, вера людей в которого, однако, слегка пошатнулась из-за недавней травмы. И уж не уверен, сделал я это, потому что поддался соблазну использовать сведения, полученные в офисе паршивца О’Лири, того самого мнимого моралиста, что на деле готов пустить невинную кровь на месте без особых причин, или чисто из любопытства, которое тесно граничило с глупостью; слепого азарта, затмевающего здравый смысл и как раз-таки приводящего игроков в долговую кабалу. Впрочем, теперь я предпочитал об этом не думать. Я сорвал куш, причём немалый. Эл Стоун оказался и вправду искренне влюблённым в Элен — иначе я попросту не могу объяснить тот факт, что он осмелился пожертвовать ради её карьеры своей — и уж не знаю, оценит ли этот жест сама Мур, особенно учитывая то, что её яростная ненависть к Десмонду скорее всего была лишь спектаклем, которым прикрывались настоящие чувства, но по крайней мере я точно буду ему благодарен за шанс, который он, сам того не подозревая, мне предоставил. Точнее, не только мне, но и Соне. Трудно сказать, что взбрело тогда в мою голову, но эту ставку я сделал именно на её имя, и пусть я никогда не занимался благотворительностью, в этот раз мне не захотелось забирать весь выигрыш себе даже при условии, что и без моей помощи жизнь клуба теперь должна была пойти в гору. К тому же без Сони мне вряд ли выдадут обещанный чек, так как, как я упоминал прежде, ставка была сделана от ее лица. Именно поэтому я был твердо намерен навестить бывшую заказчицу и всё ей рассказать.
На улице играло нежное солнце, рассыпаясь лучами по камню тротуаров и домов, все сияло тёплым золотым светом, а в ярком неестественно голубом небе я не смог досчитаться и облачка, прохаживаясь уже по привычному маршруту, ведущему к зданию клуба. Мимо меня неслись прохожие в шляпах и пиджаках, куртках и шарфах — так торопились они скорее всего на работу или учебу, и лишь я в этой толпе шел абсолютно спокойно, ведь теперь мне некуда было спешить. Помимо несущегося, словно горный ручей, народа тут же, по обе стороны улицы, простирались мерно проживающие свою жизнь уютные ресторанчики, разного рода забегаловки и магазинчики, из-за прилавков которых приветливо выглядывали продавцы, зазывая прохожих что-нибудь купить или перекусить. Справедливости ради, за миром, где с первого взгляда никто не прячет под пальто пушку, приятно было наблюдать — настолько, что настроение невольно поднималось и на мгновение забывались все переживания.
Но вот уже совсем недалеко виднеется край здания из красного кирпича. Эту постройку нельзя было спутать ни с чем или, во всяком случае, мне теперь так казалось, ибо за последние пару недель я провёл здесь непозволительно много времени — даже больше, чем в собственной квартире. Впрочем, такова специфика моей работы, поэтому жаловаться я не собирался, да и к тому же в целом я был не против вновь и вновь оказываться в этом месте. Когда шумиха вокруг убийства Данна спала и об этом перестало напоминать всё и вся, находящееся в этом зале — начиная каждой расцарапанной и изрисованной дверцей шкафчиков в раздевалке, краска на которых давно зашелушилась, и заканчивая мотивирующими надписями на стенах — теперь, только входя в это помещение, можно было почувствовать ту компанейскую атмосферу, что заряжала энергией не хуже чашки добротного кофе поутру, причём создавалось ощущение, будто она стала ещё сильнее, чем прежде. А благодарить за это следовало исключительно последователей добродушного талантливого тренера, ведь именно они поддерживали ее, решившись сплотиться в борьбе с общей проблемой и не позволить делу всей жизни столь значимого для них человека кануть в лету.
Половицы приветливо заскрипели под туфлями и я, стараясь не привлекать внимания борцов, двое из которых сошлись в дружеском бою на ринге, а остальные с подбадривающими восторженными окликами столпились подле него, проследовал вглубь зала, располагаясь у стены и с лёгкой ухмылкой на лице оглядывая чужие макушки. Все зрители здесь то и дело размахивали руками, посвистывали и подпрыгивали, когда их фаворит получал преимущество или вырывался из цепких лап противника в самый последний момент, пока до поражения оставалось всего ничего. Тут же, в толпе, я заметил и коренастую фигуру своего давнего друга Джейка, который с не меньшим интересом наблюдал за происходящим, отчего даже не заметил мой приход. Он, на удивление, выглядел гораздо спокойнее, чем все прочие, и походил скорее на гордого учителя, наблюдающего со стороны за собственным учеником. И пусть мне совершенно не хотелось отвлекать его от зрелища, я также не желал и слишком долго ждать — кто знает, сколько ещё продлится бой и остановится ли данное мероприятие на нём вообще — поэтому я аккуратно протискиваюсь между чужими телами и настигаю Остиомбе со спины, одаривая его дружеским хлопком по спине. Горилла в этот момент явно оказался к данному жесту не готов, из-за чего он, встрепенувшись, резко оборачивается, и я сталкиваюсь со взглядом, полным непонимания. Впрочем, совсем скоро его выражение лица коренным образом меняется и на нём появляется приветливый оскал, после чего мы обмениваемся рукопожатиями,
и приветствиями, пытаясь перекричать ликующий народ, но это выходит не совсем хорошо, из-за чего я решаю предложить собеседнику для удобства сменить место дислокации.
— Тут слишком шумно, ничего не слышно! — Почти вплотную приближаясь к голове мужчины кричу я, — Давай отойдем чуть в сторону!
Снова на удивление, Джейк без лишних слов бросает затею наблюдать за дерущимися и покорно следует за мной, хотя это было совершенно не в его характере. Он всегда крайне ревностно относился к двум вещам: женщинам и своему любимому занятию; так что отвлекать его от любой из них было бесполезно и, более того, небезопасно. Но, видимо, сегодня у него было либо слишком хорошее настроение, либо он уже не сомневался в победе своего подопечного, которого я признал только сейчас, мимоходом бросив прощальный взгляд на ринг и заметив широкую тушу некого медведя. Его имя мне было неизвестно, однако я точно помнил, что однажды он тренировался под началом Джейка, когда я в очередной раз заглянул сюда, чтобы проверить, не упустил ли я чего.
Мы с Джейком подошли к двери запасного выхода, однако на улицу так и не вышли. Впрочем, даже здесь уровень шумов таки позволил спокойно разговаривать, так что я не стал настаивать и разместился у стены, смежной к той, о которую оперся мой товарищ.
— И что же нашей заблудшей кисе снова здесь понадобилось? — Не скрывая насмешки высказывается горилла, скрещивая мощные мохнатые лапы на груди, — Что, заподозрил, что за аферой стоит кто-то ещё? Может, сам Президент?
— Ха-ха, как смешно, — Со снисходительной полуулыбкой отвечаю я, после чего решаю не отставать от собеседника и поиграть по его правилам, — Нет, пока в числе подозреваемых только мэр.
Судя по реакции, Остиомбе оценил шутку, ведь он мгновенно залился громким басистым смехом, что доносился прямиком из могучей груди, которая теперь быстро вздымалась и опадала под майкой.
— А если серьёзно, то я просто решил тебя проведать. Точнее вас, — Когда Джейк подостыл и затих, наконец признался я, отставив в сторону юмор, — Как дела с клубом?
— Ох, да тут всё отлично! Кажется, у всех нас внезапно началась белая полоса!
Нельзя было отрицать того, что как только речь зашла о благополучии клуба, собеседник просиял. Это было видно по блеску, проступившему в маленьких чёрных глазках-бусинках, по мимике, жестам, голосу, в котором слышались нотки триумфа и надежды, а особенно по тому, с каким воодушевлением мужчина рассказывал о том, какие перемены тут произошли и какие планы строит хозяйка. Оказывается, многие местные спортсмены, которые некогда оставили своё хобби, вернулись обратно, вдохновившись историей Джо Данна; пока хозяйка Соня с переменным, но непременным успехом входит в роль управляющей и уже выбирает себе достойного помощника на должность второго владельца. Как сказал сам Остиомбе, девушка не хочет продавать клуб, ведь, зная этот город, она убеждена, что в чужих руках это заведение не ждёт ничего: в лучшем случае, оно отойдёт какому-нибудь продажному невежде, который будет эксплуатировать бедных бойцов исключительно ради наживы и отдаст их на растерзание при первой же возможности, возможно, даже загубив настоящие таланты, или, в худшем, просто превратится в очередной притон. Однако в то же время она не верит, что справится со всем сама, особенно учитывая то, что она далека от спортивного мира, поэтому и подбирает такого человека, который бы в этом деле что-то да понимал, при этом был честен, прост и максимально обособлен от политики и преступного общества.
— Пока, конечно, кандидатов мало, да и те, которые есть, особо не вызывают доверия, — Подытожил Джейк, задумчиво уставившись в пол, — Йель, разве что. Но Соня говорит он слишком молод — сам понимаешь, два незрелых ума в управлении это перебор. К тому же, сам Бобби вряд ли бы был в восторге от такого. Кулаками он махать умеет и ему даже нравится, но именно поэтому он никогда не променяет это на какую-то суету с бумажками.
— А ты? Ты предлагал свою кандидатуру?
— Нет, что ты! Во-первых, я уже однажды связался с преступниками, а во-вторых… Неужели ты видишь меня в роли управляющего? Я, конечно, хотел бы иметь такую возможность, но боюсь, что не потяну…
Зная этого человека, было трудно поверить в то, что он так просто смирился со своей беспомощностью в момент, когда выпадает такой прекрасный шанс, однако ему следовало отдать должное: он сумел подавить внутри себя свой железный нрав и здраво оценить собственные возможности. Уж не хочется оскорблять Джейка, но он и вправду был туговат — настолько, что даже Йелль в этой ситуации казался более выигрышной партией.
— Кстати говоря, ты представляешь — даже Кэссиди как-то прознал про то, что Соня собирается искать себе приспешника! — Горилла снова оживился, округлив глаза, — Он захаживал сюда пару дней назад, желая обсудить с ней сделку, но она вышвырнула его из кабинета мгновенно, не прошло и минуты!
Стоило мне только краем уха услышать это имя, меня тут же передёрнуло. Я постарался не подавать вида, однако в голове тут же всплыли фрагменты той ночи, когда мне пришлось вливаться в коллектив этого ушлепка, играя в покер, распивая дорогой виски и общаясь на совершенно нелицеприятные темы, обличающие все пороки таких как он. И нет, Фрэнк был определённо не худшим представителем себе подобных, однако и хотя бы приблизительно хорошим назвать его было невозможно. Он всё ещё оставался зависимым от денег жуликом, который сделает всё, лишь бы добиться собственных низменных целей, и не поскупится на подлости и бессмысленные жертвы. Меньше всего мне хотелось, чтобы человек вроде него маячил здесь, ибо никто не знает, на что он был готов пойти, лишь бы наследница Данна сдалась ему. От столь паршивых мыслей я сжал руки в кулаки, всё ещё предпринимая попытки не сильно выдавать своё волнение. Благо, Джейк, видимо, был слишком расслаблен, чтобы заметить подобное, поэтому вскоре сменил тему, не упомянув проскочившего на моём лице оскала.
Утонув в потоке чужого рассказа я словно отключился, кажется, даже не полностью вникая в речь собеседника, однако резкий громкий звук звонка, уведомляющего об окончании матча, вывел меня из астрала и фигура товарища напротив вновь стала отчётливо видна. Чётко мог услышать я и его голос, по крайней мере, до тех пор, пока он не затих по причине того, что его обладатель ненадолго переключил своё внимание на спортсменов, подавшись вперёд, дабы рассмотреть, что же происходит на ринге. Видимо, увиденное его порадовало, так как, вернувшись обратно ко мне, я подметил на грубом лице довольную ухмылку.
— Что? Твой фаворит-таки одержал победу? — Решил поинтересоваться я.
— А то! Ну, я в нём и не сомневался. Все три раунда взял в сухую. Не без усилий, конечно, но…
— А что вообще тут происходит?
— Как? Ты не видел плакат? У самого входа, прямо на двери висит. Да и тут вон их сколько!
Мужчина явно удивился моей неосведомленности, ведь его глаза стремительно поползли вверх, после чего он все-таки удосужился дать мне подсказку и кивнуть в сторону другой стены. Я оглянулся, натыкаясь взглядом на красочную бумажку, подобную которой я и вправду видел, когда только пришёл сюда, правда, лишь мельком, так что разглядеть, что же конкретно было на ней написано, я сумел только сейчас.
«Домашние бои в поддержку честного спорта»
«Всю неделю с 3.11 по 10.11»
И красным шрифтом, специально выделенным рамкой: «Ставки не принимаются!»
— Зовём всех — любителей и профессионалов — и предлагаем им сойтись в дружеском поединке на этой арене. Отличный способ прорекламировать себя, не правда ли?
Джейк подобно прирождённому рекламщику без единой запинки, будто по заученному, подробно прокоментировал для меня плакат.
— Кстати ещё раз поблагодари от нашего имени, имени всего клуба, своего маленького друга за то, что согласился помочь с дополнительной оглаской в газете!
— Уикли-то? — Сначала я опешил, но потом понял, о ком же идёт речь, — Вы купили у него рекламу?
— Ну, может, мы потихоньку и возвращаемся в строй, но не настолько, чтобы транжирить деньги ещё и на это! Он помог бесплатно. Во всяком случае, почти. Соне, конечно, пришлось знатно постараться, чтобы переступить через свои принципы, но ради благого дела она все-таки смогла сделать это.
На секунду я невольно заволновался. Что же Уикли мог у неё такого запросить? От этого мелкого проныры можно было ожидать чего угодно! Однако позже я позволил себе выдохнуть, ведь вспомнил, как тот упрашивал меня уговорить несговорчивую наследницу дать ему интервью. Конечно, даже я своё время получил отказ, но на этот раз ей было попросту некуда деваться, ибо подводить весь коллектив из-за такой мелочи явно не хотелось.
— Соне? — Делая вид, что ещё не догадался о сути сделки, ради приличия уточнил я.
— Да, он взял у неё интервью, — Тут Джейк не смог подавить эмоции и, стараясь быть максимально тихим, засмеялся в кулак, — Видел бы ты её лицо, когда этот писака испускал свои ужаснейшие шутки! Казалось, что ещё секунда, и она приложит его о стену! Может, тогда у нашей Сонечки раскрылся бы ее прежде никому не ведомый боксёрский потенциал!
Я знал Уикли достаточно хорошо, чтобы представить, что же такого он мог сказануть, а потому также мог предположить и то, насколько быстро и сильно хорек был способен взбесить строптивую Соню, раз уж порой он действовал на нервы даже мне. Впрочем, это не вызывает у меня напряжения, а только усмешку, которую на улице обычно бросают вслед всяким чудакам. И пусть, наверное, это было не совсем по-дружески, иначе к данной ситуации я относиться не мог — уж слишком потешно было наблюдать за тем, как эго Уикли раз за разом терпит поражение, выставляя его полнейшим идиотом. Но далее я, не показывая своего задора, решаю перейти к сути собственного визита — уж как бы не было приятно и занимательно выслушивать бесконечный поток мыслей Джейка, времени на это у меня оставалось не так уж много. Сначала, пожалуй, следовало разобраться со всем неотложным, а уж потом чесать языками с друзьями, поэтому я начинаю издалека:
— А как она сейчас?
— Ой, да сейчас всё прекрасно. Было бы странно, если б такая чепуха волновала её столько времени, — Мужчина машет рукой, давая понять, что дело и вправду пустяковое, — А вообще, мне кажется, что она просто хорошая актриса — ну какой девушке не понравится, что у неё берут интервью да ещё и снимают в лучшем наряде?!
Продолжать выслушивать всякие подробности, конечно, всё ещё было весьма увлекательно, однако требовалось от собеседника мне вовсе не это, из-за чего я вновь стараюсь предостеречь его от очередного длинного рассказа на отвлеченную тему:
— Ты не понял. Я имею ввиду, как она в принципе?
— Хм, относительно хорошо? Она, что итак понятно, стала посговорчивее в некоторых моментах, хотя иногда её всё ещё заносит. Думаю, это из-за работы — сейчас у неё её непочатый край. На её месте я бы нервничал не меньше! — Тут, не договорив, Остиомбе резко замолчал, и по всему его виду было понятно, насколько сильно он опешил, — А тебе зачем?
— Да так, у нас осталась парочка нерешённых вопросов.
— Вот как… Я думал, вы давно со всем разобрались. Ты так давно тут не появлялся, что я уж решил, что мы больше тебя никогда не увидим.
— Ты не представляешь, но почти всё это время я отсыпался. Только давай об этом в другой раз? Мне правда пора.
Я бы с радостью остался с Джейком на подольше, однако, как уже упомянул ранее, мне хотелось поскорее закончить все дела, чтобы после отдыхать с абсолютно спокойной душой и чистой совестью, поэтому я распрощался с товарищем и направился к лестнице, ведущей на второй этаж к кабинету хозяйки, вслед получив лишь краткое предложение как-нибудь посидеть в баре за бутылкой чего-нибудь горячительного, на что, конечно, ответил согласием. Хотя, естественно, я не мог быть уверен, когда это произойдёт и произойдёт ли вообще до тех пор, пока мы оба не забудем об этом.
Прежде, чем войти, я аккуратно стучу кулаком в дверь, попутно кидая взгляд на отметки роста, которыми полностью был исчерчен её косяк. Это напоминает мне о расследовании и о том, что пришлось пережить всем нам. И пусть за своё самочувствие я не переживал от слова совсем — для меня подобные истории, очевидно, не были новостью — состояние Сони Данн заставляло меня задуматься. Она, безусловно, была сильной девушкой, однако ближе к концу нашего сотрудничества я не раз убедился, что также она всё ещё остаётся ранимым и вовсе не железным человеком, которому свойственны чувства, переживания и слезы. О чем только не говорила её готовность покончить с собой, причём, как мне кажется, далеко не единоразовая! Но вот из раздумий меня выводит тот самый голос, который мне уже порядком призабылся. Я нажимаю на ручку, дверь легко открывается, и я оказываюсь в кабинете. Правда, на этот раз он был абсолютно чист и ни одной бумажки нельзя было заметить, валяющейся на полу или без разбора на полке. Сразу было видно — здесь обосновалась женщина, существо само по себе крайне чистоплотное и зависящее от обстановки вокруг себя.
— Доброго дня, госпожа Данн, — Кивнув, учтиво поздоровался я и проследовал к стулу, расположившемуся около рабочего стола, — Могу я присесть?
— Конечно, Мистер Блэксэд. И вам доброго, — Соня и не подумала поднять янтарных глаз от папки с кучей листов в ней, — У Вас остались ко мне вопросы? Если Вы пришли по поводу денег, то мне нужно ещё немного времени. Как только мне выпишут чек за победу Йеля, я тут же свяжусь с Вами, не беспокойтесь.
В порядочности Данн младшей я и не сомневался, однако в этот раз меня волновал не мой гонорар. Точнее, не только он.
— Я подожду столько, сколько потребуется, но я обращаюсь к Вам вовсе не за этим, — Тут мне начало казаться, что ворот рубашки подозрительно сузился, сжимая горло — иначе я не мог объяснить то, что мне резко стало тяжело дышать от подступившего волнения, — У меня есть к Вам одно предложение.
Без слов девушка наконец решает на меня взглянуть, на мгновение отрываясь от работы. Можно было также заметить и то, как она навострила уши и как заблестел еле заметный огонёк интереса в её глазах, хотя в то же время было очевидно, что любопытства в ней было столько же, сколько и недоверия. Впрочем, её можно было понять. Во-первых, мы были мало знакомы, а, во-вторых, обычно такими словами люди пытались втянуть других в какую-нибудь сомнительную авантюру или, по крайней мере, пригласить на свидание. Видимо, ни один из этих вариантов девушку не мог обрадовать, поэтому стоило действовать осторожно. Может, стоило взять с неё клятву, что она не расцарапает мне морду, хотя, если честно, мало верится в то, что это меня в случае чего спасет. Более того, оттягивать момент истины и петлять вокруг да около совершенно не хотелось.
— В общем, я сделал ставку.
— Хорошо, — Соня надменно подняла бровь и посмотрела на меня со всем безразличием, что только смогла из себя достать, — А как это, собственно, касается меня?
— Ставка была сделана на Ваше имя.
Я старался держать себя в узде, не показывая и доли волнения, однако глупо было отрицать, что оно заставляло меня то и дело потрясывать ногой. Благо, Данн не могла этого заметить из-за стола, который закрывал всё, находящееся ниже моих локтей.
— Должно быть, у Вас на то была веская причина, — Девушка, не прерывая речи, чуть наклоняется, достигая рукой выдвижной полки в столе, открывает её, что-то ищет. В такие моменты я обычно реагировал быстро, ибо, как правило, собеседник в это время нащупывал пальцами холодный ствол пистолета, чтобы позже направить его на меня, однако конкретно сейчас я отставил в сторону паранойю — Соне пока попросту не было смысла прибегать к такому, даже несмотря на её импульсивность, — Иначе Вы, как человек, очевидно, с законом знакомый, не стали бы так рисковать.
Данн младшая встаёт, обходит меня и своё рабочее место, устраивается прямо у обзорного окна, из которого открывается отличный вид на весь зал, а в руках её я замечаю пачку сигарет. Она неспешно достаёт из неё одну, затем вынимает из кармана брюк зажигалку, после чего, обхватив папиросу пухлыми губами, щедро смазанными алого цвета помадой, прокручивает пару раз кресало. Как не кстати оно лишь глухо пощелкивает, не давая спасительного огня. Соня хмурится, продолжая тщетные попытки до тех пор, пока я через несколько секунд все-таки тоже не поднялся, чтобы помочь. Я обратил взгляд на девушку, как бы без слов спрашивая разрешения на последующее действие, после чего перехватил у неё зажигалку. Резко вниз, вверх, потом снова вниз, и вот пахнуло тяжелым, но пряным запахом жжёного табака. Я запомнил эту маленькую ловкость, которой со мной поделилась Мур, та самая любимица всей Америки, ретивая теннисистка, во время моего визита к ней, и, что самое удивительное, она никогда не подводила — даже почти полностью пустая зажигалка благодаря ей могла выдать ещё немного огня. Как и сейчас. Коротким кивком Соня, видимо, поблагодарила меня, но взгляда не отвела, будто что-то хотела. От столь длительного зрительного контакта в тишине мне стало не по себе, однако вскоре неловкость рассеялась, когда Данн достала ещё одну сигарету и вручила её мне.
— Я знаю, вы курите.
Вниз-вверх-вниз. И ещё один огонёк тлеет на конце бумажной трубки.
— Благодарю.
Уж не знаю, можно ли это назвать неким дружелюбным жестом со стороны девушки — возможно, это была банальная вежливость, однако, в любом случае, сие действие мне польстило и позволило надеяться на лучший исход текущего разговора.
На удивление, сегодня я еще не скурил ни одной сигареты, хотя обычно к концу дня и вовсе теряю им счёт. Наверное, именно поэтому сейчас долгожданная порция табака ощущалась как-то особенно приятно. Она успокаивала, навевала в голову позитивные мысли. Я медленно перевожу взгляд с золотистых лоснящихся волос Сони на редких людей, всё ещё снующих снизу по залу. Вот я натыкаюсь глазами на Джейка, который, как и ожидалось, разговаривал со своим товарищем медведем. Позже в углу замечаю ещё парочку — хилого спаниэля и его товарища бегемота, что был раза в три больше его самого. Кажется, это он был вторым бойцом на ринге и, кажется, это именно он потерпел сокрушительное поражение в бою с подопечным Остиомбе, хотя по размерам ему никак не уступал. Да уж, теперь эти двое уйдут в растроенных чувствах, однако это исключительно их проблемы — надо уметь проигрывать. Сегодня ты проиграл, но это послужило стимулом к развитию, и в будущем ты все-таки однажды одержишь победу. Хотя, наверное, мне легко рассуждать, не имея абсолютно никакого отношения к соревновательному спорту. Впрочем, будучи детективом, тоже можно проиграть. Проиграть влиятельному дружку преступника, полицейским — в общем, обстоятельствам, которые от тебя не зависят. Это, пожалуй, даже обиднее, чем когда тебя обыгрывают на ринге из-за твоих же ошибок.
Возвращаясь к разговору, я решаю все-таки развеять повисшую над нами тишину.
— А тут Вы не правы — если быть честным, по части законов я полный профан, — Не отрывая взгляда от уменьшенного мира зала на первом этаже, признаюсь я, — Но да, представить могу. Однако Вы же не станете подавать в суд на бедного детектива?
Краем глаза я заметил как Соня повернула голову в мою сторону, одарив меня озабоченным взглядом, будто она совсем забыла, о чем мы говорили пару минут назад.
— Так вот, что я предлагаю. Вы получите выигрыш и мы разделим его. Пополам устроит?
— Но тогда Вы не окупите даже начальную ставку.
— Вы правы, но это будет честно по отношению к Вам.
Данн задумалась, и я тоже. Я не мог сказать, что мне не нужны эти деньги — для человека, живущего от заказа до сомнительного заказа, эта сумма стала бы дарованием самого Всевышнего. Однако я уже совершил ошибку, поставив ставку да ещё и не на своё имя, а значит был готов к лишениям с самого начала, так что сохранить хотя бы часть суммы от изначальной стало бы вполне себе удовлетворительным исходом. Говоря о Соне, на её месте я бы согласился сразу, но сейчас она подозрительно долго молчала, глядя куда-то в пустоту, что, безусловно, настораживало.
— Ладно, я помогу вам, Мистер Блэксэд, но только в благодарность за то, что Вы сделали для меня и в первую очередь для этого клуба.
Меня поразило, что Данн совершенно не стала препираться, а сразу согласилась. Тут-то я смог наконец выдохнуть с облегчением, хотя мне всё ещё мало верилось в то, что девушку совсем не смутила и не напугала моя просьба.
— Но я хочу быть уверена в том, что во время встречи с теми бандитами со мной ничего не случится.
Соня затушила сигарету и заглянула прямо в мои глаза. Её лицо выражало максимальную серьёзность — видимо, эта авантюра все-таки вызывала у неё сомнения, а прежде всего — её безопасность. Впрочем, я в любом случае не собирался отправлять беззащитную даму в логово этих чудовищ одну, поэтому, состроив максимально искреннюю и нарочито геройскую мордашку, я поспешил заверить собеседницу в том, что она находится в надёжных руках.
— Не волнуйтесь, Мисс Данн, я буду сопровождать Вас на всём пути и гарантирую Вам полную защиту.
Конечно, я понимал, что одних слов было в таком деле явно недостаточно, но я надеялся, что то, как я показал себя во время расследования позволит Соне мне довериться, несмотря на то, что бóльшую его часть она относилась к моим способностям скептично.
Дальнейшего ответа я не получил — лишь полный серьёзности холодный взгляд молодой девушки. Выпустив последний клуб дыма, я оставил окурок в пепельнице, перед этим пару раз прижав его к ее донцу; ещё раз взглянул на собеседницу и молча направился к выходу из кабинета. Правда, за пару шагов до порога я всё же остановился, слегка обернул голову, увидев расплывчатый силуэт хозяйки клуба, неизменно стоящей на прежнем месте, и монотонным голосом промолвил:
— Позвольте я заеду за Вами в одиннадцать. Вы же, насколько мне известно, сейчас ночуете в отцовском доме?
