Глицин, кипяток и слезы - ты стираешь собственные грезы

Все те два часа, что мы были на линейке, я благодарил Бога, что у меня есть такая прекрасная помощница, как Алена! Ее слушались все дети. Если моего терпения хватало на какие-то выходки, то Алена же сразу давала понять, как нужно себя вести. Во время речи Тамары Львовны дети издергались, им не терпелось бежать и крушить, а не слушать директрису и ее сопутствующую речь на эту смену. Наконец, нас отпустили, и все вожатые повели своих детей по корпусам. Наш был ближе всего к столовой, за что я сказал спасибо всем высшим силам. Мы с Аленой детей хотя бы не растеряем, пока поведем есть. Иногда, бывало, Алена тоже терялась, в прошлом году ее ставили к ребятам постарше, поэтому некоторые проблемы казались нерешаемыми нам двоим. Заведя детей в кампус, мы с Аленой разъединились. Она повела в комнату девчонок, я – парней. Благо они жили все в одной спальни, целых десять человек. Стало интересно, как быстро малышня разнесет эту спальню к чертям. Мальчики начали скидывать сумки, перемешивать их и кричать. Я стоял у порога и следил, чтобы никто не выбежал. Этот гам утихомирить я бы никак не смог. Усталость накатывала уже сейчас. Я рано проснулся, с утра был на нервах, полночи не спал, дети выносили мозг уже на протяжение нескольких часов. Если я сейчас отрублюсь, будет даже неудивительно. На пороге кампуса показалась Тамара Львовна с большой папкой в руках. Стук ее каблуков был слышен еще за три километра. Я недовольно фыркнул, чего бы успело случится? Пришлось успокоить детей и напугать их директрисой, которая пришла забирать самых непослушных к себе. Тамара Львовна остановилась у Алены, отдала ей какие-то листы. Затем подошла ко мне. Дети притихли, вслушиваясь в мой и директрисы разговор. - Витя! Витя! Я тебя только и Аленочку искала. Вы же у нас вожатые, работать в кружках будете. Ну, ты знаешь, наверное, да? - Конечно, Тамара Львовна, - кивнул я. Уже понял, о чем пойдет разговор. - Аленочку записали главной в актерской массовке, спектакли с малышней ставить будет, развивать им память и всякое такое… А тебя к творческой деятельности прикрепили. Стенгазету рисовать, снимать наш лагерь, декорации для постановок Аленочки рисовать. Работать ты будешь в здании умелых ручек, только входная дверь задняя. Там несколько девчонок уже записались, еще Пономарева из седьмого отряда туда запишу насильно, его мама попросила. Вам там большая компания и не нужна, но ты бери сколько влезет, Витя. - Хорошо, Тамара Львовна, - кивнул я вновь, забирая у нее листок с планом на эту смену. Директриса зачем-то пожала мне руку, шикнула на малышню, чтобы меня слушались и дальше побежала по своим делам, громко стуча каблуками. Я заглянул в данный мне список. Почесал затылок. И когда мы это все успеем, если встречи два раза в неделю? Ладно, мне еще повезло, Алена вообще с толпой маленьких работает, там и повеситься можно. Пробежался я по списку глазами еще раз. «Сценарий для первой актерской постановки (обговорить с А.П.), декорации для первой актерской постановки (обговорить с А.П.), стенгазета (обновлять новости каждые двое суток), съемка итогов и важных событий недели (видеоролик для учащихся каждую неделю)» Подошла Алена, заглянула в список дел через плечо. Я протянул ей листок и недовольно скривился. Они хотят детей до потери сознания нагрузить? Как я должен успеть с ними это все, чтобы они проходили задания в игровой и свободной форме, а не по принуждению? Алена показала в ответ свое дело, и я сочувственно покачала головой. Убрав списки, мы вернулись к малышне. Когда дети хоть немного разобрали вещи, Алена забрала больше половины отряда к себе в актерскую секцию, а остальных ребят я отвел на другие кружки, куда они записались заранее. Встретив двух девчонок, Ульяну и Полину, и Сашку Пономарева, мы забрали у физрука ключи и пошли к клубу умелые ручки, отперли заднюю дверь. Я попросил ребят разуться перед входом в сам рабочий кабинет, а после вручил список и объявил, чем именно мы здесь будем заниматься. Ника обещала тоже участвовать в деятельности стенгазеты, но я был уверен, в первый день она точно не явится сюда. Я распахнул окно, дабы проветрить помещение. Ульянка и Полина тщательно изучали план и даже делали пометки в своих блокнотах. Я чувствовал, работа для меня здесь будет тяжелой, с творчеством я не дружу, придется надеяться на детей. Меня завалил вопросами Пономарев, прицепившийся с просьбой рассказать о видеороликах лагеря. Я уже мысленно поставил его режиссером и даже ведущим. Сашка с его резвым голосом и харизмой отлично подходил для проведения новостей. Я в красках начал описывать его работу и даже объявил о своем намерении повесить на него ответственность за видеоролики. Сашку это новость жутко обрадовала, он буквально прыгал на месте. Я не заметил, как открылась дверь, и на пороге появилась сестра. Только после ее резкого восклицания, я, вздрогнув, обернулся в ее сторону и испытующе уставился на нее. Николь выглядела, словно пробежала марафон. В оверсайз штанах и толстовке, с растрепанными волосами. Так выглядеть в городе мать ей не разрешала, заставляла походить на старшую сестру, но благо здесь для Ники была настоящая свобода. Вот только сестра пришла не одна. Я даже не заметил этого сначала, потому что так был удивлен увидеть Николь на общественных мероприятиях в первый день смены. Рядом с сестрой стоял самый старший из братьев Орловых, имя которого я еще не знал. Я нахмурился, окидывая его взглядом. Парень не переоделся с момента приезда, выглядел как-то особенно, свободно, расслабленно, что ли. Никакого напряжения, держа руки в карманах с нахальной ухмылкой на губах, он глядел на меня в ответ. Я не понял, почему, но все мое тело напряглось, а сердце пропустило один удар. - С ума сойти, моя сестра заявилась на первое занятие! – резко заявил я, глядя на Николь. Просто так она бы не пришла. После этого понял, что игнорировать ее спутника невоспитанно, и я протянул ему руку, представляясь. – Виктор. Ответное действие последовала незамедлительно. Твердая рука старшего Орлова уверенно пожала мою. Я с детским любопытством дожидался, когда парень назовет свое имя в ответ, и я наконец-то узнаю эту тайну, но сестра перебила своего спутника. Я даже недовольно скривил губы. - Вообще-то Виктор Владиславович! - Это для них я Виктор Владиславович, - я резко расслабился и даже улыбнулся на слова сестры. Ульянка и Полина, успевшие подружиться со мной, энергично закивали, относились ко мне с уважением. Но просить старших ребят обращаться ко мне на «вы» я не хотел, для меня это казалось неправильным. – А для старшего отряда я Витя. Я не настолько стар, чтобы всем обращаться ко мне по имени отчеству. Тем более, чувствую, я и так поседею за эту смену, - мой вздох даже для меня показался слишком тяжелым. - Я Рома, - томным голосом совсем невовремя заявил спутник Ники. Я перевел на него взгляд и слабо улыбнулся, довольный открывшийся занавесе. Значит, Роман, вот как его звать. Интересно, что их связывает с моей сестрой? - Вить, может, ты хоть поинтересуешься, зачем я Ромыча привела к тебе? – привычно наигранно закатила глаза Ника. Рома громко и резко хохотнул. Я с улыбкой добавил. - Здесь свободная посещаемость. Но я рад, что Рома сумел притащить тебя сюда. Сама бы ты в жизни в первый день не явилась. - Бе, бе, бе, - передразнила она меня, но у меня это лишь вызвало смех. Разбавил возникшее неловко молчание Рома. - Я пришел к вам устроиться. Все прошлые смены спортом занимался, а теперь Марк не разрешил. В актерское я не хочу, про умелые ручки вообще молчу. А Тамара Львовна на пятки-то наступает, хочет, чтобы я куда-нибудь устроился. Я замер, словно меня ударили по голове. Вырвался нервный вздох, и я, чтобы продолжить дышать, громко сглотнул. Когда Рома отдал Женю в мой отряд, я думал, со старшим Орловым мы больше не свидимся, он явно из отряда моей сестры, я оттуда не планировал ни с кем общаться. Да и слишком странно я на него отреагировал. А теперь выяснилось, что он друг (а может и парень) моей сестры, заявился на порог секции, за которую отвечаю я, и заявляет, что тоже хочет работать в стенгазете. Мысль, что мы вместе с Ромой будем проводить на два часа больше положенного времени вместе, одновременно накрыла счастьем и отчаянием, поэтому я не сумел сразу включить строгую маску и не показать истинных эмоций. Вот только Рома истолковал это по-своему, и, завидя недовольный взгляд парня, я поспешил оправдаться, но голос предательски дрогнул. - Да, конечно, я же уже сказал про свободное посещение… - Ты не доволен, что я здесь буду, - нахмурился он. Я не хотел, чтобы Рома в первый же день думал, будто я наслушался слухов о его семействе и не желаю брать ответственность за Орлова. - Нет конечно! - Уже слышал про репутацию Орловых? – довольно грубо бросил он. Я пустил в сторону сестры отчаянный взгляд, надеясь, что она поможет мне и поймет, что я не собирался прогонять Рому. - Витек здесь первый год, чего ему знать-то? Хватит устраивать драму на пустом месте, Ромыч, - с силой толкнула друга сестра, отчего тот поморщился. – Ты тут не пуп земли, прекрати думать, что все всё про тебя знают. - Иногда я бываю занудой, - заявил Рома, сбавив свой недовольный тон. Я натянуто улыбнулся, надеясь, что ситуация улажена, и парень не будет думать, будто я недоволен им. Мы практически не знакомы, я не стану судить о человеке по слухам. Я махнул в сторону стола и предложил ребятам присоединиться к осмотру плана на смену. Николь потащила Рому к столу буквально насильно. Видимо, он надеялся слинять до конца занятия. Вообще я должен отпустить ребят только со звонком, оповещающем, что начинается ужин, но в первый день распустил всех пораньше. Николь, чему я совершенно не удивился, рванула первая, но я схватил ее локоть, останавливая. Она недовольно скривилась, махнула Роме, сказав, что будет позже, и развернулась ко мне. Я отпустил ее и сделал пару шагов назад на случай, если она захочет врезать мне, и я успел бы увернуться. Ника встала передо мной, скрестив руки. - Я не перестану дружить с Ромой, потому что ты так скажешь, - я ощутил весь гнев, вкладываемый сестрой в этих словах. - С чего ты взяла, что я буду говорить о нем? – спокойно выложил я. - Да ну? Не строй из себя заботливого папочку, тебе совсем не идет. Когда ты творишь вместе со мной всякую дичь, ты мне нравишься больше. Выглядишь более искренним. - Вы встречаетесь? – спросил я грубее, чем хотел. Ника ошарашенно уставилась на меня. – Встречаетесь… - вздохнул я уж больно разочаровано. - Что?! – заверещала она, словно я оскорбил ее. – Ромыч крутой чел просто потому, что он есть. Но какие отношения, черт побери?! Витя, ты головой ударился? Я обожаю Рому, но как друга, и большего испытать не смогу. А ты чего так взбесился? Глаз положил на него, а? – слова сестры должны были звучать, как шутка, но для меня послужили ударом под дых. Я нервно выпустил воздух из ноздрей и скрестил руки, подобия Ники. - Очень смешная шутка, - фыркнул я. В глазах сестры промелькнул вопрос, который она не озвучила вслух. Я решил не придаваться размышлениям, о чем именно хотела спросить сестра, поэтому, сжав переносицу и устало поморгав, я выставил сестру за дверь. Она не противилась. *** Уже на следующий день планировалась первая официальная встреча в стенгазете. Я отдал детей Алене сразу после обеда, остальных разогнал по секциям и рванул к клубу умелые ручки. Даже там ребята еще не собрались. Отпер дверь своего рабочего места, вошел внутрь. Включил свет, тяжело вздохнул. И чего я здесь делаю? Минимум, пытаюсь устроить свою жизнь, получить первые собственные деньги и отзывы в личное дело. Решился позвонить маме впервые за вчера и сегодня. Как-то не хотелось с ней говорить, мы расстались на не лучшей ноте. Вряд ли она всерьез восприняла мою ориентацию, но скорее всего часто задумывалась над этим. Я как никак взрослый, хотел бы поговорить с ее подругой Яной. Она очень классная женщина, всегда делилась историями из их детства и юности. Почему бы не спросить об этом романе? Да и с тетей Светой не помешало бы поговорить. Хочется узнать, почему отец не желает принимать выбор родной (и безумно любимой) младшей сестры. Я закончил разговор с мамой, который вышел довольно добрым и нежным, чему я радовался, в тот момент, когда вошли Ульяна и Полина, полные рвения к работе. Следом появился и Сашка. Заявилась даже Ника, между прочим, вовремя, чему я знатно удивился. Не хватало только Ромки. Когда я спросил у сестры, где он, она пожала плечами. Я попросил позвонить ему, но все три звонка парень проигнорировал. Работа шла у всех на лад, кроме меня. Я мерил шагами комнату, отдавал приказы на автомате и помогал клеить девочкам первую стенгазету машинально, не отдавая себе отчета в действиях. Время нетерпеливо клонилось к ужину, а Рома так и не заявился и не отвечал на звонки. Мне это совершенно не понравилось, я нес за него ответственность. Отпустив всех пораньше минут на пятнадцать, я выяснил, кто у отряда Ники вожатый, и отправился на поиски потерявшегося мальчика. Вместе с Татьяной Петровной мы начали обходить лагерь, но пока к директрисе не отправлялись, панику поднимать не хотелось. Пропасть посреди дня было в стиле Орловых. Первым делом мы выяснили, что к Алене Павловне Женька не заявлялся. Мальчики передали, что у него якобы заболел живот, и он пошел в медпункт. Зайдя на спорт площадки, мы также узнали, что и Марк к физруку не приходил, поэтому, направляясь в медпункт, даже не ожидали увидеть там братьев Орловых. Стало ясно с первых минут, побег был запланированный. Меня уже охватило отчаяние, что братья не найдутся, и я стал жутко переживать, что Рома сбежал, не желая ходить на работу стенгазеты. Неужели какие-то мои слова обидели его? Наверное, мне стоило тактичней к нему отнестись. А может Ника пересказала ему наш с ней диалог вчера вечером, и Рома больше не захотел видеть меня? Признаюсь честно, я расстроился, и это видели все. Лишь вожатые не понимали истинную причину моих эмоций. Да и я сам не понимал себя. Когда прозвенел звонок на ужин, я, Алена и Татьяна продолжили искать парней. Я предлагал девушкам отправиться поесть, и самому продолжить поиски, но они сказали, что кусок в горло не полезет, знай, что я один разгребаю общие проблемы. Хотелось возразить, что Рома это не проблема, но я прикусил язык. У Орловых здесь была отдельная репутация. Мы вышли к пляжу совсем отчаявшиеся. С берега доносился громкий хохот и плески воды. Наши надежды ожили, и мы втроем рванули на звук. Издалека было совсем не разглядеть, кто купается, но то, что там явно кто-то присутствовал, мы уже поняли. До ближайшей деревни несколько километров, остальные ребята в лагере. Естественно, только братья могли находиться там. Выбежав на берег, я резко затормозил. Таня и Алена грозно направлялись на мальчишек, а у меня неожиданно ноги вросли в землю. Мы оказались, конечно, правы, именно братья Орловы купались на берегу, но почему-то эта картина поставила меня в ступор. Самый младший, Женька, громко хохотал в воде и плескался в разные стороны водой, забрызгивая все вокруг: братьев, берег, и самого себя с ног до головы. Он выглядел таким счастливым, словно никогда не купался в речке, и меня кольнула совесть. Зачем я нажаловался, что мальчики не пришли на занятия? С другой стороны, вдруг бы с ними что-нибудь случилось? Средний, Марк, хватал Женю, отчего тот визжал, брыкался и хохотал еще громче. Брат закидывал его в воду, но при этом всегда находился рядом, чтобы в случае опасности немедленно вытащить младшего брата из воды. Самый старший, Рома, сидел на берегу в одних плавках и глядел на братьев непривычным ласковым для него взглядом. Каштановые волосы прилипли к лицу, профиль лица выглядит слишком острым и грубым, но при этом привлекательным. К оголенной спине прилип песок, и я дольше нужного задержал взгляд на его теле, рельефу груди и пресса. Я заставил себя пойти дальше. Завидев нас, Рома вытянулся. Ласковый взгляд резко пропал, он сощурился и уставил на нас, как на врагов. Хохот младших в воде тоже прекратился. Рома движением пальцев подозвал младших братьев, и они медленно поплелись к берегу, поддерживая друг друга. Я даже не сразу понял, что Рома начал говорить, потому что лишнюю минуту задержал взгляд на выпирающих венах на руках. - И кто из вас спохватился первый? – с усмешкой в голосе спросил он. Я думал, Рома разозлиться, что их поймали, но он выглядел расслабленно. Подавленным лишь был самый младший из братьев. - Орлов, ты со своими выходками нашего юного вожатого чуть до инфаркта не довел, - строго отозвалась Татьяна. Рома промолчал, хотя я ожидал, что он начнет возникать, мол, они тут все трое, идея общая. Вместо этого парень свой прищуренный взгляд с вожатой резко перевел на меня. Я глаз не отвел, но мурашки по коже пробрали. - Виктор Владиславович, значит, - ухмыльнулся тот. Я даже глаза вылупил, что он обратился ко мне по отчеству. Когда с его уст срывалось Витя, мне нравилось больше. - Я волновался, - максимально строго заявил я. – Ты у меня занимаешься, а Женя и вовсе в моем отряде. Я переживал, что могла случиться беда с вами. - М, как заботливо… - пробормотал Марк. Рома неожиданно для всех пихнул брата локтем в бок, чтобы тот замолчал, но Алена уже начала говорить. - Да, Марк, заботливо. Мы не хотим, чтобы вы пострадали. А Витя и вовсе тут первый раз, вы его тут до белого каления довели! Знаете, он самый первый рвался искать братьев Орловых. Я все еще хмуро буравил взглядом Рому. Тот ничего не сказал. - Рома, Марк, Женя, вы же знаете, что нельзя без предупреждения вот так вот сбегать. Хотя бы дали знать, где вас искать, - покачала головой Таня. - Я думаю, они уже все поняли, - прервал я женские нотации. Парни кивнули. Рома бросил на меня еще один поспешный взгляд, и я заметил, как краешки его губ дрогнули. - Наказание все равно последует, - добавила Алена, но приговор не вынесла. Видимо, оставила на старшую коллегу. Таня кивнула и стала перечислять. - Марк отправляется в кампус без ужина, до завтра выходить нельзя. Даже не думай опять сбежать, понял? Женя сейчас идет помогать Алене Павловне в кинозале с уборкой после занятий. А Рома после ужина вместе с Витей идут в свой кабинет и остаются на дополнительные задания. - Татьяна Петровна, вы так больше вожатого наказываете, нежели меня, - хмыкнул Рома, скрестив руки. Татьяна покачала головой. - Витя терпеливый парень, да и работы там много, лишние руки не помешает. Правильно же, Виктор Владиславович? – повернулась ко мне вожатая. Я сумел только выдавить из себя скупой кивок. Развернулся и ушел я с пляжа первый. Ужин в глотку мне не лез, и я отдал свою порцию Николь, которая слопала ее без лишних вопросов. Я рад, что сестра не стала пытать меня, почему я такой недовольный весь вечер. Возможно, она уже слышала о выходках Орловых. Во время всего ужина я искал глазами Рому, чтобы не выпускать его из вида, потому что моя теория оказалась права. Только еда на его тарелке закончилась, он поспешно отдал ее кухаркам и быстро рванул к выходу. Но я не собирался так оставлять это. Перебросившись с Аленой парой фраз, она пообещала сама довести детей до корпуса, а я рванул за Ромой. Парень не думал, что за ним погоня, поэтому у выхода уже не спешил, и я успел его грубо схватить на локоть. - Рома, нет, мы все равно пойдем в зал. - Да ладно! – фыркнул он и обернулся, вырвав из хватки свою руку. – Я туда и собирался. - Я не стану запрягать тебя, Ром, давай мы просто поговорим. - Знаешь, Витя, не хочу я с тобой разговаривать, ты ж вожатый, иди водись с мелкими, я не расскажу, что я не пошел на дополнительные, - возможно, он хотел сказать это грубее, но голос получился практическим отчаянный. - Меня отчитают, - сказал я еле слышно, но его руку послушно отпустил. Насильно я его туда точно не затащу. Ну и получу выговор от Львовны, подумаешь, напугали. Рома спустился с крыльца столовой, я не двигался, провожая его взглядом, но не окликал. Парень все равно остановился и медленно развернулся ко мне. - Я все равно один проторчу весь вечер. Погнали к тебе, Витек. Я удивился его резкой смене настроения, но деликатно промолчал. До зала умелых ручек мы шли в полном молчании. Я отпер заднюю дверь, включил свет, оглядел помещение, словно что-то могло измениться за столь короткий срок. - В темноте было лучше, - хмуро заявил Рома, разуваясь и приземляясь на ковер. - Не хочешь меня видеть? – также хмуро ответил я, следуя примеру парню, но Рома перевел тему. - Валяй, чем помочь надо? У меня с рукоделием не очень, поэтому качество не гарантирую, - ухмыльнулся он. Я покачал головой. Работать мне уже не хотелось. - Давай просто поговорим. - Ты местным психологом заделался? Если да, то ты сразу в пролете, я с психологами никогда не общаюсь. Не доверяю им. - Обычно все разговоры с пациентами строго конфиденциальные… - Слышь, умник, давай русскими словечками разбрасываться, - Рома встал со своего места, и я даже подумал, что он уйдет, но парень переместился на подоконник, распахнув окно. Волосы после речки распушились, но при этом все равно выглядели аккуратно. Карие глаза смотрели строго на пейзаж за пределами комнаты. Одна рука лежала поверх коленей, другая нашарила в кармане сигарету и зажгла. Легкий дымок разнесся сразу по всему маленькому помещению и тянулся на улицу. Я недовольно поморщился. Неужели Рома специально пытается вывести меня из себя? - Рома, - окликнул его я, но парень не повернулся. Мой взгляд был прикован к ссадинам на его руках. – Здесь нельзя курить. Львовна заметит, накажет. - Да плевать на эту тетку, - безразлично бросил он, затянувшись. – Тебе одному-то и не посрать, что она скажет, потому что всем известно, вожатым обещают хорошие отзывы в личное дело. - Да, ты прав, но по-другому никак. - Ника сказала, у тебя крутые родаки. Зачем тебе все это? - Отец не хочет, чтобы мне все досталось даром, он желает воспитать из меня самостоятельного мужчину. А вот что ты здесь делаешь? Алена сказала, вы приезжаете каждый год. Если тебе так не нравится, зачем родители вас отправляют? - Слышь, длинноногий, тут вопросы только я задаю, понял? Я с тобой жизнью делиться не собираюсь, даже если буду в стельку бухой. Ты для меня никто, понятно? - Я и не прошу называть меня своим другом, - спокойно ответил я. – Мне было просто любопытно. - Знаешь, что тебе может быть за любопытство? Я не стал интересоваться и промолчал. Но Рома продолжил свой монолог, затушив первую сигарету и закурив вторую. - Удивительно, что у Ники есть такой братан. - Какой? – не понял я. - Длинноногий, тебе дважды повторять? Вопросы здесь задаю только я. - Почему длинноногий? - Да что ж ты такой неугомонный, - разозлился он. – Ты посмотри на себя, ноги больше всего остального тела. Любая модель позавидует. Я открыл рот, чтобы сказать, мне больше нравится, когда он называет меня Витей, но резко закрыл рот, больно прикусив щеку изнутри, чтобы не сболтнуть лишнего. Рома мой порыв не заметил, чему я рад. Затушив и вторую сигарету, на удивление, Рома не начал курить третью. Я уже думал, мы так до конца вечера просидим в молчании, как Рома выдал, словно простые мысли вслух. - Когда мы утром встретились сегодня, ты мне жутко не понравился. Ботан ботаном. - Но?.. – неуверенно подтолкнул его я. - А с чего ты взял, что будет «но»? – медленно повернулся ко мне он и попытался поймать взгляд, но я его карие глаза напрочь игнорировал. - Интуиция, - пожал плечами я. Парень прекратил буравить меня взглядом. - Почему ты не слушаешь слухи о семье Орловых и не сторонишься меня? – появилась в его пальцах третья сигарета. - Почему ты передумал убежать от меня? У тебя ведь был шанс не идти со мной на это свидание. - Не называй мою вечернюю отработку свиданием, - скривился Рома, резко потушив сигарету об оконную раму, хотя он ее только закурил, и опрометчиво выкинув бычок на улицу. – Если бы здесь сидела худая блондинка с третьим размером я бы еще подумал, но точно не с тобой. Я сжал губы и задал вопрос, который очень долго терзал меня. - Тебе нравится Ника? Рома слишком резко повернулся ко мне. Теперь я не противился встретиться с ним взглядом. Посмотрев на меня, он расхохотался. - Так вот из-за кого ты печешься. Да нет у нас ничего с твоей сеструхой, не ссы. Ты думал, мы вместе? Глупо с твоей стороны, мы с ней, как братья. Она у тебя крутая. Кстати, позови ее. Ей можно на улицу выходить, она с нами на речку не валила. Может, она хоть как-то скрасит этот нудный вечер. Я по просьбе Ромы позвал Нику, и она домчалась к нам от кампусов за минуты три. Серьезно, она собралась и добралась всего за три минуты, Рома засекал. Хотя он был готов поспорить, что она доберется и за две. Да уж, Ника точно любит повеселиться и пообщаться. - Вы же практически не знаете друг друга, - плюхнулась она между Ромой и мной. – Надо устроить вам знакомство. Давайте через какую-нибудь игру? - Покер? - Рома, засунь свои замашки поглубже, - зыркнула на него Ника, но тот лишь хохотнул. – Какую-нибудь нормальную лагерную игру. «Бутылочка» в нашей ситуации точно не подходит, значит автоматически выбираем «Вопросики». Давайте я первая! - Что за «Вопросики»? – не понял я. - Все по кругу задают друг другу вопросы, но главное, чтобы узнать поближе новых друзей, обязательно нужно отвечать честно. Иначе тебя выгонят из игры. - Как вы узнаете, что я лгу? - Сукин ты сын, я в деле, - закатил глаза Рома и послушно сполз с подоконника, окно так и не закрыв. Ника завопила право на начало игры, так и не ответив на мой вопрос. - Я задаю вопрос Вите! – воодушевленно воскликнула Ника, потирая руки. – Витя, почему ты сегодня за ужином отдал мне свою порцию? - У меня было плохое настроение, есть не хотелось, - уклончиво ответил я. Играть в такую игру с Ромой и безбашенной сестрой не лучшая затея, так что я сразу напрягся. - Почему у тебя было плохое настроение? - По-моему, задают по одному вопросу, - улыбнулся я. - Ну, Витя! – наигранно надулась сестра и скрестила руки на груди. – Рома, скажи ему, что можно задавать два вопроса! - Витек, тебе лучше ответить, иначе она тебя из-под земли достанет, чтобы ты ей рассказал причину плохого настроения, - усмехнулся парень. Я решил честно признаться. - Пожалел, что помешал веселью братьев на речке. - Да ну? – скептически кинул Рома. - Да, я ведь панику первый поднял, что тебя на стенгазете не было. Даже Ника соизволила прийти. Я надеялся, что и ты придешь. Хорошо еще к Львовне не пошел, концерт бы на пустом месте устроила. - Почему ты пожалел, что помешал нашему веселью? Это ведь нарушение правил. - Сейчас мой черед задавать вопрос. - А это вопрос вне игры. - А я не отвечаю на вопросы вне игры. - Между прочим, Витя прав! Сейчас его очередь. Валяй. - Почему ты ненавидишь парня Изабеллы? - Ну, так мы не узнаем друг друга, - фыркнула Ника. - Ты просто уходишь от ответа. - Вот-вот, Витек прав, давай рассказывай, тем более я в курсе, что это твоя сеструха. Ника закатила глаза, видимо посчитав Рому предателем. - На деле он очень грубый, властный, как он доминирует… - Ника закатила глаза, словно вспомнила крайние приятные события в голове. Рома в голос захохотал. - Ты серьезно крутишься с парнем своей сеструхи? - Ты встречаешься с ним?! – завопил я. Это еще больше рассмешило Рому. - У нас с ним свободные отношения. Он максимально заинтересован мной, но понимает, пока я несовершеннолетняя, отец не позволит даже подойти ему ко мне. Он мне симпатичен особенно по выходным, когда приезжает ко мне, а не к моей сестренке. И не смотри на меня так, Вить, да, я делаю это назло Изе. Я ее ненавижу, и это всем известно. - Она тебя убьет, когда узнает правду. - Или себя. Так даже лучше будет. - Какая ты злая, - фыркнул Рома, но смеха сдержать не сумел. – Это чего, опять твоя очередь задавать вопрос? Ника, я как бы тут тоже присутствую, вспомни про мне. - О’кей, - Ника крутанулась к нему и с ухмылкой на губах спросила. – Какая у тебя ориентация? - Ты серьезно? – помрачнел парень. – Я похож на пидора? Фу, даже не сравнивай меня с ними, - убийственным взором он окинул Нику. Та подняла руки, мол, сдаюсь, ничего против не имела, просто любопытно. Меня же словно ударило током. Рука так резко дрогнула, что я накрыл ее второй, чтобы унять дрожь и скрыть это от сестры и Ромы. Перед глазами вспыхнула новость об избиении мальчишек из-за его предпочтений, растерянный мамин взгляд, строгие слова отца. Никто никогда не примет меня настоящим. И даже сейчас, сидя в маленьком зале лагерной секции, вдалеке от давящий родителей, все напоминали, что я огромная ошибка, и в моей голове не все нормально. Я никогда не сумею принять себя и свой выбор, а окружающие и подавно. Мне придется постоянно подавлять в себе эмоции, чувства и оставаться одиноким, потому что это неправильно, независимо в каком времени мы живем. Возможно, однажды я попрошу у отца денег на лечения, меня сгребут в психушку и будут колоть препараты и привязывать ненависть к мужскому телу. Мне придется всю жизнь играть чью-то роль. Неужели так и не найдется человека, которому я покажу себя настоящего? - А ты чего так дернулся? – спросил Рома, и я попытался прокрутить в голове еще раз его вопрос, чтобы уловить интонацию. Поверить, что я услышал удивление в его голосе, я не мог. Чему тут удивляться? На месте Ромы нужно злиться и желать выбить из меня эту дурь, как тем мальчикам из школы. - Вспомнил просто новость, где парни побили одноклассника за его выбор. - А ты не натурал, что ли? – поинтересовался он, и я даже поднял голову, когда заслышал надежду в голосе. Какой ответ он хотел получить? - Нет, конечно. Я взрослый парень, меня интересуют девушки, - спокойно выложил я наглую ложь. Ни одна девушка за восемнадцать лет меня так и не заинтересовала. Рома кивнул и отвернулся. А вот Ника устремила на меня взгляд. Я попытался сделать вид, что ничего не произошло, но она уже завидела дрожь в руках. Ко мне последует уйма вопросов. - Сколько у тебя было девушек? – тише обычного спросил Рома, и я заметил новую сигарету в его руках. Я бы встал и вырвал ее из рук парня, но такого при сестре позволить не мог. Ника на курение никак не отреагировала. Я подтянул к себе колени, чтобы взять контроль над своим тело полностью, и ответил с привычным холодом в голосе. - Ни одной. Думаю, по мне видно, что всю школу я занимался лишь учебой, не думая о подростковой любви. - Разве не было девчонки, которая тебе нравилась? Даже у такого раздолбая как я была пассия. - Был…а, - слегка запнулся я, вспомнив, что стоит придерживаться лжи. – Конечно, была. Но у нас ничего не получилось. - И ты ни разу не целовался? - Опять ты бежишь вперед своей очереди. А вообще целовался. Ника лет в шестнадцать, недовольная тем, что я не встречаюсь с девушками, поволокла меня на какую-то вечеринку с непонятной шумной толпой, которая явно в ту ночь что-то употребляла. Как выяснилось позже, Ника специально подкупила свою старую знакомую, чтоб та развлекала меня. После двух поцелуев все закончилось. Я ее послал. - Я уже извинялась за ту историю, - закатила глаза сестра. - А я и не обвинял тебя сейчас. - Так вот почему ты был недоволен моим выбором… - глаза сестры резко распахнулись, рот открылся, и я нервно заерзал на месте, понимая, что сестра все осознала и догадалась о правде. - Заткнись, - зашипел на нее я. По ее лицу растеклась улыбка, но я дернулся, и Ника вернулась в исходное положение. Рома даже бровью не повел. Глядел на наше странное поведение и молча курил. Его лицо не выражало ни единой эмоции, словно ему резко наскучило происходящее в этой комнате, и он отключил свою ухмылку, потянув за рычаг. Такой резкой смене настроения могло послужить, что угодно, но я заволновался, что Орлов просто понял, почему мне так не понравился поцелуй с подкупной подругой сестры. Я уверен, он даже на дух не воспринимает геев, и явно возненавидит меня, когда узнает правду. Сколько я смогу скрывать в себе истинные эмоции и прятать то, что живет во мне? Он сидел полубоком ко мне и курил сигарету, сжимая ее между указательным и средним пальцами. Под таким углом особенно заметны были ссадины на руках, и я еле подавил острое желание спросить, с кем он подрался. Потертые джинсы, идеально подходили ему в тот момент, растянутая белая футболка просвечивала фигуру, которую сегодня я видел на пляже. Я заставлял себя ненавидеть этот образ, но быстро проигрывал игру. Я прекрасно понимал, из этого ничего хорошего не выйдет, но решения проблемы найти в первый день не удалось. В ту ночь я впервые не принимал душ, а мылся под кипятком, как не делал уже несколько лет. Я наказывал себя за искренность, которой быть не должно.