Каждый знает, где больно и страшно

Охра был уверен, что человеческие эмоции ему чужды. Хоть он и понимал на словах, что такое привязанность, волнение, сочувствие, он думал, что ничего из перечисленного сам не испытывал. Он умел злиться и обижаться, но исключительно из-за того, что что-то шло не по его плану. Охра считал, что он полнейший эгоист и не стыдился этого. Стыдиться он как раз таки не умел. И любить не умел, он же демон. Он видел, что любовь делает с людьми и познавать это чувство совсем не хотелось. Люди слишком много значения придают друг другу. Все равно в конечном итоге сравняются с землёй. Зачем париться из-за других, когда собственная жизнь так коротка? Когда можно просто веселиться и жить в своё удовольствие без этих глупых страданий? *** — Давай, хуярь, — твёрдо сказал Андрей, плюхаясь перед зеркалом с полотенцем на плечах и волосами цвета цыплячего пуха. Охра краем глаза зацепил эту картину и решил подсмотреть, что там творится. — Ты уверен? Там неровно осветилось… — раздался девичий голосок. Это что же, наша Оленька? — Уже похуй, отступать поздно, — засмеялся Андрей. Оленька все пыталась намёками оттащить Андрея подальше от зеркал, не объясняя причины, почему она их так боится. Саму Олю Охра давно не видел. Девочка теперь не пользовалась даже маленькими зеркальцами из косметички, чтобы сделать макияж. Андрей упирался, желая наблюдать за процессом, чтобы потом делать все самому. Через какое-то время Охра лицезрел Андрея с насыщенными желтыми волосами. — Ну ты и додик, — усмехнулся Охра, когда девочка отошла. — Нет, ты, — тихо ответил Андрей, улыбаясь отражению. — Ты что-то сказал? — переспросила Оля, подойдя ближе и сходу вплетая свои тонкие пальчики Андрею в волосы. — Я молчал, — соврал он, хитро закусив губу, стреляя в Охру своими блестящими глазами. Оля с опаской посмотрела в зеркало. Охра всего на секундочку показался и девочка от испуга случайно дёрнула Андрея за волосы, вызвав болезненный «ай». Оленька ушла под вечер. Охру почему-то напрягало, что барышня постоянно трогала волосы Андрея, будто ей можно так делать, раз она их красила. Охра вот не мог их потрагать… Этот факт почему-то бесил. — Ты с ней встречаешься что-ли? — Нет-нет, — активно отмахнулся Андрей, — Она прикольная, но только как подруга. Я ей нравлюсь походу, да? Как думаешь? — Она тебя лапала постоянно, — пояснил Охра. — А ты ревнуешь? — задорно спросил Андрея, подойдя ближе к зеркалу. Так близко, что Охре захотелось отшатнуться. Обычно Охра пугал людишек такой выходкой, уверенно приближаясь ближе и ближе, будто между ними нет тонкого стекла, сквозь которое невозможно переступить. А теперь то же самое проделали с самим Охрой. Страшно ему от этого не стало, но сделалось как-то неуютно. А потом Андрей стал улыбаться, заметив, что Охра не сразу ответил. — Всё-таки ревнуешь… — Ещё чего, — ожил Охра, — Просто мне скучно было. — Поболтать не с кем? — Ага. И с ума некого сводить. Всё и так спятили. — А я значит ещё не спятил? — с вызовом спросил Андрей. — Ты самый спятивший из всех. Разговариваешь со злобным демоном из зеркала. Пизданулся по полной, солнышко, — наигранно-сладко ответил Охра. — Мне нравится, — многозначительно ответил парень. Андрей взлохматил волосы и они больше не были ровно уложены на один бок. Жалость какая, Оленька столько их укладывала. Охра довольно улыбнулся. С Андреем было так просто болтать о всякой фигне. Самого парня часто тянуло рассказать Охре о своих проблемах, друзьях, увлечениях. И что странно, Охра с интересом слушал его откровения. А самым откровенным у Андрея были музыка и стихи. Мрачные, романтичные. Охре тоже нравились. Уже давно была ночь, а родители Андрея ни один раз заходили в его комнату, заставляя убрать гитару и перестать болтать. Андрей нехотя плюхнулся лицом в подушку. — Что сегодня в программе? — спросил он Охру. — Специально для тебя на выбор, — Охра театрально стал показывать в разные углы зеркала, будто там эта самая программа отражалась, — Мир чудовищ что живут под твоей кроватью. Научная программа о самых жутких насекомых во вселенной. Классические кошмары с Алисой в главной роли. — Я тебя обожаю, — рассмеялся Андрей. *** Охра заметил некую странность. Он совсем отвязался от небольшой кучки людишек, с которыми он развлекался по ночам, даже от Вани отдалился и всё своё внимание приковал к одному человеку. Хотелось сопровождать его везде. Охра, сам не осознавая, конкретно сталкерил его. Андрей по этому поводу не возражал, поэтому Охра ничего предосудительного в своем поведении не замечал. Андрей умывал лицо в школьной уборной, потому что проспал. Глаза у него опухли, он явно переборщил с алкоголем ночью. Или не с алкоголем, чем он там развлекался со своим Федей? И почему это так волновало Охру? Пусть развлекается, чем хочет. Все умирают рано или поздно. Человеческая жизнь и так коротка, смысл пытаться ее продлить? Так и думал Охра, наблюдая за парнем из зеркала. Андрей его будто не замечал, или делал вид. А вот Охра заметил, что опухшие красные глаза у Андрея очень красивые. А сразу и не видно, что они разных оттенков. На пару тонов всего, но как же завораживают. А на щеках и на носу у него сейчас был красный румянец. От холодной воды или от отходняка. Жёлтый цвет с головушки успел смыться, а Андрей постоянно забывал вовремя его обновлять. На затылке волосы примялись и небрежно торчали вверх, что не особо заботило заспанного парня. Кажется, люди не считали такое состояние красивым? Ну и плевать, что они там считали, Охра думал иначе. — Ты чего пялишься? — устало улыбнулся Андрей. — Я не пялюсь, — Охра сразу отвёл взгляд. — Если долго смотреть в глаза, можно влюбиться, — заговорчески проговорил парень, как специально не отрывая глаз от Охры, — Поэтому я ношу очки. Чтобы никого не околдовать случайно, — он игриво подёргал бровями, смотря в упор на Охру. — Вот и надень их обратно, синяки спрячь, — зло проронил тот и свалил от Андрея. Ему вдруг стало ужасно неуютно находится с ним рядом. Будто Андрей его подловил и прочитал мысли. А что, собственно у Охры в мыслях? Там что-то очень странное. То, чего раньше Охра за собой не подмечал. Что с ним сделал этот придурковатый мальчишка? *** Охра злился. Сам не знал почему. Жизнь людишек, конечно, и так коротка, он уже говорил… Но Андрей собирался помирать слишком уж быстро. Парнишка, не очень вменяемый после очередной ночной гулянки, обрабатывал порезанную ладонь зелёнкой. И то, только после нравоучений Охры. Запачкал этой же зелёнкой одежду и щёку, кое-как замотал ладонь бинтом и прямо в уличной одежде хотел завалиться в кровать. — Разденься, додик. — Раздень меня, — задорно пробормотал Андрей в подушку. Охру с просьбы аж подбросило, заставляя кончиками пальцев почувствовать странную вибрацию. Но недовольство сейчас было сильнее. — Что за детский сад, Андрей? — Это не детский сад, — нахмурился парень и все же принялся стягивать джинсы. — Да что ты говоришь? Клятва на крови — не детский сад? Серьезно?! — зеркало в комнате стало уже чёрным-чёрным, настолько Охра разгневался глупой выходке под действием таблеточек, — Вы иглами ещё не ставитесь? А если твой Федя спидозный? — Значит, умрём молодыми, — весело ответил Андрей, не обращая внимания на злющего демона, — Федя спидозный, — захохотал он ещё сильнее, — Ну ты выдал, конечно. Так сильно за меня волнуешься? Нет. Охра не волнуется. Не волнуется же? Да плевать он хотел! Охра принял свою обычную форму и сложил руки вместе. Хотел отвернуться в сторону, но стойко продолжал смотреть Андрею в глаза: — Ещё чего. Но я разочаруюсь, если ты склеишь ласты от какой-нибудь заразы. — Хочешь сам свести меня с ума кошмарами? — тихо спросил Андрей и отчего-то его голос звучал слишком интимно, — Тогда лучше старайся, может у меня от ужаса сердечко остановится? — Андрей театрально за него схватился и откинулся спиной на кровать изображая смерть, потом положил руку на живот и опять заржал, — В последний раз было совсем не страшно. — Совсем не страшно, говоришь? — хитро переспросил Охра, — Ты подорвался, как на мине! — А должен был словить инфаркт и не проснуться, — Андрей покрутил пальцами у висков в жесте «догоняешь?» Он уже хотел уснуть прямо так: со спущенными до щиколоток джинсами, распластавшись поперек кровати. — Одеялкой накройся. Слышишь меня? — уже мягче попросил Охра. Андрей с горем пополам покончил с джинсами и забрался под одеяло. Все равно оно посреди ночи сползло на пол, а Охра не смог его поправить. От этого становилось обидно, просто жуть. *** Охра, конечно, за людей не волновался. Если Андрей хочет губить здоровье — пожалуйста. Он вовсе не переживал за него, когда посматривал за ним в том клубе. Просто на всякий случай решил понаблюдать… То же самое Охра всегда делал и с Ваней, который мог легко перебрать с алкоголем и забыть, как вызывать такси до дома. Как Ваня «грубый мальчик» дожил до своих лет, для Охры вопрос. Он считает, исключительно благодаря Охре. Потому что… Ну что это такое? Ваня стоял у зеркала и пытался уложить недавно покрашенные волосы в цвет ядерной малины. Охра уже понял, что людям постоянно неймётся и они зачем-то переделывают свою внешность. Как хорошо, что Охра себя принимал в своём обличие. Всемогущий Хаос создал его таким, а значит Охра был идеально ужасным. А вот Ваня бил себе татушки, красил волосы в разные цвета и подбирал кепочки под цвет футболок. Придурок… У него всё не получалось уложить волосы ровно, маленькая прядка постоянно выбивалась и нелепо торчала. — Кепку надень, — подсказал Охра. — Не хочу, — упрямо ответил он, — Заебался кепки носить. Я что, зря красился? — Вот ты мне скажи одну вещь… Ну ладно там, в черный… А это? Что это за розовая хуйня? Без шуток тебе говорю, надень кепку. Давно пизды не получал? — Мне идёт, — пояснил он, уверенный в своей неотразимости. Непослушная прядка в этот момент как по заказу отлепилась от макушки и снова упала на другую сторону. — Нет, — безнадежно ответил Охра, закрывая лицо ладонями. — Ты не шаришь, — отрезал Ваня. Он перестал пытаться уложить волосы ровно, наоборот, взлохматил их, чтобы они торчали вверх, и запшикал какой-то штукой, которая испачкала брызгами зеркало. Охра даже похныкал напоказ. Оторвал руки от лица и обессиленно растекся лужицей по полу. — Брызги сотри, — он сделал вид, что сейчас умрёт. Ваня закатил глаза и протер стекло салфеточкой. Охра бесился, когда люди пачкали его зеркала. — Ты на свиданку что-ли? Так разоделся… — спросил Охра, не из любопытства, а чисто постебать. — Ага. Охра совсем не понимал, каким образом придурь считалась в мире людей обаянием и харизмой, но часто люди о Ване так и отзывались. И ведь удавалось ему красить волосы в розовый, носить дурацкую зелёную шапку с помпонами и привлекать что девушек, что парней. Правда, иногда он привлекал парней вовсе не с дружественными намерениями. — Не боишься, что на тебя быдланы наедут? — С чего бы? — без иронии переспросил Ваня. — Вань, ты… — Охра прикрыл глаза ладонью, ведь даже для него было очевидно, — Я правда заебался всяких гопарей отвлекать, чтоб на тебя не залупались. — В каком году мы живём? Гопники вымерли. И никто на меня не залупается, что за бред? — не поверил Ваня. — А ты подумай, почему никто не залупается на тощего паренька с розовыми волосами и с новеньким айфончиком в руках? — Охра повторил жест Андрея, покрутив пальцами у висков. — Всё-таки залупаются? — задумался Ваня, глядя на кивающего Охру, — Так ты меня охраняешь, пока я гуляю весь такой беззащитный? — с искренним удивлением спросил Ваня. Если бы Охра был человеком, он бы смутился, — Просто так? Ничего не требуя взамен? — Должен будешь, — буркнул Охра. — Мой милый монстр за меня переживает? — продолжил издеваться он. — Ты же придурок. Пырнут за углом, ты и не заметишь. Ваня довольно улыбнулся, всматриваясь в его глаза, но Охра поспешил отвернуться от него. И тем же временем подсмотрел в другое зеркало. Там Андрей наигрывал на гитаре что-то новенькое. Опять Андрей отвлекал Охру от всего вокруг. Охра решил, что лучше уж смотреть Ване в глаза, чем снова на Андрея. — Скучать по мне будешь? — подмигнул Ваня. — Да хуй тебе. — Я могу за себя постоять в случае чего. Не переживай так сильно. Если что, я тебя позову. — И пойдешь на хуй, — взбесился Охра, — И вообще… У меня как раз есть дело! Гуляй. Вот ещё, скучать по этому придурку. Но если подумать… С ним весело, поговорить всегда можно, Ваня никогда не отказывает в просьбах, пусть и абсурдных порой. Без него будет скучно. Но Охра же не будет именно скучать по нему? Охра же не скучает по людям, которых свёл с ума. Не скучает по людям, которых уже нет, хотя они совсем недавно смотрели его сны и пугались его отражения. Охра демон, блять, сын Первозданного Хаоса и он по людям не… Вот блять! Осознание пришло неожиданно. Совершенно спонтанно и четко. По Ване он бы скучал. И по Андрею тоже. Охра снова заострил внимание на зеркале в его комнату. Охра слишком часто в него заглядывал, даже если парень просто спал, а Охра не собирался слать ему кошмары. Это странно — смотреть на спящих людей? Ваня говорил, что это жутко. Но ведь Охра и есть жуткий страшный демон, поэтому его это оправдывало. Андрей во сне мило хмурил брови и прятал лицо под одеялом, когда ему снилось что-то страшное. Он мило и едва заметно улыбался, когда был расслаблен. С каких пор Андрей казался Охре милым — вопрос, ответа на который Охра пока не знал.