Bang Chan

— Йоу, ребят, а может закатим вечеринку? Новый год же, ну, — быстро загорается Чанбин, поднимаясь с кресла. Джисон и Хенджин одновременно поднимают к нему головы. Для Хана эта новая возможность блеснуть сольными треками, которые он успел набросать в период зимней сессии. Чанбин слишком устал учиться, поэтому и решает оторваться по полной, после сданных зачетов. А вот Хенджин, который действительно старался учить весь материал, смотрел на друга с большими мешками под глазами. — Я только скинусь. — Я тоже, — тут же поддерживает Хвана Чан, не отрываясь от телефона. С их последнего зачета прошло три дня. Остаются считанные дни до каникул, но считают их только успешно закрывшие сессию студенты. Такие встрявшие в долги, как Чонин, продолжают мучаться над конспектами. За прошедший год они немного сблизились, поэтому Чан поддерживает идущего на пересдачу Яна виртуально, а заодно находит хороший предлог писать Феликсу, который идет рядом с Чонином. — Прекрасно. Думайте, кого позвать, — Чанбин пулей вылетает из комнаты, а следом за ним убегает и Джисон, надеясь продвинуть таки свои треки и добровольно поработать диджеем. Хенджин и Чан подвисают одновременно. Они не смотрят друг на друга, еще чего. Но все равно сильно смущаются. — Позовем одногруппников? Скидываться меньше надо будет, — предлагает Чан, надеясь, что Хенджин не поймет его намека. — Согласен. А может еще того баристу из кофейни рядом с универом? Я слышал, что он был и барменом, поэтому поможет сделать из попойки вечеринку, — с той же надеждой просит Хван, закусывая нижнюю губу. — О, точно. Минхо ведь одинок, его нужно позвать. Он не раз спасал нас. Пригласишь? Ты вроде собирался зайти к нему по пути домой? – с доброй улыбкой говорит Чан, замечая как забегали глаза Хенджина и порозовели его щеки. – Я пока напишу в группу приглашение. — Да, конечно, — сквозь зубы произносит Хенджин, поднимаясь с места. – Тогда уже пойду. — Удачи. Хенджин скрывается за дверью и Бан издает тихий смешок. Его друзья такие милые. Что Минхо максимально палевно радуется приходу Хенджина в кофейню, что Хенджин в серьез увлекся кофе, читая про разные способы приготовления, лишь бы только найти общую тему для разговора с Минхо. Впрочем, за них он даже рад. Это самая милая история любви на его памяти. Его размышления прерывает телефонный звонок. Бан отвечает не сразу, пропуская пару гудков и ударов сердца. На экране высвечивается номер телефона, который он знает наизусть, и имя, которое отпечатано у него на сердце. Чан уже не может издеваться над Хенджином. — Привет. Ну как он? – сразу спрашивает Чан, тихо сглатывая. — Закрыл! – радостно пищит Ли и даже подпрыгивает на месте. Чан не может не улыбнуться, смотря в пол. — Я знал, что у него все получится. Вы сейчас по домам? — Ам… думаю, да. Чонину надо отдохнуть, а я хотел почитать. — Феликс… — внезапно зовет Чан, а у самого волосы встают дыбом и дыхание сбивается. — Что? – слышится звонкий голос друга и Чан обещает себе, что больше никогда в жизни не будет дразнить Хенджина. — Мы тут устраиваем вечеринку… ну, под новый год и… я хотел бы… чтобы ты помог мне пригласить одногруппников, вот. — О-о-о, отличная идея! Я помогу! Чан бросает трубку и медленно выдыхает. Он надеется, что получилось. Хенджин открывает дверь кафе, считая до пяти, а потом уверенно проходит вперед. Просто попросить Минхо поработать на них этой ночью, разве это сложно? Ли выглядывает из комнаты для персонала, а потом снова скрывается. Хван уже не обращает на это внимание – привык, что приходит перед самым закрытием, а работники уже отдыхают. Впрочем, сами работники тоже привыкли к позднему гостю, поэтому выходит к нему только Минхо с кофе и утренней булочкой. — Спасибо и… Ли резко оборачивается. Хенджин жует губу и выглядит смущенным, поэтому бариста без слов за талию аккуратно подталкивает его к ближайшему столику. — Что-то произошло? — Мои друзья устраивают вечеринку. В честь нового года. У тебя есть какие-нибудь планы или ты примешь мое предложение пойти с нами и помочь с алкоголем, — с каждым словом голос Хенджина становится все тише, отчего на лице Минхо полезет коварная ухмылка. — Помочь с алкоголем? — Ну… я слышал, что ты раньше был еще и барменом. Я вот и подумал… — Ну, это правда, — обрывает смущенную попытку закончить и откидывается на спинку стула, — и я бы с радостью помог, но видишь ли… все таки праздник. Я хочу оплату и праздничные. Хенджин округляет глаза и резко поднимает голову на Ли. Парень сидит напротив и уверенно мотает головой. Вряд ли кто-то из друзей захочет скинуться на бармена, поэтому затаскивать Минхо придется самому Хенджину. — А, ну да, ты прав. Я тоже думал об этом. Так сколько ты хочешь? — Ночь 31 декабря, проведенная вместе. А праздничные – это свидание. Хван теряет соединение с реальным миром. Голова полностью отключается от мыслей и слышится лишь тихий писк. Минхо не уходит, а спокойно ждет ответа, замечая, как стремительно краснеют его щеки. А ведь Хенджин вовсе не кажется таким. — Я согласен. — Тогда что на счет предоплаты? — Что? Хенджин кричит громче положенного, отчего Минхо жмурится и мотает головой, пальцем указывая на свои губы. Хенджин пристально следит за его действием, только сам не решается. — Возьми свою предоплату сам. Минхо тихо смеется, уверенно поднимаясь со стула и подходя к Хвану. Младший не знает наверняка, чье сердце сейчас так бешено стучит, но когда Ли поднимает голову Хенджина вверх, придерживая за щеку, то создается чувство, будто их сердца бьются в унисон. Ли накрывает губы Хенджина своими, а потом целует пару секунд. Хенджин выходит из кофейни почти разбитым. Может он все себе нафантазировал? Ответные чувства, сердцебиение? Минхо хочет провести ночь с красивым телом, которое ему само предлагается. Закрыв кафе, Ли медленно выдыхает. Он остался совершенно один и поэтому может расслабиться и подрожать немного, прежде чем выйдет на улицу. *Вечер 31 декабря* Хенджин медленно втягивает по трубочке очередной коктейль. За его спиной кружится Минхо, старательно готовя всем напитки из закупленных ящиков Джисоном и Чанбином. Старший держит Хвана при себе взглядом, намекая, что отходить он сегодня не может, как и обещал. Поэтому Хенджин только издалека смотрит на сидящих в углу друзей. Чан сидит с сердечками в глазах. Рядом с ним, прямо очень рядом, сидит вертлявый Феликс, радостно общаясь то с Чонином, то с Джисоном. Хан решил не прятаться и ближе познакомиться с одногруппниками друзей, поэтому и так же находился в той компании. Чанбин от возможности отказался, застревая в другом углу комнаты, чтобы переключать музыку. Сынмин рядом с уже повеселевшим Чонином поворчал несколько минут и решил присоединиться к Чанбину. Когда рядом с ним появляется очередной коктейль, Хенджин слышит вздох. На его плечо тут же опускается чужая рука, немного оттягивая назад. Однокурсники тащат за собой все больше друзей, дом наполняется шумом музыки и голос. До нового года еще есть время. — Я ведь нравлюсь тебе? – спрашивает Минхо, максимально прислоняясь к уху Хвана. У последнего по спине и рукам бегут мурашки. Ничего не ответив, Хенджин немного отстраняется от барной стойки и идет к друзьям, надеясь, что его трясущиеся ноги заметно не так сильно. В крайнем случае, это можно будет спихнуть на опьянение. Главное – Минхо идет за ним. Значит, не потеряется. Когда Хенджин почти плюхается на диванчик, на котором до этого сидел Сынмин, все на мгновение замолкают. Минхо по-хозяйски поднимает закатившего глаза Хенджина и садится на его место, а самого парня садит себе на колени. Чан, наверное, единственный раз за вечер отводит глаза от предмета обожания и усмехается другу. Хенджин сколько влезет может ежиться, однако Чан точно знает, что ему нравится. Нравятся руки, удерживающие талию, нравятся бедра, на которых он сидит. Ему точно нравится Минхо. Но Хенджин уже пуляет ответный подкалывающий взгляд на Феликса и Бан решает не продолжать. — Кстати, помните те превосходные моменты, когда я угощал вас кофе? Или Хенджин приходил неожиданно с похмелья и его стаканчик дарственно переходил желающему? – начинает Чан, когда молчание затянулось дольше полуминуты. – Так вот, перед вами под хвановой задницей сидит прекрасный человек, который и творит эти потрясающие напитки! Он работает в кофейне недалеко от универа, а еще те коктейли, которые сейчас пьете – тоже его работа! — Ли Минхо, — сам называет свое имя, понимая, что Чана уже унесло. Он чувствует, как Хенджин расслабляется, стоит Джисону вновь активизироваться и увести за собой Феликса в дали безостановочных рассказов. Чонин не особо поддерживает их, меняясь с Джисоном местами и садясь ближе к Хенджину. Они начинают обсуждать закрытую сессию и в конце Ян предлагает на пару дней съездить к его родственникам в деревню – рядом открыли горнолыжный курорт. Хенджин охотно соглашается, а потом чувствует сжимающуюся руку на своей талии. Хенджин не может даже самому себе дать определенного ответа, нравится ему это или нет. Поэтому он еще охотней поддерживает эту тему, спрашивая, можно ли провести там всю неделю. Чан всегда знал, что Феликс – любопытное солнышко. Джисон дошел до темы, почему решил не получать высшее образование, а посвятить себя музыке. Бан давно знает Хана и понимает, что сейчас Джисон начнет говорить еще больше. А Феликс слушает почти с открытым ртом, внимая каждому слову и движению парня. Ревность в груди не появляется, до момента, пока Джисон не предлагает Ликсу сходить за шампанским на кухню и на что сам Феликс радостно соглашается, легко оставляя всех позади. — Ребят, осталось десять минут, — как из ниоткуда появляется Чанбин, ставя еще два дополнительных стула. Сынмин мягко улыбается, — вот тут Чан, Чонин и Хенджин едва не давятся воздухом, — а потом аккуратно садится. Через мгновение прилетают и еще двое с бокалами и бутылкой. Кто-то из одногруппников кричит тоже самое и все собираются в свои кучки, чтобы написать на листочках желания. — Кто-то хочет что-то загадать? – спрашивает Хенджин, кивая на свободный листочек и карандаш. Снова воцаряется молчание, поэтому листок отодвигают дальше. Джисон шутит, но его шутки доносятся эхом. Чанбин начинает открывать шампанское и каждый разбирает себе бокалы. Хенджин ловко перехватывает тонкими пальцами сразу два, один вскоре передавая Минхо, который не смог бы дотянуться. Джисон быстро ловит прием, так же подавая два бокала, и один протягивает улыбающемуся Феликсу. Чан жалеет, что все таки не загадал желание. — Кстати, а можно вопрос? – вдруг спрашивает Минхо, смотря только на Чана. – А как вы познакомились? — Мы одногруппники, — отвечает за друга Хенджин. — М, а я учусь в соседней группе, — поддерживает Чанбин. — А я вообще не учусь, так, пригласили – я и пришел, — заканчивает Джисон с широкой улыбкой, но Ли улыбается, словно эти ответы он и ждал. — Я про это и спрашиваю. Почему тогда Чанбин сидит здесь, а не со своей группой? Да и Джисон.. как все же вы познакомились? Никто в этом вопросе подвоха не видит. Только Джисон и Чанбин перестают улыбаться. Чан краснеет, а Хенджин резко проезжается ягодицей по чужому паху, будто случайно. — С Джисоном познакомились в соцсетях. Оказалось, что живем в одном городе, ну и стали гулять. А сейчас вот и сюда позвали, чего ему дома тухнуть, — правдоподобно говорит Чан, из-за чего хмурится уже Феликс. – С Чанбином еще на первом курсе столкнулись. В курилке за универом. Хенджин быстро кивает и снова дергается, на этот раз больше предупредельно. Минхо делает вид, что история его устроила и замыкает губы. — Осталось три минуты. Чем займем их? – встревает Чонин, убирая телефон подальше. — Может расскажешь по подробней про свою деревню и горнолыжную базу? – снова спрашивает Минхо, отчего краснеет уже Чонин. — А, ну… кхм, мои бабушка и дедушка зовут нас… в гости. Я хотел вам сказать, но не сейчас. Рядом с их деревней открыли горнолыжный курорт. Место не пользуется популярностью среди туристов, туда ходят только кто рядом живет. Вот… Хенджин переводит недовольный взгляд на Ли. Предложением Чонина, как отвлекающей темой, заинтересовываются все. Сынмин, который изначально не разделял скачки стресса среди друзей, снова единственный, кто равнодушно пожал плечами. — Я пас. — Я… я думал, ты захочешь поехать… — расстроенно отвечает Чанбин. За время «знакомства» у аппаратуры, Со успел заинтересоваться Сынмином. Ким хоть и довольно замкнутый, но все же интересный человек. Чанбину понравилось раскрывать в нем личность, плавно выводя из собственных границ. Сынмин резко поднимает бровь, поворачивая голову в сторону Со. Его маленькое сожаление никто дальше Хенджина не услышал, но и тот не придал большого значения. Но просто так сдаваться парню, которого он знает несколько минут, он не будет, потому отрицательно мотает головой. Чонина только радует отсутствие уже двоих посторонних лиц. Из вежливости он зовет и Минхо, но тот, к глубокому сожалению, соглашается. Джисон отказывается, когда на телефон приходит сообщение от Чана о концерте, а сам Чан охотно кивает, когда грустный Феликс соглашается составить компанию Хенджину. — 10, — быстро поднимает бокал вверх Хенджин, услышав галдеж других. — 9, — так же быстро поднимает Минхо, улыбаясь вздохнувшему Чонину. — 8, — снова улыбается Феликс, но Чан решает пропустить цифру. — 7, — улыбается в ответ Джисон. — 6, — поднимает бокал Чонин. — 5, — повторяет за ним Чанбин. — 4, — без особого энтузиазма отсчитывает Ким. — 3, — поднимает бокал Чан. — 2, — одновременно произносят Феликс и Хенджин, широко улыбаясь друг другу. — С новым годом! – уже хором произносят ребята, делая глоток. Чан не торопится опустошить бокал до дна. Феликс, в отличии от него, вместе с Джисоном за раз выпивают половину. Сынмин с Чанбином синхронизируются, делая пару глотков и отставляя бокалы на стол. Минхо еще сильнее двигает Хенджина к себе, залпом выпивая все шампанское. Чонин повторяет, а вот сам Хенджин, вспоминая печальный опыт и то, что он уже достаточно подогрет коктейлями, следует примеру Чана. — Может споем что-нибудь? – выглядывает в очередной раз Ли старший. – Джисон, ты говорил, что занимаешься музыкой. Должно быть у тебя хороший слух и поешь ты круто. — Да, Джисон, спой, — мило просит Феликс и Хан весь покрывается краской. — А давайте все вместе? – спасает Чанбин, но Хенджин мотает головой и быстро поднимается, уводя Минхо за собой. За спиной они еще слышат голоса друзей, которые, впрочем, довольно быстро смешиваются с голосами других ребят, которые еще были в доме. Сердце стучит бешено, потому что теперь голову забивает сразу несколько неотложных вопросов, которые надо экстренно обдумать, а времени нет. Наверное, наиболее важным встает вопрос о том, а куда он в порыве страсти ведет Минхо? В комнату? И чем они там займутся, учитывая их состояние? Благо эту инициативу берет на себя Ли, подталкивая Хенджина к двери. Пока младший пытается одеться, то появляется свободное место для еще одной не менее важной мысли. Чан говорил им о том, как сильно боится, что их личности раскроют. Поэтому парни вели себя в универе довольно стандартно другим студентам, чтобы никаких подозрений не вызывать. Полное отсутствие макияжа, желательно по возможности часто прятать лицо, говорить максимально ровным голосом, чтобы никакие нотки не проскользнули. На вечеринку никто из них сильно не наряжался, но если Минхо все же узнал их, то Чан сильно расстроится. — Куда мы? — Так это ты меня выдернул. Я думал, ты знаешь, — пожимает плечами Ли, накидывая на себя куртку. — Я вел тебя к спальне. Но ты сбил курс. — Потому что в спальню мы всегда успеем. А сейчас иди, — старший открывает дверь для младшего, выпуская сначала его. Хенджин трясется от холода, но старший уже накидывает на него теплое одеяло. Когда Хван понимает, что парень ведет его к качелям, то сильно удивляется, хоть и не сопротивляется. — Заморозить человека до смерти – вот твоя романтика? – Хван хмыкает и садится на холодное дерево. Металлическая подвеска тут же скрипит, а потом снова, когда на вторую садится Минхо. — Ну, что-то в этом есть, — честно признается Ли и чуть усмехается. – Всегда мечтал вот так посидеть с кем-нибудь. — Давно ты узнал обо мне? Минхо смеется. Он рассказывает историю от странных покупок Бана до того, как узнал самого Хенджина. А когда Хван впервые вошел в его кафе, то и вовсе забыл, как дышать. Хенджин слушал внимательно, все же смущаясь. Ему никогда вот так прямо и легко не говорили про чувства. — А что это был за цирк там, рядом со всеми? Минхо закусывает губу. И снова сознается, что было интересно наблюдать за оправданиями самой популярной троицы и их верного танцовщика. Когда Ли увидел, что Хенджин белеет, то быстро успокоил, сказав, что не слепой. Удивительно, почему другие этого не видят, но Минхо быстро догадался. Хенджин низко опускает голову, закусывая губу. Минхо берет его за руку, согревая своим дыханием, хоть легче и не становится. — Я никому не расскажу. А ваши друзья рано или поздно сами догадаются. Это точно. Хенджин поднимает взгляд. Но не на парня, сидящего рядом, а на разноцветное небо, в котором запускали фейерверки. — Что ж… я пойду вернусь к стойке. Там еще остались несколько коктейлей, — говорит Чанбин, медленно поднимаясь. Никто не сказал против и парень ушел. Сынмин быстро взвесил все «за» и «против» и быстро последовал за ним. — Можем отойти? – тихо просит Феликс, кивая на вторые этажи, и Чан не верит собственному счастью, быстро кивая и уходя наверх за Ли. — Что это было? – тихо спрашивает Сынмин, тут же двигая к себе красивый стаканчик. — Минхо перепил, кукушка стрельнула. Мы не особо любим такие вопросы, вот и растерялись. — Могли бы сразу послать, — пожимает плечами Ким, обхватывая губами трубочку. Со конкретно зависает на этом, незаметно сглатывая. — Он Хенджину нравится. Не хотели ему праздник портить. Этот Минхо в целом не плохой, мало ли как алкоголь влияет. Сынмин понимающе кивнул, полностью разворачиваясь к Чанбину, который тоже начал смешивать что-то. — Что, ушел твой Феликс? – шуточно подкалывает Чонин, зевая. — Как и твоего Хенджина увели, — парирует Хан, ложась на освободившееся место. Чонин поражение принимает сразу, повторяя за новым знакомым. С каких пор ему вдруг понравился однокурсник, Ян точно не помнит. Но факт, что во время учебы у него есть куча шансов очаровать Хенджина, прежде чем этот Ли окончательно привяжет к себе его личную мечту. — Тебе плохо? – заботливо спрашивает Чан, закрывая дверь свободной комнаты, куда его затащил Феликс. — Нет, спасибо. Я хотел поговорить. Ли Минхо задел ведь вас четверых за что-то? Почему вы так напряглись? Чан открывает рот и теряется. Он не знает, что можно ответить. Сказать правду парню, которого он любит, хочется, но сделать это в разы труднее. Бан долго молчит, но Ли, к сожалению, покорно ждет. — Я не совсем понимаю, о чем ты подумал? — Вы ведь какие-то популярные, так? Глазки напротив искрятся от того, насколько он близок к правде, но Чан быстро мотает головой и смеется, видя, как тухнет блеск. — Ну какие мы популярные? Да, мы иногда с Чанбином помогает сочинять Джисону музыку, а один раз даже собрали на улице маленькую толпу слушателей, которые долго нам хлопали. Разве это называется популярностью? Феликс слушает его внимательно и кивает. А потом просит Чана принести сюда какой-нибудь коктейль и снова хмурится. — Я ведь чувствую, Чан-и, что ты врешь. Или недоговариваешь… но я разберусь с этим. Это станет моей первой целью на новый год.