Ангелы четвертой спальни

Горбач открыл глаза в кромешной темноте и тут же снова зажмурил их, задыхаясь. Он боялся пошевелиться. Боялся сделать хоть что-то, а больше всего - увидеть, где он оказался на этот раз. Потому что повторения пережитого ужаса он не бы не вынес. Паника накатывала всё новыми и новыми волнами, накрывая с головой, не давая вдохнуть. В конце концов он с трудом сел и по привычке накрыл голову руками, пытаясь отдышаться. Волосы под пальцами были длинными. Это немного успокоило, но утихомирить дыхание было невозможно. Не выдержав, он начал шарить руками вокруг, пока не наткнулся на что-то в темноте и не услышал шорох рядом с собой. - Горбач, ты в порядке? Голос был хриплым со сна и таким знакомым, что Горбач чуть не закричал. Из горла не вырвалось ничего кроме жалкого тихого хрипа. Он быстро нащупал в темноте чужие руки, тело рядом с собой, и обнял его крепко, как только мог. Проверил на ощупь, вдохнул запах. Да, всё верно. Всё так, как должно было быть. Это был Мак. Живой и здоровый, с окрепшими руками, колющийся щетиной на щеке. Это он. А то, что только что случилось - кажется, не более чем сон. Просто кошмар и ничего больше. Правда ведь? - Что с тобой? Кошмар приснился, да? Горбач не ответил. Его била крупная дрожь, от которой даже зубы стучали. Единственным важным сейчас был Мак. Его живое и дышащее тело рядом, его голос. - Горбач? Ты слышишь меня? Голос звучал уже встревоженно, Мак начал похлопывать его по спине и пытаться отстраниться. Горбач отпустил его медленно и неохотно. Он усиленно вглядывался в темноту чтобы не потерять Мака из поля зрения. Только не снова. Заметив это, тот протянул руку и погладил его по плечу. - Я сейчас, сейчас. Никуда не ухожу, только свечу принесу, ладно? Горбач видел его темную фигуру, шуршащую где-то на полке, чиркающую драгоценными спичками, которые так трудно достать. В конце концов лицо Мака выступило из темноты в золотистом отсвете огня. Более худое чем на самом деле, с нахмуренными в тревоге бровями. Свеча была с тихим стуком поставлена на пол и на щеки Горбача легли две теплые ладони. - Боже, выглядишь будто сейчас помрёшь. Глаза Мака расширились, а руки потянулись к чужим волосам. - Ты... Поседел. Честное слово, у тебя серые виски. - Я не удивлён. - пробормотал Горбач и прикрыл глаза пока длинные пальцы перебирали его волосы. Ему действительно было уже поздно удивляться. И тут его прорвало. - Я проснулся, Мак. Проснулся в каком-то незнакомом Могильнике, единственный из всех. Мне сказали, что вы все мертвы. Ты, Валет, Нанетта, все кто не ушёл в Наружность. И уже очень давно, а Дом снесли. Там было очень страшно, страшнее даже чем в нашем Могильнике. Там было пусто, только белые стены и потолки, только холод и ничего больше. Я хотел снова заснуть. Не знаю, почему не попросил их усыпить меня обратно, но, наверное, они бы всё равно этого не сделали. Или я уснул бы, а тебя не встретил. Это было бы страшнее, намного страшнее. Они называли меня не моим именем, а тем, мёртвым, с которым я расстался в Доме. Так, будто я уже мертв. Я хотел убить себя, но ничего не вышло, потом за мной пришёл Сфинкс и забрал оттуда к себе домой. Но у него было холодно и пусто, даже когда пришли те, кто уехал в автобусе. Там всем холодно и пусто, всем, ты даже не представляешь, насколько холодно в этом городе. Они не говорили о Доме, будто новая жизнь отгородила их от него. А у меня не было жизни, понимаешь? Не было без тебя. Спица подарила мне вязание, но у меня ничего не получилось. Не там. Я ведь тебя сразу вспомнил, и ничего не получилось. Думаю, и на флейте не получилось бы сыграть. Ничего не получилось бы, когда во мне не осталось ничего живого. В лёгких закончился воздух, и он замолчал. Мак обнял его, крепко прижал к себе и начал медленно укачивать, нежно, как ребенка. Это ощущалось странно, но было чертовски необходимо прямо сейчас. - Это был всего лишь сон. Горбач всё ещё дрожал и голос начал его подводить. - А что, если нет? Что если я правда был там, если Лес вытолкнул меня? Что если я снова... Проснусь и не смогу больше вернуться? Или ты? Что если Наружность заберёт нас себе? Ты думал об этом? Мак, я бы не выдержал этого ещё раз, я бы... - Горбач, смотри на меня. Голос у Мака был тверд и тот повиновался, замолчав. В глазах напротив отражался огонь. - Мы с тобой не проснёмся. Никогда. Лес не отдаст нас Наружности, а я не отдам ей тебя. Этого не случится даже если ты сам захочешь уйти, даже если покинешь меня, и ты об этом прекрасно знаешь. Мы слишком сильно срослись с Лесом. И сами стали сильными, не то, что раньше. Мы сильные, слышишь? Горбач кивнул. Всё это было правдой. Они, молодые и испуганные, каким-то чудом пережили свою первую зиму в этом Лесу, отчаянно цепляясь за жизнь, за каждую крупицу тепла и друг за друга. Перенесли все мыслимые и немыслимые лишения, необходимость работать до изнеможения, убивать чтобы удержаться за выживание. А потом пережили ещё с десяток таких же зим. Стали взрослее и умнее, запаслись опытом и дровами на холодные дни, проложили маршрут до ближайшего поселения, где можно было продавать выращенное и сделанное своими руками. Горбач запасся пряжей и начал вязать на продажу тёплую одежду, научился вырезать из дерева флейты. Оказалось, что на Изнанке их ценят особенно высоко. Мак отыскивал и сушил лечебные травы. У них накопился большой опыт пока приходилось лечить друг друга и за пределами леса эти знания пришлись очень даже кстати. Они всё же нашли в лесу несколько куропаток, только выглядели они совсем не так, как в другой жизни. Яйца у них тоже были другие, но, если привыкнуть, вполне съедобные. Из ближайшей деревни они привели троих коз, довольно вредных и крикливых по весне, зато дающих молоко круглый год и обрастающих шерстью с немыслимой скоростью, так что её тоже можно было продавать. Отстроили свой дом, теперь уже мало чем походивший на прежний шалаш. Приютили у себя и вылечили нескольких городских собак, а те из раза в раз доказывали свою преданность и доброту. Они стали сильными. Стали теми взрослыми, которых всегда так не хватало рядом. Выстояли, закрепились корнями за этот Лес, как когда-то держались за Серый Дом. Горбач вспоминал это и медленно успокаивался. На смену страху пришла усталость, и он опустил голову, спрятал лицо в изгибе локтя. - Прости. Я знаю всё, помню. Но этот сон... Я был уверен, что потерял тебя. Всё потерял, но потерять тебя оказалось самым ужасным. Невыносимым. Мак прижался к его лбу своим. Убрал его волосы за спину и чем-то перевязал. На щеках Горбача снова оказались теплые руки. - Не извиняйся. От обычных снов люди не седеют. А ты ещё и мокрый, будто из реки вылез. - тихо проговорил Мак и потянулся за одеялом чтобы накинуть его на чужие плечи. - Но я никуда не денусь. Ты нашёл меня один раз, найдешь и второй. Или я тебя найду. Не может быть по-другому. Мы связанны. - Тебя Нанетта нашла - пробормотал Горбач, уже зная, какой будет ответ. - Как будто волшебные птицы просто так людей сводят, от балды. По такой логике, она могла бы найти тебе кого-то вроде Черного. С ним шансов выжить побольше было бы. Вот захотелось бы тебе пострадать, он загнал бы тебя одним подзатыльником в землю, прикрыл бы чем-нибудь от дождя и пошёл колоть дрова. Красота. - Так мы из-за Нанетты вместе? - Нет, знаешь, мне просто безумно понравился твой нос, и я решил, что готов смотреть на него пока смерть не разлучит нас. Мак засмеялся. Как-то очень нервно. Видно, было что по-настоящему испугался, но старался не подавать виду. - Правда что-ли? - улыбнулся Горбач - А ты как думаешь? Горбач думал о том дне, когда впервые понял, что с ним происходит. Как испугался тогда, ведь давно уже всё для себя решил. Зарёкся любить кого-то, чтобы не накаркать беду. Чтобы не пришлось терять. Но всё пошло не по его плану и в конце концов пришлось сдаться. - Думаю, что тебе просто позарез нужен был ворох свитеров. - Мне и одного хватило. - А мне не хватило времени. Так бы я тебя всего обвязал, по периметру. - Ну... Теперь всё как надо - усмехнулся Мак, одергивая на себе тёплую серую кофту. - Теперь всё как надо - эхом отозвался Горбач. Он медленно наклонился, поцеловал Мака в плечо. Теплое и знакомое до каждой веснушки, туда, где с него сползла кофта. А потом обнял его, прижимаясь ухом к груди. За ней билось сердце. Живое, сильное. Любящее. С этим сердцем всё было как надо. Это было именно тем, чего так хотелось Горбачу десять лет назад и теперь всё было как надо. - Светает. Мак посмотрел в сторону посеревшего окна и задул свечу, не выпуская Горбача из объятий. Свечи они старались жечь как можно меньше. Только когда приходилось засиживаться за работой до ночи или когда срочно нужно было друг друга увидеть. Вот как сейчас. Наверное, с электричеством было бы куда проще. Но им не хотелось заматывать лес в провода. Так было бы неправильно. Нечестно. Мало ли, кто может споткнулся о них в лесу по среди ночи. Они уже давно поняли, что у леса всё же есть глаза. Не слишком любопытные, но есть. С глазами леса они давно примирились. Во дворе о чём-то негромко прокричала коза. Скоро их пора будет доить. А пока Мак сидел и медленно гладил Горбача между лопаток. Пока торопиться было не нужно. Всё ведь было в порядке, правда? Ни звёзды, ни кошмары, ни волки их больше не трогали. Всё это осталось далеко, а может, опасности просто о них забыли. Потеряли след. И за много лет этот кошмар был первым. Стаей они вернуться не посмеют. Раздался шелест крыльев и, повернув голову, Мак увидел Нанетту. Она не постарела ни на день. Только крылья, казалось, стали больше, а в глазах с каждым годом появлялось всё больше и больше смысла. Ворона прыгнула ему на плечо и Мак почувствовал от её перьев запах вчерашнего дождя. И грибов. Позже Нанетта обязательно покажет им, где была и что видела. В грибах они теперь тоже разбирались, а вот раньше часто натыкались на не совсем то, что нужно. А может, наоборот? Стервятник вот что-то подобное специально в птичьей ванной выращивал. Сначала было хорошо. А потом что-то совсем не хорошо. Тогда Нанетта, закатив глаза (Мак готов был в этом поклясться), сама начала водить их по лесу и чуть ли не крылом показывать, что можно есть, а что лучше не трогать. Сейчас надобность уже давно отпала, но Нанетта всё равно летала везде вместе с ними. За компанию. Она клюнула Горбача в ухо и тот погладил её по голове. Всё было в порядке. Скоро они встанут, пойдут доить коз. Может, Горбач сыграет им что-нибудь. От такого они частенько успокаивались и задумчиво замолкали на какое-то время. Потом они приготовят завтрак из яиц перепелок с травами и пойдут за Нанеттой в лес. Покормят собак, вернувшихся с ночной прогулки, радостных и пахнущих росой. Кто-то из них наверняка увяжется следом, в лес и будет бегать за палкой. Может, они даже встретят где-нибудь Химеру. Она иногда навещала их, но в последние несколько лет её чаще можно было встретить просто так, случайно. Потому что они справлялись. Потому что всё было в порядке. А мир был куда больше Наружности, но всё же тесен. И далеко не так опасен, если знать, как в нем жить. Они знали. Наверное, впервые.