С Северной стороны

      — …говорят, там очень холодно, — Шинобу изящно приподняла кисть, будто желала коснуться бабочки, влетевшей в помещение через распахнутые сёдзи, — а зимы лютые. — Она опустила веки, и тень от густых ресниц странно упала на её лицо. — Бывает, что даже в конце весны лежит снег, а лето подобно осени. — Она чуть повернула голову и тепло улыбнулась, — не всегда, конечно. Бывает и жаркое лето. Неужели господин Томиока не рассказывал тебе об этом?       — Нет, — Танджиро невольно опустил глаза, его голос как будто стал тише, — не рассказывал.       — Значит, расскажет потом. — Она снова села ровно, чтобы Суми было удобно расчёсывать её волосы, и продолжила наблюдать за тем, как летние цветы плавно покачиваются на лёгком ветру. — Северу нечем похвастаться, если только лесами. Там сложно что-то вырастить. И солнца мало. Чем ближе зима, тем короче световой день. Демоны очень крепкие. Говорят, что день бывает настолько серым, что они даже вылезают из своих укрытий.       — Разговоры правдивы, госпожа Кочо. — Скромно одетая молодая женщина, сидевшая почти у самых дверей, опустила голову в лёгком поклоне.       — Вот как, — голос Шинобу прозвучал задумчиво и отстранённо, а потом она словно очнулась ото сна. — Я хотела передать кое-что тебе, Дагура.       — Да, госпожа Кочо, господин Томиока сообщил мне об этом.       — Это письмо от господина Оякаты. Он хочет, чтобы на Собрание Домов вы взяли этого юношу с собой.       — Госпожа Кочо… — молодая женщина по имени Дагура опасливо покосилась на Танджиро. — Даже столпы, не принадлежащие к кланам, не будут присутствовать, но господин Ояката пригласил рядового охотника?       Шинобу аккуратно достала из-за пазухи конверт с письмом.       — Этот рядовой охотник, Камадо Танджиро, видел Кибуцуджи.       — Правда?! — Дагура чуть не подпрыгнула на месте и с блестящими от любопытства глазами снова обратилась к Танджиро, но тут же осеклась и выпалила, низко поклонившись. — Мне так неловко, прошу простить моё вызывающее поведение!       Шинобу очаровательно рассмеялась.       — Здесь ты можешь быть эмоциональной, Дагура, ты не в Северном Поместье.       — Пожалуйста, Дагура-сан, поднимите голову! — Танджиро выставил руки перед собой. — Вы ведёте себя нисколько не вызывающе!       Она медленно подняла голову и села ровно, опустив глаза со смущённой благодарной улыбкой.       — Благодарю вас, господин Камадо. Прошу простить, если поставила вас в неловкое положение.       — Пожалуйста, просто Танджиро, Дагура-сан.       — Я — прислуга из Северного Поместья, я должна соблюдать правила приличия, — ответила она не без толики гордости. Похоже, ей нравилось быть частью чего-то высокородного и традиционного, пусть даже это проявлялось в соблюдении формальностей. — Я надеюсь, вы простите меня за мой вопрос, господин Камадо, но не ответите ли? — её круглое лицо снова преисполнилось детского любопытства. — Какой он, этот Кибуцуджи?       Лицо Танджиро тут же помрачнело, выразило хорошо подавляемую злобу. Дагура снова почувствовала неловкость.       — Он ужасен, — процедил юноша. — Жестокий и… — сдавленный выдох сквозь зубы заставил его немного успокоиться, в голосе зазвучало странное сожаление, — …он безжалостен даже к тем, кто сражается за него.       — Простите, господин Камадо, — Дагура опустила глаза, — я не хотела вас расстроить. Мне просто было любопытно, что он из себя представляет, как выглядит.       — Всё в порядке, Дагура-сан, не извиняйтесь, — Танджиро улыбнулся, но потом тихо вздохнул. — Мудзан… — задумчиво протянул он, — …почти ничем не отличается от обычного мужчины лет двадцати-двадцати пяти. У него даже есть семья, но они — просто обычные люди.       — Прячется среди людей? — процедила Шинобу холодно. Она не повернула головы, но Танджиро был уверен, что женщина презрительно скривила тонкие губы. — Как низко. Он среди нас, но мы даже не можем к нему подобраться.       Сейчас она очень напоминала госпожу Тамаё.       — Прости, Танджиро, — привычная спокойная улыбка вновь вернулась на её лицо, — продолжай.       Продолжить, да? Что же ещё про него сказать…       — Ну, — Танджиро задумался, — на самом деле, в его внешности нет ничего примечательного. Если бы я не запомнил его запах, то вряд ли бы смог отличить его от обычных людей. Человек как человек. Вьющиеся волосы, бледный, вот только глаза неприятные. И выражение лица такое, — юноша скривился и начал жестикулировать, пытаясь подобрать слова, — такое…       — Брезгливое?       — Точно!       Дагура прикрыла рот рукавом, пряча тихий смех. Кажется, теперь она начинала понимать, чем этот мальчик заинтересовал господина Томиоку.       — Знаете, господин Камадо, — молодая женщина опустила руку, — ваше описание немного напомнило мне «Правителя Юга».       — Кого?       — Господина Асаку. — Дагура чуть склонила голову набок, но заметив, что это имя Танджиро ни о чём не говорит, сама удивилась в ответ. — Как? Вы не знаете? Вы хорошо знакомы с господином Томиокой, но о других Домах даже не слышали? Ни о Сува, ни о Ренгоку, ни о Сато?       Дагура тараторила очень быстро, перечисляя всё больше и больше фамилий, и не давала вставить ни слова. Томиока и Ренгоку, естественно, были на слуху, но кто все остальные и сколько их ещё - понять было сложно.       — Пожалуйста, Дагура, достаточно, — наконец остановила её Шинобу. — Танджиро, как и, в принципе, любому другому охотнику, абсолютно не обязательно всё это знать, чтобы выполнять свою работу. Если бы он принадлежал к одной из этих семей или был бы столпом - то разумеется, а так это не более чем бесполезная информация.       — Да, госпожа Кочо, прошу меня простить, — она тут же стала серьёзной и коротко поклонилась.       — Тем не менее! — в голосе Шинобу зазвучали довольные лукавые нотки. — Поскольку Танджиро всё-таки пригласили на Собрание Домов, ему стоит рассказать о них подробнее. И, пожалуйста, пожалуйста, — повторила она с нажимом, — не надо много имён.       — Да, госпожа Кочо, простите. — Дагура совсем смутилась, сжала губы. Шинобу, похоже, это немного забавляло. — Если позволите, господин Камадо, — начала она неуверенно, поднимая глаза, но дожидаться ответа не стала. Дальше её голос звучал спокойно и сосредоточенно. — Среди охотников есть кланы, в которых искусство истребления демонов передаётся из поколения в поколение. Неправильно будет сказать, что семей много, но они не редкость. Некоторые, как семья Ренгоку, даже застали первого обладателя Дыхания. Обычно кланы практикуют и совершенствуют один стиль, но бывают и исключения, конечно. Есть семьи, которые берут учеников. Есть те, кто относятся к высшему сословию и имеют реальную политическую власть, но их очень мало и, конечно, продвигать интересы Организации они официально не могут, вы понимаете. Однако в крупных городах их поддержка неоценима. Есть семьи, которые удерживают границы, из них наибольшее значение имеют торговые пути на западе, которые находятся под защитой госпожи Ханемии, и выходы к южному морю под присмотром господина Асаки. Господин Томиока следит за территориями на севере, и господин Тоджо удерживает восточную "Степь". Некоторые семьи враждуют между собой, но это уже их личное дело.       Танджиро слушал её очень внимательно, и слова о том, что даже среди охотников на демонов нет согласия, почему-то, пусть и несильно, но задели его.       — Вот как. Гию-сан тоже...?       — У Севера свои неурядицы. — Дагура выставила перед собой ладонь, не дав ему договорить. Сейчас она выглядела небывало серьёзной. — Мы не вмешиваемся в чужие дела. Есть, конечно, некоторые семьи, которые любят совать свой нос, куда не следует, но господин Томиока старается избегать ненужных конфликтов.       — Правда? — кажется, от этих слов Танджиро стало немного легче. — Это хорошо, — если Гию-сана действительно не впутывают в политические интриги, если у него правда нет конфликтов с другими семьями… Это действительно хорошо.       Светлая комната погрузилась в мирное молчание, и только шелест рукавов Суми нарушал тишину. Девочка отложила гребень на пол, аккуратно заколола чёрные волосы Шинобу большой заколкой в виде бабочки и отошла, любуясь на проделанную работу. Шинобу плавно подняла руку, кончиком пальца коснулась искусственного крыла.       — Позволь дать тебе совет, Танджиро. — Она не поворачивалась, а в её голосе, как и всегда, сквозила фальшивая нежная улыбка, завещанная старшей сестрой. — Когда будешь на Собрании Домов, не открывай рот лишний раз. Лучше вообще держи язык за зубами, пока тебя не спросили. А если спросили — то хорошенько подумай, что ответить. Среди приглашённых будет очень много неприятных людей… не только господин Томиока.       И она рассмеялась, будто старалась разбавить давящую атмосферу, которую сама же и создала.