С Северной стороны

      Когда всё закончилось, он позволил потоку людей буквально вынести себя прочь. Голова гудела от духоты и тяжёлых ароматов, так что глоток свежего воздуха стал для него настоящим спасением. Он остановился, вдохнул полной грудью и почти не замечал, как бубнящие люди обходят его стороной. Как потоки воды огибают камень. Он взглянул в небо, абсолютно обессиленный, и бестолково моргнул, когда чей-то огромный ворон распустил крылья.       Гию-сан и его спутники остались где-то позади. Он даже почти не думал о них. Почти. Только на краю сознания возникал образ холодного, красивого лица, не смотрящего на него, и на миг становилось стыдно, а потом всё угасало, оставляя тупую головную боль.       — Эй! — кто-то окликнул его, и он опустил глаза. Всего на секунду, но Танджиро показалось, что он смотрит в зеркало или видит перед собой младшего брата. Это ощущение пропало почти сразу же, как только он понял, кто к нему обратился. Нацука из Сайшо. Ничего похожего. Если не считать невысокий рост и цвет волос.       Лицо Нацуки всё ещё было напряжённым, губы плотно сжаты в тонкую линию, но тёмные глаза смотрели горделиво. Он сложил руки на груди, чуть склонил голову набок и требовательно произнёс:       — Представься.       Такой тон Танджиро не понравился.       — Если хочешь узнать чьё-то имя, то сначала представься сам.       — Сайшо Нацука. — Мальчик ничуть не опешил. — Моя семья содержит додзё в городе далеко к юго-западу от Асакусы. Я слышал, что господин Ояката называл твоё имя, но тогда не придал этому значения. Тут я виноват.       — Камадо Танджиро.       Лицо Нацуки стало задумчивым.       — Не слышал о семье Камадо. И, судя по твоему поведению, ты жил в небольшом городишке или деревне. Чем занимаются твои родители?       — Мы жили в горах. — Танджиро не заметил, как сжал кулак. — Добывали древесный уголь.       — Вот как, — мальчик беззлобно усмехнулся. — Я так и думал, точно деревенщина.       — Ну, знаешь ли..!       Прежде, чем Танджиро успел договорить, Нацука низко поклонился.       — За твои сведения о Кибуцуджи — прими мою благодарность. Тебе хватило смелости говорить перед главами Домов и господином Оякатой, я это уважаю. А ещё тебе хватило смелости попытаться поставить их на место. Хотя, скорее, глупости. — Нацука распрямился и вновь стал серьёзным. — Послушай. Столп Воды силён, вот только ты выбрал не того покровителя. Если ты попадёшь в беду на территории близ Асакусы или в самом городе — семья Томиока тебя не спасёт. Другие семьи тем более не придут тебе на выручку, им проще будет избавиться от тебя и забрать все лавры себе. Сегодня ты нажил себе много врагов, Камадо Танджиро.       — Я не думаю, что они мои враги. Многие из этих людей были отвратительны, но я не хочу верить в то, что они враги.       — Ты добрый. И глупый. — Нацука снова усмехнулся. — А мы - богатые избалованные детишки, играющие в грязи.       — Не говори за всех. Семья Ренгоку совсем не такая. И Гию-сан, и его люди тоже. Да и ты на них не похож.       — А ты дружишь со столпами. — Непонятно к чему заключил Нацука. — Столп Воды, Столп Пламени, — задумчиво протянул он, а потом его голос опустился. — Ты был там, да? Ты один из тех Каноэ, кто был на «Бесконечном»?       Танджиро посмотрел себе под ноги, проглотил слюну и кивнул.       — Да.       — Ваши жизни этого стоили?       — О чём ты?       — Жизнь Ренгоку Кёджуро стоила твоей? А жизней твоих товарищей и пассажиров?       Танджиро поднял на него глаза, хотел бы взять за ворот формы и хорошенько встряхнуть, но не мог шевельнуться. Не мог даже ничего ответить, просто растерянно смотрел на мальчика перед собой.       Нацука покачал головой, глядя куда-то в пустоту, и вновь усмехнулся, но уже грустно.       — Не принимай на свой счёт. Сражаться с демонами наш долг и… такое случается. Он свой долг выполнил. Он действительно был лучшим.       — Мне жаль, — почему-то извинения тихо вырвались сами собой.       — Жаль должно быть Третьей Высшей Луне, а не тебе.       И Нацука надолго замолчал, разглядывая Танджиро, словно пытаясь что-то понять.       — Ты был со Столпом Пламени, тебе покровительствуют северяне, и господин Ояката лично пригласил тебя, — наконец заговорил мальчик. — Что же в тебе особенного, Камадо Танджиро? У тебя нет денег, нет власти, нет громкого титула или хотя бы высокого ранга, но ты здесь. Что он в тебе нашёл?       Кем был этот «он» Танджиро не понял. Сайшо Нацука пояснять тоже не собирался, но продолжил рассуждать вслух, подойдя на шаг ближе и внимательно вглядываясь в его лицо.       — У тебя красные глаза. Значит ли это, что ты принёс удачу своим родителям, работающим с огнём? — Ответа дожидаться он не стал, да и не дал на него времени, а сразу же спросил совершенно другое. — Какого цвета твой клинок?       — Чёрный, — тут же ответил юноша, удивлённый такой манерой вести разговор.       — Чёрный? — Нацука вскинул брови. — Вот уж удивил. Я был уверен, что цвет твоего клинка красный. Похоже, среди нас всё-таки один человек с красным клинком.       — Девушка с запада?       — Точно.       Танджиро свёл брови, и лёгкая волна неприязни вновь колыхнулась в нём:       — Почему она так ненавидит семью Ренгоку?       — Дело не в семье, дело в столпах. И зависти. Если есть возможность понести кого-то из столпов, она этого не упустит. Ну и тебя теперь тоже, раз уж ты указал на её недостойное поведение и якшаешься с главой Северного Поместья.       — Столпы — уважаемые люди! — Танджиро подался немного вперёд. — Разве охотники рангом ниже не равняются на них?       — Не те, кто считают себя совершенными. — На губах Нацуки снова появилась ухмылка. — Красный клинок — редкость. Многие так и жаждут его, а некоторые из тех, у кого такая редкость есть, ставят себя выше других. Добавь к этому неплохую родословную и огромные амбиции. И «вакантное место» конечно, которое госпожа Ханемия не смогла занять.       — Она претендовала на пост стопа?       — Скорее, она так хотела.       — Вместо неё назначили Ренгоку-сана?       — Вместо неё назначили Кочо Шинобу. Она желала занять место Столпа Цветка — Кочо Канаэ, но, как видишь, число убитых демонов и красный клинок - это ещё не всё, что нужно.       — И только-то? — мышление этих людей было ему непонятно. Он сжал кулаки и недоумевал, почему такая ерунда способна заставлять разжигать конфликты. — Ненавидеть всех из-за титула?       — Я знал, что ты не поймёшь. — Нацука впервые улыбнулся, но так снисходительно, будто разговаривал с неразумным ребёнком. — Ты добрый и глупый.       — Это вы чего-то не понимаете.

***

      Невидящим взглядом Кагая Убуяшики провожал своих гостей. Пусть он и был слеп, но голоса слышал чётко, и фразы, которые до него доносились, не могли не огорчать, пусть это и не отражалось на его лице.       Прохладный лёгкий ветер коснулся щеки, будто желал придать ясности. Ясность - это то, что необходимо сейчас.       — Зачем ты пригласил мальчика? — нечасто звучащий голос Амане был приятен.       — Они должны были услышать всё из первых уст. А ещё мне казалось, что он сможет найти ответы на некоторые свои вопросы. Или хотя бы подсказки.       — Вопросов стало только больше. Он растерян и подавлен.       — И теперь знает, что те, кто защищают его, уязвимы.       — Это жестокий урок.       — Это лучше, чем если бы ему пришлось сражаться плечом к плечу с представителями кланов, и в разгар сражения увидеть их жестокость.       Господин Ояката замолчал, поднял голову, словно бы мог видеть, как на ветку ближайшего дерева села птица. Мысли его были далеко, беспокойно блуждали, а потом возвращались к кланам, столпам и Камадо Незуко. Если Дома узнают о девочке, её невинная жизнь оборвётся. Даже если он прикажет им не трогать её, может произойти «несчастный случай». Это не преданные столпы, это не рядовые охотники, выращенные из сирот, это целые семьи, из поколения в поколение создававшие свои имена.       — Дети заигрались в политику и не могут вернуться. Даже не помнят, что они чьи-то дети, а оттого не чтут родителей. Это приводит к разладу в семье.       Ещё одно лёгкое дуновение прохладного ветра подхватило его слова и унесло прочь.       — А когда в семье разлад — жди беды.       Он приподнял правую руку, откуда-то гаркнул ворон, и раздался глухой хлопок крыльев. Потом когтистые птичьи лапы уцепились за пальцы, и рука ощутила привычную тяжесть. Вот только тяжёлые мысли не прекращали занимать.       У Северного Дома действительно мало людей. Гию, конечно, сейчас вернётся туда, но как быстро он успеет навести там порядок? Его люди на взводе. А Камадо Танджиро обратил на себя лишнее внимание. Камадо Незуко… Это может повлечь большой конфликт. Кланы поднимутся, и в первую очередь Северный Дом. На его сторону, возможно, встанет семья Ренгоку. Их противники привлекут гораздо больше людей, и в итоге северная граница останется без присмотра. Ничто не помешает Кибуцуджи занять её.       — Мальчика с сестрой стоит куда-то увести, пока возмущённые главы Домов не забудут о нём. Куда-то далеко, где его не достанут, и у них с сестрой будет надёжный друг. И я думаю, — на бледных губах господина Оякаты появилась спокойная улыбка, — Северное Поместье примет гостей.       Он взмахнул правой рукой, и ворон, широко раскинув крылья, взмыл в небо.