независимость

***

Мелкие камни хрустят под шинами, пока автомобиль с трудом пробирается по бездорожью. Редкие капли дождя бьют по лобовому стеклу, ещё сильнее нагнетая тоскливое настроение. Трусова ненавидела все, что происходило в тот момент вокруг нее. Она вжималась всем телом в дверь разваливающейся машины, которая наверняка была старше самой девушки, лишь бы быть как можно дальше от отца. Вячеслав изредка поглядывал на дочь виноватым взглядом, после чего вновь возвращался к экрану своего телефона, продолжая вычитывать всю доступную ему информацию о том месте, куда они приехали. - Долго нам ещё? - Хриплый и недовольный голос отрывает его от занудного текста про историю маяка, - Меня укачивает. - Подскажите, сколько примерно осталось до конечной точки? - Таксист, весьма несговорчивый мужчина, выдержал неприлично долгую паузу перед ответом, успев поймать при этом на себе испепеляющий взгляд девчонки на заднем сиденье. - Ещё минут пятнадцать до въезда в город, дальше я не поеду, - От непривычного говора Саша удивленно вскинула брови. - Что значит, не поедете дальше? Я свои чемоданы на себе что ли потащу? - Сашуль, не переживай, нас встретят на въезде в город, - Вячеслав поспешил успокоить дочь, - Скоро будем на месте, там очень живописно, тебе понравится. - Сомневаюсь, - Она бубнит себе под нос, в очередной раз закатывая глаза после того, как замечает на себе пристальный взгляд таксиста. Окрестности выглядели так, словно они никогда не видели хорошей погоды, смог поселился в этом месте и, казалось, что траурная атмосфера навеки засела в каждом дереве и сером доме, которые мелькали за окнами автомобиля. Трусова до скрипа сжимала челюсть, когда навязчивые мысли о том, что она застряла в самом депрессивном месте на этой планете, проникали в голову и проверяли на прочность оставшиеся нервы. Левая рука неестественно дергалась, глаза бегали по машине, Трусова не могла усидеть на месте. Хотелось вылезти не только из дешевого салона, но и из собственного тела. Дождь то прекращался, то начинался с новой силой. Ледяной ветер неприятно ударил в лицо, когда с грохотом дверь машины за Сашей захлопнулась. У неё было всего несколько секунд, прежде, чем отец расплатится и выйдет следом. - Пиздец, - Трусова обреченно вздыхает и качает головой. Третий вызов матери был сброшен, а телефон, уже на авиарежиме, покоился в кармане её легкой куртки. Хотелось проснуться в своей теплой кровати в солнечном Краснодаре, выйти на терассу и позавтракать любимыми тостами, в конце концов, просто не терпеть этот пронизывающий до костей ветер. Ещё хотелось унять дрожь привычным способом. Грязь, вперемешку с галькой и песком, скользила под ногами, портила внешний вид белых кросовок и бесила ещё сильнее. И, ситуация казалось бы самой отвратительной из всех возможных, если бы не черная туча на горизонте, которая шла навстречу и точно несла за собой ливень и ураган. - Вячеслав Анатольевич, рад Вас видеть! - Громкий бас привлек внимание отца с дочерью, когда к ним подошел высокий мужчина, с щетиной на лице и самой добродушной улыбкой, - Я Сергей, смотритель маяка. - Рад знакомству, - Вячеслав жмёт протянутую руку, - Благодарю, что согласились принять нас с дочерью. - Для меня это только радость, - Трусова не спешила здороваться и привлекать на себя внимание, поэтому она молча наблюдала со стороны, крепко сжимая в руке ручку своего чемодана, - Ещё мой прадед был смотрителем на этом маяке, поверьте, у меня есть много историй для Вас. Старый внедорожник, который стоял на обочине дороги, не внушал доверия. Автомобиль выглядел так, будто только выехал из болота, в котором застрял еще во времена Советского Союза. Внутри стоял въевшийся запах бензина, дешевой кожи и машинного масла, под ногами грязные резиновые коврики, а на сиденьях протертые до дыр чехлы из старой ткани. - Хочу залить тут всё антисептиком, - Трусова бубнит себе под нос, нервно дергая заевший ремень безопасности, - И сжечь.

***

Живописный и завораживающий вид, как обещал отец, не впечатлил Сашу от слова "совсем". Скалы, о которые разбивались волны, пеной разлетаясь на несколько метров вокруг, не вызывали в ней ничего, кроме пренебрежения и мурашек на спине от мерзкой влажности. Соленый воздух и ледяной ветер неприятно окутывали тело, пробирались внутрь и щекоткой проходились по позвоночнику. Разбушевавшееся море не вызывало ни единой хорошей эмоции, большой и старый маяк выглядел уродливым, а от вида дома, где ей придется прожить все лето, хотелось только плакать. Она покинула выделенную ей комнату через пару секунд, даже не разобрала чемоданы. Трусова ненавидела холод и сырость, а весь дом был воплощением этих слов. Пепел разбивался о ближайшие скалы, пока замерзшие пальцы сжимали сигарету. Привкус табака вперемешку с карамелью был настолько желанным, что она почти захныкала, когда сделала первую затяжку. Голова немного закружилась, веки стали тяжелее, а в руках и ногах появилась приятная легкость. Трусова уселась на одну из скал, сделала две быстрых затяжки и уставилась на экран телефона. Тринадцать пропущенных от матери, которая никогда не отличалась особым интересом к жизни дочери. Она уже практически нажала на кнопку вызова, когда за спиной услышала звонкий девичий голос. - Бастер, стой! - Трусовой показалось, что здесь где-то бегает ребенок, но, обернувшись, столкнулась взглядами с девушкой, которая выглядела её ровесницей, - Ой, а ты что тут делаешь? Незнакомка схватила собаку, с трудом поднимая её на руки. - Курю, - Трусова отвечает с легкой ухмылкой, после чего делает очередную затяжку, - А ты, чего тут забыла в такую погоду? - Я с Бастером гуляю, - Она отвечает по-детски наивно, указывая на собаку на своих руках, - Меня Алёна зовут. А ты - Саша, да? Ты с папой у нас жить будешь? - Угу, - Глаза закатываются уже бесчисленное количество раз за этот день, - Тебе сколько лет? - Мне семнадцать. - Тогда сигарету не предлагаю, - Трусова усмехается, спрыгивает с небольшой скалы и, игнорируя вопросы новой знакомой, направляется к небольшому дому возле маяка. Другого выхода, в любом случае, у нее нет.

***

- Андрей, подожди! - Косторная выбегает из дома на крыльцо, удерживая перед собой два контейнера, - Возьми с собой еду, тебе же всю ночь дежурить. Молодой помощник отца всегда был рад вниманию девушки, с радостью принимал её заботу, которую она дарила всему, что ее окружало. - Спасибо, Алёнка, - Парень забирает посуду из её рук, - Без тебя я бы умер от голода там. - Я побегу в дом, а то холодно, - Она пятится назад, машет ему рукой и захлопывает за собой тяжелую деревянную дверь. Девушка, как никогда, гордилась ужином, который приготовила сама. Отец и Андрей редко могли помочь ей на кухне, поэтому пришлось научиться хорошо готовить, чтобы как-то выжить втроем в этом месте. Особенно ее радовали комплименты их гостя - Вячеслава Анатольевича, чьи книги до этого она читала и перечитывала. Интернет едва работал в их городке, поэтому развлечениями Алёны с детства были чтение, рисование и выращивание цветов на подоконнике. Какие бы попытки она не предпринимала, вырастить что-то в саду не удавалось, практически ничего не приживалось в суровом климате и с постоянными ветрами. - Саш, а ты почему не кушаешь? - Косторная подала к столу пирог, который до этого доходил в духовке. - Кушают дети, а я ем, - Трусова, наконец-то, оторвала взгляд от экрана телефона, с недовольством уставившись на новую знакомую, у которой медленно улыбка сползала с лица, - Ты рыбу пересолила. - Саш, хватит! - Вячеслав вздохнул откладывая вилку, - Если у тебя нет настроения - иди в комнату и не порть его другим, - Гляделки продлились совсем недолго и, сдавшись, Трусова резко подлетела с места, вихрем направляясь к лестнице, - Алён, не обращай внимания, всё очень вкусно. У Саши такой характер, не принимай ее слова в серьез. - Ничего страшного, я понимаю, - Косторная покачала головой, разрезая пирог, - Ей просто грустно, она привыкнет и все будет хорошо.

***

На деревянном подоконнике семь плошек с цветами, каждый из которых различался цветом и формой. Алёна не выращивала одинаковые, каждого называла по имени и разговаривала с ними, читала стихи или любимые отрывки из книг. Перед сном она всегда поливает георгины, свои любимые цветы, проводит пальцами по лепесткам, смотрит на маяк за окном. Косторная снимает с лица марлевую повязку, когда отходит от подоконника, не может долго находиться рядом с пыльцой, непременно закашляется. На столе ингалятор, а ещё в небольшой сумочке для прогулки, на кухне, в ванной и в кармане куртки. К жизни с астмой привыкаешь, но не сразу. - Как у вас тут интернет поймать? - Трусова, не постучавшись, вламывается в ее комнату, - Ничего не грузит. Поднимает глаза, тут же осматривая комнату. Приглушённый свет, деревянные стены, много книг на полках, цветы на подоконнике, мольберт и холсты в углу, пятна от красок на старом ковре. В воздухе запах выпечки, корицы и, на удивление, теплоты и уюта. Весь дом пахнет сыростью, а ее комната будто бы живет отдельной жизнью. Но Трусовой плевать, она только морщится от уродливых, по ее мнению, цветочков, глупых рисунков на стене и видавшего виды плюшевого пса на кровати. - У меня на компьютере есть интернет, если тебе нужно, можешь зайти, - Высокий голос и протяжные гласные режут слух. - Мне нужен мобильный, - Едва ли не закатывает глаза, - Где-то ловит или нет? - Я не знаю, может на балконе будет работать или на маяке, но туда нельзя сейчас. - Цветочек, - Саша понижает голос, расплываясь в хищной улыбке, - Мне срочно нужен интернет, если он ловит на маяке, значит я пойду туда. - Стой, - В предплечье впиваются тонкие пальцы, а перед ней в миг оказывается эта девчонка, - Туда нельзя, ночью на маяк может подниматься только смотритель. - Послушай меня, - Она перехватывает запястья, сжимая до боли и красных следов, - Мне срочно, - Выплевывает слова ей в лицо, - Нужно зайти в интернет с телефона. - Попробуй возле моего окна, там иногда ловит, - Раздражал этот щенячий взгляд, милый голосок и безропотность. Трусова ненавидела жалких людей. Она пренебрежительно отталкивает от себя руки Алёны, направляясь к подоконнику. Забирается с ногами на кресло, усаживаясь на его спинку. - Осторожно, не урони цветы, - Синяя плошка с абстрактным рисунком практически падает на пол, - Давай я подвину их. - Делай че хочешь, не отвлекай. Телеграм загружался около минуты, ещё две отправлялись координаты. Скоро станет легче.