независимость

***

- Вы тут, типа, вообще не боитесь спалиться? - Трусова тушит сигарету носком ботинка, под подошвой которого хрустит гравий, - Тебе хоть восемнадцать есть? - Это тебя волновать не должно, - Незнакомка нервно трёт нос, оглядываясь по сторонам, - Сейчас есть только крокодил, через три дня поставка. Она не выглядела так, как должен выглядеть дилер в представлении обычного человека. Длинные темные волосы, милое лицо, старая рубашка в клетку, рукава которой прикрывают ладони, рваные на коленях джинсы. Просто школьница, которая не должна лезть в эту историю, где у неё останется один единственный выход. - Крокодил? - Саша вскидывает одну бровь, - Я не буду колоться, я не наркоманка. - Все вы так говорите, - Девчонка усмехается, раскачиваясь из стороны в сторону, - Пока порошка не становится мало, - Она явно хочет сказать что-то ещё, но это, и правда, не ее дело, - В четверг будет соль. - А что-то нормальное в этой дыре можно достать? - Трусову бесит эта девчонка, бесят мурашки и покалывания в конечностях, бесит гравий и грязь под ногами, грозовые тучи и нескончаемая сырость. Она везде, в каждом здании, в каждом предмете, в каждом человеке. - Если хочешь найти кокаин, то забудь, у нас самый дорогой вариант - это меф, - Где-то вдалеке сверкает молния, а об плечи начинают биться тяжелые капли. - Пиздец.

***

- Бастер, стой! - Алёна, пачкая белые кеды, бежит за собакой, - А ну стоять! Она ловит его за ошейник практически возле обрыва. Колени и ладони сбиты об острые скалы, на светлой футболке следы от лап, а волосы вьются от влажности. - Ну и куда ты побежал, дурачок? - Она облегченно вздыхает, прижимая к себе пса, - Видишь, шторм начинается? - Косторная, словно ребёнку, объясняет все и показывает разбушевавшееся море. Небо затянули чёрные тучи, а вода пеной разбивалась о скалы на берегу. Солнце ещё не зашло за горизонт, но город погрузился в темноту. Алёнка несёт Бастера, прижимая к груди, чтобы точно никуда не сбежал. Этот шкода регулярно устраивал забеги от хозяйки, проваливался в ямы в скалах, терялся и находился десятки раз. Ко лбу липнут намокшие от дождя волосы и, убрав их с лица, Алёна кидает случайный взгляд на маяк, прежде чем зайти в дом. - Что она там делает? - Задаёт вопрос в пустоту, замечая Трусову возле дверей маяка, - Бастер, а ну-ка забегай в дом. Скрип двери едва был слышен из-за барабанящих по всем поверхностям капель воды. Внутри горел свет, пахло выпечкой, которая подходила в духовке, а ещё цветами, которые Алёна днём притащила с рынка. Время перевалило за восемь вечера, начинался шторм и Андрей уже занял своё рабочее место, отсматривая сигналы ближайших кораблей. А это значило одно - вход в маяк строго запрещён. - Ты куда? - Косторная хватает ручку двери, когда она закрывается за Трусовой, - Саш, туда нельзя, пойдём в дом. - Если ты не пожалуешься, то никто не узнает, что я тут была, - В темноте, кажется, что ярче всего блестят зелёные глаза Алёны и красные волосы Саши, - Мне срочно нужен хороший интернет. - Ты можешь занять мой подоконник, я не против. Перед ними огромная винтовая лестница, с единичными фонарями на стенах, которые едва позволяют рассмотреть ступени. - Слушай, - Она делает шаг вперёд, почти вплотную прижимаясь к новой знакомой, - Мне срочно нужно позвонить, с твоего ебучего подоконника я буду год это делать. Так что, будь добра, иди поливай свои цветочки и не мешайся под ногами. - Но туда нельзя, никто не может находиться на маяке вечером, - Косторная морщит нос от запаха сигарет, - Можно подняться на скалы, там тоже хорошо ловит, но нужно подождать, пока закончится дождь. - На скалах, говоришь? - Трусова задумчиво спрашивая, кусая внутреннюю часть щеки, - Ну, значит пойдём на скалы. Она хватает запястье младшей, таща ее за собой. За спиной хлопает тяжелая металлическая дверь, а одежда тут же мокнет от ливня, который к тому моменту уже стоял стеной. - Постой, давай подождём, пока закончится дождь! - Алёнка кричит, тащась позади, - Саш, мне больно, отпусти! У меня нет с собой ингалятора, Саш! - Да не ори ты, блять, - Она резко останавливается, а Косторная впечатывается в ее спину, - Какой ингалятор? О чем ты? - У меня астма, мне нельзя отходить далеко без него, - Раскат грома практически оглушает, а одежда до ниточки промокла, - В такую погоду ты никуда не дозвонишься, нужно подождать утра. - Ненавижу, - Трусова шипит в пустоту, срывается с места и быстрым шагом направляется в дом. Она, и правда, ненавидела всё, что происходило на тот момент в ее жизни. Ненавидела, что застряла в этой дыре, ненавидела запах сырости, ненавидела работу отца. Ненавидела эту добрую девчонку, которая носилась вокруг со своими большими зелёными глазами, дурацкими цветочными принтами и заколками в волосах.

***

- Сергей Михайлович, - Мужчина входит на кухню, со стопкой бумаг в руках, - Есть минутка? - Конечно, я сегодня свободен, - Отец Алёны сидел за столом в старом сером свитере с заплатками на локтях, допивая чай, - У Вас какие-то вопросы по той истории? - Да, у меня не сходится информация, - Вячеслав присаживается на деревянный стул, - Ваш отец был в ночь крушения на маяке, верно? - В ответ получает кивок, - Я изучил материалы из журнала наблюдений и там нет этой даты, листы вырваны. - Дело в том, что был большой резонанс, у нас конфисковали почти все документы, скорее всего полиции нужны были эти данные. В любом случае, там были лишь сведения о суднах до 20:00. Отец рассказывал, что в момент, когда он понял, что есть угроза крушения, он не делал никаких записей, он пытался связаться с капитаном и подать сигнал. - Судно, которое потерпело крушение, оно ведь не было даже зарегистрировано? Нигде нет информации о номере. - Я пытался разобраться в этом, спрашивал отца, искал документы, но ничего на нашёл, от корабля остались только щепки, недавно дочь нашла кусок мачты в скалах, не понимаю, как за двадцать лет он не сгнил. - Получается, все ещё неизвестно, что это было за судно и зачем оно шло там? Сергей пожимает плечами, упираясь подбородком на руки, собранные в замок. Грубая кожа касается щетины на щеках. - Мой отец не смог пережить эту ошибку, винил себя в гибели людей. Он покончил с собой пять лет назад. Я бы очень хотел, чтобы правда о том крушении вскрылась, я уверен, что в этом не было ошибки отца. - Я Вам обещаю, что сделаю все возможное, чтобы разобраться во всем.

***

Сахарная пудра просыпается на пижаму темно-синего цвета, оставляя белое пятно. Алёнка перекладывает кусок черничного пирога на тарелку, облизывает большой палец, который, как обычно, обожгла об ручку старой плиты. Верхний ящик открывается со скрежетом и, выбрав самую обычную чайную ложку, она кладёт его на тарелку возле пирога. В кружке уже заваривается чёрный чай с лимоном, в нем полторы ложки сахара и корица. Косторная идёт к комнате новой знакомой, переступая по деревянным половицам в огромных плюшевых тапочках с мордочкой собаки. На втором этаже плохо работает лампочка, она уже неделю делает мысленные отметки, чтобы сходить на чердак, взять новую и заменить ее уже наконец, но каждый раз забывает. - Можно? - После стука, Алёна просовывает голову в приоткрытую дверь, - Я принесла тебе пирог. - Можешь унести, у меня аллергия на орехи, - Трусова бросает на неё мимолетный взгляд, отвлекаясь от книги. - Я знаю, твой папа сказал, - Она, всё-таки, проходит внутрь, ставя тарелку на стол, прямо перед Сашей, - Я испекла черничный, он сказал, что это твой любимый. - Слушай, че ты от меня хочешь? - Книга захлопывается и откладывается на угол стола. - Не понимаю, - Она моргает чуть быстрее привычного, - Я просто принесла тебе пирог, ты же не спустилась ужинать. - Просто так? И просто так ради меня испекла отдельный пирог? - Я люблю печь, тем более черничный до этого никогда не пробовала. Твоему папе понравилось, попробуй, - Косторная двигает тарелку ближе к Саше, - И чай, он с корицей. - Чай с корицей? Что за извращение? - Трусова, всё-таки, берет в руки ложку, отламывая небольшой кусок пирога. - Это вкусно, тебе понравится, - Девчонка расплывается в улыбке, перекатываясь с пятки на носок и обратно, - Ну, давай, это всего лишь чай, - Алёна смеётся над тем, с какой опаской девушка пробует напиток, - Ну, как? - Ладно, ты права, это вкусно, - Трусова и сама, того не замечая, начинает улыбаться, - Алёна, верно? - Она помнит ее имя, но зачем то решает уточнить. То ли дурацкая привычка, чтобы показать, как ей на всех все равно, то ли просто спросила не обдумав. Но Алёнка, будто бы, не веря в плохое отношение людей, только кивает, с неизменной улыбкой на губах, - Спасибо, это вкусно, правда. - Я рада, что тебе понравилось, - Косторная так и раскачивается из стороны в сторону, теребя пальцы, - Я пойду, доброй ночи, - На лице самая искренняя улыбка, она дожидается ответа Саши и аккуратно прикрывает за собой дверь.

***

- Мне кажется, она на самом деле хорошая девочка, - Алёна поливает любимые георгины, - И добрая. Просто у неё характер такой, или, может быть, что-то случилось и она с новыми людьми закрытая. Ее папа сказал, что мама ее бросила, может, поэтому Саша хочет казаться такой колючкой? Трусова, стоя за приоткрытой дверью, тихо усмехается себе под нос. То ли от нелепых суждений, то ли от разговоров сама с собой, а может быть и из-за этого слова. Колючка. Трусова не колючка, она ядовитый шип, который уничтожает все, к чему прикасается. Саше, честно и искренне, плевать на поступок матери. Она, в какой-то степени, даже рада, что она ушла из ее жизни. Трусова даже не переспросила куда она уехала, то ли Хорватия, то ли Бельгия. - Я понимаю, как ей тяжело. Мне тоже тебя очень не хватает, мам, - Алёна проводит пальцами по лепесткам, прикусывая нижнюю губу. Улыбка сползает с лица Саши. Она не знала, даже не интересовалась, почему девчонка живет только с отцом. Слышится странное шипение. Может, тот самый ингалятор?