Семейная психотерапия

Звук плевка, падающего на тротуар, заставляет Еву повернуть голову влево. Ева задыхается от табачного дыма, потому что слишком быстро его вдыхает. Кашель сотрясает ее тело, а глаза слезятся. – Тебе действительно стоит бросить курить, ты так не думаешь? Вилланель прислоняется к стене лестничного пролета напротив внутреннего дворика Евы. Ухмылка играет на ее губах. Глаза Евы слезятся, и они окрашивают ее щеки, пока она продолжает кашлять. Вилланель повышает голос. – Смотри! У тебя уже кашель курильщика! Когда Ева приходит в себя, она тушит сигарету с совершенно излишней силой. Кончики ее пальцев погружаются в старый пепел. – Черт, – ругается она себе под нос, вытирая пальцы о свои джинсы. – Тебе не следует плеваться за пределами чьего-то дома. Это невежливо. И это отвратительно. Улыбка Вилланелль исчезает. – В любом случае, о чем ты так глубоко задумалась, а? – Вилланель засовывает руки в карманы своих брюк. – Я позаботилась о том, чтобы создать как можно больше шума, когда поднималась сюда. И ты не крутила головой в раздражении, как обычно. Ева усмехается, вытирает слезы со щек тыльной стороной ладони, а затем засовывает зажигалку в передний карман джинсов. – Ты. Я думала о тебе, – бормочет Ева, глядя в никуда и вокруг своих ног, прежде чем помахать Вилланель в ее сторону. – Поднимайся. Пока мы не опоздали. Ева слышит стон Вилланель, когда та поворачивается, чтобы открыть дверь. Когда они заходят внутрь, стон Вилланелль превращается в скулеж, когда она сбрасывает куртку. – Почему нам вообще нужно с кем-то разговаривать, Ева? Я чувствую, что у нас все под контролем. Ева смеется, обходя кухонный островок, чтобы снять чайник с огня. – Под контролем? Я даже не могу смотреть на тебя без разочарования. И беспокойства. Недовольства. Растерянности и… – Голос Евы замолкает. – Чай? Вилланель плюхается на стул у кухонного островка, когда Ева протягивает ей чашку чая. Она осторожно подносит кружку к губам. – Ты же не отравила чай, не так ли? Ева быстро поднимает брови в ответ, пока пьет свой чай. Вилланель отодвигает свою кружку, как только она касается ее губами. – О, пожалуйста! - Ева усмехается. –Если бы я хотела убить тебя, я бы позаботилась о том, что ты знаешь, что происходит. Вилланель тихо смеется и наклоняет свою кружку вперед, делая осторожный глоток. – Ммм. Ева садится рядом с ней. Она проверяет температуру своего чая, втягивая воздух губами, а затем смотрит на Вилланель. – Я не думаю, что когда-нибудь привыкну к тебе, – мягко говорит Ева. – Рядом с собой, я имею в виду. Как-то так. Вилланель не сводит глаз с кружки, стоящей перед ней. – Было бы здорово, если бы ты смогла привыкнуть ко мне рядом с собой. Кажется, нам обеим это нравится. – Да. – Ева смеется. – Нам потребовалось много времени, чтобы признать это. – Тебе потребовалось много времени, чтобы признать это, –бормочет Вилланель. Ева прищуривает глаза, и ее взгляд становится жестче. – В первый и единственный раз, когда ты сказала мне, что любишь меня, ты выстрелила в меня пять минут спустя. Вилланель делает еще один глоток чая и с шумом ставит кружку на стол. – Да, это так, – констатирует Вилланель как ни в чем не бывало и переводит взгляд на Еву. – Ты хочешь, чтобы я извинилась? – игриво добавляет она.  – Я и не жду от тебя этого. Вилланель хмыкает и прикусывает нижнюю губу.  – И я не ожидаю, что ты тоже. Затем Ева тянется к Вилланель. Ее кончики пальцев скользят по столешнице, чтобы остановиться и упереться между ними. – Хорошо, – Ева вздыхает. Вилланель медленно протягивает свою руку к руке Евы. Она останавливается, когда чувствует прикосновение кожи к кончикам пальцев. – Я могу повторить это снова, Ева. Ева отрывает взгляд от своих пальцев. – И у меня нет при себе оружия, – добавляет Вилланель. Ева смеется. – Я знаю. Вилланель широко улыбается. – Конечно, ты знаешь. У «Новой Евы» есть пистолет. Она знает, как им пользоваться, по большей части. Но над прицелом  все еще нужно немного поработать. – Забавно слышать это от профессионального убийцы, чей прицел тоже нуждается в некоторой доработке. Вилланель слегка наклоняется вперед. – Забавно слышать это от того, кто всаживает нож в другого человека, находясь так близко, как мы сейчас, – кивает Вилланель на небольшое пространство, разделяющее их. – И все еще не может закончить свою работу. Уголок рта Вилланелль слегка подергивается, когда она заканчивает фразу. Ева кладет руку поверх руки Вилланелль и говорит более мягким тоном. – Ты хотела убить меня? Будь откровенна. – Да, – незамедлительно отвечает Вилланель. – А ты хотела убить меня? – Да. Некоторое время они сидят в тишине, пока их чай остывает в возникшей напряженной ситуации между ними. Ева сокрушенно вздыхает и отдергивает свою руку. Вилланель пытается ухватиться за нее, но только хватается  за холодный гранит. – Я повторю это снова, Ева. Без... всего этого. Ева встает, и Вилланель смотрит через ее плечо, как она направляется в гостиную, чтобы устроиться на диване. Спящий режим открытого ноутбука стоит на кофейном столике перед ней, когда она погружается в диванные подушки. – Я не хочу, чтобы ты повторяла это снова. – Почему нет? – Потому что я это уже знаю. – Ева стонет. – Мне не хочется этого слышать. Вилланель встает и направляется к дивану. Она занимает место рядом с Евой. Ева пытается небрежно изменить  свое положение, чтобы повернуться лицом к Вилланель, но при этом увеличить расстояние между ними на лишние пару дюйма. А если Вилланель и замечает это, то ни как не реагирует. Мгновение они смотрят друг на друга, а затем опускают взгляд на свои руки. Ева прочищает горло. – Итак работа? Вилланель стонет и откидывается на спинку дивана. – Ты же не хочешь об этом слышать, Ева. – Я знаю. – Но ты зачем-то делаешь это. Ты спрашиваешь о моей работе. Каждую неделю. Я говорю тебе правду. А потом мы ссоримся. Ева вздыхает и опускает голову на руки. Она говорит сквозь стиснутые зубы. – Я знаю, что делала это в прошлом, но сейчас я спрашиваю тебя серьезно. Она поднимает голову, чтобы посмотреть на Вилланель. – Итак, расскажи мне. – Работа – это классно. – Быстро заявляет Вилланель, пожимая плечами. Ева нетерпеливо машет рукой перед собой. – Дальше Вилланель. Вилланель драматично вздыхает, а затем продолжает – Отлично. Я много работала. Работа была хорошая. Деньги отличные. Я  невероятно хороша в том, что я делаю. – И ты путешествуешь каждую неделю? – Ммм. Да. – Вилланель кивает. – Но, безопасно. Вилланель видит выражение глаз Евы и инстинктивно кладет руку ей на колено. – Я не хотела, чтобы меня поймали. Или ранили. Колено Евы дергается от ее прикосновения, и Вилланель слегка убирает руку назад. – Нет. Я хочу, чтобы твоя рука была здесь, Вилланель. Ева хватает Вилланель за руку и возвращает ее к своему колену. Она кладет свою руку поверх Вилланелль. – Я хочу поработать над этим, Ева. –Вилланель кивает на их руки. – Я хочу иметь возможность прикасаться к тебе, и ты не будешь бояться того, что это значит. – Я знаю. Вилланель переворачивает свою руку на колене Евы, чтобы переплести их пальцы вместе. Ева расслабляет руку и позволяет ее весу полностью упасть на ладонь Вилланель. – И я хочу, чтобы ты захотела поцеловать меня. – Вилланель нежно сжимает ее руку. – Не только тогда, когда ты думаешь, что мы близки к смерти или потере друг друга. – Я знаю. И я пытаюсь. Хочу. Вилланель придвигается на дюйм ближе и подносит их руки к своим губам, позволяя тыльной стороне ладони Евы воспринимать ее слова. – Итак, что тебя останавливает? Мы так близки. – Вилланель нежно целует ее руку. – Каждую неделю мы встречаемся. Мы флиртуем. Она целует костяшки пальцев Евы. – Мы ссоримся. Мы вместе готовим, заказываем еду на вынос. Мы пьем чай, вино, кофе. Я смотрю, как ты выкуриваешь полпачки сигарет. Вилланель ухмыляется, когда Ева извивается и игриво пытается убрать свою руку. Вилланель крепко обнимает ее и кладет их руки себе на колени. – И когда мы начинаем говорить о чем-то действительно важном, мы... Ева прерывает ее. – Ссоримся. Орем. Кричим. – Да. Но потом мы обычно смотрим что-то в тишине. На этом диване. И когда все, что мы смотрим, заканчивается, мы каким-то образом соприкасаемся. Наши тела, близко, вот так. Ева инстинктивно наклоняется к Вилланель. И Вилланель делает это в свою очередь. Говоря тихо, но крепко держа руку Евы у себя на коленях. – Ты никогда не вздрагиваешь, когда мы вот так соприкасаемся. Мы этого не замечаем. Но как только мы обе принимаем решение действовать, как только я почувствую твое дыхание на своей коже, мы останавливаемся. Ева чувствует теплый выдох Вилланель на своих губах. Это заставляет ее веки сонно трепетать, а слова едва слышать. – Разве ты не боишься того, что это значит? Вилланель наклоняет голову над  головой Евы. Она целует ее в подбородок и шевелит губами, чтобы прошептать в волосы, закрывающие ухо Евы. – Да. Ева, сама того не замечая, слегка наклоняет голову, предоставляя губам Вилланель необходимое пространство. Вилланель прижимается к открывшемуся участку кожи и  смачивает губы, прежде чем прижать их к теплой коже над пульсом Евы. Когда Ева чувствует эти поцелуи на своей шее, она ведет себя как раненый зверь, выставляющий на показ свою рану, она замыкается в себе. И снова слегка отстраняется. Экран открытого ноутбука на журнальном столике перед ними внезапно начинает светиться. Мягкий, веселый звенящий звук отрывает их друг от друга и направляет все внимание на звук. Ева быстро убирает свою руку с руки Вилланель и обеими руками приглаживает волосы. – О, черт, мы опаздываем. Вилланель вытирает ладонь о брюки и что-то бормочет себе под нос. – У тебя потная рука. Ева шикнула на Вилланель и быстро щелкнула на сенсорную панель, чтобы принять вызов. Вилланель откидывается на спинку дивана, закидывает обе руки на нее и заваливается ногами на стол Евы, пока ноутбук пытается подключиться к звонку. – Wi-Fi здесь ужасный, Ева. – Ты серьезно, Вилланель? Ты не сняла обувь? Вилланель закусывает свои губы. Ева хлопает ее по ногам. – Сними обувь. Сейчас. Это отвратительно. Как только Вилланель издает детский вздох, спускает ноги с кофейного столика и наклоняется вперед, чтобы стряхнуть руки Евы со своих ног, из ноутбука перед ними раздается знакомый голос. – Привет, Ева? Вилланель?