Семейная психотерапия

– Привет, Ева. Вилланель. Мартин раскладывает перед собой какие-то вещи. – Я немного не в духе. Тяжелый день на работе. – Он перегибается через спинку стула, и половина его тела на мгновение исчезает из поля зрения, прежде чем он появляется снова с ручкой и блокнотом в руке. Он прочищает горло и полностью поворачивается лицом к камере. – Итак, – начинает Мартин. – Как прошла неделя? Обе женщины наклоняются вперед и коротко улыбаются. Они отвечают в унисон. – Хорошо. – Приятно слышать. Он улыбается, а затем опускает глаза, чтобы быстро пролистать свои записи при этом бормоча себе что-то под нос, проводя пальцем по своему почерку. Он переворачивает еще одну страницу и останавливает палец на последней строчке и снова поднимает глаза. – Прежде чем мы перейдем к домашнему заданию, которое я предложил вам на прошлой неделе, я хочу получить представление о том, как вы себя чувствуете сегодня. Индивидуально каждая. – Мартин улыбается и переводит взгляд с одной на другую. – Как прошла эта неделя? Неважно, кто будет говорить первой. После слишком долгих взаимных взглядов Евы и Вилланель на тему «ты первая», Мартин выбирает за них. – Хорошо. Ева, как прошла эта неделя для тебя? Руки Евы ерзают на коленях. – Хорошо. – Ева прочищает горло. – Я думаю, мы... Мартин перебивает: – Как прошла эта неделя для тебя, Ева. Только для тебя. – Мартин машет пальцем между Евой и Вилланель. – Сейчас нет «нас» или «мы». Ева смотрит на Вилланель, а затем на Мартина. – На этой неделе мне было одиноко. - Ммм, – хмыкает Мартин. – Что заставило тебя почувствовать себя одинокой? – Я была одна в буквальном смысле большую часть недели. – Ева смеется. Она чувствует на себе взгляд Вилланель. – Вилланель работает. У неё она имеет разъездной характер, так что я ее вижу, быть может, два раза в неделю, если повезет. – Когда вы в разлуке, что ты делаешь, чтобы занять себя? Ты тоже работаешь? – спрашивает Мартин. Он что-то записывает, ожидая, пока Ева обдумает вопрос и ответит. – Сейчас у меня перерыв в работе. – Ева ерзает на подушке. – Я не часто выхожу из дома. – Есть ли что-то, что тебе нравится делать дома, что занимает твоё время? Ева чувствует, как от него исходит жалость. В том, как он наклоняет голову, когда говорит, в интонации его голоса и в том, как почти хмурятся уголки его губ, когда улыбается. – Я постоянно чем-то занята. – резко говорит Ева. Она опускает взгляд на свои беспокойные руки. Она думает о тех днях, когда в них нет Вилланель. Они кажутся бесконечными, но в то же время как будто их не хватает. Это та еще задача - найти чем себя занять. Ева говорит себе, что за последние несколько лет пропустила много «нормального». Она читает то, до чего у нее не было возможности добраться, смотрит все сериалы, которые когда-то с нетерпением ждала. Она старается сосредоточиться на своем здоровье. Ее легкие с трудом поспевают за ней, когда она бежит в унылом, влажном, холодном воздухе Тихоокеанского Северо-Запада. Она занимается йогой дома в гостиной, но медитация и осознанное дыхание - это не то, в чем она хороша. Она будет искать рецепты новых блюд и думать о том, чтобы приготовить их. У нее также есть свои изъяны, которые не дают покоя. Она всегда любила курить. Она бросала на какое-то время, но теперь не может остановиться. Это нервная привычка? Или это от скуки? Ева не уверена. Социальные сети больше не для нее. Поддерживать связь с друзьями или семьей - это не выбор, даже если бы это было возможно. Ей пришлось исчезнуть. Еве пришлось умереть, чтобы двигаться дальше. Чтобы начать новую жизнь с единственным человеком, который имеет представление о том, кем она является на самом деле. Тот, кто точно знает, каково это - стать кем-то другим и каково это - по-настоящему стать самим собой. Даже если этот процесс идет мучительно медленно для всех участников, но прогресс есть. Вилланель наконец-то убила ее. Но так, как Ева и не предполагала. Мартин изучает ее лицо. – Есть ли причина, по которой ты не хочешь выходить из дома? Ева слегка подпрыгивает на месте. Она смотрит на Вилланель, когда говорит. – Я боюсь. Вилланель в замешательстве хмурит брови. – Хорошо, что тебя пугает в том, что ты выходишь из дома? Ева смотрит на свои руки. Она пытается успокоиться. – Я боюсь, что меня заметят, найдут, убьют. Называй как хочешь. Голос Вилланель отрывает взгляд Евы от своих колен. – Мы в тысячах миль от этого. – Я знаю, – четко произносит Ева. – Я просто всегда чувствую, что что-то следует за нами. – Ты можешь подумать, что это может быть? – спрашивает Мартин. Ева тянется за своим чаем. Это куда круче, чем ей нравится. Но у нее пересохло во рту, и чай избавляет от сухости там так, как ей нужно. Она ставит кружку обратно перед собой. – Что угодно. – Ева поворачивает голову к Вилланель. – Все. Она смотрит в сияющие глаза Вилланель. Она вздыхает, когда говорит об этом, слова горят в ее груди. – Я так боюсь снова потерять тебя. Вилланель мягко улыбается. – Во-первых, ты никогда не теряла меня. – Но... – Она тихо смеется, откидываясь на спинку стула. – Ты была у меня и я теряла тебя много раз. Прежде чем... – Она машет рукой между собой и Вилланель. – Это. Между нами. Потерять тебя было частью игры. Но теперь... – Ева кладет руку себе на грудь. Она чувствует, как колотится ее собственное сердце, когда она говорит. – Ощутив твою потерю, я поняла что чувствую себя иначе, по-другому. Колено Вилланель начинает подпрыгивать вместе с коленом Евы. Она вытирает ладони о свои брюки. Ее щеки становятся горячими и розовыми. Мартин замечает это. – Вилланель, что ты при этом чувствуешь? – Пот. Ева пытается подавить смех, но не может. Она громко смеется. Долго и усердно, так что ей пришлось вытирать слезу из уголка глаза. – Что? – Вилланель наблюдает за ней с широкой улыбкой. – Мне нравится, когда ты говоришь такие вещи. Звук ручки о бумагу доносится из динамиков, пока Мартин пишет в своем блокноте. – Вилланель, ты боишься потерять Еву? Вилланель быстро смотрит на Мартина и отвечает с искренним энтузиазмом. – Конечно, я… – Она оглядывается на Еву. – Я всегда боюсь, что она собирается покончить собой. Ева заговаривает раньше Мартина. Она переводит взгляд с экрана на Вилланель, когда говорит. – Я больше не ставлю себя в такие ситуации. – Ты не делала этого с тех пор, как мы здесь, нет. Ева усмехается. – Это не значит, что я ищу такие ситуации. – А ты разве нет? Ева поворачивается к Вилланель, на лице которой играет лукавая улыбка, пока она ждет ответа Евы. – Это не похоже на то, что я ищу... больше. Ева дополняет свое первоначальное заявление и подчеркивает его. – Что ж, приятно это слышать, – нервно смеется Мартин. – Ева, это имеет смысл, учитывая то, как ты реагируешь на потери или возможности их наступления, что тебе хочется изолироваться. Для тебя так безопаснее, да? Ева кивает. – Да, я чувствую себя в безопасности в собственном доме. – Как и следовало бы. – Мартин улыбается. – Ты чувствуешь, что Вилланель в безопасности? – Что ты имеешь в виду? – Когда ее нет рядом с тобой, ты думаешь что Вилланель в безопасности? Вилланель смеется. – Я могу позаботиться о себе. Ева касается ее предплечья. – То, чем ты занимаешься, так много рисков. – Вилланель открывает рот, но Ева продолжает, прежде чем успеет заговорить другая. – И не важно замешаны в этом деньги или нет. – Вилланель... – Мартин направляет разговор дальше. – Я не спрашивал о твоей работе. Я предполагаю, судя по реакции Евы и нескольким ее заявлениям, что ты все еще занимаешься той же работой? – Да. Подобной. – Ева упомянула о рисках. – Мартин переворачивает новую страницу своего блокнота. – Я предполагаю, что к твоей новой работе можно отнести те же риски, что и к твоей предыдущей работе? – И да, и нет. Вилланель откидывается на спинку дивана. Она протягивает руку поверх экрана. – Не могла бы ты подробнее рассказать об этом? – Например, рассказать тебе, что именно я делаю? – Вилланель смеется. – Меня снова арестуют? Ева хлопает ее по колену. – Хватит. Остановись. – Что? – Вилланель лениво хлопает Еву по плечу. – Я шучу. Я знаю, что это был не он. – Нет. То, что здесь говорится, является совершенно конфиденциальным. – Мартин вмешивается прежде, чем заметно раздраженная Ева успевает заговорить. – Это значит то, что ты мне говоришь, остается со мной. Однако моя ответственность не распространяется на то, что вы говорите в присутствии других. Мартин бросает быстрый взгляд на Еву. – Я доверяю Еве, – четко произносит Вилланель. – Я просто не вдавалась с ней в подробности о моей новой работе. – Хорошо. Ну, у нас абсолютно нет вр... – Нет! – перебивает Мартина Вилланель. – Я не хочу этого делать. Ева устраивается поудобнее на диване, чтобы посмотреть, как Вилланель говорит. Мартин кивает, как бы давая Вилланель слово. Вилланель кладет лодыжкуна своё противоположное колено. Она сидит уверенно. И говорит еще больше. – Несколько месяцев назад, после того, как Ева посадила меня в тюрьму... – Уголки рта Вилланель приподнимаются, когда она поворачивается, чтобы посмотреть на ожидаемую реакцию Евы. Ева закатывает глаза, но продолжает молчать. Вилланель оглядывается на Мартина и продолжает. – Я устроилась на работу, чтобы заручиться благосклонностью моего предыдущего... работодателя, как их можно назвать. – Она кивает в сторону Мартина. – Я решила не завершать эту работу. – Вилланель улыбается и коротко проводит рукой по груди. – Основываясь на моих собственных личных убеждениях и чувствах. – Она закидывает руку за спину Евы на диване. Она начинает играть с кончиками волос Евы, при этом продолжая говорить. – Моей целью был наш общий знакомый. Друг другу мы обязаны этими сеансами. – Ммм, – признает Мартин, опуская взгляд, чтобы написать. Вилланель продолжает: – Пока я была на месте, я выполнила работу для этой компании, а затем приступила к отдельной, не связанной с ней работой. – Работа для Кэролин? – Ева поднимает руку и прерывает рассказ. – Ты никогда не упоминала об этом раньше. – Да. Чтобы получить для нее информацию о... – Вилланель делает паузу и направляет свой вопрос Мартину. – Могу я упомянуть названия компании? Организации? – Если ты хочешь. Как я уже сказал... – Двенадцать. – Вилланель оглядывается на Еву. – Я получила не так уж и много. Только представление о том, кто их убивал. – Ганн. – тихо говорит Ева. – Да, – говорит Вилланель, продолжая медленный танец своих пальцев в волосах на затылке Евы. Время от времени она проводит пальцами по теплой коже Евы, оставляя после себя мурашки. – Несвязанная работа, которую я начала там в то время, – это то, что я заканчиваю сейчас. В качестве одолжения. – В качестве одолжения кому? – спрашивает Ева. – Прекрасной женщине. Бените. – Вилланель нежно улыбается. – Хорошая хозяйка. Отлично готовит. Мартин что-то записывает. – И на этой работе, в этом одолжении, ты все еще работаешь наемным убийцей? – Можно и так назвать. – Вилланель оглядывается на Мартина. – Я провожу много собственных расследований и зачисток, если это необходимо. Иногда мне нужно только угрожать, но в том случае, если у меня есть выбор. – Она пожимает плечами. – В других случаях меня просят убить. Обычно это все, что они хотят. В разумных пределах, конечно. – Они? – спрашивают Ева и Мартин в унисон. – О, – Вилланель смеется и переводит взгляд с одного на другого. – Изначально все началось с убийства мужа Бениты. Настоящий засранец. Бил ее, издевался, угрожал. – Гребаный член. – бормочет Ева. – Да? – Вилланель соглашается, а затем направляет свое внимание обратно Мартину. – Бенита закончила тем, что рассказала своим подругам, которые оказались в очень похожих ситуациях, о том, что я сделал для нее. – Ну, это не идеально. – говорит Мартин, подшучивая над своими записями. – Это было приятно. – Вилланель пожимает плечами. – Чтобы сделать что-то хорошее со всем этим плохим, что у меня есть. – В последний раз, когда мы разговаривали индивидуально, мне показалось, что ты больше не хочешь убивать. – Ммм, – напевает Вилланель. – Тогда я этого не хотела. – Что изменилось? – Это все, что я знаю сейчас, не так ли?– Вилланель пожимает плечами. – У меня это хорошо получается. И теперь для этого есть причина. Это имеет значение. – Ты не думаешь, что раньше это имело значение? – Это имело значение. – Вилланель теребит пальцами ворот рубашки Евы. Ее пальцы касаются кожи прямо под ним. – Но не для нужных людей. – Я не могу поверить, что говорю это, но ты должна гордиться собой. – Мартин говорит тихо и мило улыбается. – За то, что ставишь интересы других выше своих. – Но это не совсем бескорыстно, не так ли? – Вмешивается Ева. – Если это заставит тебя чувствовать себя хорошо? Вилланель стискивает пальцы. Она кладет руку обратно на спинку дивана. Мартин прочищает горло. – Полагаю, ничто не бывает полностью бескорыстным. – Он смотрит на Вилланель. – Ты делаешь это только потому, что тебе приятно это делать? – Нет. – как ни в чем не бывало говорит Вилланель. – Тогда почему? – спрашивает Ева. – Здесь нет никаких денег. Я уверена, что тебе приходится самой платить за проезд, жилье, еду. – Да. Ева резко начинает смеяться. Она переводит взгляд с экрана на Вилланель и обратно. – Я в замешательстве. Вилланель вздыхает. – Она добрая, Ева. – Потому что ей что-то нужно от тебя, Вилланель. – Да. Я знаю. – Вилланель соглашается. – Ты знаешь, сколько людей были искренне добры ко мне? – Она вопросительно поднимает брови. – Хм? Особенно зная, чем я занимаюсь. Глаза Евы смягчаются, когда Вилланель продолжает: – Определение безумия состоит в том, чтобы продолжать делать одно и то же снова и снова, зная конечный результат. Большую часть своей жизни я жила в безумии. Мне нужно и я хочу чего-то большего. Что-то другое. Итак, я решаю сделать то, чего никогда не делала. Посмотрим, изменит ли это результат. Ева резко вдыхает. Она пытается говорить тихо, но Вилланель слышит. – Что? – Вилланель улыбается. – Не думала, что во мне есть такое? Вилланель проводит большим пальцем по щеке Евы. Она смахивает с него внезапный румянец. Вилланель немного подождала, прежде чем продолжить. Она ждет, что Ева ответит, но момент проходит в тишине. – В любом случае, это то, что я сейчас делаю. Я думаю, что у меня осталось всего четыре работы. Мартин выдыхает и щелкает запястьем. – Я писал весь день, извините. Черт... – говорит он раздраженно, а затем кладет ручку на блокнот, чтобы дать руке отдохнуть. – Хорошо. Ева, что ты думаешь о безопасности Вилланель после того, как получила подробное объяснение что она делает? – Я... – Ева пытается заговорить, но ей приходится прочистить комок в горле, прежде чем ее слова звучат четко и уверенно. – Я все еще беспокоюсь. Потому что ты все еще подвергаешь себя опасности. Вилланель мягко улыбается: – Я знаю. Через мгновение из динамиков доносится скрип кресла Мартина. – Я думаю, нам нужно прерваться здесь на минуту. – Он нервно смеется, привставая и вытаскивая бутылку с водой, которая была за пределами экрана. – Я пью по десять таблеток в день, чтобы улучшить гидратацию. Дайте мне минутку. Мартин быстро исчезает из поля зрения. Вилланель мило улыбается, когда поворачивается, чтобы посмотреть на Еву. Ее улыбка исчезает, когда она видит выражение лица Евы. – Что такое? – Иди сюда. Вилланель хмурит брови, но остается на своем месте. Голос Евы становится хриплым от эмоций. – Иди сюда, Вилланель. Она наклоняется и дотрагивается до лица Вилланель. Брови Вилланель разглаживаются от осознания. Она перестраивается и встречает Еву на полпути. Без колебаний и с полной уверенностью Ева обхватывает обе щеки Вилланель и нежно целует. Ева начинает сначала медленно и глубоко. Это тот поцелуй, через который ей нужно дышать. Поцелуй, достаточно глубокий, чтобы ощутить вкус несвежего чая, который она пробует от языка Вилланель, когда мягко касается своим. Пальцы Вилланель зарываются в волосы Евы, но она не оттягивает и не копается в них. Мягкость прикосновений Вилланель, вкус ее губ, ее запах. Еве нужно, чтобы он был ближе. Она сокращает дистанцию между ними настолько, насколько может. Она не хочет ничего, кроме влаги и тепла, чтобы заполнить пространство. Ее руки опускаются на бедра Вилланель, чтобы не упасть. Ее ладони нежно скользят взад и вперед по брюкам Вилланель, но при этом с огромным нетерпением. Ева прерывает их поцелуй и прижимается губами к шее. Она целует нежно и быстро. Покрывает как можно больше участка кожи, прежде чем их прервут и момент закончится. Ева целовала Вилланель так только однажды. И пульсация между ее бедер свидетельствует о том, что она чувствует. Это излучается через грудь, горло. Это чувство стучит у нее в голове, пересыхает во рту. Она чувствует влагу внизу. И это обжигает ее кожу, но в то же время пробирает мурашками до костей. Ева чувствует вибрацию в горле Вилланель, когда тихий стон срывается с ее губ. Ее имя. «Ева». Это заставляет ее сжать бедра вместе. Звук смыва воды в туалете вдалеке возвращает их в реальность. Вилланель отрывает лицо Евы от своей шеи. – Черт возьми, Ева. – Вилланель целомудренно целует. Раз, два. – Почему ты делаешь это прямо сейчас? – Она целует Еву в последний раз. Поцелуй мягкий и тягучий. И когда они заканчивают, Вилланель шепчет в небольшое пространство между губами. – Тебе нужно почаще целовать меня так. Из динамиков доносится шарканье ног. – Прошу прощения. – голос Мартина становится ближе с каждым словом, пока он не оказывается в поле зрения. Он садится и вздыхает с облегчением, переводит взгляд с одной на другую. Они сидят бок о бок, как и прежде, как будто в перерыве не прошло и минуты. – Итак, на чем мы остановились?