the houses are silent though

в семь часов утра донхёк бежит со всех ног от внезапного ливня на старую остановку в промокших старых кроссовках. в них заливается ещё больше воды, носки безнадёжно промокли до нитки, а рыжие волосы мальчишки прилипли к лицу. наконец добежав, тот падает на скамейку, попутно оценивая ситуацию с вещами на нём, из-за которой бубнит маты под нос. на обувь, на самом деле, всё равно, потому что в школе всё равно спокойно лежит сменка, но брюки чуть ли не до слёз жалко: они полностью вымокли, будто их хорошенько прополоскали, но забыли отжать, а в карманах вообще-то лежали шпоры и старенький телефон, который похоже придётся купать в рисовых ваннах. школьник поднимает уставшие глаза на улицу. из-за тяжёлых туч, которые обрушивались на город холодными ливнями, было темно, как в сумерках. свет от фар проезжающих мимо машин рассекал нити капель, тихо шелестели шины по лужам. высотные дома-муравейники для менеджеров среднего класса молча смотрели своими множественными глазами-окнами на дорогу, иногда мигая включаемым светом, что делало картину перед глазами ещё мрачнее. джемин бы сейчас обязательно заохал и назвал донхёка “чёртовым думером”, но ему не надо было вставать так рано и тащиться на какую-то захудалую остановку, чтобы успеть в школу. он сейчас, скорее всего, спокойно видит последний сон, в котором сосётся с джено, но опять будет жаловаться лучшему другу на то, что не выспался. донхёк раздражённо фыркает. но всё же улыбается мысли о том, что джемин всё это делает, чтобы поддержать друга, потому что его нытьё - это лишь аккомпанемент к запихиванию в руки донхёка стаканчика кофе из недешёвой кофейни, в которую донхёк бы сам никогда не зашёл. подъезжает автобус, и донхёк, отряхнув мокрые, холодные штанины, заваливается в автобус, который едет к сухой и тёплой школе. он усаживается на место у окна, достаёт плеер и погружается в тёмный пейзаж за стеклом.

***

жизнь ли донхёка в принципе была не так уж и плоха. у него была надёжная крыша над головой, у него была замечательная любящая мама и собака, у него был прекрасный друг, который даже деньги занимал с правом не возвращать, но именно в деньгах и была проблема. его “крыша” находилась в спальном районе почти на окраине города и была маловата для трёх обитателей; мама работала в две смены, часто пропадая с ночной, чтобы прокормить сына и вымахавшую дворняжку, которую притащил донхёк в третьем классе, а от прогулок с джемином часто приходилось отказываться из-за подработки на выходных. да и от прогулок в будние дни иногда приходилось забывать, так как донхёк давно уяснил, что единственная его возможность помочь своей семье выбраться из этого угрюмого района - это успешная учёба. так он оказался в престижной старшей школе и упрямо держался за третье место в рейтинге успеваемости параллели. благо, джемин был самым понимающим человеком на земле и лишь грустно вздыхал на “прости, не сегодня”, обещая обязательно вытащить донхёка на следующей неделе. он и сам был сильно загружен подготовительными к экзаменам, так как статус его семьи требовал успешного поступления в какой-то дико крутой экономический университет. и всем было абсолютно наплевать на то, что джемин хотел фотографировать. поэтому они и сблизились. их называли “принцем и нищим”, на что донхёк бросал уничтожающие взгляды, а джемин грозился перегрызть глотку сказавшему это. хотя, когда они всё же выбирались куда-то вместе на каникулах, они тихо хихикали над их прозвищами, пока джемин оплачивал какую-то очередную побрякушку для друга. это было не таким уж большим делом, по сравнению с марком ли. великолепным марком ли, который был чуть ли не в каждой бочке затычкой, и всячески пытался подружиться с донхёком, таскаясь с ними с гитарой наперевес. богатый, не совсем умный, но заработавший репутацию лучшего ведущего любых школьных мероприятий и завидного парня, потому что “о боже, он музыкант, это так романтично” и из-за своего канадского происхождения. сначала донхёк ломал голову: почему он вообще с нами водится? первой мыслью было то, что тот сохнет по джемину, на что сам на закатил глаза. эта идея была отметена так же прибившимся ли джено, младшим братом марка, который носился хвостиком уже за джемином. минхён - настоящее имя марка - всегда старался быть рядом с донхёком. второй догадкой была мысль о том, что тот просто хочется закорешиться с донхёком ради того, чтобы тот давал ему списывать, но она тоже очень быстро отлетела - минхён никогда не просил даже скинуть ему домашнее задание, однако с периодичностью, которой можно было бы позавидовать, скидывал донхёку свои стихи и докапывался до донхёка с “что думаешь насчёт этого?”. после мозгового штурма насчёт третьей догадки, донхёк решил, что он и без того тратит слишком много времени на этого парнишу, поэтому на каждое сообщение и странный взгляд реагировал как можно более сухо, чем вызывал смешки у джемина с джено и будто бы разочарованный взгляд минхёна. ему не до этого. ему надо поступить в хороший университет и не превратиться в представителя поколения пяти отказов .

***

на крыльце школы его встретило уже привычное оханье джемина. тот начал беспорядочно что-то бормотать и как обычно впихнул в руку донхёка тёплый стаканчик кофе, который слабо грел замёрзшие пальцы. — господи, хёк, пошли скорее внутрь, я отдам тебе свои спортивные штаны. а твои… - джемин задумчиво закусил губу, — повесим у меня в шкафчике, он близко к батарее, хорошо? донхёк лишь нахмурился, натянул улыбку и выдавил: — джемин, всё в порядке, они почти высохли, я хочу только переобуться. пошли, а то тут сейчас материализуется чета ли, — на этих словах джемин мягко улыбнулся. — и они не отвянут до начала уроков, а я хотел повторить химию. джемин слабо кивнул и открыл дверь другу, и они попали в широкий светлый холл школы. ремонт был совсем свежий, а полы намывались так, будто это не школа, а приёмная президента какая-то, из-за чего хёк часто думал, что делает что-то противозаконное, когда так просто проходит в уличной обуви по идеально монотонной серой плитке. по правую руку от них раскинулись небольшие горшки с цветами, за которыми тщательно ухаживали члены ботанического клуба, с белыми широкими подоконниками, на которых иногда можно было даже удобно расположиться. а по левую сторону внезапно материализовалась фигура парня, и донхёк уже готов было взвыть. это джено. сейчас начнётся цирк. — привет, донхёк! привет… джемин-и! — ли широко улыбнулся и его щёки слегка покраснели, когда тот произносил имя лучшего друга донхёка, — вы не промокли? там та-а-акой ливень, марк вымок весь до нитки. донхёк кидает непонятный взгляд на джено, тот сразу же тушуется, и уже не с такой широкой, но более понимающей улыбкой проговаривает: — не беспокойся, он трясётся там над своей гитарой, поэтому надоедать тебе не придёт, — и тут же его улыбка снова растягивается до ушей, когда он обращается уже к другому мальчику, — слушай, у вас же сегодня математика третьим уроком? я могу уцепить тебе булочку с персиком, хочешь? пришла очередь джемина краснеть и смущённо мямлить что-то вроде “ой, не надо, да ладно тебе, джено”. донхёк видел это миллионы раз и, если честно, устал от тупости обоих, поэтому шлёпает джемина по плечу: — я в классе, если что. повторю химию. джемин тихо угукает, и донхёк совсем немного сдерживается, чтобы не прыснуть и не назвать его куском помидора, поэтому быстро ретируется в сторону классной комнаты, хихикая про себя. и не замечает, как врезается в минхёна, которого видеть сейчас не особо хотелось, но тот мягко кладёт руки на плечи, а его глаза внезапно округляются, из-за чего в груди донхёка что-то дрыгается. — хёк, господи, ты что, был без зонта? — на эту реплику вышеупомянутый пытается заставить своё лицо не краснеть так, как краснело у джемина ранее, закатывает глаза и вздыхает: — да, но всё быстро высохнет. ты чего-то хотел? марк сразу же вытягивается по струнке, пытается выглядеть более уверенно, но плеч мальчика напротив не отпускает, и кусает губы. — слушай, в студсовете намечается небольшая дискотека через неделю…. тыпойдёшьсомной? — чего ты сказал? тяжёлый вздох. руки сжались на плечах чуть сильнее. глаза в глаза. — донхёк, ты пойдёшь со мной на дискотеку?