Переменная. Воссоединение

Джейсон знал, что в процессе прохождения метаморфозы Джейн будет больно, но не догадывался, что он будет ощущать это почти на клеточном уровне. Ее не первый час мучают судороги, а бледная кожа уже успела принять зеленоватый оттенок. Джейсон не оставляет сестру ни на мгновение, как и Ньют, который хмурит брови с каждым новым появившимся шрамом и царапиной на ее тонкой коже. Это испытание не из легких. Джейсон убежден, что поступил абсолютно верно. Глэйдер как будто принял эту сторону жестокой реальности, но порой, когда Джейн жалобно стонет, определенно, от боли, что неизменно пронзает ее хрупкое тело, он осуждающе глядит на Джейсона. Тот лишь опускает как будто виноватый взор на прикрытые веки сестры, наблюдая, как трепещут ее ресницы. Разум ее тревожат галлюцинации. Это пройдет. Совсем скоро. Ночь кажется бесконечно долгой. Джейсон едва ли вспомнит хоть одну, что длилась столь же продолжительно. Минхо спит на диване напротив, периодически просыпаясь и каждый раз задавая один и тот же вопрос: — Еще нет? Ньют отрицательно качает головой. Джейсон устало трет переносицу. Умирал ли хоть кто-то в процессе прохождения метаморфозы? Его память не хранит подобных воспоминаний. Процесс болезный, но не забирающий жизнь. Худшее, что может случиться после него, — Джейн ничего не вспомнит. Это абсурдное предположение. Метаморфоза побеждает всегда, неизбежно крошит в щепки, поставленные ПОРОКом блоки. Не вспомнить просто невозможно. С рассветом Джейн перестают тревожить судороги, ресницы не трепещут и дыхание выравнивается. Джейсон нащупывает пальцами ее пульс на лучевой артерии. Сердце бьется размеренно. — Все закончилось, — произносит он едва слышно. Ньют облегченно выдыхает и кивает. — Наконец-то, — тянет Минхо и пихает в бок Галли, который пару часов назад занял половину его спального места, а четверть часа назад покусился на вторую его часть. — Подвинься, шанк. Галли бубнит себе под нос что-то неразборчивое, после чего перекатывается на спину. — Уже все? — Слышится его сонный голос. — Все, все, — отзывается Минхо в ответ. — Теперь можно спать спокойно. Бегун падает на диван рядом с приятелем и закрывает глаза. — Вы оба тоже поспите, — говорит он уже в полудреме. — Несколько часов у нас есть, пока она не очнется. Мирный сон после метаморфозы длится от четырех часов и более. Ньют и Джейсон переглядываются и безмолвно соглашаются с Минхо. Отдохнуть, действительно, следует. Последние дни были крайне сложными, а последующие обещают быть не менее трудными, ибо предстоит еще найти способ спасти от Вспышки Ньюта. Сон безоблачно прекрасен. Несколько часов в царстве Морфия действуют целительно. Ньют видит во сне Алби, Минхо, Джейн и даже Галли с Беном, которые стоят напротив друг друга, обхватившись мизинцами в знак примирения. Минхо хохочет заразительно, Джейн смеется с ним в унисон, Алби сдержанно ухмыляется, но Ньют видит в его глазах тень счастливого умиротворения, иногда ему очень не хотелось быть самим собой — грозным Лидером. Откуда-то справа раздается голос Фрайпана, зазывающего глэйдеров на ужин. Зарт и Уинстон бредут в сторону столовой не спеша, Клинт и Джеф — заливисто гогоча. Алби окидывает Глэйд взглядом и тяжко вздыхает. Джейн замечает внезапно накатившую на него тоску и на мгновение шуточно дует губы, мол, что же это такое, все ведь хорошо. — Не грусти, — схватив Алби под руку, говорит Джейн беззаботно, когда глэйдеры направляются в сторону столовой, — а то зацелую. Лидер смотрит на нее сверху вниз, по возможности сурово, но ругаться не смеет, ему как будто даже нравится ее беспечность. Джейн невинно хлопает ресницами, улыбаясь уголками губ. — Скажи спасибо, что я, а не Минхо. — Эээй, — возмущенно тянет плетущийся позади них в компании с Ньютом Бегун. — Я могу только заобнимать. Джейн широко улыбается, а Алби картинно закатывает глаза. Иногда ему казалось, что эти двое, определенно, сведут его с ума. Сон Ньюта безоблачно прекрасен. Прерывает его чужой в Глэйде голос, обеспокоено воскликнувший «Джейн?!». Ньют резко распахивает глаза и видит встревоженное лицо Джейсона. Диван Джейн пуст, Галли и Минхо в комнате тоже нет. Из соседнего помещения, именуемого своеобразной кухней, доносится хохот Фрайпана. Юноши незамедлительно следуют туда. — Это ты точно не можешь не помнить, — произносит Минхо взбудоражено и протягивает Джейн мизинец. Бегун сидит за столом слева от подруги, справа от нее располагается Галли, Томас и Фрайпан разместились напротив, Бренда и Хорхе — на противоположных концах стола. Джейсон и Ньют замирают в дверном проеме. Джейн непонимающе глядит на протянутый ей палец, переводит взгляд на Минхо, потом снова на палец. — Что я должна делать? — Отчасти растерянно спрашивает она у Бегуна. Джейсон поражается ее детской наивности. Он забыл, как она выглядит на лице сестры. Минхо картинно закатывает глаза, а Джейн улыбается и беспомощно прячет лицо в ладони на короткое мгновение. — Вот так. — Азиат резко обхватывает ее мизинец своим. — Мириться и больше не ссориться. — Я запомню, — кивает девушка, и улыбка ее становится шире прежнего. Потом она резко поворачивает голову, и Джейсон ловит ее взгляд. — Джейсон… Джейн подскакивает с места со скоростью резвой лани и летит прямиком в объятья брата. Он не помнит, когда в последний раз испытывал больший восторг, как в тот момент, когда она оказывается в них. Всего пару дней прошло со дня их расставания, но они казались ему вечностью, потому что все понимали, что Джейн, пусть и рядом, но далека от них, как небо. — А этот тот самый Ньют, — произносит Минхо, когда Джейн устремляет на него свой взор. — Я помню его лицо, — отзывается девушка в ответ. — С ним тоже можно обниматься, — тут же восклицает Бегун. Джейн с секунду смотрит на глэйдера недоверчиво, потом улыбается уголками губ и делает к нему неуверенный шаг. Ощущения она испытывает весьма непривычные. Ее утро вообще выходит за рамки всякого понимания. Ньют не может быть красноречивее, но может быть решительнее в действиях, чем Джейн, поэтому резко сгребает ее в охапку и крепко прижимает к себе. Это следовало сделать еще тогда, на крыше, но он упустил момент трепета и восторга их воссоединения по собственной глупости, в этот раз он решает не портачить. Ощущение от близости давно забытое и страстно желанное. Пальцы чувствуют мягкость волос, обоняние улавливает их запах. Рука Джейн плавно скользит по спине глэйдера вверх-вниз, точно успокаивает, давая понять, что теперь все хорошо. Ньют боится, что его сердце выпрыгнет из груди от нахлынувших эмоций. — Хорошо она помнит только Джейсона, немного хуже — Томаса и Терезу, — рассказывает Минхо недавно проснувшимся приятелям, когда троица усаживается за стол. — Нас — обрывочно. — Может, вколоть ей еще пару укольчиков? — Шутит Галли. Джейн изумленно округляет глаза, а глэйдеры ухмыляются. — Через пару деньков можно, как оклемается. — Жмёт плечами Бегун. Друзья заливисто смеются. Джейсон поражается, как быстро его сестра, не вспомнив все до конца, нашла в них свое. Он смотрит на нее во все глаза и понимает, что вернул ее лучшую версию, что была до того дня, когда все пошло наперекосяк. Вероятно, Джейн не помнит весь ужас лабиринта, чувств к Ньюту, его едва не случившуюся гибель. Воспоминания обрывочные, ощущения в компании глэйдеров комфортные, где-то в глубине души теплится привязанность к окружающим. Этого пока достаточно. — Ты как? — После обеденного времени Ньют и Минхо уединяются на крыше, вернее, последний следует туда за другом по пятам. — Отлично, — не врет Ньют. Бегун вопросительно вскидывает брови. — Хорошо, что она помнит не все. Ньюту не приходила в голову мысль, что Стерка огородила Джейн и от болезненных воспоминаний о нем, и это было хорошо. Он просто хотел вернуть ее прежнюю, потому что так было правильно и нужно. Сейчас она помнит его лишь как друга, как Минхо и Галли. Помнит, что их связывала прошлая жизнь, что они были дороги друг другу. Джейн не помнит светлого чувства, и Ньют не станет напоминать ей о нем. Она жива и в безопасности. Этого достаточно. — Мы спасем тебя, помнишь? — Минхо говорит уверенно и старается не показывать собственного страха, что у них ничего не выйдет. Он боится даже думать о том, что потеряет друга. — Помню, — ухмыляется Ньют. — Я рассказал ребятам все утром, — признается Бегун. Это было обдуманное решение. Джейн спасена, теперь надлежит спасти Ньюта. — Они готовы биться за тебя до конца. Глэйдер кивает. Злости на друга нет. Это должно было случиться. И он искренне благодарен друзьям за то, что никто из них даже вида не подал, что он находится на краю погибели. — Джейн говорит, что Тереза поможет. Светлая душа. Помнит Ньюта всего несколько часов и уже пытается придумать, как помочь ему. Типичная Джейн. — Завтра, — произносит Ньют. — Возьмем небольшую паузу, время еще есть. — Хорошо, — соглашается Минхо, затем пихает друга плечом. — Не грусти, иначе могу заобнимать. Помнишь? Глэйдер ухмыляется. Он видел прекрасный сон, который тенью проецируется на губительную реальность. — Алби на тебя нет. — Даже он бы не спас тебя, — усмехается Бегун и задумывается, заметно приуныв. — Я скучаю по нему. — Я тоже, — печально отзывается Ньют в ответ. — Его очень не хватает. Друзья молчат. С того момента, как они покинули Глэйд, события разворачивались с невероятной скоростью, одно за другим, не давая возможности даже короткой передышки. Они не скорбели, как того хотели. Не оплакивали и даже не говорили друг с другом о том, как это больно и тяжело. Царящая сейчас тишина говорящая, кричащая о горечи утраты. Это нужная пауза и единение друг с другом и душевными ранами. — Мы вас потеряли, — восклицает Галли, когда парни возвращаются с крыши. — Двинем в город? — Завтра, — отзывается Минхо в ответ. — Время еще есть. Джейн поджимает губы. Глэйдеры переглядываются. — Ты уверен? — Томас вопросительно глядит на Ньюта. — Да, — кивает тот. — Все в порядке. Джейсон смотрит на него пронзительно. Он видел зараженных Вспышкой на разных этапах их перевоплощения в шизов. Время, действительно, есть. Томас ждет одобрения именно старшего из близнецов, как от наиболее просвещённого в этом вопросе, и перестает нагнетать, получив его. — Тогда есть время продумать все детально, — заключает Галли, и глэйдеры удобно рассаживаются кто-куда для обсуждения последней важной вылазки в цитадель зловещих экспериментов ПОРОКа. Джейн сидит на диване между Ньютом и Минхо, пока Галли, Томас и Хорхе яро что-то обсуждают у стола, а Джейсон делает набросок схемы здания Лаборатории на тетрадном листе. Совет затянулся. Фрайпан с Брендой уже успели сходить на кухню и принести ребятам перекусить. Минхо в какой-то момент умудряется уснуть, удобно устроившись на подлокотнике дивана. Ньют витает далеко в своих мыслях, а Джейн, уставшая наблюдать за спорами друзей, роняет голову ему на плечо и тоже о чем-то задумывается. Глэйдер вздрагивает от знакомого действия, неконтролируемо вспоминая их последний вечер в Глэйде под деревом. Тогда было много не сказано и не сделано. Джейн чувствует себя абсолютно комфортно рядом с глэйдерами, которых помнит несколько часов. Внезапно берет Ньюта за руку и медленно поднимает рукав кофты, обнажая покрытое черными линиями запястье, мягко обводит их контур пальцем и тяжко вздыхает. Юноша наблюдает за ней молча, чувствуя, что она тревожится за него. — Мы были хорошими друзьями, — произносит едва слышно. — Плечо знакомо. Джейн поднимает голову и заглядывает Ньюту в глаза. Он лишь кивает и приобнимает ее за плечи. Тогда под деревом он этого не сделал, сейчас это допустимо, хотя бы потому что Минхо и Галли не отказывают себе в удовольствии иной раз прикоснуться к подруге. Девушка удобно устраивается у глэйдера под боком и продолжает рассматривать запястье его свободной руки. — С тобой спокойно. Ты как будто ближе всех остальных. — Мы были очень хорошими друзьями, — Ньют бессовестно врет, убеждая себя в том, что как бы ни хотелось сказать больше, этого делать не стоит во избежание худших последствий для Джейн. — Жаль, что я не помню, — говорит искренне разочарованно. — Скоро вспомнишь, — обещает глэйдер, всем сердцем надеясь, что правду она не вспомнит никогда. Джейн улыбается уголками губ. Кто бы знал, как она хочет вспомнить каждое мгновение, связанное именно с Ньютом. Это необъяснимая потребность. Через четверть часа девушка засыпает. Глэйдер понимает это по ее равномерному дыханию и, переставая осторожничать, целует ее в макушку головы. Кто бы знал, как это больно, оставлять ее в неведении, потому что осознаешь, что обречен.