Судьба и неизвестность

Теперь их было восемь. Уголёк, тоненькая юная эльфийка из Кьонина, которую они отбили у крестоносцев — солдаты настолько отчаялись, что уже готовы были убить невинную девушку, веря, что её кровь, обагрившая их мечи, сделает оружие смертоносным для демонов. Насколько Кей поняла из её слов, ей было больше сотни лет (что для эльфов не срок — она была даже чуть младше их возраста совершеннолетия), но она говорила и вела себя, как десятилетний ребёнок. Она не помнила своего настоящего имени. Её разум застыл от пережитого в детстве ужаса, когда они с отцом отправились ещё в далёкий, первый крестовый поход. Тогда их схватили инквизиторы и сожгли на глазах девочки её отца, а сама она чудом избежала смерти. Уголёк так и застыла, оставшись собой из прошлого — маленькой доброй эльфийкой, верящей в то, что мир — хороший, а все, кто причиняет другим зло, просто сами очень страдают. Оставить девочку бродяжничать на заполненных демонами улицах Кей просто не смогла. К тому же, Уголёк оказалась ведьмой — правда, она говорила, что сама она здесь не при чём, а все «фокусы» ей показывает «бабушка» с помощью вороны Сажи. Потом она несколько дней возвращалась в воспоминаниях к рассказу эльфийки: её терзала мысль о том, что она, Кейни, тоже своего настоящего имени не помнит. Мир вокруг, который и так был хлипким и не вселял уверенности, снова начал пошатываться. Второй была Нэнио, безумная экспериментаторша, с первого взгляда опознавшая в Кей свою верную последовательницу (спасибо Сииле, подсказывавшей через плечо правильные ответы на её дурацкие вопросы об истории и религии). Впрочем, несмотря на очень своеобразный характер, девушка отлично владела магией и неустанно в ней совершенствовалась. Она потребовала Кей срочно отвести её куда-то к демону на рога, чтобы совершить некий Прорыв в Науке (несомненно, в голове Нэнио оба эти слова писались с большой буквы), и Кейнаре стоило некоторых трудов убедить её, что прямо сейчас они никуда не пойдут, но потом — обязательно. Третьим оказался граф Дейран Кейл Невис Арендей, гедонист-аристократ с изысканными манерами и не менее изысканной язвительностью. С его слов, он счёл их подходящей компанией, чтобы «прогуляться» по захваченному Кенабресу, хотя Вольжиф ставил на то, что графу просто хотелось провести время с Камелией, а Сиила хмыкнула, что они в телохранители не нанимались. Показная колкость Дейрана отнюдь не мешала ему с явным интересом смотреть на Кей и при случае делать ей завуалированные (иногда — недостаточно, по мнению монгрела) комплименты. Кейнара сдержанно улыбалась, но украдкой поглядывала на Ланна, который в такие моменты старался внимательно изучать противоположный от графа угол. После того, как он тогда в комнате Кейни рискнул взять её за руку, и она его не оттолкнула, его нерешительность, казалось, только-только начала отступать, как галантный граф одним своим существованием заставил его чаще обычного вспоминать о том, кто он. «Ланн, ты монгрел, чудовище из пещер. Можешь хотя бы сам себе привести какой-нибудь аргумент в пользу того, что женщинам ты должен нравиться больше, чем богатый аазимар с высоким положением в обществе? Что ты можешь ей дать такого, что не может он — крысу ей на обед подстрелишь?» Более того, граф сам не забывал ему регулярно об этом напоминать. Поскольку в отряде негласно считалось, что состязания в остроумии — самые серьёзные схватки, которые они могут себе позволить, то Ланн старался хотя бы в этом ему не уступать. Так бы он с удовольствием прописал графу пару-тройку ударов по его холёному лицу. Неизменно ужасным в таких состязаниях было то, что Кей смеялась над шутками графа тоже. Кей часто смотрела на свой отряд и усмехалась, пытаясь понять, как так получилось, что настолько разношёрстные спутники собрались вместе. Двое аристократов, две сошедшие с ума девушки, каждая по-своему, паладин Иомедай, воришка-тифлинг лет шестнадцати и монгрел. Она старалась напоминать себе, что Ирабет сказала ей набирать отряд по своему усмотрению. Кей не могла позволить себе забирать под своё командование солдат из других отрядов: защитников Кенабреса было немного, и каждый был очень важен. Забрав у кого-то людей, она бы ослабила другого командира. Она взяла в отряд всех, кто мог что-то сделать на войне — и был готов идти с ней. Даже если они не были профессиональными воинами. Постепенно Кейнара всё чаще начала ловить себя на том, что привязывается к ним. Даже к сумасшедшим девушкам и язве-графу, с которыми она была знакомы не так давно. Хотя Сиила и Ланн по-прежнему оставались самыми близкими её друзьями из всех. Она конечно старалась выглядеть серьёзно, как полагается командиру отряда, но на самом деле очень любила моменты, когда эти двое врывались к ней в комнату и уволакивали её сидеть на крыше или бродить по улицам Кенабреса: в эти несколько дней, прошедшие после боя за таверну, демоны попрятались, и город притих. Ирабет может и не подгоняла её напрямую, но хотя бы раз в день напоминала, что нужно выступить на штурм Серого гарнизона как можно скорее, пока демоны и их сторонники не успели организоваться снова. Завтра они пойдут в библиотеку «Чёрное крыло», искать того самого эльфа, который мог знать что-то важное о Страж-камне. Без этого выдвигаться нельзя. Пока был вечер. Ланн тренировался во дворе, Сиила о чём-то разговаривала с Аневией. Уголёк сидела в комнате и что-то рисовала, напевая себе под нос. Нэнио пристально изучала защитные символы, нанесённые жрецами на стены таверны. Вольжиф пошёл «прогуляться». Кей не стала у него уточнять, подразумевает ли маршрут этой прогулки чужие дома, и является ли её целью спасение оставленные кем-то вещей от ужасной участи быть навечно забытыми. Камелия с её обычным скучающим выражением лица требовала у трактирщика, чтобы он нашёл хоть сколько-нибудь приличное вино. Дейран обычно предпочитал компанию Камелии, хотя это не мешало ему иронизировать и над ней тоже. Но сейчас он с непривычно задумчивым видом расположился в кресле у книжных полок. Увидев Кей, он кивнул ей в знак приветствия. Кейнара заметила его беспокойство и подошла к нему. — Ты в порядке? Несмотря на то, что сблизилась она не со всеми, она считала своим командирским долгом заботиться об отряде. Это были её люди, и она за них в ответе. — В полном, смею тебя заверить, — граф говорил достаточно уверенно, и, хотя Кейнара не поняла, правда это или светская вежливость, она не хотела давить на него и выяснять. — Не соблаговолишь составить мне компанию? Кейни кивнула и села в соседнее кресло. — Может быть, вина? Я был бы рад угостить тебя чем-то более изысканным, но, к сожалению, поставки изысканных напитков в город, наполненный демонами, сопряжены с некоторыми сложностями. — Нет, думаю нет, спасибо. Нам завтра выходить. — Кейнара, мы каждый день куда-то ходим! Это не повод отказывать себе в удовольствии. Она с сомнением посмотрела на него. — Хорошо. Немного. — Вот это другое дело! — с лёгкой полуулыбкой отозвался Дейран. Он махнул трактирщику, тот принёс второй бокал, и аазимар изящным движением налил Кейни рубинового цвета вино. Потом он откинулся на спинку кресла. — Как замечательно, что форпост обороны устроили здесь. Раньше выпивка в этом месте была, можно сказать, неплоха, так что сам вид этих стен бодрит меня приятными воспоминаниями. Кей наклонила голову набок и вежливо улыбнулась. Она не очень хорошо представляла себе этикет светских бесед и понятия не имела, знала ли она его в прошлой жизни. — Должен тебе сказать, что ещё при первой встрече, когда вы без спроса заявились ко мне на вечеринку и расшвыряли на ней демонов — очень ловко, кстати, хочу заметить, — я счёл тебя одновременно компетентной и интригующей, — он вёл беседу очень непринуждённо, но Кейни всё равно чувствовала себя как под пристальным вниманием какого-то чужака. Она снова улыбнулась, теперь уже более открыто. — Спасибо. — О, я понимаю, что это может звучать как банальная вежливость, но, заверяю тебя, это был вполне искренний комплимент. Кей бросила быстрый взгляд на руки Дейрана, взяла бокал так же, как держал он, и тоже откинулась на спинку кресла. Сделала небольшой глоток. — Поэтому ты присоединился к нам? — Да подумал, почему бы не прогуляться и не погонять демонов в такой компании. В твоём лице я встретил кого-то явно более интересного, чем моя обычная компания приятелей-прихлебал. И это в любом случае казалось лучше, чем продолжать ту унылую пирушку. Она старалась держаться вежливо, но очень внимательно к нему присматривалась и вслушивалась в каждую интонацию. Нельзя ненароком его обидеть или оскорбить — он очень талантливый целитель, такие незаменимы в бою. Но в остальном граф был ей пока совершенно непонятен. — Как ты так хорошо выучился целительству? — она постаралась задать самый нейтральный из связанных с ним вопросов. Граф посмотрел немного в сторону… Раздражённо? Или расстроенно? Чёрт, кажется, с выбором вопроса для поддержания светской беседы она промахнулась. — Видишь ли, если любишь получать все удовольствия от жизни, нужно уметь лечить и связанные с ними недуги. А насчёт того, как я научился… Тебе наверное уже рассказывали историю моей семьи? Она что-то такое припоминала: кажется, Камелия говорила им, что Дейран — последний из оставшихся в живых членов семьи Арендей, одной из самых влиятельных в городе. — О том, что твоя семья погибла, когда ты был ещё ребёнком? Да, я слышала. — Кей сделала ещё глоток вина: прозвучало ужасно неловко. — Да, именно так, и спасибо, что тебе не пришло в голову выражать мне положенные по случаю неискренние соболезнования, — на этих его словах Кейни выдохнула и немного расслабилась: кажется, её неловкий ответ показался графу вполне нормальным. — Мой род погиб, моя семья погибла. По вине демонов. Не то чтобы я так уж любил своих родственников, за исключением мамы, но как бы то ни было, пыльные фамильные склепы стоят полными, и тени в них глубоки. Я единственный выжил, и после того дня обнаружил, что умею исцелять людей. До конца не знаю, как именно это произошло, но как бы там ни было, я нахожу этот дар крайне полезным, — он галантно улыбнулся и подлил Кей ещё вина. — Этикет обязывает меня наполнить даме бокал, когда в нём заканчивается напиток. Постепенно тепло таверны, вино и уютное кресло помогли Кей почувствовать себя спокойно и даже расслабленно. Поддерживать разговор с Дейраном оказалось не сложнее, чем с другими — он не ждал от неё навязанных этикетом бесед, которые, судя по всему, ему уже давно наскучили. Он даже парировал, что ему нравится её манера общаться, когда она не удержалась и пропустила колкую ремарку о том, что он всё время норовит поддеть всех подряд. — Я — особа без всякого двойного дна, если так можно выразиться. То есть — именно такой мерзавец, каким кажусь, — со смехом ответил он. Теперь он казался Кейни если и мерзавцем, то по крайней мере таким, на которого они с отрядом могли всецело положиться.