Сонечка

— Студенты, всем спасибо за внимание, можете быть свободны, — профессор Левандовски осмотрел всю аудиторию. Ребята начали спешно собираться, складывать тетради в сумки. — А, и да, вот ваши вчерашние тесты. Результаты в правом верхнем углу, ошибки можете посмотреть, но работы потом верните обратно. В целом написали неплохо, и, должен отметить, даже у троечников хорошие результаты, — мужчина ещё раз посмотрел на студентов, которые как раз подошли к кафедре. Вот и София — отличница, одна из лучших на потоке. Правда, в этот раз что-то пошло не так, и её результаты не очень впечатляли, и, по её мнению, «позорных» 56/100 красовались на бланке с ответами. Это сильно огорчило девушку, посколько такие низкие оценки немного били по ее репутации. Честно говоря, сильно огорчило — это довольно мягко сказано, поскольку Соня настолько расстроилась, что слезы сами непроизвольно потекли с её глаз. Преподаватель заметил это: — София, все в порядке? Да, Ваши результаты в этот раз не лучшие, но, думаю, мы сможем уладить эту ситуацию, — успокаивающим голосом сказал профессор. Вообще, он был обоятельным мужчиной, высоким, статным, жгучим брюнетом. Несмотря на то, что ему было уже немного за 30, он все ещё был одинок, что очень привлекало студенток. Поговаривали, что когда он ещё учился в университете, его подруга как-то сказала: «Ех, Ян, ты ведь такой красивый, много девушек за тобой бегают, но из-за своей упрямости не хочешь ни с кем встречаться». Он же был всегда сконцентрированным на достижении своих целей, а не на поиске отношений, поэтому отшил не один десяток красавиц, оправдываясь фразой «сейчас не лучшее время, хочу сначала получить образование». А поскольку учился профессор Левандовски много и долго, то по окончании аспирантуры, большинство потенциальных кандидаток ему в жены уже имели мужей, а некоторые — даже детей. Это не сильно волновало мужчину, ведь ни одна из них ему не нравилась: эта слишком глупая, та слишком обезбашенная, третья вообще не его типаж… Да, у него было несколько мимолётных влечений, но это не более чем влеченее, что-то несерьезное, поскольку Ян не видел в них ту личность, которую смог бы полюбить. Но год назад все изменилось. Когда в его аудиторию зашли перваши, он сразу приметил одну девушку. Её яркие волнистые рижие волосы сразу будто бы заняли половину кабинета, а веснушки прыгали по партам и стульям, будто пробуя осветить всё помещение. Сама по себе маленькая и худенькая, но совсем не похожа на других — её умственные способности каждый раз все больше и больше удивляли профессора, а семестровая работа, написанная на максимальный балл только подтверждала «Соня действительно не глупая». Соней её называли друзья, которых было не так и много, несмотря на яркую внешность и выразительную улыбку. Чаще всего девушка сидела сама, внимательно записывая каждое слово преподавателя, каждую формулу и пример. Вероятно, как раз из-за её любви к учёбе, с ней мало кто общался. Профессор Левандовски часто наблюдал за ней на парах, поэтому прекрасно знал её привычки: кусать карандаш, когда думает, крутить в руках пенал, когда волнуется, и собирать копну волос в импровизированный пучок с помощью ненужной ручки, когда требовалось максимальное внимание. Всё это придавало девушке какого-то особого шарма, уюта, милоты. И… Ян влюбился. Это не была просто симпатия, это были чувства, которые он никогда раньше не испытывал, поэтому сильно их боялся. А ещё боялся увольнения, поэтому пообещал себе никогда никому об этом не говорить. Хотя он и пытался тщательно скрывать факт влюбленности, получалось это у него так себе: между студентов даже разошелся слух, что профессор Левандовски спит с Софией, потому что уделял ей на парах невероятно большое колличество внимания, иногда разрешал себе отпускать какие-то шутки, а иногда даже просто так освобождал от контрольных. Сама девушка все отрицала и думала, что это лишь из-за того, что она отличница. А профессор только хотел позаботиться о Соне, хотел, чтобы она радовалась, чтобы знала все, что хотела, чтобы получала хорошие оценки и меньше напрягалась. Вернёмся к вчерашнему тесту — он был действительно лёгким, и у Яна не было и мысли о том, что девушка его завалит. И вот сейчас она стояла с листиком в руках, с её больших зелёных глаз текли слезы, а другие студенты уходили с аудитории, не обращая на неё внимание. Через минуту они остались там вдвоем. Преподаватель подошёл к ней ближе, уже хотел обнять беднягу, но тут в его голове пролетела мысль — а может ей это не понравится? — София?.. — тихий голос на секунду прервал всхлипывания, но потом они продолжились, стали только громче. Её глаза уже были красными, и, казалось, уже ничего не сможет исправить ситуацию. «Была не была» — с такой мыслью Ян сделал ещё шаг вперёд и слегка приобнял Соню. Сначала плач только усилился, но потом она уткунулась носом ему в плечо и немного успокоилась, хотя слезы и дальше текли ему на рубашку, оставляя после себя небольшое влажное пятно. Но его это не волновало — сейчас нужно было как-то морально помочь девушке. Мужчина ещё сильнее прижал её к себе, надеясь, что его тепло и любовь как-то повлияют. — Профессор… — немного невнятно сказала студентка и шморгнула носом, — я завалила этот тест… — она снова слегка всхлипнула, — Потому что не поняла тему, — встревожено, девушка немного отодвинулась от Яна, посмотрела ему в глаза, в которых явно читалось недоразумение, и снова уткунулась в его плече, продолжая плакать. — Я действительно пыталась понять и выучить, всю ночь я сидела над учебником, так ничего и не запомнила… — Что ж, это действительно неприятно, но не конец же света, — профессор Левандовски сделал небольшую паузу, — хочешь, я тебе объясню эту тему? В теории вероятностей есть несколько секретных правил, выучив которые станешь мастером в этом деле. — Да, но… Этот балл… Это же ужасно… — девушка хотела было продолжить, но Ян её прервал: — А мы никому не скажет, что у Вас был такой результат. Хорошо? Это будет нашим маленьким секретиком. — А так можно что-ли? — Соня в миг перестала плакать. — Нет, — с улыбкой сказал преподаватель, — но мы никому не скажем, верно ведь? — Хорошо… Но Вы же мне объясните тему, я не хочу провалить итоговый экзамен? — Обязательно! Давайте сейчас? — он посмотрел прямо в глаза, но казалось, будто бы заглянул в душу. — Да, я не против, — в её глазах будто бы снова загорелся тот огонёк, готовый изучать все новое и интересное. — Чудесно, тогда идёмте в подсобку, там и теплее будет, и чаю заварить сможем, да и кресла там явно удобнее этих стульев, — с этими словами профессор Левандовски опустил свои руки вниз и сделал шаг назад. Ему не очень хотелось прекращать обнимать Софию, хотя он прекрасно понимал, что, наверное, хватит.