The Light Behind Your Eyes

      -Я всё ещё могу воспользоваться твоим предложением и насильно затащить тебя в машину, 20 минут давно прошли.       -Я не так сказала.       -Суть одна и та же.       -Джеймс, ты просто не выносим.       ***       -Серьезно, ученые уже знают, как спали ассирийцы, но до сих пор не могут найти Атлантиду. Хватит смеяться!       -Прости, просто у тебя такое лицо, когда ты возмущаешься.       ***       – На кону жизни людей, мы не можем рисковать. Если она не в состоянии нам помочь, значит, справимся сами.       ***       -Почему ты молчишь?! Хочешь добить себя, пожалуйста. Только не стоило соглашаться на работу, если знала, что не потянешь!  А ведь даже я начал верить, что у тебя получится. Видимо был слишком наивным.       ***       «Она красивая.» «Что в тебе такого, что меня постоянно тянет к тебе?». Её руки, они слишком завораживающие. «Ты заставила почувствовать себя живым». Эти касания, пожалуйста, не останавливайся.       Воспоминания одно за другим проносились в его голове, принося нестерпимую боль. Нет. Он не мог вот так её потерять. Только не сейчас. И никогда. Что должен чувствовать человек, который только обрёл надежду на жизнь? А что чувствует человек, который её потерял? Баки был близок к разгадке второго вопроса. За свою чрезмерно долгую и трагическую жизнь, он потерял всех: семью, друзей, самого себя, даже Стива. Он хочет видеть перед собой старого сержанта Барнса, а не искалеченного нацисткими ублюдками солдата. Но даже в Зимнем солдате была душа. Сейчас он особенно это чувствовал, когда в его руках лежала умирающая девушка. Каждая частичка тела и души были готовы отдать всё, чтобы перемотать время на несколько минут назад, лишь бы ещё раз услышать её голос, возмущающийся на его очередную выходку, увидеть улыбку с очаровательными ямочками, почувствовать легкое порхание пальчиков по его ладони и посмотреть в глубокие изумрудные глаза, в которых он наконец-то увидел смысл своей жизни.       Время словно песок ускользало сквозь пальцы. Джеймсу казалось, что это очередной кошмар, и он вот-вот проснётся, пойдёт на кухню и встретит её с небрежно заплетёнными в косу волосами. Но ничего не происходило, тело продолжало стремительно холодеть. Нельзя более медлить.       -Пульса нет – повторил он более отчетливо, призывая других к действиям.       Он не мог ошибиться, сейчас на кон поставлена жизнь дорогого для него человека. Отточенными движениями он уложил девушку на спину и запрокинул ей голову. Брюс и Тони уже были рядом, доставая необходимые приборы. Беннер начал набирать шприцы с адреналином и амиодароном. Баки закатил низ кофты, открывая вид на болезненное тело девушки. В груди мучительно защемило. Главное рассчитать силы и не навредить ещё больше. Он размещает основание живой ладони на средине грудины, вторую складывает по типу замка и делает компрессии.       -Тони, я поставил катетер, жди команды и вводи адреналин, её нужно интубировать – Старк начал выполнять указания Беннера.       Брюс быстро надел перчатки, достал из упаковки эндотрахеальную трубку и проводник, взяв ларингоскоп, ввел её в трахею и быстро подсоединил к мешку Амбу.       - Нат, начинай качать мешок – скомандовал Брюс – Баки, сейчас нужно оценить ритм. На счет три, прекращай качать.       Барнсу не особо нравилась идея, что сердце девушки на какое-то время остановится. Он был готов откачивать её до тех пор, пока сердце не сможет биться самостоятельно. Но он верил Брюсу, ученый не сдался бы просто так. Услышав команду, Барнс прекратил компрессии, отодвигаясь в сторону. Беннер взял переносной дефибриллятор, мысленно хваля себя за то, что прихватил его. Он расположил электроды на проекции верхушки сердца, второй в межреберье под ключицей.       - Фибрилляция желудочков – он посмотрел на экран – Разряд 150. Всем отойти! - он сделал разряд – Засеките время – мужчина начал делать компрессии, вслух отсчитывая количество.       Баки всё четче осознавал, насколько бессилен. Он не мог вернуть жизнь в её тело, не мог остановить подступающую смерть. Всё разрешится в один миг, который определит, подходит ли время Кесси к концу или она ещё задержится среди них.       - Две минуты - Беннер вновь наложил электроды, оценивая ритм. Чёрт!       - Фибрилляция сохраняется. Разряд 200. Всем отойти!       - Давай же, Кесси. Давай!- молил Барнс.       Почему, всё не нормализуется? Она не может, вот так его оставить, когда только посеяла в нём лучик надежды. Брюс вновь делает оценку ритма. Ничего. Снова разряд. 300. 360. Глаза начинает печь.       - Старк, давай адреналин и протолкни физ.раствором, потом амиодарон – Тони ввел в катетер вещества.       -10 минут – если сейчас прибор не покажет положительно динамики, то жизнь девушки оборвётся на этом моменте.       «Пожалуйста, Кесси» - Барнс закрыл глаза, он не хотел видеть скорбящие лица ребят. По щеке скатилась скупая мужская слеза. Он сглотнул. «Пожалуйста, прошу тебя, вернись ко мне». Он не успел сказать ей главных слов. Не успел сделать для неё и малую часть того, что она сама того не подозревая, сделала для него. Заставила почувствовать себя живым. Почувствовать себя человеком. Именно человеком, а не бездушной машиной. Даже зверь смиренно сдался.       -Ритм синусовый – по комнате прошла волна облегченных вздохов – Проверьте дыхание – Наташа отсоединила мешок, наблюдая экскурсию грудной клетки.       -Есть – её голос дрогнул от облегчения.       -Баки, Стив, давайте её в мед блок, в реанимацию. У нас нет гарантии, что она в стабильном состоянии. Нат, придерживай голову.       Отлаженными движениями ребята подняли девушку, стараясь тревожить, как можно меньше. Солдат посмотрел на окровавленное лицо девушки, по телу вновь прошла дрожь. Она выглядела словно не живая, алые пятна особенно контрастировали на фоне неестественно белого лица. Он чуть её не потерял. Судьба дала ему шанс ещё раз встретиться с ней, Барнс не намерен его упускать.       «А дала ли?» - леденящая душу мысль, поселилась в его голове. Он старался перенаправить ход мыслей в лучшую сторону, но всё вело к одному – солдат просто не заслужил этот шанс, а судьба просто оттягивает момент, заставляя его мучатся в ожидании. Нет лучшего способа причинить человеку боль, чем дать ему надежду на лучшее, а потом уничтожить её. Баки провёл параллель, понимая, что всё это время пока бегал от своих чувств, не желал признавать, что заслуживает счастья - вредил он только Кесси. Каждый раз, когда в ней зарождалась вера в лучшее, в собственные силы, он всё разрушал. Может он и заслужил потерять её? Это будет его наказание, личный ад.       Но Кесси. Разве она не заслужила шанс прожить нормальную жизнь? Или единственное её предназначение стать средством для возрождения души и искупления грехов Барнса? Ему не нравилось столь коммерческое предназначение девушки. Но что тогда? Какие варианты у них оставались?       Если представить, что жизнь человека – это пазл, который мы собираем на протяжении всей жизни, ища нужное место для каждого фрагмента: сразу – путём долгих размышлений, или долго – путём проб и ошибок, до тех пор, пока не будем уверены, что эта часть находится на нужном месте. В случае Кесси и Баки, они потеряли коробку с рисунком. И что делать тогда? Начать с рамки, с четырех угловых кусочков. Для любого человека это будут основы: семья, работа, друзья, интересы, любовь, хобби. Их проблема в том, что они практически полностью эту основу, они оба пришли в тупик и не знают от чего отталкиваться. Семья, которой не осталось. Друзья, которых они отталкивают. Работа, которая не приносит удовольствия, а является лишь средством существования. Интересы или хобби, не в их случае. Любовь? А они когда-то её испытывали? По отношению к самим себе или к другому человеку? Что если они посланы друг другу для, того чтобы вновь собрать эту картину. Только помочь собрать картину каждого в отдельности или начать собирать общую - стать дополнением друг друга, заменяя утерянные фрагменты? Но тогда будет абсолютно другая картина.       За размышлениями Барнс не заметил, как они донесли девушку до палаты, как Брюс подсоединял к ней аппараты, чтобы контролировать жизненные показатели. Мужчина застыл, будто был зрителем в кино, картинки проносились мимо него, а он потерял суть и просто наблюдал и старался воспроизвести логическую цепочку. Он медленно моргнул, возвращаясь в реальность, в тот момент, когда Беннер выпроводил их троих из палаты.       - Она выкарабкается? – тихо спросил Стив.       В коридоре повисло молчание - никто не знал ответа. Но даже если бы он и был известен, то только в одном случае это знание не причиняло бы боли. Баки продолжал смотреть на неё. Аппарат показывал её сердцебиение. «Оно бьётся». Эти слова вновь запустили и его сердце, которое так и грозилось биться в унисон с её.              ***       Она открыла глаза, обнаруживая, что находится в полной темноте. Тело лежало на мокром полу, волосы прилипли к лицу. «Что произошло?» Где Ванда? И Нат, и Баки? Куда она попала? Девушка осторожно поднялась, ноги были босыми, на ней легкое белое платье на лямках. «Что за дерьмо?»       Зелёные глаза с непониманием разглядывали ладони, они прикоснулись друг к друг. Странно. Она потёрла ладони, стараясь согреть их. Ничего. Она ничего не чувствует. Боль, которая пару мгновений назад пронизывала тело - исчезла, как и раздирающая пустота внутри. Не было ничего. Остался только разум.       Девушка осмотрелась по сторонам. Вокруг не было ничего кроме пугающего «ничего». Куда ей идти? Что делать? Должно же у этого всего быть продолжение? В ответ на пугающие множество вопросов, она услышала голоса и уже приготовилась сдерживать новый приступ. Но прислушавшись, узнала их обладателей.       - Баки – она побежала на звук.       Что он сказал? Пульса нет? Она не могла же… Девушка прикрыла рот ладонью. А вот и накатывающие эмоции, а она то думала, что осталась бесчувственной.       - Нат! Брюс! Тони! – срываясь на крик, звала она – Кто-нибудь?!       Пустота давила на неё, вызывая волну паники. Она не понимала, что это за место и как из него выбраться. Она осталась одна, в чертовой тесноте, где её никто не услышит. В отчаяние Кесси опустилась на твердое и мокрое нечто, обнимая себя за колени. Её тело умирает. Почему это так страшно? Никогда мысль о смерти не поворачивалась к ней под таким углом. Девушка надеялась, что всё произойдёт мгновенно, а не что ей придётся слышать отчаянные попытки вернуть её физическую оболочку к жизни, до тех пор, пока она не умрёт. Кто же знал, что перед лицом смерти мы все равны: напуганы, мечтаем отмотать время назад. Кесси собиралась принять смерть достойно, без страха, а сейчас сидит, как маленький ребёнок, ждущий отца, который защитит от всех невзгод. Но что это? Отдаленно до её слуха доходит до боли знакомый голос.       -Папа? – тихо в слепой надежде произносит она.       Кесси поднимается, отбрасывая голоса ребят на второй план. Это точно был голос её отца. Сомнений и быть не может. Она прибавила шаг, желая, как можно быстрее увидеть его.       -Пап! – девушка продолжает слышать голос отца, но где он?- Папа! – кричит она.       Вокруг неё пустота, ни единой души. Если она ещё могла понять, почему слышит ребят, то с голосом отца было всё сложнее. Страх нарастал, девушка в страхе оглядывалась по сторонам. Что происходит в её больной голове. Она умерла? Или приступы начали проявляться по-новому? Она переходит на бег, голоса друзей уже не слышны. Как и голос отца. Она останавливается, готовая провалиться сквозь землю, если тут это возможно.       - Малыш? – за спиной она слышит до боли родной голос.        Кесси разворачивается и не может поверить своим глазам. Перед ней стоит высокий мужчина с темными волосами, который тут же расплывается в улыбке, стоит ему встретиться с дочерью взглядом.       - Папа – она срывается с места и влетает в отцовские объятия. Он крепко обнимает её за плечи и гладит по макушке. Кесси не может сдержать эмоции и просто плачет отцу в рубашку. Прямо, как в тот день.       - Милая, что ты тут забыла? – он знает, что это за место. Но как его дочка оказалась тут? Она выжила в той аварии. Неужели, она… - Кесси, котёнок, объясни, что происходит? Почему ты здесь? – мужчина берёт её личико в руки, заглядывая в полные слёз глаза.       - Пап, я … - она теряется в мыслях. Ей хочется столько всего ему рассказать – Я так скучала по тебе – голос предательски срывается, из глаз с новой силой прыснули слёзы.       - Я тоже, малыш, я тоже – он прижимает её к груди – Тшш, тише – тише. Я тут, успокаивайся – он прекрасно знает, что сейчас она ничего ему не расскажет. Не из-за нежелания, а из-за страха.       Кесси готова была простоять так целую вечность. Казалось, что и смерть её не так уж и пугала, если проводником на тот свет будет отец. Успокоившись, девушка разорвала объятия, смотря на него. Он продолжал улыбаться, хотя глаза выдавали тревогу. Ей хочется ещё раз услышать его голос.       -Пап? – словно щенок, смотрит на него девушка.       - Да, милая? Ты успокоилась? – она кивает. Теперь спокойна, отныне всё будет хорошо – Как ты тут оказалась? Что случилось?       - Я-я не знаю. Это трудно объяснить – опуская голову, произносит девушка.       -Начни с самого начала. Что было после аварии?       «После аварии». Эти слова крутятся на языке. Кесси поднимает на отца непонимающий взгляд.       -Милая, ты не должна быть тут. Ещё не время. Слышишь меня? – он берёт её за плечи – Ещё не время. Тебе тут не место.       - Нет, пап, я хочу. Я хочу к вам, там меня ничего не держит – а правда ли «ничего»?       - Кесси, нет! – его бархатный голос, неожиданно перешёл на рык – Что произошло? Милая, не молчи.       - Всё очень сложно, пап. У меня нет сил продолжать эти попытки на жизнь. Я устала. Пап, я чертовски устала. Я не понимаю, для чего продолжать её.       - Кесси – разочарованно произносит он.       - Пап, после вашей смерти, всё пошло под откос. Я не могла смириться, что вас нет. Приходила после работы и напивалась, потом ушла в отпуск и напивалась ещё больше. Пока в один момент не решила – она остановилась, меньше всего ей хотелось говорить отцу, что она чуть не повесилась, но кажется, он и без слов всё понял.       - Что было потом?       - Потом в квартиру постучали, там были Мстители – с этого момента жить покатилась в тартарары – В общем, им нужна была помощь в переводе скрижалей. Я согласилась, попыталась продолжить борьбу. Но потом – она задумалась – была простая ломка, после нескольких дней работы со скрижалями появились приступы. В один из них я услышала фразу «Помни, что придётся умереть». И тогда я второй раз чуть не покончила с собой. Сегодня начался приступ, ребята пытались его прекратить, но всё вышло из под контроля. И теперь я тут – она замолчала, пытаясь угадать эмоции в глазах отца – Что это за место? – нарушая тишину, спрашивает она.       - Солнышко, это – мужчина тяжело вздыхает – это переход. Сейчас ты балансируешь на грани жизни и смерти. Кесси, прошу тебя, вернись обратно. Сейчас только ты решаешь, что тебе делать.       - Пап, я не вижу смысла. Стоит появиться малейшей надежде на то, что всё будет…я уже и не мечтаю о нормально, просто, чтобы было хотя бы терпимо. Как только я нахожу причину бороться, её тотчас же уничтожают.       - Кесси, закрой глаза – тихо произнёс мужчина.       -Что?       -Просто доверься мне.       Девушка осторожно, ожидая подвоха, прикрыла глаза. Это же папа, он не собирается делать ей больно. Так ведь?       - А теперь открывай - мягко и с ноткой радости сказал он.       Кесси открыла глаза и застыла в удивлении. Темнота исчезла. Они стояли на улице Нового Орлеана, где раньше жили. Тут не было ни души, но место навивало столько тёплых воспоминаний. Тут она училась ездить на своём первом четырехколесном велосипеде, игра в игрушки на лужайке около дома. Зачем они тут?       - Ну что, узнаешь место? – отец радостно развёл руки в стороны, демонстрируя окружающую обстановку.       - Сто лет тут не была – она покружилась вокруг своей оси, придерживая платье. Это было невероятно, чудесно, слишком хорошо. Что-то тут не так?       -Да, а я не был в сотни других – усмехнулся мужчина. На что он намекает? – А теперь пойдём на задний двор.       Кесси сузила глаза, подозрительно смотря на отца. Его выдавала эта хитрая улыбка. В одну секунду она поняла, на что он намекал, и быстро развернулась в сторону дома, срываясь с места.       - Я первая!       - Ну, уж нет, я быстрее!       Они бросились наперегонки, постоянно толкая друг друга. Кесси и забыла, когда так звонко смеялась. Сейчас бы отбросить все заботы, вновь вернуться в детство и сидеть у отца на шее, поедая мороженое.       -Могла бы, и дать старику фору – забегая на задний двор, следом за девушкой.       - В догонялках, как на войне – умозаключила она – Поверить не могу, тут всё, как было до переезда.       Девушка прошла по газону и присела у одной из маминых клумб с дейциями. Вокруг крутился пушистый любимец и терся ей об ноги. Она нагнулась к цветам, чтобы вдохнуть аромат, но ничего не почувствовала, как и ласкающегося кота. Как и остальные плюшки, которые давала телесная оболочка. Она вспомнила, что не чувствовала слёз, когда плакала у отца на груди. Всё, что было реальным тут – это эмоции. Это было странно, ведь девушка даже не заметила, что не почувствовала объятий отца, видимо от переизбытка эмоций.       - Да-да, минус загробной жизни. Тут есть только душа.       - Думаешь меня переубедить? – она сложила руки на груди, поднимаясь на ноги.       - А что пока не получается? Хорошо, посмотри в окно – он указал пальцем на небольшое окно.       Девушка привстала и начала всматриваться в окно. На небольшом диванчике сидела её мама, что-то высматривая в книге. Она хотела броситься к ней, но отец перегородил ей путь.       - Не так быстро, солнышко. С мамой ты увидишься, когда сделаешь выбор.       - Если ты собрался переубеждать меня таким образом, то получается очень плохо.       Мужчина усмехнулся, утягивая дочь за собой. Они вновь вышли на улицу, шли по знакомым с детства улочкам, залазили на крыши, говоря на какие-то отдаленные темы. Он рассказывал ей шутки, которые так яро скрывал от неё в детстве, под предлогом : вырастишь -узнаешь. Кесси смотрела на родной город и понимала, что ему не хватает той искры и колорита, что был в том, живом мире. В один момент ей даже показалось, что оно ощущает весь холод этого мира. Грусть наполняла душу. Не могла же жизнь после смерти выглядеть таким образом.       - Для чего это всё?       - Что уже надоело? – они сидели в пустынном баре на Бурбон-стрит.       - У меня слишком много вопросов, но на них я предполагаю, ты не ответишь. Но я знаю, что ты недоговариваешь или лжешь про это место. Вот только один вопрос не даёт мне покоя - что-то ведь должно быть поставлено в противовес этой жизни, если её можно назвать таковой?       Девушка догадалась, что сейчас отец показывает ей только то, что хочет. Пищу для раздумывания подкинул их любимец тот странный холод. Если она может встретиться с остальными только тогда, когда окончательно умрёт, то, как объяснить появление кота? И где тогда Джо? Кесси понимала, что ему не хочется, чтобы ещё один его ребёнок так скоропостижно скончался.       - Ты всегда была слишком умна – он поднялся с барного стула, вновь беря её за плечи – Закрой глаза.       Кесси послушно выполнила просьбу. Только вот ждать команды «открывай» не пришлось, в нос ударил запах медикаментов. Уже такой привычный. Она осматривала светлое помещение. Оно было небольшим, рассчитано только на одного, до слуха доносился писк приборов. Девушка посмотрела на кровать. Боже, это была она. К венам были подсоединены несколько катетеров, по которым медленно капало лекарство, лица практически не было видно из-за дыхательной маски, на голове была специальная шапочка с датчиками, видимо ребята хотели отследить приступ.       Но главное, рядом с её кроватью сидел Баки, он устало смотрел на неё, ожидая, когда она откроет глаза. Солдат держал её за ладонь, поглаживая по тыльной стороне. Кесси посмотрела на руку. Она чувствует. Его касания, его тепло. В районе груди больно укололо, что сразу отобразилось на экране – сбоем пульса. Они так и не поговорили.       - Не хочешь рассказать, кто это? – отец опирался на подоконник, смотря на развернувшуюся картину.       - Баки – грустно произнесла девушка. Как она могла забыть про него?       - И что дальше? Это твой парень?       - Что? Нет – она усмехнулась. Даже на вопрос кем они друг другу приходились, девушка не могла дать ответ.       - Тогда почему он сидит тут… - он задумался – почти неделю и не отходит от тебя?       - Неделю?! – как несколько часов превратились в неделю?       - Тебя только это удивляет? Может, расскажешь о нём?       Кесси вздохнула, подходя ближе к отцу, копируя его позу. Она даже не знала с чего начать, подробности их общения раскрывать не хотелось.       - Это Джеймс Барнс – друг Капитана Америки…       - Подожди, это же сколько ему лет?! Боже, может и хорошо, что я не дожил до того момента, как он соизволит сделать тебе предложение.       -Па-а-ап! – она закатила глаза. Когда он успел превратиться в маму?       - Серьёзно, я понимаю, ты - археолог, любишь древности. Но в тебя втюрился живой артефакт!       - Он не втюрился в меня!       - Так ты ещё и ослепла. Серьезно, как ты его мумифицировала, что он так сохранился? – он подошёл к Барнсу – Я вдвое младше его, Кесси! – мужчина передвигал указательный палец с себя на Барнса – Хотя он не так уж и плохой вариант, если сравнивать с твоими университетскими похождениями – глаза девушки расширились от шока, и если бы она могла, то её лицо окрасилось в ярко алый цвет - Не смотри на меня так, Джо тебя выдал.       - Вот предатель - зло проговорила она - Пап, я-я не так много о нём знаю. Просто во все пиковые моменты он был рядом. Мы так с ним нормально и не поговорили – она прикрыла глаза, наслаждаясь теплом его руки.       - Это ли не повод вернуться? – он вопросительно выгнул бровь, возвращаясь к ней – Кесси, тот мир никуда не исчезнет, там ничего не поменяется. Мы всегда будем ждать тебя там. Но тут, милая, у тебя есть шанс что-то поменять. Я понимаю, ты устала, запуталась, не знаешь, как быть дальше, но взгляни – он указала на Барнса – Он ждёт тебя. Может, это и есть твой шанс? Солнце, если бы ты была ему безразлична, то стал бы он тут сидеть?       - Пап… Я так скучаю по вам – она кинулась на шею к отцу – Всё, что я строила эти годы – рухнуло. Я не знаю с чего начать.       - Для начала вернись к ним. Будет сложно, но ты сильная девочка, к тому же ещё и упрямая, прямо, как мама. Малыш, я всегда рядом с тобой. Тут – он приложил палец ко лбу – И тут – он указал на сердце – Я затеял этот поход по мирам, чтобы ты поняла, что и тут есть люди, которым ты не безразлична, что тут твоя миссия ещё не окончена. Там вечный покой. Там ты уже не сможешь сделать то, чего не успела сделать тут. Моя маленькая девочка – он погладил её по щеке - пожалуйста, вернись и проживи ту жизнь, о которой всегда мечтала. Я, мама, Джо и наш блохастый, всегда будем ждать тебя там – он хотел отойти от неё.       -Нет! Пап, пожалуйста, не уходи – она уткнулась ему в грудь. Девушка уже приняла решение, как только увидела Барнса. Было в нём что-то, что заставило её передумать. Лишь не обжечься на этот раз – Пожалуйста, побудь со мной ещё немного – глаза новь налились слезами.       Понимание скорой разлуки на не определенный период пугало. В ушах раздался ускоренный писк приборов. Она больше не чувствовала его тепло. Баки подорвался с места, высовываясь из палаты.       -Брюс! – он позвал учёного – Пульс учащается, сделай что-нибудь!        Брюс ворвался в палату, подготавливая необходимые препараты. Её Взгляд метался от ребят к отцу. «Ещё чуть-чуть, пожалуйста, ещё чуть-чуть».       - Не бойся – он гладил её по голове – Я люблю тебя, милая.       - И я тебя, пап – почему ей снова так больно?       - Пора возвращаться, малыш, ничего не бойся – произнёс последние слова мужчина.       Неизвестность ужасно пугала, но она понимала, что будет не одна. Разговор с отцом подарил долгожданное облегчение. Девушка зажмурилась, погружаясь в темноту.       ***        6 дней назад.       Брюс вышел из мед. блока, направляясь к ребятам. К этому времени уже должен был приехать Фьюри. Как только директор Щ.И.Т.а узнал о случившемся прошлой ночью, не говоря лишних слов, решил навести порядок. Ученый нёс в руках результаты последних исследований, которые не особо сильно обрадуют ребят, особенно Барнса. Солдат около пяти раз порывался зайти в палату к девушке. Сейчас её состояние стабильно, она находится под контролем медицинского персонала, но риск повторной клинической смерти оставался большим. Больше они не были намерены так рисковать, поэтому Беннер подключил аппарат энцефалограф, чтобы по активности головного мозга отследить приступ.       В гостиной уже все собрались. В комнате царило напряженное молчание, ребята были поникшими. Их план забрать Парсон на базу и обезопасить её закончился тем, что она чуть не погибла. Мстители подняли на него взгляд полный надежды, даже супергерои не могут быть всесильными перед лицом смерти.       - Что там, Брюс? – тихим хриплым голосом спросил Старк.       - Сейчас состояние стабильно, но я провел несколько исследований – он бросил результаты на стол – Там всё не так радужно – он замолчал, не зная, как начать.       - Брюс, только не молчи, скажи уже, что там? – Наташа сидела, упираясь локтями о колени, смотря в одну точку. Девушка переживала наравне с Барнсом, она знала практически всю подноготную Парсон, поэтому боялась услышать заключение Беннера, но и теряться в собственных догадках не хотелось.       - Я провёл УЗИ-сердца, сделал томографию, взял анализы. Всё указывает на алкогольную кардиомиопатию первой стадии, велик риск второй. Она могла бы пережить вчерашний приступ, но сердце очень ослабло, как и в целом весь организм. И как следствие вчера она чуть не умерла от острой сердечной недостаточности.       - Боже – по комнате пронеслись испуганные возгласы.       - Алкогольная? Она не похожа на того, кто страдает алкоголизмом - вдруг произнёс Клинт.       - Она неплохо держалась на людях – подал голос Фьюри – Девочка год назад потеряла всю семью в аварии, чудом осталась жива сама, потеряла работу, друзей, осталась абсолютно одна и тут ещё чертовщина с заданием. Что ещё ей оставалось делать? - он замолчал, оглядывая команду своим суровым взглядом – Я вот только одного не могу понять: вы убеждали меня, что с вами она в безопасности. Вы видели, что с ней что-то происходит, но не предприняли ничего стоящего. Да, чёрт возьми – он ударил кулаком о стол – по всей базе расположены камеры, почему их никто не проверял?!       В помещении воцарила почти гробовая тишина, по щеке Наташи скатилась слеза. Она чувствовала, что виновата в том, что случилось с ней. Кесси доверилась ей. Будь она чуть настойчивее, то уговорила бы девушку на терапию, и всего этого не произошло бы. Какого же сейчас было Барнсу? Они только начали выстраивать какие-то отношения, сделали шаг на встречу друг другу. Вдова не простит себе, если Кесси вдруг умрёт. Она подталкивала их к сближению, и чем это закончилось?       - Это лечится? – тихо спросил Барнс. Солдат боялся услышать отрицательный ответ.       - В целом если начать лечение сейчас, то прогноз благоприятный. В организме уже произошли некоторые морфологические изменения, но они не такие ужасные, это можно скорректировать медикаментозной терапией. Ей нужно полностью отказаться от алкоголя, снизить уровень стресса и...       - Тогда решено – Ник прервал рассказ Беннера – Если она захочет продолжить с нами сотрудничество, то только на условиях прохождения терапии. И больше никакого контакта со скрижалями!       4 дня назад       Баки спешил обратно на базу. К чему все эти вылазки к новобранцам – он искренне не понимал. Будто бы нет кого-то лучше, чем столетний бывший гидросвкий наёмник. Последние несколько дней превратились для него в 9 кругов ада. После новостей о диагнозе Парсон, он боялся отходить от неё. На следующие день, после встречи с Фьюри, девушка вновь была в терминальном состоянии, и не понятно каким чудом Брюс вернул её обратно.       Мужчина направляется к ней в палату. Он ещё не зашёл внутрь, но слышит удовлетворительный сигнал аппаратов, который в последнее время стал для него лучше всякой музыки. Писк означавший, что она жива, что она ещё с ним. Баки кивает персоналу в приветственном жесте и заходит к ней.       - Привет, соня – ласково произносит он. Баки искренне верит в то, что девушка его слышит. Он должен с ней разговаривать, чтобы она смогла найти выход и вернуться к нему - Парадокс, но я могу поговорить с тобой, только когда ты в отключке – он грустно усмехается.       Она всегда старалась шутить в каком бы дерьме не оказывалась. Солдат осуждал это, но теперь понимает, что это была защитная реакция, так было проще смириться с неизбежным. Под ними не видно боли – они создают иллюзию, что всё не так плохо, как кажется.       - Сегодня один из стажеров решил покрасоваться перед другими и взял мои ножи для метания – он рассказывал ей о прошедшем дне, про то, как по ней скучают ребята. Она стала неотъемлемой частью их коллектива – даже больше чем сам Барнс - Я посмотрел на его результаты. Они были бы отличными, если бы он соревновался с ребёнком. Возможно, это было жестоко, но потом он подрабатывал живой мишенью. Ты бы сейчас точно сказала: « А я говорила, что страдания других приносят тебе удовольствие» - парадируя её интонацию, произнёс он - А я бы, как обычно продумывал способ мести – Баки пододвинул к её кровати стул и уткнулся макушкой ей в бок – Я скучаю, Кэсс. – прошептал он – Пожалуйста, возвращайся. Я знаю, там нет боли, суеты, но ты нужна тут, нужна нам. Ты нужна мне.       В ответ он услышал только пиканье приборов. Ничего нового, как уже и несколько дней.       - Может, пойдёшь и поспишь? – в дверях стола Наташа – Я подменю тебя на пару часов. Девушка так же, как и Барнс стала частой гостьей её палаты.       - Я останусь тут. Мне так спокойнее.       Наташа подошла к нему и положила руку на надплечье, ободряюще похлопывая. Каким бы сильным не старался казаться Барнс, даже ему нужна поддержка.       - Она выберется, я уверена.       Баки оторвался от кровати и посмотрел на Романофф, видя в глазах искреннюю надежду. Мужчина тихо произнёс «я знаю» и уткнулся обратно девушке в бок. «Она вернётся. Она пообещала мне разговор».       ***       -Кесси – взволнованный бархатный голос раздался почти у самого уха.        Яркий свет с непривычки ослеплял. Её руку мягко сжимали. Кесси всё ещё щурилась, но уже могла разглядеть силуэт говорившего. Он был с ней всё это время. Его руки потянулись к лицу, снимая с девушки кислородную маску и датчики, чтобы он мог лучше разглядеть её лицо. Солдату всё ещё не верилось, что она вернулась к нему. После неутешительного прогноза Брюса, он перестал надеяться.       - Б-баки? – прохрипела она, горло больно саднило от сухости.       - Сейчас.       Он взял стакан воды, поднося к губам девушки. Она ещё не могла нормально двигаться, к телу вернулась боль. Баки просунул свою руку под её шеей, помогая приподняться. Девушка припала засохшими губами к стакану, залпом осушивая его и откинулась обратно на подушку. Голова раскалывалась. Кто же знал, что возвращение к жизни даётся так мучительно.       - Я, пожалуй, оставлю вас – Беннер поспешил ретироваться, понимая, что беда отступила и ребятам нужно побыть вдвоём.       - Как ты себя чувствуешь? – его голос был по-прежнему напряжен.       - Для того, кто чуть не помер вполне себе хорошо – она тяжело выдохнула, хмуря брови. Тело ломило, то ли от последствий приступа, то ли от слишком долгого лежания. В голове ещё стоял образ отца. Ей ужасно хотелось рассказать об этом Барнсу, но сейчас им обоим не до её предсмертных похождений.       - Ты чертовски нас напугала, Кэсс – Баки не хотел как-то винить её в случившемся, она была невиновата, скорее просто констатировал факт того, что последнюю неделю они все не могли нормально спать, боясь, что с ней может что-то случиться. Барнс за всё это время и вовсе забыл, что такое сон. Всё время проводил в палате рядом с ней, умоляя вернуться, редко делая перерывы то на тренировки, чтобы выплеснуть злость, то на поездки к новобранцам, о которых так не вовремя напомнил Фьюри.       - Прости - она прикрыла глаза – Не то чтобы я это всё контролировала – с самоиронией у неё всё в порядке, значит, выздоровление пойдёт быстрее.       - Ты единственная девушка за всю мою жизнь, с которой для того, чтобы поговорить, нужно заранее убедиться, что метеорит не решит свалиться на Землю.       - Прости, я знаю, что ходячая проблема.       - Прекрати извиняться, ты ни в чём не виновата – он присел на кровать, беря её за руки. Она болезненно скривилась, в обеих руках всё ещё стояли катетеры. – Брюс скоро их уберёт.       - Не знала, что в мстительском госпитале есть услуги «all inclusive» . На обед будет шведский стол? – они оба засмеялись.       - Кто ты и куда дела Кассандру Парсон? – он вопросительно поднял бровь, вживаясь в небольшую роль. На душе вновь стало так спокойно. Она рядом с ним, шутит свои глупые шутки. Что ему ещё нужно.       -Ты был бы поосторожнее с такими заявлениями, а то вновь вернусь к голодовкам.       - Я всё ещё могу воспользоваться зондом и накормить тебя. Тем более условия позволяют – он хитро прищурился.       - Ты не посмеешь – она прищурилась в ответ.       - Хочешь проверить? – он вопросительно повернул голову в бок. Кесси лишь замотала головой. Он был слишком серьёзен для того, кто шутит. Или он говорил серьёзно? – Тебе нужно отдохнуть, организм ещё слаб.       - Будто бы до этого он был крепким – она досадливо закусила губу.       -Кесси, я серьезно. Я могу, конечно, позвать Беннера с транквилизатором.       - Боже, Баки, заканчивай мне угрожать. Ты сам то, когда последний раз спал? – она не могла не обратить внимания на его мешки под глазами, уставший вид. Не смотря на то, что он суперсолдат, сейчас он выглядел хуже обычного человека.       - Это не так важно.       - Важно, Баки! – она резко приподнялась, совершенно забыв про своё состояние – Ай! –девушка вскрикнула от резкой боли и уткнулась лбом в бионическое плечо Барнса.       -Тише! Тебе обязательно быть такой упрямой? – прошипел Барнс - Ложись – он положил ладонь ей на затылок, помогая удобнее устроиться на кровати – Если тебя это успокоит, то я тоже пойду отдыхать – и он не врал. С Кесси всё в порядке, поэтому он может позволить себе пару часов спокойного сна.       Он дождался, пока девушка заснёт и сильнее укутал её одеялом. Ещё раз посмотрел на неё – ему всё ещё не верилось, что она выкарабкалась, что не оставила его одного. Она ещё не знает, что произошло в тот вечер. Завтра им предстоит трудный день, поэтому стоит набраться сил.       ***       Утро для девушки началось дольно рано. Хотя если учесть факт того, что она провела в отключке целую неделю – ранний подъём не так уж и удивлял. Проведя несколько часов за разглядыванием палаты, она не заметила, как к ней подошла медсестра с кучей каких-то флаконов и бутылок. Катетеры ей до сих пор не убрали, поэтому женщина зарядила системы сразу в две руки и, напомнив, что с сегодняшнего дня у неё ещё какие-то назначения, удалилась из палаты. Кесси ужаснулась от количества лекарств. Неужели, приступ так сказался на состоянии её организма?       Через пару часов, когда девушка уже была готова лезть на стенку от скуки, к ней просунулась рыжая голова Наташи. Парсон улыбнулась ей, но вот на лице Наташи была натянутая улыбка, в глазах всё ещё виделось сочувствие и сожаление.       - Привет, Нат – она мягко улыбнулась ей.       - Кесси – вдова прошла внутрь палаты, закрывая за собой дверь. Романофф кинулась к ней, крепко обнимая.       - Нат, ты сейчас меня задушишь – прохрипела Парсон. Наташа ослабила объятия – Я тоже по тебе соскучилась – Кесси мягко похлопала её по спине – единственное, что она могла сделать, потому что катетеры сковывали её движения.       - Только попробуй ещё раз нас так напугать – её голос дрогнул. Кесси вдруг почувствовала волну вины из-за случившегося. Если бы она не захотела вернуться? Девушка и подумать не могла, что о ней так переживали.       - Прости – тихо произнесла она – Но сейчас уже всё хорошо, я скоро выйду отсюда.       Наташа разорвала объятия, продолжая с тревогой смотреть на Парсон. По её спокойствию Романофф поняла, что ребята ещё не рассказали ей о диагнозе. Может и не стоит ей об этом рассказывать, хотя бы первое время, пока она будет под присмотром врачей?       - Как ребята? Что-то успело произойти за это время? – начала расспрос девушка, видя, что Нат теряется в словах.       - Все были напуганы и расстроены произошедшим. Некоторых отправили на миссию – она замолчала, подбирая слова – После случившегося, Фьюри запретил подходить к скрижалям. Так что ничего особенного не произошло.       - А как Ванда? Ей тоже досталось.       - Переживает за тебя, винила себя в случившемся. Она не пострадала – Пьетро успел её подхватить. Но кажется, ей удалось блокировать приступы – за всё время, что ты здесь они ещё не мучали тебя.       - Я видела их, пока была в коме - Кесси опустила взгляд, смотря на свои руки.       - Кого?       - Родителей, точнее отца. Когда приступ закончился, я погрузилась в темноту, а потом встретила его.       - Думаю, это был просто сон или иллюзия. Ты находилась под сильными препаратами и…       - Это был не сон, Нат! Я знаю, о чём говорю – возмущенно произнесла Парсон.       - Хорошо-хорошо, я верю тебе – спасовала вдова.       - Когда меня выпишут? Никто ничего не говорит.       - К тебе скоро должен заглянуть Фьюри, он тебе всё объяснит - из всех них, только у него могло хватить сил - сказать девушке и о диагнозе и о терапии.       - Что-то ведь произошло? Ты можешь, не вдаваться в подробности просто скажи «да» или «нет».       - Да - дрожащим голосом сказала Нат, глаза наполнились слезами.       Кесси напряглась, похоже, всё и впрямь случилось что-то ужасное. Только что? Она чувствует себя более менее хорошо, приступов нет. Неужели кто-то пострадал?       - Где Баки?       - Нет, Кэсс, с ним всё в порядке, он сейчас у себя – вдова поняла, что Кесси подумала, что кто-то пострадал – Никто не пострадал.       Теперь Парсон и вовсе терялась в догадках. Единственная стоящая мысль посетила её, как только она вспомнила про скрижали – Г.И.Д.Р.А. добралась до разгадки раньше них. Но тогда почему они сидят на месте и крутятся вокруг неё? Её размышления прервал стук в дверь. Они с Наташей повернули головы к входу. На пороге показался директор Щ.И.Т.а, он как всегда был холоден. Его лицо не выражало каких-то конкретных эмоций, скорее это было его будничное выражение лица. Кесси поёжилась, ей было некомфортно оставаться с ним наедине. Неприятный осадок остался ещё с их последней встречи. Фьюри всегда удавалось узнать то, что никто не должен знать.       - Я оставлю вас – Наташа встала с кровати и направилась на выход – Ник – поздоровалась она, когда встретилась с ним лицом.       - Агент Романофф – ответил он ей.       Палата почти утонула в напряжении, которое девушка ощущала каждой частичкой своего тела. Фьюри прошёл к окну, будто девушка и вовсе не интересовала его, а он просто пришёл посмотреть на виды из окна.       -Странное время года - издалека начал Фьюри – Всё ещё скрыто под покровом снега, так и не скажешь, что через пару месяцев всё наполнится жизнью.       - Вы к чему-то клоните?       - Вы чуть не погибли, Кассандра. И по данным доктора Беннера дело было не только в приступе – он развернулся, смотря на неё таким взглядом, как на нашкодившего щенка – Из-за вашего образа жизни, вы заработали кардиомиопатию. Вы могли бы пережить тот приступ, но сердце ослабло.       Так вот из-за чего была так расстроена Наташа. Чёрт! Она и не думала, что доигралась до такой степени, конечно, она заметила боли в сердце, но не придала этому нужное значение. И что теперь делать? Это вообще лечится? Или она скоро умрёт? Может ей не стоило возвращаться. Она понимала, что жить от одного приема лекарств до другого это не жизнь.       - Я умру? – как можно спокойнее спросила она, хотя внутри бушевал шторм из страха и отчаяния.       Поразительно, как от человека, который был готов покончить с собой, спокойно принимал мысль о своей смерти, она стала бояться этого. Сейчас она находилась в таком состоянии, которому не могла найти объяснений. С одной стороны, ей очень хотелось вернуться к семье, даже не смотря на разговор с отцом, но с другой – в ней зажглась искра, которая не хотела угасать. Только вопрос в том, как долго эта искра будет гореть внутри неё?       - Если продолжите в том же духе – да. Сейчас ваше здоровье не находится под угрозой, не смотря на две клинические смерти.       Две? Ей не послышалось? Хотя она была на грани жизни и смерти куда больше чем два раза. Но только сейчас ей хотелось отчаянно цепляться за жизнь. На то была причина. Одна, но слишком дорогая причина.       - Вы обещали, что ваши проблемы не помешают выполнению задания, а что в итоге? – предупреждающе произнёс Фьюри. Кесси сейчас была готова расплакаться, лишь бы не выслушивать ничего из этого.       - Я не давала вам такого обещания, Я сказала, что сделаю, всё, что в моих силах – она сжала покрывало.       - И сделали?! Нет, Кассандра, вы не сделали, более того, вы даже не пытались что-то сделать. Сколько раз вам была предложена помощь? Вы отказывались. И я, и Мстители допустили одну огромную ошибку – дали вам право выбора, были слишком мягки с вами – от этих слов сердце пропустило удар, а глаза начало печь, она прикусила щеку изнутри - Вы уже давно определились, но продолжали питать нас несбыточными надеждами. С такими, как вы, не нужно нянчиться. Поэтому теперь мы продолжим сотрудничество только на наших условиях или и вовсе прекратим его. Это ваш последний выбор: либо вы продолжаете работать с нами, но посещаете психиатра и проходите лечение, либо выметаетесь отсюда. Я даю вам подумать до завтра – он вышел из палаты, громко хлопнув дверью.       Кесси судорожно выдохнула, давая волю слезам. К таким откровенным обвинениям, она не была готова. Слова Фьюри крутились в её голове заедающей пластинкой: «с такими как вы», «мы дали вам право выбора» «были слишком мягки», «либо вы выметаетесь отсюда» - она что похожа на вещь, чтобы вот так её выбросить? Он буквально лишает её свободы. Это чуть ли не последнее, что у неё осталось.       Она была в замешательстве. Хотелось бросить всё к чертям. Кто он такой, что распоряжается её жизнью? Будто бы он пострадал от этого задания. Без неё, они бы так и не продвинулись, а теперь он ещё и ставит ей условия. Девушка уже рассматривала вариант отказа, если она сможет забрать все свои вещи, то продолжит собственный поиск, без Мстителей и Щ.И.Т.а. Но только проблема в том, что сейчас у неё не самая лучшая репутация. И дело даже не в том, что она стала алкоголиком-суицидником, а в том, что она слишком долго не работала – ей уже могли найти замену, прошлые заслуги в их кругах ничего не стоят. Даже если бы она и смогла провести независимые раскопки, то нужно было брать разрешения, о которых, несомненно, узнал бы Щ.И.Т.. С другой стороны, может, прохождение терапии не было не таким уж и плохим вариантом. Конечно, было, если бы только это было её добровольное решение – так было бы проще вылечиться. Да и кто знает, какие ещё условия понаставит Фьюри. Что ей делать? Если бы она могла, то, как можно скорее закончила эту работу и свалила, как можно дальше.               ***       Бессонная неделя сказалась даже на суперсолдате, и он проспал почти сутки. Баки проснулся в разбитом состоянии, только, скорее от переизбытка сна, но ему так не хотелось просыпаться. Это была первая ночь без кошмаров, там было умиротворенно – причиной тому была счастливая зеленоглазая девушка, которая была с ним рядом. Смотря на её улыбку - он терял счет времени.       Мужчина поднялся с пола, мышцы непривычно затекли, но даже это было лучше, чем просыпаться от крика своей жертвы или пыток Г.И.Д.Р.ы, которые каждый раз восплывали в его голове. Он быстро размялся, надел первую попавшуюся футболку и направился к девушке в палату. В глубине души он надеялся, что сегодня они смогут поговорить. Строить какие-то планы было опасно, особенно с Парсон. Видимо к ней лучше подходит спонтанный подход. Баки зашёл на кухню и кинул взгляд на часы – время подходило к обеду. Похоже, кто –то выбился из привычного режима.       На кухне сидела Романофф с чашкой кофе, которая не обратила внимания на появление Джеймса. Вся погруженная в собственные мысли – она нервничала, и сейчас будто заразилась таким состоянием от самой Кесси. Баки помахал ладонью перед её лицом, пока та не обратила на него внимания.       - Теряешь хватку – хриплым ото сна голосом, произнёс Барнс.       - Глядите, кто вылез из своей берлоги. И давно ты впадаешь в спячку? – подколом на подкол ответила Наташа. Баки закатил глаза, наливая себе кофе.       - Ты грустная, что-то случилось? - Барнс всегда подмечал в каком настроении находятся ребята, только вот им он никогда об этом не говорил – очередные шутки про растаявшее холодное сердце, слушать не хотелось.       - Я говорила с Кесси – вяло сказала она – Пока нас не прервал Фьюри.       - Он сейчас у неё?! – встревожено спросил солдат, отставляя кофе в сторону.       - Почти полчаса.       - Твою мать – он потёр глаза. Барнс хотел настроить Парсон на этот разговор, чтобы то, что скажет Фьюри, не повергло её в шок. Но его планам свойственно рушиться. Оставалось гадать, как девушка отреагирует на все свалившиеся новости – Ты не говорила ей про диагноз?       - Мне не хватило сил – вдова грустно усмехнулась – Боюсь представить, в каком она сейчас состоянии.       Их разговор прервал вошедший на кухню директор. Ребята напряжено на него посмотрели. Он смерил их взглядом, который не внушал ничего хорошего и подошёл ближе. Баки старался сохранить маску хладнокровия, а вот Наташа даже не пыталась скрыть того, что переживает.       -Так и будете молчать?       - Как всё прошло? – отрешенно спросил Баки, стараясь не показывать нахлынувшее на него волнение.       - Сработало, как надо. Возможно, где-то перегнул палку, но с такими, как она по-другому нельзя.       - С такими, как она?! – возмутилась Наташа – Ты в своём уме?! И ты хочешь, чтобы после твоего «перегнул палку», она продолжила с нами сотрудничество. Ник, не ты ли говорил, что мы не уделяли ей должного внимания? А теперь сам решаешь довести её?       - Хватит с неё траура – он прервал тираду Романофф - Уже год прошёл, пора повзрослеть и взять себя в руки!       Барнсу больше не хотелось слушать этот диалог, он сорвался с места и направился в мед блок. Если останется вместе с Фьюри ещё пару минут, то точно придушит. Баки ещё не имел полного представления о пламенной речи директора, но был уверен в том, что Кесси было паршиво от неё. Барнс больше не допустит того, что бы ей кто-то причинял боль.       Он дошел до палаты, остановившись перед дверью и начал прислушиваться. За дверью слышались девичьи всхлипы. «Моя маленькая» - он нахмурил брови и осторожно постучал в дверь – плач затих.       -Минуту – стараясь скрыть дрожь в голосе, произнесла Кесси. Девушке потребовалось время, чтобы прийти в себя, однако она понимала, что опухшие от слёз глаза так просто не скроешь – Войдите.       Баки прошёл внутрь, осматривая девушку. «Чёртов Фьюри!». Она старалась не показывать обиду, натянуто улыбаясь. Но Барнсу не нужны были слова, чтобы понять каково ей сейчас.       - Привет – его голос обладал какой-то необъяснимой силой, что сейчас она позабыла о разговоре, уделяя своё внимание стоящему перед ней солдату.       - Привет, Баки – она мягко улыбнулась ему, хотя в глазах по прежнему была грусть.        – Слышал, что тут был Фьюри – он присел на край кровати – Мне жаль, ты не должна была этого слышать.       - Но услышала – тоскливо отметила она – Смотрю, ты выспался – девушка не могла не отметить отдохнувший вид Барнса.       - Впервые в жизни проспал больше 12 часов, если не считать заморозки – уголки его губ приподнялись в слабой усмешке.       - Заморозки? – она непонимающе свела брови.       -Думаю, сейчас не время это обсуждать – чем он думает, когда поднял тему Зимнего солдата.       - У меня не так уж и много времени осталось, так что выкладывай – она так легко произнесла эти слова. Нет, он не допустит, чтобы она покинула его. Даже если и будет преследовать собственные цели.       - Кесси, не говори так, тут лучшие врачи. Тебе помогут – он взял её за руку.       - Дело не только в моих болячках. Я не уверена, что хочу продолжить сотрудничество на таких условиях – внутри Барнса всё похолоднело. Парсон видела замешательство на его лице – Кстати, ты обещал, что эти штуки уберут – она, как ни в чем не бывало, перевела взгляд на катетеры.       - Что значит: не хочешь продолжать сотрудничество? – его голос напрягся, голубые глаза потемнели. Солдат злился, он не мог допустить, чтобы она покинула пределы базы.       - Баки – тихо произнесла она, поглаживая его по предплечью, стараясь успокоить – Он в прямом смысле сказал, что главная ошибка, которую вы допустили в отношении меня – это дали право выбора. Я не хочу, чтобы меня лишали свободы.       Баки, как никто другой понимал, что такое лишиться свободы. И то, что позволяет себе Фьюри не делает его лучше руководителей Г.И.Д.Р.ы. Сейчас он поступает с ней так же, как и они с ним. Ник преследует свои цели.       - Кэсс, он преувеличивает, просто хотел тебя припугнуть – он взволнованно смотрел в её глаза - Сама подумай, как только выйдешь отсюда – станешь мишенью для Г.И.Д.Р.ы, там уж тем более церемониться не будут. Я не допущу, чтобы он перешёл рамки дозволенного.       - Я-я – она замялась, было ещё несколько причин отказаться от сотрудничества - Я не могу после случившегося смотреть ребятам в глаза. Можешь считать меня полной дурой, но я слишком боюсь осуждения – девушка отвернулась, чтобы вновь не расплакаться - Теперь в ваших глазах у меня вечное клеймо алкоголика – самоубийцы. Мне постоянно придётся видеть либо осуждения, либо сочувствие.       - Кэсс, это было всего лишь раз, и то из-за скрижалей, ты не…       - Это был не первый раз, Баки! – её голос сорвался на крик.       -Ч-что? – он в замешательстве смотрел на неё. Девушка молчала, продолжая смотреть в окно. Баки взял её за подбородок, разворачивая лицом к себе, пытаясь найти в её глазах ответ – Кесси, не молчи, прошу.       - Это был не первый раз, когда я хотела покончить с собой. Да и тогда дело было не в приступе, он просто подтолкнул.       Девушка не наблюдала за реакцией Барнса , за минуту в нём сменилась куча эмоций: от злости до сочувствия. Теперь пазл складывался: просьба Нат, странное поведение Кесси. Его малышка, его лучик света, всё это время балансировала на грани срыва в пропасть, из которой нет выхода. Каждый день был риск, что она оставит его одного. Каким же идиотом он был. Баки подается вперёд, крепко вжимая в себя девушку, будто пытался удержать её здесь с ним, удержать её жизнь.       Эмоции больше не поддавались контролю. Будто когда-то было иначе. Слёзы лились из зелёных глаз, сразу впитываясь в майку Барнса. Он гладил её по волосам, боясь выпустить из своей хватки, словно она могла прыгнуть в петлю.       - Расскажи, как это произошло? – спросил он, когда девушка перестала сотрясаться от слёз. Ему нужно было знать, чтобы уберечь её от новых попыток.       - Баки – устало начала она, но вовремя поняла, что он не оступится и докопается до правды. Набрав в легкие воздух, она начала с самого начала - Ты уже знаешь об аварии, я не смогла смириться с их смертью. Первое время помогал алкоголь, он заглушал боль. Но прежние дозы не давали облегчения, мне нужно было больше, намного больше. Прошёл год, боль усиливалась, меня мучали кошмары, я стала зависимой от алкоголя, а деньги на него почти закончились. Я не могла спать, не могла есть, мне всё больше хотелось забиться в угол и дожидаться смерти. И тогда я решила, что всё – с меня хватит. Я уже надела петлю на шею, когда в квартиру позвонили Стив и Наташа. Потом больница, после терапии мне стало немного лучше. Когда мы были у меня, я хотела снять петлю, пообещав себе, что возьму себя в руки на время выполнения задания и если справлюсь, то постараюсь начать жить с нуля.       Баки внимательно слушал её рассказ, не перебивая, всё так же прижимая к себе. Он старался зацепиться за каждое слово, чтобы понять в какой момент она срывается.       - Я пыталась держать всё под контролем, но первый день и твои слова, вновь меня подкосили, тогда я напилась и всё выдала Наташе. Я не могу контролировать своё состояние, Баки – она выдохнула, пытаясь сосредоточиться на исходящем от него тепле – Я пыталась найти причины прожить ещё один день во всём, но каждый раз обжигаюсь. Я устала от этого всего, это не может больше продолжаться. Каждый новый день для меня превращается в пытку с борьбой с алкоголизмом, приступами, кошмарами, эмоциями. Я пытаюсь отстроить всё по песчинкам, но стоит случиться определённым обстоятельствам, и меня тянет либо к бутылке, либо к петле.       Когда, я была в коме, там я видела отца. Не знаю, был ли это бред, но он сказал, что мне решать остаться с ним или вернуться. Я так соскучилась по ним – она закрыла глаза, вспоминая образ отца – Но потом он перенёс меня сюда. Я видела тебя Баки – она боялась произнести следующие слова, не зная, как он на них отреагирует – Не знаю, что творилось в моей голове, но я захотела вернуться к тебе.       В первую ночь, когда мне снился кошмар, я увидела тебя. С того дня чтобы мне теперь не снилось, я возвращаюсь в один и тот же момент с тобой.       Кесси закончила свой рассказ, давая Барнсу время всё обдумать. Как он теперь будет к ней относиться? Она чувствовала себя идиоткой, что рассказала ему про сон и про кому. Баки молчал, слишком много эмоций сейчас взвалилось на него. Но одно он понимал точно, что решение девушки вернуться к нему – растопило глыбу льда в груди. Джеймс был крайне благодарен ей, что она смогла довериться ему.       - Я пойму, если это всё чересчур для тебя – она сильнее вжалась к нему в грудь, боясь, что это последний раз, когда она может насладиться его объятиями.       Как она могла о таком вообще подумать? За это время, что они знают друг друга, она стала для него самым дорогим. Он примет её со всеми проблемами и сделает всё, чтобы помочь ей решить их. Только вот захочет ли она иметь с ним дело, когда узнает правду о нём?       - Не говори глупостей – он немного отдалился – Не думаю, что я тебе такой нужен.       - Какой такой? Может теперь твоя очередь откровенничать?       - Ты не готова это услышать.       - То есть ты был готов услышать, про моё повешение? Баки, если ты думаешь, что я буду осуждать тебя, то ошибаешься.       Баки всеми фибрами ненавидел свою историю, которая была больше похожа на сценарий к антиутопии. Если бы он мог скрыть её, то обязательно бы сделал это – рассказывать о случившемся было слишком тяжело, он будто, снова переживал все те пытки. Но Кесси была сейчас с ним откровенна, не утаивая ничего, а это было далеко не просто – признаться, что пыталась покончить с собой. Поэтому Барнсу ничего не оставалось, как рассказать историю своей жизни, стараясь не вдаваться в кровавые детали.       - Всё началось, когда я попал в плен в 40-х. Г.И.Д.Р.А. ввела мне сыворотку суперсолдата, потом Стив нашёл нас и вызволил. На одном из заданий, я сорвался с поезда, потерял руку и попал к ним в плен, меня считали мёртвым. Но Г.И.Д.Р.А, спасла меня, превратив в Зимнего Солдата. Они запихнули в мою голову программу, чтобы я был полностью под их контролем. Они сделали из меня оружие, лучшего наёмника, а потом заморозили. И пользовались мной для достижения своих целей. Обнуление, код, установка, выполнение задания, криокамера – он отошёл от неё, становясь напротив окна – Я убивал на протяжении 70 лет, я убил родителей Старка, чуть не убил лучшего друга, и продолжаю вредить тебе. Кесси, мои руки в крови. Каждую чертову ночь я просыпаюсь из-за крика своих жертв. Я не могу контролировать солдата, потому что всем нутром чувствую его в своей голове, готового забрать контроль себе. Каждый чертов раз, я пытаюсь уберечь тебя от него, но выходит наоборот! Но я не могу отдалиться от тебя – он посмотрел на неё голодным взглядом, что у неё пошли мурашки по телу – И уже проблема в том, что солдат тоже не может. С первого дня нашей встречи меня неимоверно тянет к тебе, я старался подавить это желание, отталкивая тебя от себя. Но стоит мне посмотреть в твои глаза, как я снова чувствую себя мальчишкой из прошлого, с тобой я чувствую себя живым. Такой как я не заслужил жить нормально и не заслужил тебя.       Они наконец-то могли объяснить чувства, которые испытывали. В глазах друг друга они видели самих себя. Они оба заслужили счастье, но упорно продолжали разрушать собственную жизнь. Была ли их встреча судьбоносной или случайным стечением обстоятельств уже было не так важно. Их тянет друг к другу, потому что только благодаря друг другу могут заполнить пустоту и начать жизнь с нуля. Они были спасением для самих себя. Чем дальше они были, чем сильнее сопротивлялись, тем больше вредили себе. Только Баки мог залатать раны на её сердце. И только Кесси могла вылечить его искалеченную душу.       - И что нам делать дальше? – взволновано прошептала девушка. Сейчас ей больше всего хотелось обнять Баки, убеждая, что он напрасно себя винит, что он как никто другой заслуживает счастья. Единственное правильное решение, которое она приняла за последний год это – вернуться к нему.       Баки тяжело дышал, он и сам не понимал, что будет дальше, да и к чёрту. Её пухлые алые губы выглядели слишком маняще и сейчас были необходимы для него так же, как и воздух. Он не понимал, что делал тут, пока не встретил её. Она была его смыслом. Баки срывается с места, опускаясь рядом с ней, берёт её лицо в ладони и неистово впивается в губы. Будь что будет, пора им обоим начать наслаждаться каждым прожитым моментом. Только будучи вместе они могли исцелить друг друга.