Нет! Ангел, я же пошутил...

— Кого я Вам напомнил? — Меня. В комнате повисло тяжёлое молчание, но если Антон просто ничего не понимал и пялился в стену, то Павел Алексеевич хмурился и внимательно следил за младшем. — Кого я Вам напомнил?! — Меня. И… и еще одного моего знакомого, он из очень далекого прошлого… Как будто из прошлой жизни, — Воля грустно усмехнулся и перевел взгляд на окно. — И кто же это все-таки? — Он… Он не совсем человек. Станислав Владимирович. — Шеминов?! — Шаст сам испугался своего крика, что сразу же зажал рот ладонью и испуганно посмотрел на преподавателя. — Значит я оказался прав… Ты и вправду тот самый Антон. — В каком смысле тот самый? — Тот самый, что поджигал у меня классы на занятиях, больше всех ждал и любил уроки о человеческих пороках, иногда не сдержавшись дерзил, не боялся вызывать меня, взрослого, сильного ангела, на крылатые бои, не подпуская даже близко к себе и писал неприлично красивые картины. — О Небеса… Est tibi? Sed quomodo est? — Longum est ac fortasse postea dicam, mox voca. Nice te videre Antosh. Антон вышел из класса со звонком в полнейшем шоке… Резко захотелось напиться. Антон не помнил, как дошел до раздевалки, как взял с крючка свою курту, вышел из школы и дошел до леса. Вообще это был парк, но заброшенный и никому не нужный так, что все стали называть его лесом. В это время там мало людей. Там всегда мало людей. Ангел пробежал до природной занавески из листьев и плюща, и вышел на поляну, залитую солнечным светом. Вот он. Его островок спокойствия. Его личный уголок, который невероятно сильно напоминал Антону о школе и Небесах. Ангел сидел в самодельном гамаке и пытался осмыслить все, что сейчас произошло, но в голову лезли только воспоминания с веселых и очень интересных уроков. Вот почему Антону всегда нравился преподаватель литературы. Он чувствовал в нем, что-то родное, спокойное и свое.

***