Нет! Ангел, я же пошутил...

— И так, Антон. Тебя изгнали за то, что ты поцеловал Демона верно? — Да. — И естественно стерли все воспоминания о нем, — кивая самому себе продолжил Воля. — Лишили всех сил, вырвали крылья и сослали на землю. Антон шумно выдохнул и уперся головой в руки, что лежали на парте. — А теперь я наконец понял, кого ты мне все это время напоминал и ты мне рассказываешь, что твои силы вернулись? Антон медленно поднял голову и еще медленнее кивнул. — Так… ты у меня управляешь огнем и ветром, — казалось, что Воля говорил сам с собой. — А еще ахуеть как рисуешь… — Павел Алексеевич. — Мм? — А… А вот… Ну… Ой, все, простят меня Небеса. Как ты материшься? Как ты пьешь? Ты ведь тоже все еще Ангел, хоть и в изгнании… — А, так тут вообще проблем нет. Мы же рождены были от союза Ангелов, а значит за нами следят, даже спустя столько лет. Сначала хотел позлить их, а потом понял, что в этом ничего страшного нет. Боишься, что правила Небес нарушаешь? — заговорщически прошептал старший, и дождавшись аккуратного кивка продолжил. — Так эти правила только на Небесах действуют. Люди вообще в Бога верят и только мы знаем правду. — Воля подмигнул парню, однако его глаза остались серьезными. — Ладно, Антон. Нам уже домой пора, если хочешь можешь у меня переночевать, обсудим еще раз заодно. — Нет, я не могу — мама волноваться будет. — Окей, пошли хоть довезу тебя. Дождавшись, когда Антон выйдет за дверь, закрыл ее на ключ. В тишине они спустились вниз, вышли из школы и сели в машину. Уже на полпути Антон вдруг вспомнил слова Паши. — Послушайте, а… — Стоп, — перебил его Воля. — Мы с тобой прекрасно на Небесах общались на «ты», давай без этих формальностей, пожалуйста, — поморщился учитель. — Хорошо. Ты сказал, что за каждым рожденным Ангелом следят… — Ну да. — Что ты имел ввиду? — Подожди… Сколько тебе лет было когда тебя изгнали? — Сто сорок шесть. — Ааа, тогда понятно. Вы это не проходили еще. Да, за каждым следят, им видите ли интересно посмотреть, как мы себя будем вести, блять. И поэтому они… СТОП, — перебил сам себя учитель. — Они видели, что ты используешь силы… — Это так плохо?.. -Да. Вернее нет. То есть… Не знаю. Сложно. Но могу сказать одно… Если у тебя достаточно сил ты можешь с ним связаться… Чаще всего это знакомый тебе Ангел или Демон, но для этого нужно обладать большими, очень большими силами, — у Ангела аж глаза загорелись. — Хотя у тебя может получиться… Я бы посоветовал начать с Шеминова. Ты ведь все-таки подарил ему картину школы? — увидев утвердительный кивок, продолжил. — Значит вас связывает сильная вещь. О да, рисунки создают очень сильную связь. Особенно, если ты рисовал, что-то похожее еще раз. Тяжело, но можно попробовать, хотя с двумя картинами было бы проще, но… — Паш! — увидев удивленное выражение лица, Шаст поспешил продолжить, пока старший снова не разболтался. — У меня есть второй рисунок. — Это отлично! Отлично! Значит так. Положи его прямо перед собой и четко представь все чувства, что тогда испытывал и позови его по имени. Смело, решительно, а Стасу постарайся передать все эмоции, с которыми ты рисовал второй. Антон молча кивнул и до конца поездки никто из них не проронил ни слова. — Спасибо большое, Паш, я очень, очень скучал. — Да не за что, Шастунишка. Ты можешь всегда на меня рассчитывать. Антон вышел из машины, помахал уезжающему литературоведу и зашел в квартиру, где поев и потренировавшись со свечкой сразу лег спать.