Стаи птиц

Лань Сичэнь любил рисовать, но не умел. По крайне мере, не настолько хорошо, чтобы иллюстрировать свои книги. Всё ему давалось легко: писательство, готовка, игра почти на любых музыкальных инструментах, шитьё, стрельба из лука. А вот рисование — нет. Лань Сичэнь рисовал на уроках и даже был не самым худшим в классе. После школы ходил на курсы. Рисовал ночами после университета. Разумеется, прогресс был, и очень даже весомый, однако его не хватало, чтобы стать совершенным в рисовании. А Лань Сичэня интересовало только совершенство. Окончательно он бросил идею о профессиональном рисовании, когда они с женой взяли детей из детского дома. Тогда Лань Сичэнь решил посвещать время работе, семье и тому, что у него действительно получается: писательству. И он добился успеха. Его книги высоко оценивали критики, а истории для детей становились бестселлерами. Однако глубокими вечерами, когда сыновья уже спали, он любил листать сборник сказок Андерсона и рассматривать иллюстрации Гарри Кларка. Художника Лань Сичэнь любил всей душой. От некоторых иллюстраций сердце начинало биться быстрее, а руки — дрожать. А самой любимой, самой дурманящей, была иллюстрация к «Диким лебедям». Лань Сичэнь открыл книгу на ней и потрогал пальцами. Ему казалось, что он ощущает каждую линию, каждый штрих, каждую деталь — а их было много. Так много, что на рассмотрение одной иллюстрации мог уйти вечер. Лань Сичэнь погрузился в картину. Он постарался представить себя на месте Элизы, которую лебеди в сетке — «из гибкой ивовой коры и тростника» — везли по небу. Он чувствовал, как приятно спина касается верёвок, ветер щекочет ему лицо, солнце напекает ему всё тело, кроме головы — её крылом закрывает один из лебедей. Лань Сичэнь задремал. Во сне он видел, как летит, стоя на мече. Лань Сичэнь старался не смотреть вниз — казалось, что если опустить голову, то можно упасть. Он слышал, как его одежда колышется на ветру, и боковым зрением видел горы, которые прикрывал лёгкий туман. Подобные сны ему снились почти каждую ночь. К сожалению, не в каждом он летал, но в каждом ходил в белом ханьфу и ощущал, как давит налобная лента. Раздался звук уведомления. Лань Сичэнь встрепенулся. Первым, что он увидел, была иллюстрация Гарри Кларка, отчего на лице невольно появилась улыбка, а в животе — бабочки. Он отложил книгу и посмотрел на экран ноутбука. На почту пришло сообщение от Мо Сюаньюя. «Какой больше нравится? Не говори, что все, а то я сойду с ума.» Лань Сичэнь открыл прикреплённые файлы и увидел замечательные скетчи для нескольких будущих иллюстраций своей новой книги. Он прочитал все, и от каждой оставался в восторге. Да, пожалуй, рисунки Мо Сюаньюя были совершенны и идеально подходили книгам Лань Сичэня. «А что, если мне правда нравятся все?» Лань Сичэнь мог покляться, что услышал мучительный стон Мо Сюаньюя.