Стаи птиц

Раздался звон колокольчика: Сяо Синчэнь зашёл в хорошо знакомый антикварный магазинчик. Дверь ещё не успела закрыться, как он услышал быстрый топот ног. Его шею обняли сильные руки и прижали к себе. — Сяо Синчэнь! Какие люди! — громкий голос Вэй Ина ударил в ухо и чуть не оглушил. — Почему так долго не заходил? Как твои глаза? Как ребята? — Как много вопросов! Сяо Синчэнь ответил на объятия, но почти сразу мягко и ненавязчиво отстранил от себя Вэй Ина. Улыбнувшись, Сяо Синчэнь прошёл внутрь магазина, осматривая и щупая товар. — Проблемы с делами, у меня совсем не было денег, чтобы купить что-то у вас. — Оскорбляешь! Ты же знаешь, что можешь приходить просто так! — С ребятами всё хорошо. Сяо Синчэнь тяжело вздохнул. С ребятами действительно всё было просто замечательно. Они оставались такими же активными, весёлыми и всецело ему доверяющими. А вот с ним всё было не очень. Игнорировать проблему с глазами становилось всё сложнее. Сяо Синчэнь, конечно, не ходил на обследования, но прекрасно понимал, что зрение падает. Он щурился чаще, предметы расплывались сильнее, а читать книги, не приближая их вплотную к глазам, становилось сложнее. И это всё с очень мощными очками и линзами, без них бы Сяо Синчэнь не видел ничего. — Так не пойдёт! — Вэй Ин мгновенно оказался рядом. — Говори, что произошло! А то знаешь, я же и пощекотать могу! Улыбка Сяо Синчэня стала шире и веселее. Но очередной вздох вмиг смёл её. Вообще, Сяо Синчэнь пришёл в магазин именно для того, чтобы высказаться. Однако сейчас, оказавшись на месте, ему сразу захотелось молчать. Вэй Ин, конечно, не был его близким другом, но был единственным человеком, которому Сяо Синчэнь мог спокойно высказаться. — Зрение продолжает стремительно падать. Мне бы срочно записаться на приём и пойти на операцию, но тогда я полтора месяца не смогу появиться на работе. У Вэй Ина вырвалось только обескураженное: «Ох». Действительно, «ох». Сяо Синчэнь жил своей работой в детском доме. Она была тяжелой, не все дети его слушали, — но всех он всё равно любил, — ему всегда нужно было заполнять кучу бумаг, а начальства он даже побаивался. — Я хочу купить им что-нибудь, чтобы они не злились на меня. Рот Вэй Ина приоткрылся от удивления. — Злиться?! На тебя?! Да что ты такое говоришь! — мужчина замахал руками. — Дети тебя обожают! Я уверен, что если ты им расскажешь, что к чему, то они поймут! Сяо Синчэнь ждал этих слов: его глаза загорелись, он сразу расцвёл и хихикнул. Впервые за весь разговоп Сяо Синчэнь посмотрел на Вэй Ина, но почти сразу отвёл глаза. — А-Ян бы с тобой поспорил. — Ну, на А-Яна в принципе ни одно правило не работает, тебе ли не знать. Но я уверен, что А-Цин его мигом на место поставит! Сяо Синчэнь уже тихо смеялся, прикрывая рот ладонью. Вэй Ин засмеялся вместе с ним, но намного громче. — К тому же ты всё равно сможешь их навещать! — Вообще-то, с этим есть сложности. — Но всё равно сможешь же! — Что правда, то правда, — Сяо Синчэнь выдохнул. Ему сразу стало легче дышать. — Спасибо. — Да не за что! Ещё раз повторю, а то вдруг ты не услышал: ты можешь приходить сюда каждый день! Сяо Синчэнь помотал головой и с философским видом произнёс: — Хорошее общение становится ценным только тогда, когда оно редкое. — Не согласен! Сяо Синчэнь вновь засмеялся. Он стал ходить по лавке, сказав, что помощь ему не нужна. Вэй Ин вернулся за прилавок. Первые несколько минут настроение оставалось приподнятым. Однако потом, с каждой секундой, оно продолжалось падать. К сожалению, всё не могло быть так просто. Оставлять детей дико страшно. Чувство было иррациональным, но таким сильным, что казалось, что оно вот-вот захватит всё тело. Сяо Синчэнь чувствовал себя связанным обязанностями и страхами. Нервозность захватила его с новой силой — ещё большей, чем до разговора с Вэй Ином. Сяо Синчэнь стал резче и быстрее осматривать товары. Ему казалось, что он вот-вот задохнётся. Слёзы почти потекли по щекам, однако взгляд наконец-то смог зацепиться за интересную вещь. Музыкальная шкатулка. Деревянная, покрытая лаком, с небольшой вырезанной фигуркой утки с утятами. Сяо Синчэнь схватил её и крепко сжал. Потом резким движением постарался открыть, но не смог. Осмотрелся и увидел ключ. Он вставил его в скважину, покрутил и, немного поколебавшись, открыл. По магазину полилась незнакомая музыка. Внутри шкатулки было посербрённое стекло, закрывавшее собой механизм, и небольшой отсек, в котором лежали фигурки: одна большая в виде утки и вторая, объединяющая в себе четыре утёнка. Сяо Синчэнь достал сначала утку и рассмотрел. Она выглядела, как утка-мандаринка. У фигурки внизу была небольшая подставочка. Сяо Синчэнь поставил её на стекло, и она начала двигаться. Мужчина изумлённо смотрел на неё. Утка скользила и кружилась так, словно плавала в озере. Сяо Синчэнь достал утят и поставил. Они тут же примагнитились к утке. Впятером они «плавали» на поверхности зеракала, не отлипая друг от друга. Сяо Синчэнь не мог отвести взгляд. Стало намного спокойнее. Глаза будто начали видеть чётче, в голове посветлело: в ней не осталось мыслей, только нежная незнакомая мелодия. Вдруг одна мысль всё-таки закралась. В голове словно сработал переключатель. Сяо Синчэнь убрал со стекла утку. Она легко отлипла от утят, а те продолжили с лёгкостью скользить. Для них ничего не изменилось. Сяо Синчэнь вновь поставил утку. Посмотрел. Убрал её. Посмотрел. Поставил. Посмотрел. Убрал. Он проделал это десятки раз. И его осенило. Сяо Синчэнь сложил фигурки в отсек и закрыл шкатулку. Музыка замолкла. Сяо Синчэнь завис на несколько секунд, пытаясь привыкнуть к возникшей тишине. Потом быстро пошёл к прилавку. Ему ещё многое нужно сделать за день: накупить больше игрушек для детей, поговорить с ними, записаться на приём к окулисту, попросить начальство об отпуске. Вэй Ин взволнованно посмотрел на него. — Ну как ты? — Замечательно. И Сяо Синчэнь даже не врал.