Молотов: Город Заводов

      Тихие звуки музыки, усиливаясь по-нарастающей, начали доноситься до сознания Саши сквозь утренние грёзы.       «Hey, mister policeman, I don’t want no trouble…» — раздавалось из динамика радиочасов, чей будильник был настроен на волну одной из радиостанций.       Саша открыла глаза и взглянула на циферблат, где крупно высвечивалось семь утра. Она встала, собралась и вышла из квартиры.       Пасмурное осеннее утро встретило Сашу холодным ветром и моросящим дождём. Она раскрыла зонтик и, аккуратно перепрыгивая лужи, чтоб не заляпать белые кеды, узкие брюки и подол длинного кардигана, пошла к остановке. Взглянула на низколетящий над головой истребитель. Голые ветки сырых деревьев чернели на фоне сплошного белого неба без солнца и облаков. Внезапно по двору резко пронеслась грязная тонированная «девятка» без номеров и переднего бампера. Саша вовремя успела отскочить, чтобы её не окатило из лужи. Она заметила, что автомобиль проехал прямо по трупу и так уже кем-то раздавленного голубя.       Подходя к жутко разросшейся помойке, Саша решила обогнуть её, чтоб избежать стаи собак и участка сплошного мусора и липкой грязи. Стая мокрых грязных облезлых псин пробежала мимо. Последней плелась какая-то лишайная собака со скомканной шерстью, вся в репейниках, и наступала она почему-то на полную стопу, как медведь, оттого и отставала. В кустах валялся вдрызг пьяный алкаш, рядом, сверкая голой задницей, мочилась старая жирная бомжиха.       Наконец, Саша добралась до остановки, где, в стороне от основной толпы, стала ждать автобус. Во время ожидания она стала рассматривать объявления и надписи на остановочном комплексе и киоске. Некоторое время рассматривала чёрно-белую фотографию десятилетней девочки из объявления о пропавшем ребёнке, потом скользнула взглядом по листовке «квартиры на час», пробежалась глазами по граффити и нарисованном маркером названия бота из телеграмм с подписью «ск спайс».       Добро пожаловать в Кировский район — обитель гопоты, алкашей и наркоманов. Родной производственный район Молотова, где Саша провела всю свою жизнь.       Вот подъехал нужный ей автобус. Но девушка даже не сдвинулась с места — с таким рьяным напором хлынула в раскрывшиеся дверцы серая людская масса, в основном состоявшая из тучных пенсионерок, совокупно занимавших своими объёмами довольно много места в салоне городского общественного транспорта. Вся эта свалка народа, создав жуткую давку, долго и с трудом набивалась в автобус, пока не забила его весь, как огурцы в банке, но и после этого бедный автобус не мог уехать, потому что его дверцы никак не могли захлопнуться из-за торчащих и вываливающихся спешащих на работу рабочих и научных сотрудников, пока кто-то, превозмогающим усилием, не влез глубже, утрамбовав собой своих старых толстых коллег, стоявших у дверей, а кто-то не сдался, оставив попытки втиснуться. Наконец, автобус, полный старых и больных людей, едущих на завод, в НИИ или в больницу, уехал. Следом подъехала маршрутная газелька, но в неё так же решительно невозможно было пробиться. Наконец, Саша уехала на следующей газели.       Ей повезло юркнуть на одно из задних сидений и забиться там в уголок. Отвернувшись от всех, девушка уткнулась в окно и в который раз наблюдала, как тёмные урбанистические пейзажи сменяются индустриальными панорамами и затем, когда по обе стороны дороги потянулись бесконечно длинные бетонные стены заводов, уже какими-то совсем постапокалиптическими картинами.       Мимо в окне за стеной с колючей проволокой проплывали громадные заводские комплексы и цеха. Из одних корпусов, чёрных от копоти, торчали дымящие в небо трубы, некоторые другие здания были полностью заброшены, а часть и вовсе превратилась в руины…       Саша вышла на конечной, обошла опущенный шлагбаум, прошла около больших транспортных ворот для автотехники со спиралью Бруно на стенах и с вооружённым АК-74 со штык-ножом часовым в длинной серой шинели и надписью «Запретная зона. Проход запрещён» и вошла в здание КПП с огромной надписью над дверями: «Заводы работают – край живёт!» Внутри было несколько турникетов, и за каждым стояло по вооружённому бойцу. Саша подошла к своему турникету, достала из кошелька личный электронный пропуск и разрешение на телефон, дождалась своей очереди, набрала на терминале нужный код, провела пропуском-картой над считывающим глазком, показала девушке в форме, с двумя рыжими косичками, ПМ в кобуре на поясе и металлоискателем в руках свои пропуск, разрешение и телефон и прошла на внутреннюю территорию — огромную, словно бесконечную, поросшую лесами секретную зону.       Пройдя через вертушку внутренней проходной, Саша попала на обнесённую бетонным забором с колючей проволокой территорию Девятого Здания Научно-Исследовательского Института Нано-Полимерных Материалов. На фасаде старого четырёхэтажного здания до сих пор висели герб СССР и профиль Владимира Ильича. Саша поднялась по ступеням большого крыльца, вошла в холл, стены которого были увешаны плакатами по ГО и ЧС. На стенде висели результаты спортивных состязаний и прочая информация. Девушка поднялась на второй этаж, где в правом крыле располагалась её Лаборатория 23, и прошла на своё рабочее место в компьютерный кабинет №34. Включила свет и питание всех компьютеров и оргтехники. Здесь также находился печатный центр. Режим требовал полного контроля за размножением документации. Техник Второй Категории Александра Римская следила за тем, кто и зачем пользуется копировальной техникой и сканерами, и отмечала это в специальных отчётных журналах. Отдельный журнал был для отметок того, для каких целей сотрудники использовали Интернет, несмотря на то, что нежелательные ресурсы и так были заблокированы через файрволл «Чекпойнт», а на компьютерах стояли антивирусные программы, к тому же сами модераторы сети и так могли в любой момент просмотреть логи всех действий пользователей на всех рабочих станциях, подключенных к общей сети. К тому же, как была абсолютно уверена в этом Саша, в её кабинете находились тщательно замаскированные видеокамеры скрытого наблюдения. Саша сняла кардиган, повесила его в шкаф для одежды рядом с белым халатом для особых работ и осталась в чёрных скинни-брюках и белой блузке с укороченным рукавом.       Начались часы приёма сотрудников Института. Помимо соблюдения Информационной Безопасности и консультационной помощи сотрудникам, у Саши, разумеется, было и несколько других прямых функций.       В кабинете пронзительно зазвонил стационарный телефон. Саша подошла к тумбочке с дисковым аппаратом и сняла трубку:       – Отдел ИТ.       – Здравствуйте, Саша, – произнёс приятный и ровный женский голос Инженера Первой Категории И. И. А. – Куратора группы, к которой относилась Техник Римская.       – Здравствуйте, И.А.       – Посчитайте заявку. Девятьсот пятый Отделения Ноль-Ноль-Один.       – Хорошо.       Саша закрыла кабинет на технологический перерыв, чтоб провести научно-технический расчёт. Она отправилась в противоположный конец длинного, пустого и гулкого коридора, где находился Первый Отдел – бюро секретной документации. Сунула свой пропуск в маленькое окошечко в стене и попросила журнал №905 с исходными данными. Отдав пропуск сотруднице секретного отдела и заполнив строчку в бланке формы о приёме документа, взяла красный журнал с печатью и пометкой «совершенно секретно» и отправилась в режимный кабинет №39 Лаборатории 23. В этой комнате были полностью запрещены посторонние и любое подключение к общей сети с Интернетом. Саша вошла в кабинет. В рабочем кресле, спиной к выходу, за монитором компьютера расслабленно сидела стильная и солидная девушка лет тридцати. На мониторе то мелькали, проматываемые скроллингом, бесконечные разноцветные строчки и блоки программного кода в окне среды разработки, то, мигая, мелькала перестраивающаяся в режиме реального времени сложная трёхмерная модель, обрабатывающаяся в окне САПР. Инженер И. вальяжно развернулась в кресле на 180, взглянула на Сашу поверх своих дорогих очков, неспешно, с достоинством, поднялась и степенной, плавной походкой, не торопясь, подошла к коллеге и молча взяла у неё из рук журнал. Быстро пробежавшись взглядом по условиям расчёта и входным данным, Куратор коротко кивнула, изящно тряхнув безукоризненными золотисто-медными волосами своего прямого каре с идеально-ровными краями, указала взглядом на «шестую машину», вернула журнал Саше и зацокала каблуками к своему автоматизированному рабочему месту.       Саша села за компьютер, авторизовалась и запустила программную оболочку для расчёта динамических характеристик материала. По окончанию расчёта она вывела результаты на печать. Пока принтер с рулонной подачей скрипел, выводя строку за строкой ряды цифр зашифрованных величин, Саша успела сделать необходимые пометки в журнале и занести заявку в базу выполненных работ. Затем аккуратно оторвала распечатку от рулона, сложила расчёт в аккуратную стопку и отнесла его заказчику на 4-ый этаж. Нервный и неуверенный в себе Инженер-Технолог Т. тихим голосом поблагодарил её, забрал распечатанные листы, развернул их на пустом лабораторном столе и принялся водить пальцем по столбцам чисел с фиксированной запятой и отчёркивать некоторые строки карандашом.       Саша вышла из химической лаборатории и отнесла журнал в Первый Отдел. Вернулась к своему дежурству в компьютерный зал. Она сидела за одним из свободных компьютеров и читала статью про современные типы интерфейсов, как вдруг в коридоре раздался звук размеренной и величественной женской походки. Чеканная поступь каблуков оборвалась около двери. В кабинет вошла Инженер И. Высокая, представительная женщина остановилась и оглядела зал и всех присутствующих. На ней была длинная и узкая юбка-карандаш изумрудного цвета, с разрезом, превосходно подчёркивающая стройность её точёной фигуры, безупречно белая и свежая рубашка с высоким и жёстким воротничком и короткий пиджачок светло-коричневого оттенка, под цвет ногтей, помады, туфель, оправы и линз очков. Увидев своего Куратора, Саша встала, уступила место за компьютером и села за свой рабочий стол около большого МФУ. Грациозно вышагивая по залу с прямо поднятой головой и образцово-ровной осанкой, презентабельная руководительница научно-технической расчётной группы разработки и сопровождения специального программного обеспечения для решения задач НИР и ОКР Лаборатории 23 Отдела Информационных Технологий прошла до единственного освободившегося компьютера и изящно опустилась на стул. Она авторизовалась под своей учётной записью с расширенными правами и зашла в приватную сетевую папку. Открыла новую, только что поступившую, служебную записку, прочитала и вывела на печать. Протянула листок Саше:       – Посчитайте для Двадцать Пятой, пожалуйста. Я буду здесь.       – Хорошо.       Куратор И. зашла на форум для пользователей и разработчиков АСКОН. Саша вышла из компьютерного класса и направилась в комнату №39. Открыла дверь личным ключом, подошла к шкафу, открыла дверцу, взяла на полке из ключницы ключ от сейфа и достала из сейфа необходимый для расчёта журнал для служебного пользования. Снова села за машину №6 и приступила к работе. Вскоре на широких печатных листах был получен результат. Саша сложила полученные данные в чёрную папку, убрала журнал в сейф, закрыла сейф и кабинет и вместе с папкой вернулась к И. Статная девушка изысканным движением наклонилась к столу, расписалась в журнале работ с Интернетом своей компактной металлической авторучкой с логотипом НИИНПМ и повернулась к Саше:       – Отвезите расчёт в 25-ю, а отсюда перекиньте папку XX.XX.XX в ОКР Конструктору Я.       – Хорошо, – сказала Саша и взяла протянутый ей USB-накопитель в металлическом корпусе с надписью НИИНПМ.       Секретные данные передавать по сети Режимом запрещалось даже по защищённым каналам связи, поэтому Римской предстояло отправиться в Первое Здание на служебном транспорте лично. Саша отправилась в зону посадки служебного автобуса и на одиннадцатичасовом маршруте доехала до громадины Первого Здания, состоящего из трёх больших корпусов. На площади перед зданием стоял огромный постамент со стоящим на нём настоящим артиллерийским комплексом «Град». Монумент был подсвечен неоновыми огнями, а сами стволы артиллерийской системы мигали разноцветными огнями так, словно бы с неё вёлся непрерывный обстрел. Саша прошла через площадь с растущими по бокам елями, поднялась по высокому крыльцу и вошла в двери. В холле показала пропуск вахтёру, поднялась на второй этаж и повернула в правое крыло. Она шла по длинному, тёмному, безлюдному коридору в переходе между корпусами. В связи с тёплой погодой в батареях отключили отопление. Также на всех этажах в коридорах выключили свет. Безлюдность объяснялась массовыми сокращениями. Предприятие находилось в настолько кризисном положении и в таких огромных долгах, что уже приходилось жёстко экономить на каждой мелочи.       Сначала девушка поднялась на 4-ый этаж, к Конструкторам. В длинном, занимающем полкрыла, кабинете, за одним из широких столов с разложенными на нём чертежами стоял толстенький коротышка в полосатой рубашке, заправленной в широкие брюки, и подтяжках. На опухшем лице с дешёвыми очками были заметны следы от прыщей. Жёсткие тёмные волосы с помощью обычной резинки были забраны в короткий конский хвост. Саша подошла к нему и положила флэшку на стол:       – Лаборатория 23. Группа И., – представилась она.       Конструктор пристально посмотрел на неё, молча взял накопитель и вставил в порт компьютера. Увидев единственную папку, названную сегодняшним числом, скопировал её на рабочий стол и вернул флэшку. Саша кивнула и вышла из помещения. Спустилась на первый этаж. Передала расчёт маленькой старушке в белом халате в кабинете 25-ой Лаборатории и вышла. Затем вышла из здания и на 11:30 вернулась в Девятое.       Начался обед. Техник Римская и Куратор И. сидели рядом в своих белых рубашечках. Напротив сидела пепельноволосая Администратор N в белом лабораторном халате. У всех троих за столиком были ослепительно-белые воротнички. Инженер И.М. и Инженер Е.Р. сегодня отсутствовали. За соседними столами сидели Инженеры и Технологи других подразделений. Ещё дальше расположились аппаратчики и слесаря в синих спецовках. Они активно галдели, переругивались и ржали. Темы у них были стандартные. В основном, жалобы на жизнь. Цены на бензин, задержки зарплат.       – У меня для вас хорошие новости, – сказала Администратор N. – Наш Координатор N/A сообщил, что нам сегодня переведут зарплату. Но сотрудникам прочих отделов об этом знать не нужно. N/A не просто было этого добиться. Я вижу, вы меня поняли.       Саша и И. кивнули.       – У нас очень хороший Координатор! – восхищённо улыбнулась несравненная Куратор И. своей потрясающей лучезарной улыбкой, демонстрируя непревзойдённо белые и ровные, здоровые и красивые зубы, которые уже через пару секунд радостно принялись перемалывать подушечку жевательной резинки без сахара.       Все одновременно встали из-за стола, отнесли подносы на мойку и вернулись на свои рабочие места.       Инженер И. заняла должность Куратора, заменив сокращённую СНС М. И. имела настолько превосходную репутацию, выдающиеся профессиональные способности, высокие организационные и лидерские качества, абсолютно высший класс социального рейтинга ААА и идеологически выверенное мировоззрение, что вскоре могла бы занять и место Администратора, стоило лишь поговорить об этом с Координатором, но она не стала этого делать, фактически отказываясь от должности в пользу N, которую считала более достойным кандидатом на должность начлаба, чем она сама, ввиду наличия у N хорошей защищённой кандидатской диссертации. И. отнюдь не была богатой и, как и все Инженеры, остро нуждалась в дополнительных средствах, особенно в условиях наступившего кризиса. Второе повышение как раз помогло бы ей решить ряд злободневных проблем, поэтому то, как она добровольно отказалась от личной выгоды в пользу справедливого решения, лишний раз подтвердило её твёрдые моральные установки и идеологическую непогрешимость.       После смены  Саша вышла с территории и направилась к остановке, но, увидев, что там творится, решила идти пешком. Идти требовалось пару километров по прямой аллее, вдоль железной дороги по улице Магистральной. Чтоб избежать грязи и луж в районе трущоб, Саша решила пройти через парк имени Кирова.       Когда-то это был местный культурный и административный центр, но теперь весь парк превратился в помойку и ширяльню для наркоманов. Некогда большой и красивый фонтан на площади посреди парка давно весь обвалился и превратился в руины, а точнее в гигантскую урну для мусора, и был весь усыпан пластиковыми и стеклянными бутылками. На скамейках рядом почти постоянно бухали алкаши и гопота, нередко ночью на них спали бухие бомжи, о наличии которых свидетельствовала усеянная пузырьками боярышника, настойки красного перца и асептолина земля. Ходить здесь в тёмное время суток было опасно. Дома здесь были сплошь ветхие и старые, с балконами в аварийном состоянии. До сих пор даже стояло несколько древних чёрных бараков, в которых ещё жили люди. И всю эту инфернальную картину прекрасно довершала зловещая громада самого детского дома культуры имени С.М. Кирова.       Дома Саша переоделась в чёрные футболку и леггинсы adidas performance , привычным движением поставила чугунную кастрюлю на плиту и лениво высыпала в неё небольшую пачку фунчозы. Вдруг зазвонил смартфон. Сайёра.       — Привет, — сказала Саша.       — Пошли гулять?       — Айда.       — Короче подходи к гаражам за линией, погуляем. Я тебя заодно и поддую.       — Ок. Во сколько встретимся?       — Через полчаса сможешь там быть?       — Да, давай.       — Ок, давай.       Саша надела чёрную толстовку на молнии с тремя белыми полосками на рукавах и капюшоне и чёрные беговые кроссовки run falcon. Вышла на улицу. По всему району стояло приглушённое эхо от доносившегося гула с ТЭЦ, сбрасывающего давление. Со стороны стройки на Автозаводской раздавались визгливые и дребезжащие удары гидравлического молота. С железной дороги вдоль Магистральной доносились громкие, длинные и унылые гудки медленно стучащего по рельсам товарняка. Улицы окутались каким-то плотным белым туманом. Это был смог. Похоже, на Галогене, Сорбенте или где-то ещё снова произошёл выброс.       Саша пересекла железнодорожное полотно, пролезая под цистерной с кислотой бесконечного состава товарняка, и углубилась в целый лабиринт из гаражных кооперативов. Здесь её встретила Сайёра, и подруги не спеша зашагали дальше.       Сначала гаражи шли целые, а после собачьего питомника пошли уже с вынесенными воротами и разграбленные. На уцелевших воротах были наклеены бумажки с извещениями о предстоящем сносе. Всюду бегали собаки с жёлтыми бирками на ушах. Далее гаражи шли уже и без крыш, а порой и без некоторых стен. Некоторые ряды гаражей были снесены начисто, и на их месте образовались свалки из битого кирпича, прочего строительного мусора и всякого хлама. Самих железных ворот нигде не было, ведь они представляли собой главную ценность для бригад, занимающихся сносом.       — Гаражи снесли, — резюмировала Сайёра. — Признали незаконными.       Без особого энтузиазма юная казашка заглядывала в руины гаражей, больше из любопытства, чем из желания что-либо найти. Саша держалась в проходе, дорожа новыми кроссовками. К счастью, Сае быстро надоело заниматься археологией, и они ушли дальше.       Они пошли вдоль железнодорожной линии, взяли в Магните две Балтики 7 и свернули с дороги в лес. Дошли до бывшего завода ГШМ, давно закрытого. Окна цехов были заколочены досками. На стенде с почётными работниками висели две чёрно-белые фотографии в рамках с разбитым стеклом. Ещё несколько валялись прямо на земле. Эти люди отдали свои жизни заводу, а теперь их даже аккуратно снять некому. Подруги обошли завод. Сайёра быстро высосала своё пиво, оторвала от пустой баночки замочек, изогнула его, сломала, получив таким образом некое остриё, и стала протыкать бок приплюснутой банки. Сделав несколько маленьких дырочек рядом, она достала камушек твёрдого, оторвала от него кусочек и положила сверху. Потом взяла зажигалку, приложилась к питьевому отверстию губами, подожгла гашик и сделала продолжительный вдох. И передала банку с тлеющей ляпкой Саше. Та тоже хорошенько затянулась. Лишь через несколько секунд обе выдохнули.  Фоном на своём старом смартфоне с разбитым экраном Сайёра включила АК-47.       — Слушай, тебе рационные талоны надо? — спросила она. – По 60 рублей за штуку, если надо, отдам…       Предложение было выгодным, поскольку покупная стоимость такого талона в общей для работников завода и института столовой составляла 100 рублей, и Саша приобрела у слесаря КИПиА 10 штук.        — У вас на Кировском тоже сокращения? — спросила Саша.       — Да. И зарплаты задерживают.       — Ну хоть на четырёхдневку не перевели, как нас.       — Всё равно зарплата упала. Надбавок лишают, премий.       — У нас ещё многим вредность и секретность убрали.       — Да щас везде так.       — Производства гражданской продукции позакрывали за нерентабельностью, а госзаказов мало.       — Не только производства, но и целые заводы закрываются.       Они сидели на корточках на штабеле из бетонных плит и болтали. Саша задумчиво смотрела на закат. Она думала о предстоящем сокращении. Она уже выяснила, что по новой сетке в отделе ИТ не будет ни одного техника. А ставки инженера требовали высшего образования. Саша уже попробовала устроиться инженером без категории в отдел ИТ на Кировский завод, хотя и понимала, что с судимостью её вряд ли пропустит ФСБ. Она покорно заполнила анкеты, прошла собеседование, вполне неплохо выполнила тестовое задание по разработке приложения автоматизированного справочника из базы данных и покорно ждала ответ, готовясь пройти медосмотр и прочие формальности.       Она ещё не знала, что её больше не возьмут ни на один завод.