Пролог
9 августа 2022 г., 22:05
Осиное гнездо
В её волосах путалось беспокойство. Русые тонкие пряди вздымались и ложились на обгоревшие плечи. Несмотря на душное и солнечное лето, усыпанная мелкими родинками кожа хранила естественную бледность, только на щеках красовался жгучий румянец. Ева неуверенно держала ручки старого велосипеда, педали под давлением протяжно скрипели, нарушая повисшую природную тишину. Просёлочная тропинка уводила от дороги к хвойному лесу. В ушах шумел ветер, высокая трава волнами бросалась к протоптанному пути. Трели птиц звучали из кустов, с лиственных деревьев доносилось постукивание. Над нагретой макушкой алело небо — время близилось к одиннадцати, жара медленно спадала, в тёплом воздухе чувствовались отголоски вечерней прохлады. О висок стукнулась раздражённая оса. Ева не отвлеклась от управления, её глаза цвета холодной карамели были сосредоточены на тропе, пальцы не отпускали ручки, хотя довольно часто хотелось поправить подол летнего сарафана, что настырно оголял её бедра. Чересчур зажатое тело не меняло положения во время езды, а взгляд не смел отпрыгивать в стороны — полностью контролировала ситуацию, не обратив внимания на старую автобусную остановку с треснувшей крышей и исписанными маркерами рекламным табло. Мечислав метнулся взглядом к несущемуся мимо велосипеду. Его руки перестали чиркать спичку о коробок, мятая самодельная сигарета вяло скатилась в край рта. Он двинул её кончиком языка, следуя вниманием за девушкой, силуэт которой совсем скоро скрылся за разросшимися высокими сорняками. Ещё пару секунд парень смотрел в сторону, пока рассудок не избавился от необъяснимого паралича, и с задумчивым видом зажёг спичку. Курить в такой духоте невыносимо, но он и так держался с самого утра, благо вечер спешно овладевал небом. И стоило прохладному ветру зашелестеть травой, как Мечислав расслабленно затянулся, хорошенько потерев немного взмокшие тёмные волосы. — Ми-ич! Обронив тяжёлый вздох, парень поднялся со скамьи с облупившейся краской и, пнув ржавую банку пива плясать по гравию, обошёл остановку, за которой в тени расположились его друзья с мотоциклами. С одним как раз возился парнишка со светлой шевелюрой и до неприличия яркими голубыми глазами. — Бля. — Тимофей что-то перебирал, гремя жестянками. Его испачканные в масле руки упали на потёртые джинсы. — Не хотелось бы обосраться при всех, — произнёс до смешного серьёзно. Мич не удержался от улыбки и сел на примятую траву, бросив короткий взгляд на Дану — рыжеволосая девушка с острыми чертами лица сверкнула зелёными глазёнками. — Важный вечер? — Поелозила, притянув ближе к груди коленки широко расставленных ног (она обожала сидеть в «мужских» позах) и пропустила смешок прежде, чем закурила: — Кто-то ждёт вас, Тим Артёмович? Тот самый Тим Артёмович, по батьке Дроздов, отмахнулся от язвы — с ней всегда так, дело привычное. Дана облокотилась на коленки и со скучающим видом проворчала, изнемогая от духоты: — Хватит таскаться за молодняком, они скучные. Мич заметил с усмешкой: — Ты сама малолетка. Девушка вздёрнула нос, усыпанный грязными веснушками, и оттянула от груди белый топ, с неприязнью обнаружив следы пота на ткани. — Кто не будет пить? — поинтересовалась. — Все будут. — Тимофей подкрутил что-то гаечным ключом и, вроде, довольно кивнул — работа проделана на тройку? — Думаешь, с кем потом ехать? — Мич стряхнул пепел, полный отвращения взгляд метнулся к полю. Казалось, он скоро оглохнет от щебетания саранчи. — У нас у всех особый навык вождения в нетрезвом виде. — Ага. — Дана аккуратно потушила сигарету, чтобы позже снова зажечь. — Доставим до пункта назначения. — В канаву. — Усмехнулась и рухнула на траву, раскинув руки. — Я хочу раздеться. — Проявите уважение к нашим гормонам, Дана Львовна. — Мич сам хотел бы скинуть футболку, но из солидарности к подруге воздержался. Наконец-то Тимофей вскочил, бросив ключ в рюкзак, и осчастливил всех страдающих: — Всё окей, погнали. Приевшийся ландшафт Осиного гнезда нагонял на местных очевидную скуку: небольшой посёлок городского типа, один из сотни затерянных среди дремучих хвойных лесов, широких озёр, пугающих болот и бескрайних полей. Откровенно говоря, здесь трудно было отыскать развлечение — в итоге, придумываешь его себе сам. Наверное, поэтому в компаниях ценились носители бурной фантазии, которая всё равно самым суровым образом ограничивалась. Гнездо сложно обозвать городом, но раз уж так гласит приветствующая автомобилистов вывеска, то оспаривать без толку. Это место медленно умирало: молодёжь стремилась в большие города, а старики доживали свои годы в разбросанных меж деревьев пятиэтажках. И как бы местное управление не распространялось о расширении, нововведениях и увеличении числа рождаемости, в глаза бросались пустые улицы, заброшенные дома и заведения. Из построенных трёх детских садов функционировал один, имелась одна школа, но целых два колледжа. Осиное гнездо, скорее, напоминало крупную лагерную территорию с магазинами и замершими стройками. Проезжих восхищала природная красота, только позже эти воспеватели прекрасного возвращались в города, в комфорт и удобства, не представляя, каково жить в условиях Гнезда круглый год. Так вот, развлечения… Не стоило бы вопрошать, почему большинство местных жителей имели пристрастие к алкоголю. От скуки здесь даже местный священник пил чуть больше положенного. А главным весельем для молодых выступали как раз выдуманные причины для гулянок, которые генерировали местные «фантазёры». Оглушённая рёвом мотора, Дана Волкова некрепко сжимала талию Мича, всматривалась в тёмное небо, краем глаз выхватывая кроны деревьев. За ними мчался Тимофей. Поле осталось позади, они ворвались в тихий лес с тревожным шумом, который постепенно сливался с играющей где-то вдали музыкой. Оставив средства передвижения среди высоких кустов в тени деревьев (где уже покоилась ещё одна машина), ребята пешком добрались до окружённого стройными елями озера. Музыка играла громче обычного, народу собралось больше, чем когда-либо. Наплевав на безопасность, подростки разжигали костры, молодёжь в полной алкогольной эйфории плескалась в воде. Кто-то жарил мясо, кто-то приехал продавать пиво, сигареты и, скорее всего, какую-нибудь палёную запрещёнку. Хотя бы косвенно, но все тут друг друга знали, на улицах встречали, потому, наверное, не особо побаивались. Тимофей с некоторым отвращением выхватывал в толпе одиноких мужчин или целые группы. — Стремак. Мич и Дана согласно кивнули, хотя, очевидно, возрастные ограничения для подобных мероприятий никем не оговаривались. Сами ребята уже не были подростками, но сорокалетние и пятидесятилетние мужчины (чаще всего главными спонсорами выпивки и еды являлись именно подобные типы, тем самым они покупали любовь юнцов) выделялись в общей массе. Побродив в толпе более минуты, Дана продемонстрировала гибкость своего терпения. — Где Боря?! — Затормозила и раздражённо зыркнула в усыпанное звёздами небо. Мич и Тим остановились рядом, молча пережидая момент её каприза. Они знали друг друга как облупленных, так что были осведомлены, когда стоит отвечать Волковой, а когда лучше дать ей возможность самостоятельно переработать вспышку гнева. Иначе можно было отхватить — в том мало приятного, самой Дане после содеянного становилось только хуже. Тем временем Тимофей заприметил потерянного ими друга. — Вон. — Кивнул в сторону парня, который с неэмоциональной миной раздвинул каких-то ребят, чтобы подобраться к друзьям. Его легко можно было принять за родного брата Мича. Такой же высокий, бледный, с угольным оттенком глаз, что прекрасно сочетался с путанными чёрными волосами, которые часто убирались в короткий хвостик. Имея привычку обличаться во всё тёмное, своим отрешённым видом Боря Сергеев невольно притягивал взгляды девушек, но сам смотрел сквозь людей, даже мимо тех, с кем был в относительно близких отношениях. — Мы там собираемся. — Вместо приветствия он указал куда-то в толпу. Его эмоции не поддавались анализу, казалось, парень либо вечно чем-то недоволен, либо в состоянии хронической усталости. — Только не будьте придурками, — проговорил с нажимом. Тут с небес на землю вернулась Дана и впечатлёно ахнула: — О-вау. — Задира внутри неё вновь пробудилась. — Кому-то важно произвести впечатление. Кто она? — Девушка прильнула к плечу Сергеева и с издёвкой заглянула в глаза. Боря сохранил равнодушие. — Отъебись. Все рассмеялись, а он даже не усмехнулся, хотя ребята прекрасно понимали, что порой из него сложно даже полуулыбку вытянуть и это не значит, что Боря всех терпеть не может. Ну почти… — Мы не будем пугать детишек, — пообещала Волкова, не отходя на безопасное расстояние. — Всё-таки ты ответственен за выгул детского сада. — У нас разница в год-два, дура. — Сергеев нахмурился. — Как грубо. — Сощурилась — нехороший знак, так что Мич решил переключить всеобщее внимание: — Может, сразу пиво захватим? — А вы не со своим? — неясно чему удивился Боря, из-за чего удосужился заполучить насмешливые взгляды друзей. — Мы сигареты мастерим из говна и палок, — напомнил Тимофей. Боря матюгнулся и закатил глаза, будто бы того сам не знал. — Ничё. — Мич хлопнул Тима по спине. — Ты у нас на все руки мастер. Скоро самогон гонять начнёшь. Сергеев остался с той же недовольной миной, когда взглядом ускользнул куда-то в сторону и повысил голос, дабы быть услышанным: — Юра. Чуть поодаль притормозил невысокий паренёк в распахнутой клетчатой рубашке коричневых оттенков, из-под которой виднелась белая футболка. Рыжий, с завитками из волос, веснушчатым лицом и немного узкими карими глазами, он выглядел настоящим деревенщиной, что-то этакое просматривалось в его внешности. Мич, Дана и Тим этого паренька чисто внешне признали и постарались откровенно не растеряться. — Привет. — Парнишка подскочил к Боре, несколько раз глянув на стоящих рядом ребят. — Думал, не придёшь. — Пообещал доставить Февронию домой. — Это Юра. — Сергеев представил друзьям рыжего мальчонку (по вине детского лица никак иначе воспринимать это чудо-пугало невозможно). К слову, в представлении он не нуждался, Боря то понимал. — Юла. — Парень поднял ладонь и продемонстрировал свой любимый жест — «вулканический салют». Дана подавилась смешком. — Ака талантище. — И была удостоена уже сердитого взгляда Сергеева, от которого отмахнулась как от назойливой мухи. Юра остался простаком и без задней мысли оповестил: — Я играю на фортепиано, гитаре и даже на трубе. — Ого. — Дана нашла его забавным и уточнила на всякий случай у мрачного дружка. — Это шо, местная интеллигенция? Понятно, почему ты не представил нас раньше. — Ведёшь двойную жизнь? — с удовольствием подхватил Тимофей, дабы скрыть своё непонимание. Боря опять закатил глаза, после чего оповестил рыжее пугало, которое с открытым и слишком беспечным интересом наблюдало за чужим общением: — Мы принесём пиво. Юрка кивнул и молча удалился в нужном направлении, то и дело проверяя телефон на наличие новых сообщений. Теперь-то не святая троица могла выразить удивление, и, конечно, Боря его проигнорировал, а расспрашивать — только себе дороже. Юра отыскал подругу довольно быстро — девушка сидела на бревне возле берега, близ ивы и одного из костров. С волнением она озиралась по сторонам, пока водила ладонями по сухой коре, намекая, что эти места заняты. Всем своим видом демонстрировала усиленное беспокойство, в подобных ситуациях ей не было по душе одиночество, к тому же юная девчонка, которой не дашь и восемнадцати, часто становилась предметом интереса как раз тех самых типов за сорок, что коршунами кружили рядом. Завидев Юрку, она, наконец, выдохнула напряжение. — Привет. Парень поднял ладонь с тем же жестом — наверное, это была его фишка. — Почему так долго? — Феврония подвинулась к краю бревна, поправив подол юбки, которая и без того скрывала её коленки. — Мать пыталась всунуть в меня ужин. — Юла сел рядом. — А где остальные? — Полина захотела в туалет, они с Евой пошли на озеро. — В духоту Феврония страдала от своих русых волнистых волос, концами тянущихся ниже поясницы. И даже собранные в косу они сильно мешали ей. Девушка перебросила её на грудь и принялась нервно дербанить кончики, отчего те ломались и сыпались на ткань белой кофты — Юрка считал, это в некотором смысле навязчивое действие, сообщающее о высоком уровне её волнения и помогающее ей его снизить. Незнакомые люди реагировали непониманием и смешками, но Феврония не лгала, когда говорила, что не замечает, как начинает трогать волосы. И сейчас она принялась тереть кончиками кожу виска, до красноты. — Ева — группа поддержки? — Юра старался не наблюдать за происходящим. — Как обычно. — Девушка хихикнула, в серых глазах отразилась улыбка друга. Но волосы она так и не оставила в покое, так что Юла решился уточнить: — Всё нормально? Феврония выделялась миролюбивым характером, от неё редко можно было дождаться даже слабого проявления негативных чувств. Обычно те видоизменялись в печаль или слёзы, её и без того тихий голос превращался в робкий шёпот. — Нормально. — Взгляд путался в притоптанной траве, а пальцы с большим усилием тёрли кончики о костяшки, где на коже уже давно образовались бугорки, похожие на мозоли или бородавки. Секунда — и теперь волосы натирали ключицу, задевая маленький серебряный крестик. Юра внимательно изучил её профиль с миниатюрным носиком. — Опять мама? Феврония активно закачала головой, её улыбка непроизвольно становилась шире. Значит, он угадал. — А, вон они. — Девушка обрадовалась подругам, которые показались из-за дальних деревьев — там находился спуск к озеру. — Живы?! — Юра крикнул, подняв ладонь к губам. — Я — да, а вот за психику Евки я переживаю! — ему ответила низкая девушка, внешность которой будто была списана с феечки Динь-Динь: такая же светленькая, с пышными короткими золотистыми волосами, пухлыми губами и вздёрнутым носом. Полина держала Еву за руку, уверенно вышагивая чуть впереди, как вдруг резко остановилась. — Погоди. — Вжалась под бок подруги. Голубенькие глаза сузились, внимательно высматривая кого-то в толпе. — Вот он, — зашептала. — Тот, что рядом с Борей. — Пальцами удерживая подбородок Евы, направила её взгляд в нужную сторону. Девушка пригляделась, первым делом наткнувшись на Сергеева — её уши запылали, а живот напрягся от волнения. Заморгав, она нехотя сместила внимание к тем, кто шёл рядом, а подруга уточнила: — Брюнет. Ева неловко почесала щеку, прогоняя румянец. — Кто это?.. — Мич. — Полина удивлённо воззрилась на неё. — Я тебе рассказывала. — А. — Замешкала, стараясь припомнить. — Тот, что с футбольного?.. — Ты издеваешься? Нет. Не тот. — Обиженно надула губы и пошла дальше, отпустив руку лучшей подруги. — Я просто запуталась. — Ева поторопилась следом, спотыкаясь о корни. — Прости. — Сама ухватила её за локоть. — Ты только столбом не стой, — быстро переключилась Поли. — Пока я буду окучивать эту клумбу, ты могла бы… — С намёком посмотрела на неё, выжидая реакцию, но Ева лишь беспечно хлопала ресницами, чуть приподняв брови. — Боже, я про Борю. — А-а… — Девушка выдала по умолчанию: — Не. Не хочу мешать. Он выглядит немного уставшим. — Он всегда так выглядит, — Полина напомнила об очевидном и принялась тыкать подругу в живот. — Хватит уже, не маленькая. Ева не успела ничего ответить — её потащили к бревну, к которому приближалась другая группа ребят. Там они и сошлись, посему Боря не стал тянуть: — Поли, Ева, это Тим, Дана и Мич. — Приветики. — Полина помахала всем ручкой. Дана вяло кивнула, Тимофей застрял вниманием на большой родинке, что красовалась на щеке новой знакомой, а Мич, решивший попытать счастье и закурить, мельком глянул на Поли, нашёл её хорошенькой и чиркнул спичкой о коробок, покосившись на Еву. И задумался. — Мне требуется какая-нибудь привлекательная девушка, чтобы заполучить пиво у этих придурков, — скомандовал Боря. — Я готова, — подала голос Дана, на что получила смешок. — Не позорься. — Сергеев смерил её взглядом. Волкова без обиды пожала плечами. Внимание Евы беспокойно скакало из стороны в сторону, но каждый раз возвращалось к лицу Бори. Мич чересчур открыто наблюдал за ней, при этом чувствуя себя совершенно глупо. Огонь спички дошёл до его пальцев, парень обжёгся и ругнулся, но не привлёк ничьего внимания, кроме Поли, естественно. — Я пойду. — Она посматривала на него. — Отжать пиво проще, когда есть грудь. Невольно Тимофей, Дана и Боря скрестили внимание на упомянутой части её тела, Полина опять-таки не смутилась, а даже расправила плечи, продолжая искать внимания Мича, но тот был слишком погружён в свои раздумья, пока упаковывал самодельную сигарету обратно. Юра выдержал паузу и вскинул руку тихого мышонка. — А эт, кстати, Феврония. Та моментально раскраснелась от неловкости. На подобных тусовках самым верным решением было скорее напиться. Чем раньше, тем больше удовольствия получишь от вечера, а пока трезвые Боря с Полиной бродили меж «знакомых незнакомцев», выискивая сорокалетних мужиков, у которых можно одолжить выпивку. Тут главное выбрать самого простодушного весельчака. Полина покрутилась вокруг своей оси и, сцепив ручки за спиной, повернулась к Боре, тот обнаружил подходящих типов и теперь, медленно вышагивая, выбирал, к какому менее опасно направить девушку. Поли ощутила прилив волнения, когда к горлу подкатил комок из тех слов, которые обычно она умело проглатывала. — Я переживаю за неё. Она… так наивна, — начала издалека, не называя имён. Боря продолжал безучастно смотреть перед собой. Поли не выдержала и тронула его локоть, призвав остановиться, а в ответ получила стеклянный взгляд, из-за чего крепче сжала его руку, чувствуя, как внутри разжигаются знакомые эмоции. — Сними уже с неё эти розовые очки, если ты… — Не лезь, — перебил Сергеев спокойным тоном. — Я просто переживаю. — Переживаешь или ревнуешь? Разговор не клеился. Дана всё время просматривала ленту Вконтакте, Мич, поражаясь своему поведению, задумчиво наблюдал за пляшущими языками костра, Феврония суетливо ёрзала на бревне, Еву в целом незнакомцы не интересовали. Только Тимофей и Юла беседовали ни о чём, но не потому, что не переносили молчания, а просто Жуков Юра, честно, был неописуемо болтлив по натуре, чего нельзя сказать о Дроздове, который совершенно не поспевал за хаотичными мыслями собеседника. — Ка-а-роче, — Тимофей прервал Пугало и, хлопнув себя по коленкам, поднялся. — Я тож пойду. Вряд ли они принесут на всех. — И я пойду. — Вдруг подскочил Юрка, чем заставил бедную Февронию вздрогнуть: во-первых, она реагировала так на громкие звуки и резкие движения, во-вторых, Жуков для неё выступал защитным куполом, без которого девушка терялась даже в компании друзей. — Нахер? — Тим напрягся. Ясно, почему. Тут столько людей собралось. Не хотелось бы светиться в компании этого типа. Его ступор уловили Дана с Мичем и посочувствовали. — Грудь — эт, конечно, круто, — в свойственной себе простой манере изъяснялся паренёк. — Но она не поможет выкрасть пиво из воды. Тимофей изогнул брови и бросил Дане: — Не такие они и интеллигенты. Юла склонил голову. — Чево? — Ничево. — Дроздов сдался и двинулся вдоль берега. — Это потому что я в рубашке? — Юра зашагал следом. — Не суди по внешке, я тот ещё… — Заносился вниманием по озеру, подбирая слова. — Кто? — Тимофей не мог не подстёгивать. — Может, останешься со взрослыми? Не хотелось бы Борин детский сад растерять. Казалось бы, Юрка обязан притихнуть хотя бы на пару минут, но он был способен удивить своей непосредственностью. — На чём играешь? — Ему приходилось голову запрокидывать в разговоре с Дроздовым. Тот был гораздо выше, но испытывал явный дискомфорт от чужого изучения. А ещё озирался, лицо чуть наклонив в надежде, что никто из знакомых его не признает. — М? — В первый момент не понял, и тогда Жуков указал на его правую ладонь. — Мозоли. На непонятном автоматизме Тимофей сунул руки в карманы джинсов. Его брови нахмурились, напряжение отразилось в глазах, но он постарался ответить расслабленно: — На гитаре. — Круто. — Юра всего на секунду оторвался от его лица, чтобы осмотреть берег. — А на какой специальности? — Аграрно-чё-то-там, — вспоминал, скрипя извилинами. Учёбу он практически не посещал. — А какой курс? — вопросил и зачем-то обошёл парня кругом. — Четвёртый… — А сколько тебе лет? — Жуков ещё раз обошёл его, при этом они не останавливались. Дроздов повёл за ним взглядом, больше не разбираясь в собственных ощущениях, а просто двигал губами. — Двадцать один. — Некруто в двадцать один в колледже учиться. — Юра даже не смотрел на него, продолжая обходить раз за разом, будто бы ему непоседливость сверлила в заднем проходе. — Или ты отучился девять классов? — Одиннадцать… — И в колледж? — А куда ещё в этой дыре? — Некоторые после девятого сразу работать идут. Или уезжают учиться. — Ты болтливый. — Тимофей не выдержал и остановился, слишком серьёзно уставившись на Пугало. — М? — Юра, как ни в чем не бывало, притормозил сбоку. — Вертишься без остановки, меня мутит. Жуков поднял ладонь и повторил жест. Вулканический салют. — Юла, — с гордостью напомнил. Тимофей мгновение молчал. — Вот оно что… — Кажется, начинал понимать. — У тебя нет прозвища? — вновь перескочил. — Нет, — проговорил с каменным лицом. — Почему? — У меня от тебя голова раскалывается. — А не от музыки? Оба уставились друг на друга. Тимофею начинало казаться, что этот Юла прикидывается и просто издевается. — Сколько тебе годиков? — не мог не уточнить. — Восемнадцать, — с той же гордостью заявил Жуков. — Пиздишь. — Дроздов усмехнулся. — Небось паспорта ещё нет. — Идиот? — как-то беззлобно спросил Юрка и опять соскочил на другую тему: — О, там пиво. — И помчал вниз по берегу. Дроздову оставалось лишь наблюдать за тем, как это нечто крадётся к компании каких-то ребят и втихаря тащит их пиво из озера. — У тебя есть сиги? — Дана закинула ноги на коленки Мечислава, чем заставила Февронию поёжиться. — Только одна. — Парень не сбросил их, он вообще никак не акцентировал на том внимания. «Видимо, встречаются», — успокоила себя Фев, иначе она не совсем могла объяснить подобное поведение. — Кто-нибудь курит? — Волкова обратилась к оставшимся девушкам, те синхронно покачали головами. — Ладно, пойду стрелять. — Поднялась, стукнув коленом о колено Мича. — Может, заодно тебе подружку найду, а то ты какой-то тухлый. Мечислав кольнул её недовольным взглядом, но успешно преодолел это никем не ожидаемое чувство. Даже сам не до конца понял, что конкретно заставило его разозлиться. К счастью, Дана колкость не заметила и отправилась восвояси, оставив молчаливую троицу наедине. Мич глубоко вздохнул, всё же вынул самодельную сигарету, но не спешил закурить — вертел её, изредка посматривая на огонь и прислушиваясь к окружающему шуму. Ему совершенно не нравилось то, как он себя ощущал — неуверенно и почему-то вдруг нелепо. Ева забарабанила пальцами по бёдрам. Она видела, как нервно Феврония теребит волосы, и пыталась придумать, чем бы её развлечь. Благо, в поле зрения попала полная женщина, лет пятидесяти, — Светка, которая славилась тем, что выезжала в Москву и привозила сладкое, торгуя им явно не на законных условиях. Перед тем, как заговорить, Ева откашлялась, чтобы избежать вздрагивания подруги: — Там мороженое. Ожидаемо, Феврония вмиг оживилась и привстала. — Тебе взять? Я заплачу. — Не. Живот заболит. С тобой пойти? — Тут близко, — виновато потупила взгляд и неспешно направилась к Светке, голос которой, кажется, звучал громче музыки. Балаболке с короткой стрижкой и очевидным дефицитом внимания по душе были такие мероприятия — помогало компенсировать некоторые комплексы. Ева внимательно следила за подругой, пока та не скрылась за толпой подростков, и в унисон с Мичем вздохнула, выискивая Борю или Поли. Что-то они задерживались. Мечислав опомнился, когда содержимое самокрутки выпало на землю. Поморгал. Мысленно выругался. Смял бумажную обёртку и бросил короткий взгляд на профиль девушки, снова отловив внутри ощущение своей неуместности. Ева редко моргала, лицо её было спокойным, расслабленным, даже слишком, как если бы она находилась на грани со сном. Только руки выдавали лёгкое беспокойство: казалось, её пальцы играли на воображаемом пианино. Мич не знал, находит ли это милым или скорее странным. Что-то в Еве казалось мистическим, наверное, бледность? Верно, она походила на мраморную статую. С застывшим лицом. Что-то притягивало, но одновременно с тем отталкивало. А поскольку притяжение было гораздо сильнее, парень не нашёл причин не начинать разговор. — Ева, да? — Тут же пожалел. Глупо как-то. Ева взглянула на него вполне дружелюбно, хотя по-прежнему ему не нравилось, что он не способен прочесть эмоции. С Борей его посещала такая же проблема. — Да. Мич — это кличка? — поинтересовалась с таким видом, словно ей и не интересно вовсе. — По-твоему, я пёс? — Усмехнулся — и вновь живот свернуло от неловкости. Взгляд Евы забегал, но без волнения. Неужели, сказала что-то обидное? — Мне просто не очень заходит моё имя, — парень торопливо объяснился. — Знакомо. — У тебя-то красивое имя. Библейское. — Я не про себя. — Девушка добродушно посмотрела на него, но не в глаза. — Полина не любит. — Полина? — Сощурился. — Поли. Мич изо всех сил пытался вспомнить, кто это, но тщетно, поэтому просто кивнул, продолжая поддерживать контакт: — Учишься? — В том году поступила всё-таки. — Какое направление выбрала? — Особо выбора не было. — Замялась. — Хочу потом работать учителем ИЗО. — Любишь детей? — Нет. — Почему тогда пошла? Ева медленно ускользнула вниманием куда-то в сторону и молча пожала плечами. Мич не совсем понял её реакцию, но решил не лезть. — А… — Мысли Евы заметались. — Ты учишься? — Пятьдесят на пятьдесят. — Мечиславу было странно смотреть ей в глаза, учитывая, что она зрительного контакта не поддерживала. Не избегала, но, видимо, не совсем была расположена. — Это как? — С любопытством прищурилась. Опять же, любопытство какое-то… не такое. Будто эмоции она выдавала вполсилы. — Работаю больше. — М… — Девушка выдержала паузу и приоткрыла рот, наверное, придумала, о чём может ещё спросить, но тут заметила вышедших из толпы Борю с Поли. Мич попрыгал взглядом с её профиля на огонь и, поднявшись с бревна, отправился на поиски Даны. Заодно обдумает свои ощущения. А Ева даже не заметила его уход. — Ой, я там работала. Знаю всё про технологию «Алёнки», у меня даже сертификат остался на скидку… — Светка без умолку трещала с одной из покупательниц, поэтому очередь задерживалась. — А ещё я работала… И да, я знала президента лично… Да, да… Феврония перекатывалась с пяток на носки, пальцы крепко переплела за спиной, чтобы точно не трогать волосы, но иногда позволяла себе потереть концы о поясницу. В уме напевала что-то из церковного хора — это помогало успокоиться, хотя честно, чаще молитвы усиливали её тревогу, но она продолжала проговаривать их в голове. Мама повторяла: если они вызывают страх, значит, внутри тебя сидит бес. Это он боялся, потому стоило продолжать читать. Так вот с трёх лет в ней сидел один чёрт… — Вечер добрый, — мужской голос послышался над макушкой. Фев обернулась, уткнувшись взглядом в грудь незнакомого человека — тучного, с влажными ключицами. — Добрый вечер, — прошептала. — Могу я вас угостить? Позади него показался ещё один мужчина. — У меня есть деньги, извините. — Феврония взялась на косичку. — Не сомневаюсь. Но это был бы неплохой предлог познакомиться. — Простите, я не знакомлюсь. — Глаза не поднимались выше. — Я с друзьями здесь, — говорила всё подряд. — А где твои друзья? — Мужчина обменялся взглядом с другом, на их лицах расплылись задорные улыбки. — Может, ты здесь всё-таки одна? — Какая тебе разница? Фев не признала голос, поэтому неуверенно покосилась за своё плечо и искренне удивилась. — О, твоя подруга? — Мужчина откровенно рассматривал Дану, которая остановилась рядом, затянувшись сигареткой. Особое внимание противоположного пола вызвала грудь — Волкова терпеть не могла лифчики, да и со своим первым размером не видела надобности так над собой измываться, тем более в жару. Феврония последовала за взглядами незнакомцев и раскраснелась пуще прежнего. Захотелось всучить Дане свою кофту, лишь бы прикрыть. Волкова вскинула одну бровь, уставившись на мужчин в ожидании. Те потирали ладонями мокрые подбородки и, кажется, выглядели в разы довольнее. — Не хотите выпить? — подключился второй тип. Дана стряхнула пепел. — М-м… — Не изменилась в лице. — Пошёл нахуй. Феврония язык прикусила от охватившего её дискомфорта и затрепетала: — В смысле… нас ждут, извините. — Отступила. Дана хохотнула от того, как скривились лица этих придурков: — Ну да, в смысле, нахуй идите. — Сделала пару шагов назад, наслаждаясь раздражением, с которым эти два лба переглядывались. Когда она развернулась, Фев виновато уставилась под ноги. — Ты слишком вежлива, — Волкова решила подколоть девчонку и никак не ожидала услышать следующее: — Неудобно же грубить. Это она серьёзно? — Когда они тебя в тачку затащат, тоже извиняться будешь? Феврония зыркнула на неё боязливо и побежала, нет, правда, побежала обратно к друзьям. Дана замедлила шаг и хмыкнула: — Дура. — Кто? — Мич откуда-то взялся рядом. — Нихто. — Девушка протянула ему тлеющую сигаретку. — Странная у Бори двойная жизнь. На любителя. Мечислав затянулся, бросив короткий взгляд на компанию. Поспорить не мог. — Как думаешь, кто она? — Волкова изучала всех со спины. — Он явно не просто так тусуется с ними. Ты посмотри на них. Либо мы чего-то о нём не знаем, либо он хочет кому-то присунуть. — Думаю, мы много о нём не знаем, — рассмеялся. — Верно. — Закатила глаза и позволила парню сунуть сигарету обратно ей в рот. — Даже предполагать тупо. Но! — бубнила. — Я почти уверена, что это вот та, как выяснилось, грудастая. Почему-то выпить толком не удалось. Ситуация максимально нетипичная, особенно для Даны — любительницы выпить везде, где наливают. Так что перед трезвенниками рисовалась забавная картина маслом: когда ты мало пьёшь, становишься свидетелем чужого постыдного поведения. То кто-то блеванёт в костёр, то кто-то решит помочиться прямо у всех на виду, то у кого-то приход начнётся. Благо разговор, с горем пополам, но завязался. Пришлось прикатить ещё одно бревно, чтобы сесть вместе. Ева аккуратно наблюдала за тем, какие взгляды незнакомцы адресовали Февронии и Юре. Боялась, что первая выдаст что-нибудь странное и её засмеют, а над вторым они просто начнут издеваться. К новым людям в их компании относились настороженно. Последние пару лет Полина не пыталась их с кем-то познакомить. Почему в этот раз ей в голову пришла такая идея? Из-за новой влюблённости? Или хотела помочь подруге стать ближе с Борей? Но Ева о том не просила. Похожие вопросы возникали и у представителей стороны Сергеева, которые, конечно, не против лишнего общения, но, видя состав этой «команды»… Точнее, их смущал один единственный человек. — Надеюсь, мы не такие омерзительные, когда внулину. — Тимофей шепнул Дане, на что та наигранно призадумалась. — А помнишь, как ты по полю шёл и провалился в… Дроздов стиснул её губы пальцами, еле удержавшись от смешка, а из-за его плеча выглянул Юрка — он не просто был говорливым, он к тому же имел прекрасные слух и любознательность. — Куда-куда? — поинтересовался, из-за чего Дроздов с Волковой переглянулись. — В выгребную яму. — После первой бутылки поведение Бори зачастую менялось: он становился расслабленным, дольше поддерживал улыбку и без раздражения участвовал в беседе. В такие моменты он особенно нравился Еве. Девушка редко посматривала на него. Сергеев сидел сбоку, ближе, чем обычно, коленом касался её колена, отчего Ева вся сжималась, не находя себе места, боялась двинуться лишний раз, а когда Боря, отклонившись, упёрся левой рукой в бревно позади её спины, девушка вовсе потерялась в жаре и беспорядочных мыслях. — Боря… — Тимофей на эмоциях глотнул пива. — Он буквально по шею провалился! — Волкова рассмеялась. — Дана! — Мы его не бросили. — Мич приподнял локоть от колена, позволив Дане закинуть на него ноги. — Мы гордо сопровождали его до дома. — И впервые ехали в пустой маршрутке. — Боря закивал. — В абсолютно пустой. — Окей-окей. — Тимофей позволил всем посмеяться. — Может, про себя чё вспомните? — Мне не стыдно. — В ту же секунду подняла ладони Дана и, вынув сигарету изо рта, поведала. — Как-то раз мы бухали в сарае. Он загорелся, мы выскочили на улицу, но я вспомнила о том, что целая упаковка пива осталась внутри. И героически вбежала в огонь. Феврония нашла данное поведение несуразным и покосилась на Юру, который слушал с особым интересом. — Это было очень тупо. — Мечислав слегка напрягся, припоминая тот случай. — Ты чуть не откинулась. Тимофей, наоборот, смеялся. — Когда она пришла в себя в неотложке, первое её слово было «пи-во». — Это первое, что она в принципе сказала, когда из мамки вылезла. — Боря прыснул. — Мич, твоя очередь. — Да я скучный. — Парень вздохнул. — Ничего такого не помню, шоб поржать. Его друзья задумались. — Реально. — Волкова поразилась. — Надо исправляться. Боря внимательно всматривался в лицо друга. — Ты лягушек преследуешь. — Точно. — Тимофей щёлкнул пальцами, а Мич скосил уголок губ, не согласившись: — Это уже настолько естественно, что даже не странно. — И заметил, что остальные ребята уставились на него в немом вопросе, который озвучила Поли: — Преследуешь? — Я просто замечаю их. И иду следом, — пояснил очевидное. — Зачем? — Юра наклонился вперёд. — Спроси, когда я залью пиво водкой. — Мич усмехнулся, поднеся бутылку к губам. — Мэй-би, я те отвечу. — Ева! — вдруг воскликнула Полина, чем испугала Февронию. — Ты тоже так делаешь! — Но не под градусом. — Девушка мило улыбнулась. — Оттого страннее. На неё теперь с интересом смотрели остальные, и Еве пришлось объяснить: — Видимо, это приводит меня в детский восторг. — Что именно? — Боря облокотился рукой на колено и заглянул ей в глаза. Девушка тут же растеряла все слова и, вытирая мокрые ладони об одежду, выдавила: — Ну… они прыгают. Меня это веселит. Почему-то все рассмеялись. — А Боря? — невзначай спросила Поли, крепче сжав локоть Евы. — Он улыбается и обнимается, — открыла тайну Дана. — Жуть какая. — Полина звонко захохотала, и Волкова переключилась на них: — Что насчёт вас? — Мы никогда не напивались так сильно, чтобы творить этакое. — Оно видно. Ничё, вся жизнь впереди. Дальше разговор тёк уже сам по себе, Ева к нему особо не прислушивалась. Ей было неприятно жарко. На тело то накатывали горячие волны, то, внезапно, холод оседал в спине. Плохо и хорошо одновременно. Хотелось убежать. Чтобы как-то себя успокоить, она взглянула на Поли, стараясь всем вниманием погрузиться в беседу, пока ладонь Бори согревала где-то на уровне поясницы. — У тебя… — Ева присмотрелась к лицу подруги. — Что? — Полина наклонилась к ней. Девушка указала на свои губы. — Помада. И правда — розовый оттенок немного размазался к уголку рта. — А. Да. — Подруга недовольно проворчала, стараясь придерживаться улыбки. — Потому что подделка. Облизнёшься — и нет продукта за сто рублей. — Полезла в сумку за зеркальцем и помадой. Ева кивнула, стиснув ладони меж колен. — Поговори с ним. — Поли прижалась теснее, чтобы их никто не расслышал. — Не хочу мешать. — По-прежнему отказывалась девушка, чувствуя, как мысли о Сергееве сильнее спутывали сознание. — Боже. — Полине оставалось лишь негодующе цокнуть языком. Необычный вечер вышел, потому что уже в час компания собралась отчаливать, когда веселье только начиналось. Скорее всего детский сад Бори действительно направится по домам, а вот «взрослые» продолжат гулянье, только в другом месте. В целом, знакомство прошло нормально, но все прекрасно понимали, что вряд ли ещё раз соберутся. Даже странно, что Боря решил их представить друг другу. С какой целью — непонятно. Видимо, ему, как человеку с низкой социальной батарейкой, надоело тратить ресурс на две компании сразу. Ева и Юра катили свои велики к тропе, Феврония покачивалась, крепко держась за плечо Жукова, который понимал, что девушке лучше остаться у него. А её матери скажут, что она переночевала у Евы. Поли шла впереди, между Мичем и Борей, звонко смеялась, о чём-то они бурно разговаривали, пока Тимофей и Дана пытались вспомнить, где были брошены мотоциклы. К счастью, место нашлось. Будучи даже при смерти, Боря не забудет, где оставил машину. — Ладно. — Сергеев обернулся к остальным, зная, что в тачку к нему они не полезут, когда он под градусом. — Пока. — Увидимся. — Юла, сев на велик, ждал, пока Феврония заберётся следом, а отошедшие к кустам Дана и Тимофей зашептались. — Они, вроде, норм. — Волкова не знала, что и думать. — Не обижай их. — Боря стиснул её талию, прижавшись всем телом к спине. Дана с миром подняла ладони, после чего рванула к Мичу, который принял её под бок, забросив руку на плечо. — У тебя что-то здеся, — между делом оповестила Волкова, указав на свои губы. Сергеев мазнул пальцем по уголку рта, сняв бледные остатки чужой помады. Тем временем, Поли смотрела им вслед и, сжав кулаки, топнула ножкой. — Я попробую. — Обернулась к друзьям. — Пусть прокатит меня до дома. — Он же пил, — напомнила Ева. — Мы все пили, — с лёгким раздражением подметила подруга. — Ты уверена? — Юре стоило уточнить. — Так. — Полина упёрла руки в бока. — Вы мне вместо бати, что ли? — Ладно. — Тут же хором сдались ребята. — И пусть удача всегда будет на вашей стороне. — Жуков поклонился, за что она хлопнула его в плечо, и надавил на педали, а Феврония сонно помахала и щекой улеглась ему на спину. — Мне подождать? — Ева замешкала. Поли покосилась на неё вопросительно. — Вдруг не согласится. — С чего это? — девушка изумилась. Действительно, иного варианта она не рассматривала. — Тогда удачи. Напиши, как домой доберёшься. — Отправилась следом за Юрой и Фев. Как раз к тому моменту из-за деревьев послышался рёв мотора, выехал Тимофей с Даной, дальше показался Мич, которому пришлось притормозить, ведь Поли окликнула его. Ева глубоко вздохнула, отпустив ситуацию, — подруге каждый раз приходилось доверять вслепую, — и, не успев разогнаться, необдуманно покосилась в сторону, на каком-то бессознательном уровне ощутив чужое наблюдение. Мечислав скользнул вниманием по её бёдрам, поднялся выше к шее и, встретившись взглядами, резко посмотрел на подошедшую к нему Поли. Ева так же быстро отвернулась, её лицо моментально окрасилось холодностью, и она ускорилась, чтобы поспеть за друзьями. А в груди затесалось беспокойство.
