Гораздо больше чем друзья

Сегодня у Артура день рождения. И по этому Рома пригласил всю компашку к себе на хату, чтобы отпраздновать этот день и оторваться как следует. Пока что всё шло как надо. И спустя несколько выпитых бутылок шомпанского Артур решил позвонить Веронике. — А-ало-о-о, Верониииик, привет! — пьяно поздоровался Арт  – Привет...- произнесла Вероника. — А-а… Руу-у-унь, мы тут празднуем, и я решил сделать также, как многие люди — позвонить бывшей по пьяни! — сказал Арт с той же интонацией, что и пару секунд назад. - А я здесь каким боком? — спросила Вероника. Артур лишь пьяно икнул в трубку и проигнорировал заданный блондинкой вопрос ((СЧИТАЕМ ЧТО ОНА ПОДАРОК УЖЕ ПОДАРИЛА)) — Слу-ушай, Рунь, приездай к нам на вечеринку, а то я выпью все твое шампанское (у нее его было много)! — хитро сказал Артур. — Только попробуй это сделать! — злобно прорычала Чикунова, ударив кулаком по столу. — Скоро буду! — нервно добавила она. — Давай-давай, и ещё кого-нибудь возьми для того, чтобы веселей было! Спустя пару минут Арина, Саня, Вероника, Марина и Миша были уже у двери, ведущей в квартиру. Вероника открыла дверь ногой и воскликнула: — Надеюсь, ты не трогал мою выпивку?! — В-вероника? Зачем ты привела с собой...аээаа...А ты... Шо?? — Ты же сам сказал приходить и этих взять с собой! Вот мы и пришли! — О, а я и не думал, что ты и вправду решишь позвать к нам людей ! — сказал Мазепин . — Привет, Артур… Ну, это, с днём рождения тебя… — лишь стеснительно произнёс Миша. После этих слов Рома решил, что худшее позади и предложил сыграть в какую-нибудь игру или просто повеселиться. Они пели, танцевали и играли в бутылочку. — Ого, Арт, тебе попался Миша! Иди целуй его! — весело воскликнул Рома — А… Может обойдёмся как-нибудь без этого? — спросил Артур, которого смутило то, что он должен был сделать. — Если ты не решишься на это сам, то это сделаю я! — уверенно сказал Арбузов и встал с пола, подходя к Артуру ближе. Он схватил тонкими пальцами его подбородок и приподнял голову Мозепина, после чего страстно поцеловал его губы. Артур чувствовал как язык Арбузова трётся о его язык, как они переплетаюся. Артуру было настолько приятно, что ему хотелось, чтобы это продолжалось вечность, но тут Вероника обломала такой чудесный момент и оттянула Мишу за шиворот футболки подальше от Артура. — Руунь, ну и зачем ?! — обиженно спросила Марина, но ответа от подруги так и не дождалась. Покрасневший Артур сел на пол и смущённо посмотрел вниз. Вероника и Миша тоже присели на свои места. После бутылочки они играли в ма́стера. И, конечно же, мастером была Марина . На улице уже был поздний вечер и дивная идея посетила мозг не слабо выпившей девушки. — Мастер приказывает: пусть пятый номер сегодня будет спать со вторым! — сказала Марина. Похоже, она уже знала номера, поэтому Артуру и Мише пришлось спать вместе. У Ромка больше не оставалось идей для игр и поэтому они наконец-то закончились.После чего всем захотелось спать. Артур собирался домой как вдруг Марина спросила: —Эээ, ты куда собрался? —Домой! — ответил Мазепин. —Ты забыл взять кое-кого с собой! — сказала она с широкой улыбкой на лице. —Блин, точно я же должен спать с Арбузовым. Вдруг сзади послышался кашель. —Ну, и, мне долго ещё тебя ждать? — буркнул Миха(у)ил. —М-мих, и сколько ты меня уже здесь ждёшь? — спросил Мазепин. —Это не важно, — ответил Арбузов, опустив взгляд в пол. После этих слов Миша взял Артура за руку, вывел на улицу и спросил: —Ну и где твой дом? —Он в той стороне, — ответил парень, показав в какой стороне его дом. Они пошли в ту сторону и примерно через пять минут были в его квартире. Артур помыл руки. Потом он разложил диван для гостя. Артур очень сильно устал за сегодня и поэтому лёг раньше, чем обычно, + к этому из-за алкоголя в крови он не мог нормально думать.После минуты лежания в глазах потемнело и поманило в сон, так как сегодня он много выпил и в первый (к сведенью) раз. Арбузов зашёл в комнату и выключил свет. Артур же ничего не подозревая начал засыпать, как вдруг почувствовал, что кто-то его обнял и не отпускает. —М-миш? — дрожащим голосом спросил Артур не открывая глаза. —Я так и не сделал тебе подарок, но позволь подарить тебе эту ночь, — проговорил шопотом парень. —А-а э ,о чем ты говоришь …? — спросил светловолосый. Миша закрыл рот партнеру. Приблизил свои губы к его белой и такой нежной шее. Сначала он поцеловал её оставив на ней след в знак того, что Артур теперь принадлежит ему, а за тем он лизнул место поцелуя ———————————————————————————— М-м-х-х… Ми… Ах… Мииш… Сладкие стоны блондина эхом раздавались в помещении, смешиваясь со слишком пошлыми чавкающими звуками, завораживая своим откровенным вызовом. Миша вдохнул полной грудью, воздух в комнате был пропитан сексом во всех его ебучих проявлениях. И только от этой мысли огненные разряды молниями проходили по мышцам и скапливались внизу живота раскалённой сферой возбуждения. — Ахх… Ещё… Быстрее-е-е… — Артур молил, порочно хлипая и тяжело дыша. В комнате всё громче раздавались совсем однозначные шлепки и ритмичные скрипы, всё это вперемешку со стонами Мазепина создавали ядерный опьяняющий коктейль. По телу Мишы разливалось извращённое удовольствие, оно кружило голову и дымкой застилало глаза, даже разум, заставляя с головой окунуться в омут светловолосого мальчишки. Миша нависал над Артуром, пожирая его нежное, искажённое желанием и нетерпением личико, слишком ласковым взглядом. Светлые и густые ресницы парня трепетали, а в уголках всё ещё закрытых глаз скопились небольшие капельки слёз. Кончик носа немного покраснел, как и уши. Губы, припухшие от укусов, яркие, влажные, так и манили попробовать их на вкус. То, как он стонал имя парня, заставляло того облизывать пересохшие губы и напрягаться, чтобы сдержать своё тело. Артур пиздецки прекрасен — и этот факт ощущали и существо, и сам парень . Брюнет наклонился к шее своего возлюбленного, вдыхая поглубже дурманящий, до безобразия приятный запах. «Мой. Только мой. Мой мальчик». Он принялся покрывать нежную кожу влажными поцелуями, не спеша, смакуя каждый сантиметр, запоминая его сладкий вкус. Блондин выгнулся в спине, задержав дыхание, и скользнул тонкими руками по спине партнера, сжимая дрожащими пальцами его футболку. Прикосновения прохладных губ были чем-то таким, что определённо спасло его от мучительной кончины. Кожа горячая, точно лава, что казалось бы вот-вот воспламенится и сожжёт одежду, сожжёт всё вокруг, нежилась от поцелуев и требовала больше, сильнее. – А-а-а-х… Да, — Артур глубоко вдохнул; такие поверхностные действия заставляли его стонать в голос, и это сводило с ума. Казалось, что он сейчас кончит, так и не дождавшись самого главного блюда. Губы подрагивали, и хоть блондин изо всех сил старался сдержать это чувство — слёзы от наслаждения всё равно накатывали, скапливаясь в уголках глаз, норовясь потечь тонкими дорожками по щекам. В Михаиле билась та самая таинственная любовь, плескалась и выливалась через края; желания, что ранее были для него лишь несбыточными мечтами, сейчас стали самой настоящей реальностью. Это ведь отнюдь не сон. Вот он, — лежит прямо под ним, стонет его имя, а его тело молит о продолжении. И брюнет даст это ему. Он вытрахает из его головы все мысли. Чтобы место осталось только для него. А потом ласково поцелует в макушку и уснёт, прижимая в конец истощённое тельце к себе. Прямо как в его ёбаных влажных фантазиях. Вот Арбузов перешёл к более грубым, свойственным себе действиям, покусывая пульсирующую венку на шее, всасывая кожу и уверенно пятная её багровыми засосами и следами от зубов, что так болезненно и неприлично красиво смотрелись на нём и, не спеша, растягивая удовольствие, оглаживал руками ещё не окрепшую мальчишескую грудь. Но всё же та трепетная, сладкая ласка никуда не пропала, она оставалась на языке послевкусием и отпечатывалась холодными пальцами на невероятно горячей коже, просачиваясь в кипящую кровь, сиропом и стекала по венам. Крепко зафиксировав руками ноги Артура, Миша легко раздвинул их немного шире, так, что его колено удобно устроилось между, еле заметными движениями натирая стояк, скрытый брюками. Член пульсировал, а кисти рук ритмично сжимались и ослабевали хватку, скользил выше, к упругим ягодицам, а потом снова возвращался к худощавым ляжкам, доставляя неистовое удовольствие, смешанное с волнением и нетерпением. Артур мычал, ахал и задыхался стонами на вдохах, уверенные ласки Михаила вызывали неебически прекрасные ощущения, какие нельзя было сравнить ни с чем. Арт буквально таял в его руках, как сахар в тёплой воде. Тут Миша взял через брюки член партнера и тот выгнулся в спине, до хруста позвонков и невольно раскрыл рот, высовывая кончик языка в немом стоне, что дал о себе знать тихим хрипом. По губам стекла крупная капля слюны, до подбородка и покатилась к шее, где губами её словил брюнет. Миха широко провёл языком по краю уха, втягивая мочку и слегка посасывая её. Параллельно резким движением разорвал Футболку и спустя секунду на пол приземлилась взмокшая ткань. Руки немедленно принялись исследовать худощавое тельце, грудь, нарочно задевая потвердевшие бусины сосков, несдержанно оглаживая фалангами выпирающие рёбра, живот, острые бедренные косточки, упиваясь эстетикой девственного тела. — Ну же, милый , открой свои глаза, — Миша остановился, впиваясь взглядом в миловидное, мучительно прекрасное лицо блондина. Лица парней находились слишком близко, настолько, что прохладные, слегка шершавые губы Арбузова соприкасались с губами Мазепина — горячими, нежными и припухшими, а носы уткнулись в друг друга. Блондин ласково потёрся кончиком носа о Михаила, словно ребёнок, полностью разрушая все рамки смен своего поведения и призывно приоткрывая искусанные губы, вдыхая в себя горячее дыхание парня, словно это бы оставило частичку Мишы в его лёгких. — Гн-н-х… Ещё… — Артур заскулил, сводя брови к переносице и кладя свою руку поверх руки брюнета, что покоилась на груди самого парня, накрывая сосок. Миха, предвкушающе усмехнулся, и рукой слегка потянул хуй в сторону, заставляя самого обладателя выгнуться в спине, сопровождая это громким, абсолютно бесстыдным стоном. — Открой глаза и посмотри на меня, — голос серьёзный, на этот раз, в приказном тоне. Такой, что даже стараясь изо всех сил, противиться не выйдет. Не сейчас. Артур просто-напросто не хотел. Мазепин зажмурился, а потом распахнул глаза. Слишком быстро, чтобы Миша смог обратно нацепить маску непоколебимости. Брюнет замер. Дыхание, сердце, мышление — всё к хуям замерло, и парню показалось, что он кончил. Глаза огромные, выразительные, обрамленные густыми ресницами. Аметистовый и изумрудный, невероятные цвета завораживали и гипнотизировали. Миша безвозвратно тонул в этом жидком золоте, полностью теряя контроль над своим телом и в его голове была лишь одна мысль — о том как же ахуенно прекрасны его глаза. В этом освещении они блестели так прекрасно, что хотелось попробовать на вкус, обласкать и бесконечно чувствовать их любопытный взгляд из-под ресниц на себе и ловить его своим. Веки немного подрагивали из-за длительного нахождения закрытыми. Взгляд Артура был не таким, как обычно, — особенно соблазняющим, побуждающим к действиям, даже неосознанно кокетливым, застеленным туманным вожделением, и таким блядски восхитительным. Он словно говорил: «ну же, возьми меня в свои руки, выеби меня так чтобы я забыл своё грёбаное имя.» И Миша беспрекословно подчинялся этому горящему взору и его мольба. Охуенно.  Проводя языком по скуле, немного прикусывая кожу, а потом снова смачивая слюной, всасывая её. Дальше он лизнул немного выше — под глазом, задевая кончиком языка нижнее веко, трепещущие ресницы. Руками парень слишком нежно для своего тона, подхватил подбородок, приподнимая лицо Артура в нужный для себя угол. Миша прикрыл глаза, лишь на секунду чтобы перевести дыхание, не смея задерживаться, терять драгоценное время их близости и возможность насладиться его видом. Брюнета буквально ведёт. От картины, что раскрылась перед глазами, от количества возможностей, от самого факта, что всё, что он сделает, всё, что происходит — абсолютно неизбежно. Это пробирало до костей и заставляло воспламеняться от вожделения Арбузов уставился прямо в очи Мазепина, заглядывая в его нутро, читая его, как книгу. И отчаянно пытаясь не захлебнуться ёбанной слюной. Провёл языком по верхнему веку, смачивая слюной ресницы, которые от этого слиплись, ещё сильнее придавая контраста светлым цветам. Зрачок расширился, а позже начал метаться из стороны в сторону. Парень отстранился, смакуя вкус и улавливая реакцию, каждую смену эмоций в этих огромных глазах. Тот не испугался, лишь немного удивился и заинтересованно посмотрел на брюнета, прикрывая левый глаз, что был подвергнут ласкам. Смотрел он также томительно, тяжело дышал и льнул всё ближе к телу парня своим. Картинка плыла из-за вязкой слюны, но это не страшно. Ведь он наизусть помнит лицо Арбузова. Миша не может как-то объяснить это чувство, что бурлит в его крови и нескончаемым потоком выливается на все органы. Ему просто невъебенно хорошо. Хочется утопиться в этом ощущении, в это взгляде. Миша, покрывал поцелуями виски, лоб и уже прикрытые глаза, иногда проводя по веку кончиком языка, будто поглаживая его, извиняясь за причинённые неудобства. Лёгкая грубость в начале сменилась трепетом и нежностью. . Впервые он чувствует себя таким нужным, востребованным — и это слишком блаженно. Михаил погладил тонкими пальцами щеку парня, передвигая ее выше и плавно перебирая волосы. Он давно хотел попробовать их на ощупь вот так вот, не прикрываясь мимолётными движениями и случайностями, а просто взять и коснуться, зная, что тот не оттолкнёт, а лишь мурлыкнет, точно кот в ответ на ласку. Его волосы и впрямь были приятными, даже напоминали чем-то женские. Мягкие, непослушные и дьявольски красивые. Брюнет уткнулся носом в макушку парня, поглубже вдыхая аромат цветов и чувствуя несмелые влажные поцелуи где-то в области ключиц. Провёл носом по краю уха и прикусил кончик. — А-а-м-мн… Нет… Не там, — Артур застонал, и его голос вибрацией пощекотал шею брюнету. Тот с интересом подул на ухо, а потом снова прикусил, но на этот раз сильнее, и потянул немного вверх. — Нет… я сейчас кон-… О-ох, — блондин не смог договорить, рука Мишы сжала член и, подобно действиям до этого, немного оттянула его в сторону; парень сладко задрожал под Мишей, вскинув бёдра и прижимаясь к нему настолько, насколько позволяла крепкая хватка брюнета, со стоном и ощутимой дрожью изливаясь прямо в брюки. Миша ласково посмотрел на Артура. Его лицо во время оргазма было неповторимым, невъебенно восхитительным, развратным и новым для парня. Приоткрытый рот выпускал язык, с которого стекала слюна к подбородку, а глаза блаженно закатились под веками, что немного подрагивали. Арбузов почувствовал дикую, почти животную потребность увидеть это выражение ещё раз, и ещё больше — довести его до такого состояния. Слова, что выдавали его садистскую натуру доминанта крутились на языке, и хоть он обещал себе сотни раз сдерживать порывы грубости и колких замечаний, но промолчать в этот момент он не мог. Слишком туманящий разум парень лежал под ним, для того, чтобы противиться. — Кончил только от прикосновений к члену и ушам? Ты и правда маленький извращенец. А чувствительный, прямо как девчонка, — уголки губ брюнета поднялись в кривой дразнящей улыбке, а колено сильнее надавило между ног парню. — Ты рождён быть снизу. Только подо мной, — тот расслабил хватку, отпуская ноги блондина. Он легко скользнул вверх ладонью по руке блондина, чтобы ухватить его за приятные волосы, а другую руку положил на бедро, уверенно поднимая и закидывая его изящную ногу на свою талию. Артур, подхватив мысль брюнета, обхватил его этой ногой, присоединяя и вторую, прижимаясь пахом к манящему и довольно внушительному бугру на брюках бывшего друга. Между ног было неприятно липко, а стояк не проходил, всё так же болезненно подрагивая, впрочем как и у Миши . Миша наклонился ближе к блондину, оттягивая его волосы и немного грубо придвигая его лицо к своему. Ненасытный взгляд парня остановился на соблазнительно приоткрытых губах, что обжигали горячим сбитым дыханием его собственные. Он охуеть как долго мечтал прикоснуться к его губам, вылизать, искусать, запомнить сводящий с ума вкус. И сейчас он трясётся от нетерпения, а в штанах, кажется, скоро станет так же липко и неприлично мокро, как и у Артура. Арбузов, не медля больше, грубо впился в губы напарника, без прелюдий проталкиваясь языком в горячий податливый рот, влажно исследуя его изнутри, подразнивая языком уздечку, вылизывая нёбо и принимая в свой рот стоны. Губы потрескавшиеся, шершавые с силой и уверенно сминают губы блондина — мягкие и сладкие, с еле чувствуемым металлическим привкусом крови от собственных укусов. Брюнет спешно проводит языком по ровному ряду зубов с особо острыми от неполной трансформации клыками по дёснам и ловит горячий язычок, уверенно его посасывая и кусая, чувствуя незамедлительную, неумелую, но оттого такую приятную отдачу. Мазепин также голодно двигает губами, языком, глотая слюну — собственную и напарника. Пальцы дрожат от волнения и явного перевозбуждения. Желание открыть глаза всё растёт, но он понимает, что зализанный Мишей взор — мутный и расплывчатый — не даст никакого толку. И от такой беспомощной слепоты ощущение обостряются в разы. Но парень верит ему. И доверяет своё тело под его контроль, медленно плавясь от блядски восхитительного чувства — чувства подчинения. Голову Артура за волосы крепко держит Миша, не позволяя тому сделать и малейшее движение. Только целоваться и глотать слюну, что уже стекала из уголков губ обоих, по подбородкам к шее. Брюнет сладко посасывал нижнюю губу Артура, чувствуя как последний кислород заканчивается. И, как бы не хотелось, поцелуй пришлось прервать. Парни отстранились со звонким чмоком, растягивая между своих губ ниточку слюны и прижались взмокшими лбами к друг другу в попытке отдышаться, опаляя опухшие от длительных поцелуев губы друг друга. Миша отпустил волосы Артура, в последний раз нежно взъерошивая их, и скользнул вниз ладонью, пересчитывая позвонки до поясницы. Огладил ягодицы, скрытые тканью брюк и сжал, до побелевших пальцев и определённо красных пятен на молочной коже. Артур с наслаждением замычал. Блондин медленно открыл глаза. Картинка немного размыта, но видно определённо лучше. Брюнет был очень близко, отчего разглядеть его было более-менее возможно: ровные аристократичные черты лица, бледная сероватая кожа, коричневые пряди прилипли к блестящему от выступившего пота лбу, глаза полузакрыты, а губы бледные и влажные были приоткрыты. Такой опасный и такой безумно прекрасный. В Артуре что-то щёлкнуло. Словно кто-то нажал на включатель. По телу разлился поток энергии и сильнейшего возбуждения, побуждая парня к незамедлительным действиям. Юноша толкнул напарника и перекатился, оседлав его. Настолько проворно и умело, что в шокированном действиями возлюбленного разуме Миши всплыла мысль о том, сколько же раз он делал такое с кем-то другим. Блондин гипнотизировал взглядом напарника, сползая ниже на уровень ширинки. Нездоровый румянец на щеках и носу контрастировал с молочной кожей, делая его вид до предела развратным. Миша полностью расслабился, понимая, что задумал блондин. Мышцы свело в сладком ожидании предстоящего, а долгий зрительный контакт заставлял сердце пропустить удар от очарования и дикой сексуальности напарника. В некоторых моментах он на самом деле походил на зверёныша. Дикого, нетерпеливого и до белых пятен перед глазами возбуждающего. Его тонкие изящные запястья еле заметно тряслись, полуоткрытые глаза по-кошачьи сверкали в тускло освещённой, зашторенной тёмно-бордовыми шторами, комнате, а тихое мурчание выбивало из груди Миши ещё более озверелые рыки. Артур всхлипнул и потёрся щекой о пах, улавливая еле слышный утробный рык брюнета. Его руки скользнули на голову Мазепина, запутываясь в светлых волосах, массируя кожу головы и иногда оттягивая пряди, задевая пальцами уши. Он точно тигр мурлыкнул, сдерживаясь от того, чтобы закрыть глаза от наслаждения. Артур трясущимися руками слишком суетливо расправился с ремнём. Пряжка звонко брякнула где-то у подножия кровати. Дальше юноша стянул брюки пониже, а за ними и бельё, освобождая до предела возбуждённый орган. Он был на самом деле большим, и от этого во рту Артура стало неестественно много слюны. Рельефный, с выступившими венками член налился кровью, прижимаясь к животу и пульсируя, а с выразительной тёмно-розовой головки стекали капли предэякулята. — Боль… шой… — блондин почти простонал это слово, завороженно переводя взгляд на напарника, по-детски заглядывая в его глаза, словно увидел перед собой самый желанный подарок на свете. Михаил усмехнулся, наблюдая за восхищённой реакцией блондина, но тень кривой улыбки быстро сошла с его губ, заменяясь плотным их сжатием, в последствии звонкого чмока прямо в головку. Стоящий колом член дрогнул, а его владелец шумно выдохнул. Естественная смазка Миши призывно блеснула на растянувшихся в предвкушающей и немного смущенной улыбке губах Артура. Тот приступил к делу, плавно нагибаясь к достоинству и размашисто проводя языком по всей немалой длине, чувствуя пальцы, что крепко сжали его волосы. Дальше юноша обхватил головку в плотное кольцо губ, посасывая её, толкаясь в уретру кончиком языка и слишком резко вгоняя член в глотку. Арбузов зарычал, вскидывая бёдра, тем самым оказываясь в его горячем сжимающемся горле настолько глубоко, насколько это возможно. Глаза блондина заслезились, но тот не отстранился, продолжая двигать головой. Грубо и некомфортно для себя, но блядски приятно для брюнета. Он буквально засаживал себе по самые гланды чужой член, сдерживая кашель и рвотные рефлексы. Доставить удовольствие  — вот, чего он так отчаянно желал. Позже, в качестве награждения за отсос — он слепо надеялся почувствовать его крепкий член в своей грёбанной заднице, яро желал быть обконченным, выебанным во все дыры, но до лихорадки довольным и существенным этому доказательстом был он сам каменно-твёрдый, в своих измокших брюках. — Да. Да, блядь, тигрёнок. Вот так… Тихие рыки и хрипы Миши заставляли Арта судорожно сжимать ноги, в попытке унять ноющее возбуждение и получить как можно больше наслаждения. Ещё больше. Ещё. Ещё. Ещё. А ещё он хотел спермы. Хотел быть помеченным его семенем везде — внутри, снаружи — абсолютно везде. Его зверь этого требовал. Будто от этого зависела его жизнь. Будто это указывало на то, что его тело принадлежит только парню. Одна рука Мазепина игралась с яичками, а другая скользнула между собственных ног, сжимая промокший от соков и спермы пах. Неприятно, липко и головокружительно. Смазка вместе со слюной тонкими полосками стекали по подбородку блондина, а терпкий пряный вкус на языке возбуждал ещё сильнее. И парень непременно запомнит его. Артур почувствовал на своей талии грубоватые руки , которые уверенно подцепили его брюки, благополучно стягивая их вниз. Аккуратный, в белесых разводах от спермы член поцана обдало прохладой комнаты, и тот застонал, не выпуская член изо рта, отчего чужой орган тут же обдало вибрацией, но спустя секунду он поспешил продолжить фрикции, дрожа от приторного, почти болезненного возбуждения. — Течёшь, — прохрипел Миша Обводя взглядом картину перед его глазами, на что получил лёгкое, почти невесомое прикосновение зубов к члену, отчего он зажмурился, выпуская стон на выдохе. В пояснице появилось приятное напряжение, а узел в паху медленно затянулся до предела, приготавливаясь к развязке. По телу прошлась волна кипятка, граничащая с ледяным потоком, что скрутила мышцы в сладкой лихорадочной дрожи. Миха сжал волосы в кулаках крепче, уверенно оттягивая ненасытный ротик от своего достоинства, но тот лишь глубже протолкнул орган в глотку, ограничиваясь жёсткими короткими рывками. — Блядь, Арту-ур..— брюнет кончил с его именем на губах. Мазепин всхлипнул, принимая горячий поток густых струй спермы в себя. Его член дрогнул, и он почувствовал, что вот-вот должен кончить, но рука Миши уже сжала ствол у основания, не позволяя спустить, отчего блондин выгнулся, глухо мыча из-за наполненного жидкостью рта. Миша дышал тяжело, томно, на пару секунд он ослеп, чтобы видеть только Артура, только его прекрасное лицо, он оглох, чтобы слышать только его сладкий голос, и это чувство — чувство его присутствия рядом, после падения с обрыва удовольствия благодаря его действиям — было лучшим чувством за все его ёбанную, короткую, не завершонную жизнь. Миша раскрыл глаза. — Настолько понравилось отсасывать? — он усмехнулся, приподнимая ногу, и этим движением задевая член, что явно выделялся благодаря промокшему белью блондина. Колени Артура затряслись, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы не рухнуть на напарника. — Сплюнь, — Миха пронзил его взглядом, надменным, горячим, и где-то глубоко за радужкой — ласковым и любящим. Но тот всё ещё держал за щеками сперму,он поддался ближе к лицу брюнета, сглотнув солоноватую жидкость и показательно слизнул языком густые капли с губ, получая в ответ смесь восхищения и снова загорающегося пламени страсти во взгляде. Затуманенный взор блондина скользил по лицу Михаила, наслаждаясь его красотой, его контролем, что выражался в малейших движениях. Будь то крепкие прикосновения или же сладостные, собственнические поцелуи — всё его существо источало доминацию, превосходство. И Артур таял, превращался в густую лужицу возбуждения и полного беспрекословного подчинения. — Кто же мог подумать, что ты такой развратный, — на влажных губах Миши расцвела абсолютно свойственная ему, колкая ухмылка. — За маской невинного ангела кроется натура грязной ненасытной шлюшки, да? Удивительно. И ты такой только для меня одного? — вопрос остался без ответа. Но брюнет абсолютно точно знал, что да, да, блядь, он только его, с этих пор. Парень поднялся и заломал руки партнера по сексу за спину. Артур застонал, в последствии залома, выставляя аппетитную грудь вперёд, и Миха не сдержавшись, грубо прикусил сосок. Гибкое тело парнишки блестело мелкими бисеринками пота, грудь тяжело подымалась и опускалась, а влажные приоткрытые губы безжалостно оказывались прикусанными острыми зубами его же самого. — Отвечай, — грубый рык брюнета послал стаю мурашек по телу Арта, и даже в таком состоянии он был не в силах молчать, перед таким тоном, перед собственническим, требовательным взглядом. Разум Миши теперь был полностью и необратимо охвачен желанием, волшебством глаз блондина и его любви, и все те слова, что были плотно замкнуты в голове парня, под контролем здорового мышления, теперь вырывались с его уст потоком, раскрывая его наклонности, его нездоровую и такую прекрасную для Артура, зависимость от него самого. — Д-да, о Господи. Да. Только для тебя…! — Однако в продолжение движений рук Миша, подхватывая блондина под бёдра и переворачивая его животом вниз, отчего он уткнулся головой в подушки. До слуха донёсся удовлетворённый рык , и внизу живота всё сжалось сильнее. Дрожащие от возбуждения колени почти не держали тело, то и дело разъезжаясь в разные стороны, а мышцы рук ныли от непривычной позы. Смесь этих чувств дико кружила голову и заставляла Артура буквально задыхаться от сладости и нетерпения. – Да-а… Скорее… Ещё… — приглушённые подушкой стоны доносились до ушей брюнета прекраснейшей музыкой. — Ещё, ещё, ещё. Такой неопытный и такой требовательный. Восхитительно. Всё ещё обвивающая член блондина рука, сжалась сильнее, и парень, всхлипнув, выгнулся в спине, выставляя задницу, будто специально подразнивая этим парнишу. Тот нагнулся к шее партнера, прижимаясь снова твёрдым членом к его бёдрам и грубо впиваясь зубами в нежную кожу. Капли крови от глубокого укуса медленно потекли по шее и в тот же момент оказались слизнуты языком брюнета. Он озверело вылизывал рану, почти что сходя с ума от вкуса крови под стоны Артура. Миша лёгкими поглаживаниями опустил руку вниз по тонкой талии, чувствуя под ладонью рёбра, спустя секунду он нарочито сжал ягодицу, слегка отодвигая её, открыв вид на дырочку блондина, истекающую смазкой — красную и сжимающуюся от нетерпения. Миха с рыком легко двинул членом между влажных и горячих ягодиц, чувствуя пушистый хвост, что мягко оплёл его руку. – Н-ну же… гн-х-х… Вставь его в меня. Скорее. Артуп вскинул бёдра выше, двигая ими вверх-вниз, тем самым потираясь о большой ствол приятеля. Тот шумно выдохнул и хрипло рассмеялся. Его смех сейчас — низкий, бархатный, властный вызвал табуны мурашек и выбил с груди разочарованный, полный желания стон. — Мой маленький похотливый котёнок хочет поскорее член в себя? — он провёл языком за ухом, почти шепча. — Ты ведь даже не подготовлен. Будет больно. А я хочу, чтобы нам обоим было очень хорошо. Поэтому будь послушным и жди. Последние слова он сказал грубо, ясно давая понять, что ничего более он слышать не желает. Блондин заскулил, повторяя движения бёдрами, но Миша быстро остановил его. Арт плакал от возбуждения, что больно тёрлось о кожаный материал дивана и дёргалось от пульсаций, плакал от невозможности приблизить разрядку, плакал от прекрасного чувства, сжимающего грудь, и плакал от тумана в голове, что не давал мыслить и сдерживать стоны с мольбами. И завтра, если брюнет всё-таки выдолбит из него эту грёбанную недотечку — он будет краснеть только от мысли о том, что он вытворял этой ночью, от мысли с кем, мать его, он это вытворял. Будет стыдиться и отчаянно пытаться сдерживать эту неебическую радость. Поэтому, вместе с багровой краской на щеках, его живот будет сжиматься великолепными спазмами влюблённости. Он знал это наверняка. Миша немного отодвинулся, проводя пальцами между ягодиц, собирая ими влагу и не церемонясь, вставляя один палец. Артур выгнулся в спине до хруста позвоночника, сжимая в зубах подушку. Он был готов кончить, но медленный сбивчивый темп длинного пальца, что двигался в заду, не позволял подстроиться, поймать волну, и поэтому всё, что оставалось ему — это несдержанно вскидывать бёдра и стонать. — Б-больше, больше-е-е. а-ах. Б-быстрее! — он протяжно стонал, задыхаясь собственными словами, отпустив руку своего мучителя, натянуто вскинулся вверх. Прекрасное ощущение наполненности пробирало до костей, но ещё более он дрожал от желания получить больше. Артур успел отлично рассмотреть член Миши и, представляя то, что эти 17 см могут оказаться в нём, он весь сжимался от нетерпения. Миша ухмыльнулся, неожиданно для блондина вставляя второй палец. Он растягивал его дырочку медленно, раздвигая пальцы на манере ножниц и явно наслаждаясь прелюдией. Второй рукой он поглаживал член, впитывая в себя каждый перелом голоса в стонах блондина, каждую просьбу и каждый всхлип. Арт нетерпеливо покачивал бёдрами, насаживаясь на пальцы, пытаясь словить темп, но под строгим контролем все попытки оказывались тщетными. — Ты настолько бесстыжий и порочный, что я к хуям теряю голову, — протянул он низко, почти шёпотом, тщательно выцеловывая место за ухом. Миша с хлюпом вынул пальцы из тугой дырочки, медленно массируя нежную кожу вокруг, подразнивая этим поцана. Звонко шлёпнул бледную ягодицу, чувствуя как хрупкое тело под ним со стоном содрогается. Рана на шее немного опухла и ярко выделялась на бледной и кажущейся до неприличия тонкой коже. Картина пленит и завораживает своей бесстыдностью до звёздочек перед глазами, до тряски в теле и безумного желания, что переполняло его тело. Он хочет, хочет, хочет. Миха с хриплым стоном качнулся вперёд, входя наполовину, завороженно наблюдая, как дырочка принимает его большое возбуждение в себя. Рука отпуская член Артура разжалась, и тот незамедлительно кончил, почти крича нежным голосом, безжалостно его срывая. — Я люблю тебя. блядь. м-х. Как же я люблю тебя, — обрывистые стоны брюнета отбивались эхом от стен тихой комнаты, проникая в голову обессиленного Артура, заставляя того нетерпеливо насадиться на горячий влажный член, со стоном чувствуя его пульсацию внутри. Миша вошел полностью, до самых яиц. Шлепок кожи о кожу вперемешку со стонами обоих снова разбавили тишину комнаты. Миша начинает двигаться плавно, не спеша, но до одурения глубоко, он практически полностью покидает хрупкое тело и потом снова повторяет фрикцию, чувствуя как тугие девственные мышцы сокращаются вокруг горячей плоти, наполнявшей их, сжимаясь. — Ох-х, чёрт, ты такой пиздецки узкий, Горячее гладкое нутро обволакивало со всех сторон, и брюнет терялся в этом ощущении, сгорал и моментально возрождался обратно, как ебучий феникс. Артур сжимал его так сильно, что тот готов был кончить прямо сейчас, но остатки мышления желали больше, дольше, он хотел сполна насладиться этим первым разом. Миша снова вышел и вошёл с чавкающим звуком одним рывком. Артур обессилено застонал сорванным голосом, когда член парня попал по чувствительному комку нервов внутри него. Артур сжал зубы, снова повторяя движения, и на этот раз не останавливаясь. — Хорошо… Как же мне хорошо, прошу тебя не останавливайся— Артур стонал безперестанно шепча как ему приятно и это сладким мёдом обвалакивало все естество. И он больше не собирался останавливаться, ни на секунду. Дико быстрый темп прогибал диван под ними и создавал до безобразия неприличные звуки, что однозначно были бы расценены за звуки из высококлассной порнухи. Миша вбивался в стонущее, почти бессознательное тело без конца, чувствуя как с уст срываются беспорядочные слова, признания в любви и стоны. Он сходил с ума от мягкого и скользкого жара, что окутал и сжимал его член, от ответных стонов и от желанного, невероятно прекрасного парня под ним, его практически обездвиженности и явного наслаждения. Он берёт его чертовски глубоко, жадно, даже слегка эгоистично, всем своим прогнившим естеством отдаваясь ему, отдаваясь всепоглощающей страсти, что бушевала внутри него. И полностью отдаваясь во власть грёбанной любви к Артура, без которого он более не смыслит существования.