Двадцать четыре часа счастья. Часть вторая. Прощай...

"Мы лежим на облаках, а внизу бежит река,

Нам вернули наши пули все сполна… "

Сплин — "Бонни и Клайд"

      "Я вернусь! Обещаю! Если ты ждёшь меня, я вернусь даже с того света". — сжимая меня крепко в объятиях, целуешь в лоб. Боясь лишний раз вздохнуть, закрыв глаза, греюсь в твоих руках. Тёплый, живой, мой! Твоё сердце бьётся наравне с моим. Глаза в глаза. Мы просто лежим, наслаждаясь тишиной и одиночеством, подальше от всех."       Со временем, я очень часто буду возвращаться мыслями к той ночи. Почему именно эта, я не знал, но она была одной из немногих, что мы провели вместе. Одна из тех, что подарила мне счастье и после которой я понял, в очередной раз, насколько это счастье — хрупкое.       За год до того, как моя жизнь без тебя стала лишь жалким существованием, летом, плюнув на всё и на всех, мы собрались и улетели в Сорренто, в твой любимый город, в котором ты хотел жить. Туда, где ты видел будущее со мной, под одной крышей. Где ты хотел создать свой детский дом, забрав всех детей с улицы, чтобы обучать и воспитать из них настоящих людей. Но это были мечты и планы, будет ли у нас завтра, мы не знали, но надеялись.       Если посчитать за все годы, то времени, проведённого вдвоём, у нас было не очень много. Лето — оно принадлежало нам. Хотя бы месяц мы старались провести вместе, одной большой семьёй, но пару недель — были только наши. Мы уезжали в лес, жили в палатке, бродили по тропам — это была твоя стихия. Я же больше люблю море, оно ближе мне. Тёплое, глубокое, ласковое. Несмотря на то, что мы такие разные, находя компромиссы, старались идти друг другу на уступки.       Осенью — ты выбирал, куда едем отдыхать, в каком лесу будем шататься и собирать грибы, в которых я ни черта не понимал, но с удовольствием уплетал за обе щёки то, что ты готовил из своей добычи. Пели песни у костра, долго смотрели в осеннее небо, ты учил меня ориентироваться на местности. Особенно тщательно я готовился к твоему Дню рождения, что был в конце сентября. Летом — отбиваясь от стаи, мы собирали барахло и уезжали к теплому морю, на самое лучшее место на побережье, у самой воды.       Стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, заселялись в один и тот же домик, где на протяжении этих лет мы отдыхали. Хозяева нас знали и каждый раз встречали как родных и радовались нашему приезду. Хочу отдать им должное — они никогда не беспокоили без надобности и всегда предупреждали о своём визите заранее.       Мы оба не очень любили людей — чужих. Ты опасался за нашу безопасность, я — угрюмый социофоб, который, не смотря на то, что работал с людьми и общался с ними 24/7, старался как можно меньше проводить время в толпе. Нет, ненависти у меня не было. У меня есть друзья и родные, которых я очень люблю, но я не мог находиться постоянно в окружении людей — очень уставал. Поэтому по возвращению домой старался забиться в самый дальний угол и посидеть так немного, чтобы никто не трогал.       Возвращался в пустую квартиру — давно жил один. После окончания магистратуры, потыкавшись по разным местам работы, ища что-то интересное для себя, сделал вывод, что специалисты с дипломом и сухой теорией никому не нужны. Необходимы люди с практикой, поэтому, подсобрав денег, кое-что прихватив из домашних сбережений, решил открыть своё дело. Медленно, но уверенно идя к своей цели, через несколько лет я смог более-менее крепко стоять на ногах и даже набрать небольшой штат. Появилась возможность купить отдельную квартиру, что я практически сразу и сделал, а затем - машину. Последнюю, со временем, сменил на более подходящий вариант.       Было тяжело всё контролировать одному, поэтому своей правой рукой я взял Сашку — своего одноклассника, с которым мы дружили с пятого класса, с ним же мы и упахивались до седьмого пота, стараясь поднять фирму на ноги. За всё то время, что я его знаю, Сашка успел показать себя как серьезный и надёжный человек. Несмотря на то, что по жизни он был раздолбаем, к работе относился очень ответственно и мне было не страшно оставить его за старшего, зная, что он справится и не подведёт. По сути, он был моим лучшим другом, который знал обо мне практически всю подноготную.       Успев обзавестись семьёй, он не раз выручал, заменяя меня на переговорах. Мне было стыдно за то, что его приходится отрывать от жены и детей. К слову, с ними я был в прекрасных отношений. С Ириной, женой Сашки, мы быстро нашли общий язык. Она была из тех женщин, что всегда поймёт и поддержит, при этом не навязывалась и вместо кучи ненужных советов — старалась промолчать. Мы друг друга понимали без слов, по одному только взгляду. Их дочь — Карина, которой было шесть лет, обожала, когда у меня появлялась свободная минута, и я приходил к ним в гости или забирал её практически на целый день, мотаясь по своим делам или просто в парк. Для неё дядька становился личной лошадкой, нянькой и исполнителем желаний в одном лице.       Но, пару лет назад, у друзей родился сын — Егор. Сашка с Ириной взяли меня к себе кумом. Я не мог им отказать: во-первых — они мои друзья, во-вторых — я очень люблю детей.       Март того злополучного года выдался холодным, ветреным и дождливым. Погода не давала расслабиться ни на секунду, будто издевалась и готовила к чему-то неизбежному.       Связи с тобой практически не было — ваша группа пропадала на заданиях, в местах, о которых мне и думать было страшно. Я, поглощенный делами своей фирмы, дабы не сойти с ума, нагружал себя работой, занимаясь переговорами на новые контракты и поставки. Мотаясь из города в город, мне иногда казалось, что мой дом -это автомобиль. Выжимая из себя остатки сил так, чтобы не было времени на дурные мысли, возвращаясь домой, я падал на кровать без задних ног и проваливался в тревожный сон.       К концу месяца ситуация не изменилась, лишь в двадцатых числах апреля я получил короткое смс от вашей связной "Пропали без вести. Не можем найти".       Мир начал осыпаться мелкими осколками. Помня, что такая ситуация была неоднократно, старался держать себя в руках и надеяться на лучшее. Забросив все дела, я мотался по странам в поисках вас. Понимая, что это ничего не даст и, более того, опасно. Да и никто не предоставит мне такую информацию.        Объездив всю Польшу, Италию, Румынию, Казахстан, брался за новые поиски. Подключал знакомых, проверенных бизнес-партнеров, друзей, но даже следа вашего найти не мог.       Меня тошнило от постоянных перелётов и переездов, города и люди сливались в одно какое-то пятно, но я не мог сдаться. Румынские друзья разводили руками и ничего не обещали, поляки хватались за голову и рыли по разным направлениям, каждый старался помочь, чем может. Ругая себя за то, что помочь ничем не могу, пытался хотя бы не мешать поиску, находясь постоянно на связи.       Была мысль, что ваша группа просто могла залечь на дно, но неприятная тёмная муть бузила внутри меня, говоря о другом. Мозгами понимая, что прошло достаточно много времени и вы давным-давно могли вернуться, давал отсрочку ещё день, неделю, месяц…       В ожидании чуда я прожил так почти полгода. Увы, чуйка меня не подвела. Татьяна в начале сентября прислала ещё одно смс: "Мы нашли их. Приезжай. Похороны на следующей неделе".       Меня мутило, стены комнаты то складывались в одну, то хаотично кружились перед глазами, в голове был вакуум. Сколько времени я так просидел, что думал, что чувствовал, до сих пор не могу вспомнить. Наверное, чтобы не рехнуться, организм вырубил восприятия действительности, дав время немного прийти в себя.       Воспоминания накрывали с новой силой, даже думать не хотелось о том, на какое мероприятие придётся ехать и что придётся увидеть. Вот что мне говорить?! Какие ободряющие речи или слова сочувствия? Как вообще людям смотреть в глаза? Я не знал.       Ехать предстояло в Польшу. Зная эту дорогу как свои пять пальцев, за эти годы намотав не одну сотню километров, меня даже не беспокоило то состояние, в котором придётся сидеть за рулём. Было всё равно. К тебе и как можно скорее.       Не обращая внимания на позднее время, набрав Сашке, оставив все нерешённые вопросы на него, я, вкратце объяснив ситуацию, попрощался и отключил телефон. Не задавая лишних вопросов, Сашка убедил, что к моему возвращению сам уладит все дела и, пожелав удачной дороги, высказал свои соболезнования.       Он знал о нас. Знал и не осуждал. Каким-то странным образом, этот человек мог понять, успокоить и дать совет. Думаю, в данный момент, он чувствовал, что мне нужно время, его поддержка и понимание.       Сгребая барахло, мне хотелось как можно скорее рвануть к тебе, точнее… за это время я не знал, что от тебя осталось. Страшные картины, что рисовал воспаленный мозг, и он же не давал адекватно оценить всё происходящее. Из-за мандража ехать решил с утра. Сейчас в дорогу никак нельзя, иначе положат рядом с тобой…       Впервые за это время я посмотрел на себя в зеркало. Не бегло, как обычно было — умылся, побрился и бежать. Внимательно. Те изменения, что я увидел, меня удивили: от того цыплёнка, каким я был в самом начале наших отношений, мало что осталось, да и не удивительно, что к тридцати годам меня внешне не хило так жмыхнуло. Обзавёлся обильной щетиной, налегая на спорт, вскоре смог набрать нормальную мышечную массу, при этом, не забывая выхватывать вечных люлей за курево. Единственное что сохранил, это волосы, оставив длину ниже плеч. Ты уговорил. Мне было жарко от них, слишком длинно, хлопотно. Но ты был непреклонен. За каким-то овощем тебе нравились длинные волосы, я лишь махнул рукой на эту прихоть.       Сейчас же, стоя в ванной и глядя в зеркало, я видел уставшего человека — синяки под глазами, которые были неотъемлемой частью меня с самого детства, теперь и вовсе расползлись. Сами глаза из серо-зеленых стали какими-то ярко-зелеными. Появился странный прищур, взгляд такой, что и врагу не пожелаешь. Запустив в волосы пятерню, заметил, что седины стало ещё больше, появились заметные серебристые пряди. На фоне темно-каштановых волос зрелище было то ещё. В голове пронеслась мысль, что разница в возрасте, а ты был старше меня на семь лет, теперь и вовсе не бросалась бы в глаза. Если раньше я страшно комплексовал по этому поводу, что рядом с тобой я выгляжу как недоношенный, то сейчас внешне мы немного сравнялись. Хоть ты был выше и крупнее меня. М-да, смысл-то сейчас от этого?! Яростно сплюнув и поминая какую-то мать, вышел из ванной. "Надо ложиться спать, — подумал я, — иначе хрен утром поднимусь!"       Сон не шёл. Блядский Морфей видать забухал где-то с Дионисом на пару. Хоть бы меня с собой позвали, ироды! Шквал мыслей сводил с ума, мозг варился в собственном соку и я вместе с ним.       Хотелось нареветься, как девчонка. Повизгивая и похрюкивая от слез, наматывая сопли на кулак, чтобы стало легче, отпустило, не болело… но и это мне было не дано. Плакать я давно разучился, смысл?! Был ещё один вариант — накидаться до беспамятства, но и это бы не помогло. Льётся как в сухую землю, а толку нет, утром за руль "нарытым" и с перегаром — то ещё удовольствие, да и ГАИ никто не отменял. Ворочаясь и матерясь на чем свет стоит, я уснул.