Тяжелый случай

POV Гермиона ♥       Весна на Шри-Ланке была дождливой, душной и ужасно жаркой. Но мы продолжали оттягивать наше возвращение и, вооружившись кондиционером, переживали эти месяцы в прохладной нежности домика Драко на берегу океана. Нам обоим было, что друг другу рассказать. Например, историю о том, как Живоглот оказался обещанным некой пожилой женщине. Я долго не могла этого принять, пока Драко не поведал мне историю о его сумасшествии от перелета сюда. Пришлось согласиться, что тащить его обратно — это издевательство над животным. А миссис Парсонс оказалась весьма милой, когда перестала кошмарить своего сына с женой и переключилась на кота.              Счастье быть полгода наедине казалось таким невероятным, что было похоже на сон. Я все еще боялась, что открою глаза и окажусь в ледяной заброшенной сауне в поместье Долгопупса, окруженная сотнями бутылок. Но каждый раз, просыпаясь утром, я слышала едва слышный храп развалившегося в позе звезды Драко. Под утро он постоянно чешет свою правую ягодицу и что-то бубнит себе под нос. И я готова потратить половину жизни на то, чтобы наконец-то понять этот эльфийский язык.              Я познакомилась с Северусом. Даже в обычной беседе он — врач. Ни на секунду не прекращает свои советы. И за это ему спасибо. Они оказались полезнее всего года лечения в клинике.              Драко. Это не история о том, как после долгой разлуки, мы в один момент слились друг с другом. Это история о том, как после первого взрыва чувств, мы не узнали друг друга. Забыли. О том, как он целый месяц сравнивал меня со своими галлюцинациями, и его сердце разбивалось о меня реальную. О том, как я увидела иные глаза, другие манеры и повадки. Другого человека. Снаружи. Но с теми же мыслями, ценностями и желаниями.              Мы оба оказались потрепанными. И это отражалось в наших чертах лица, реакциях и повадках. И нам не понадобилось много времени, чтобы понять, что мы все равно готовы быть вместе. И эти новые черты никак не мешают этому чувству. Мы остались прежними, просто очень сильно устали.              Спустя два месяца вернулась нежность, ушла опаска, страх и недоверие. Мы приняли друг друга заново. Влюбились по новой.              В порывах гнева мы могли обвинить друг друга во всех своих злоключениях, но понять, что ненавидим мы не друг друга, а самих себя. За то, что недоговаривали, за то, что отвергали помощь, за то, что не были достаточно открытыми, чтобы избежать того, что произошло. А потом мы простили себя и друг друга. И поняли, что и все произошедшее случилось к лучшему.              Драко винил себя и свой блог в моей «смерти». Но, если бы не он, я бы умерла по-настоящему. Невилл убил бы меня, потому что ему не хватило бы доказательств выиграть суды. Он бы не вывел меня из игры, он бы убрал меня совсем. И спасибо этому несчастному блогу за то, что все это время я сидела в его особняке, а не лежала в гробу.              Я винила Драко за Сириуса Блэка. За то, что доверился не тому человеку. Но на месте Блэка мог быть кто угодно. Деньги и угрозы Долгопупса могли напугать любого другого адвоката. И мне хватило мозгов это вовремя понять.              Было ли у нас желание все бросить? Было ли отчаяние от несовпадения реальности с нашими ожиданиями от этой встречи? Странный вопрос. Драко этой встречи не ждал вовсе, похоронив меня на старом буддистском кладбище в конце лета прошлого года. А я упорно не желала слышать предупреждения Гарри и Пэнси о том, что его чердак слегка покосился.              Он остался психологом. Он остался чертовым мозгоправом, который умеет решать конфликты, выуживать из меня и задавать правильные вопросы. Мы провели эту весну в одной постели только благодаря тому, что он сумел восстановить контакт, который разорвала ужасная череда событий. И я не раз скажу ему кучу слов благодарности. А он поблагодарит меня в ответ. За то, что я не трогаю кухонные ножи.              Он научил меня заново смеяться над самой собой. Смеяться над своим прошлым и мечтать о неизвестном будущем. Вопреки всему мы вместе в забытом Богом домике на берегу океана, и за это спасибо моему Драко.              Это произошло в последний день мая. Мы собирали чемодан. Один, которого нам хватило на двоих, потому что я буквально взяла с собой только зимнюю куртку и спортивные штаны, в которых ехала в Хитроу. А Драко никогда не отличался необходимостью в огромном гардеробе. Собрав свои пожитки, мы проверили правильность документов. Он чуть было не написал мое настоящее имя, когда оформлял билеты в приложении, но сейчас на всех бланках и во всех документах значилось «Петунья Лили Поттер».              Римус сказал, что ему ничего не будет стоить сделать для Гарри родную сестру. Зато это исключит все ненужные подозрения насчет моего проживания в их доме, беспокойство премьер-министра и пересуды соседей и СМИ, ведь они, как-никак, люди публичные. Сестра есть сестра, верно? С родителями Гарри договорился без проблем. Заручившись обещанием, что это не принесет лишних проблем, они дали добро на авантюры сына.              — Разве я не складывала зубную щетку? — я озиралась по сторонам, ища глазами пропажу, которую планировала использовать утром перед вылетом.       — Гермиона, я думаю, в Лондоне продают много зубных щеток. Купим новую.       — А чем я буду чистить зубы утром?       — Намотай на палец бинт, ну один раз можно выкрутиться, верно? Обещаю написать Поттеру, чтобы припас для тебя щетку к прилету.              Драко рассеянно ходил по маленькому дому, будто пытался запомнить это место. Его глаза говорили о том, что разум его сейчас далеко от этого места, а все свои размышления о важности предмета гигиены он выдал на автомате. Я бросила сборы и подошла, взяв его за плечи. Я слегка тряхнула, после чего его глаза сфокусировались на мне.              — Все в порядке, родной? Ты не хочешь улетать?              Он взял мою руку и поцеловал костяшки пальцев:              — Нет, — его взгляд снова забегал. — Наоборот, нам очень нужно в Лондон.       — Тогда почему ты сам не свой?              Он сильнее сжал мою ладонь в своей и повел за дверь, к берегу. Когда она распахнулась, по лицу ударил влажный горячий воздух, сильно отличавшийся от прохлады внутри.              — Куда ты меня ведешь? — засмеялась я, глядя, как настойчиво и целенаправленно он ведет меня по пескам к воде.              Остановившись на самом краю берега так, что мои ноги чувствовали нежные вечерние волны, он огляделся, нет ли кого рядом. И убедившись, что мы одни, смущенно посмотрел на меня:              — Я только знаю, как это делали другие, но не представлял себя на их месте.              Он замялся и закопошился в кармане легких хлопковых брюк. Я поняла, что он хотел сделать, поэтому просто выпалила:              — Да! — и уже хотела было броситься на его шею, как он, продолжив волноваться, взял меня за плечи и снова поставил перед собой:              — Не так, подожди.              Он достал бархатный коробок, который застрял в шершавом кармане, и опустился на одно колено, намочив брюки. Пригладил волосы и открыл коробочку, блеснув изящным камнем:              — Пусть для других ты теперь Петунья Лили Поттер, но я спрошу тебя, Гермиона Джин Грейнджер, ты будешь любить меня до жёпных морщин?       — Я буду любить тебя намного дольше, Драко Люциус Малфой.              

***

             Драко не сомневался в своем решении. Зубная щетка отменялась. Он решил появиться в жизни своих друзей с ноги, эффектно разыграв свое долгожданное возвращение. Конечно, его перформанс был всего лишь шуткой, и мы планировали благополучно заселиться в поместье к Нарциссе, пока не выберем себе новое жилье, но я сочла этот розыгрыш вполне уместным и забавным. Потому и решила поддержать.              Сразу из аэропорта мы направились в офис Гарри. Сев в такси, Драко набрал его приемную, уточнил, нет ли у него встреч через час, он узнал, что весь день он проводит, разбирая семейные дела с супругой. Попросив секретаря не уведомлять начальника о звонке, он гордо поднял голову, подмигнув мне в своей прежней манере.              Добравшись до центра Лондона, мы налегке выбрались из кэба и вошли в величественное после островных построек офисное здание. В эйфорическом предвкушении, мы преодолели долгий подъем на лифте и, показав секретарю пальцем просьбу быть тише, резко распахнули дверь, застав, сидящую в кипе бумаг Пэнси и хмуро смотрящего в монитор Гарри. Протянув два нарисованных от руки пригласительных прямо на бумаге с эмблемой авиакомпании, одновременно прокричали:              — Ждем вас на свадьбе!              В помещении повисла тяжелая пауза, сопровождаемая многозначительными переглядками мужчин. Пэнси была готова кинуться на меня с поздравлениями, но немая борьба, повисшая между Драко и Гарри, не давала ей пошевелиться.              — Сукин ты сын, Малфой! Чертов ты тупой кусок немытой собаки! Как же я тебя, блять, ненавижу! — встал из-за стола Гарри, в гневе направляясь к Драко, и наконец-то крепко обнимая его. — Я же скучал!