Ты не ты, когда ты - я

По каменной стене, сминая когтистыми лапами вьюнок, полз огромный ящер. Наконец, он достиг вершины и окинул стеклянным взором пустошь, застывших на ней ребят, гнома. Последний пискнул, и что есть мочи рванул под развалины хижин, прижимая к груди золотистый кувшин с желтыми камнями как самое ценное в жизни. Неповоротливый на первый взгляд дракон, словно по сигналу сиганул вниз, кроша хвостом несчастную стену и расправляя в прыжке гигантские янтарные крылья. Началась суматоха. Саша видел, как перевоплотился Патруль, видел замершего в яростной позе Морока. Факир обернулся в поисках чего-нибудь тяжелого для защиты, но вдруг понял, что не заметил в числе превратившихся Аленку. Бешено крутя головой, он наконец увидел девушку в отдалении от подруг и рванул к ней изо всех сил. — Что случилось? — заорал Саша, хватая на ходу кусок железного каркаса; у него едва получалось перекричать рев взбешенного дракона. — Я…Я не могу, кажется, — принцесса выглядела потерянной. Она озадаченно крутила на запястье браслет и совсем не смотрела по сторонам, — Черт, у меня не выходит! Абрикосов схватил рыжую за талию, едва успевая оттащить подальше от массивного хвоста чудовища, ударившего точно по месту, где мгновение назад стояла колдунья. Как же он испугался! Что было бы, если бы он не успел? Шатен вжал Аленку в стену, сам готовый стать для нее живым щитом. Неподалеку бухнулся Вася; к счастью, ящер не задел его, а лишь отбросил ударной волной тяжелого шага. Сашино сердце неистово колотилось от прилива адреналина. А может и от того, что он чувствовал на шее горячее и сбивчивое Аленкино дыхание. Вот дьявол, разгар битвы, а все его мысли занимает эта рыжая бестия! Наконец решение было принято: факир толкнул волшебницу в узкий проем между домами и прикрыл выход листом оторвавшейся крыши; лишь бы девчонка приняла правила его игры и посидела тихо в укрытии, не подвергая себя опасности. Но надеяться на благоразумие Аленки не приходилось, поэтому Саша наскоро взмолился всем духам Огня, которых только смог припомнить и бросился на помощь другу.

***

Дракон времени не терял. Он был зол. Очень зол. Пустырь оказался для такой махины маловат, что, безусловно, сковывало движения ящера. Казалось, на то, чтобы отбить атаки Патруля он вообще не тратил сил; те его попросту не брали. Девчонки на фоне гигантского золотистого змея выглядели скорее кучкой назойливых мух, нежели сильными волшебницами. Их магия почти не помогала. Лишь бы чудовище не решило использовать огонь, подумал Саша и тут же зажмурился от яркой вспышки. Краем глаза он видел, как отлетел кусок крыши, прикрывающий лаз между домами; оттуда снопом повалили горячие искры. Аленка перевоплотилась. Смогла! Факир, все еще щурясь от количества света, улыбнулся: одной проблемой меньше, теперь богиня огня сможет за себя постоять. Перестав волноваться за рыжую колдунью, Абрикосов с увлечением поспешил на помощь остальным волшебницам. Если ветряные вихри, растения и лед дракона не трогали, то что тот скажет на тяжеленный кусок метала в его руке? Тем временем Влад в теле Аленки испытывал настоящий прилив сил и восторга. Да, он не был волшебником по своей сути, но Огненный браслет отлично выполнил свою работу. К тому же, тело принцессы помнило магию и готово было подыграть Темному князю; в кончиках пальцев покалывало, огненный жезл приятно грел и без того горячие ладони. Морок метнул взгляд на величавого янтарного дракона, и девичье лицо озарила его победная фирменная ухмылка. -Теперь мы с тобой одной стихии, ящерица. Посмотрим, кто кого! Настоящая же Аленка такого восторга не разделяла. Наоборот, ситуация ее злила. Вокруг кипело сражение, летали сгустки магии, свистели золотистые перепонки крыльев…а она стояла! Стояла, запертая в сильном юношеском теле, неспособная ничего сделать. Родной огонь ее покинул, играя теперь на стороне Влада. Что же ей оставалось? Меч и голубые глаза. Прекрасные, но сейчас такие бесполезные — едва ли дракон согласен на них повестись. Она обиженно топнула ногой, отцепила с пояса меч, неловко повертела оружие в руках. Черт! Нужно было соглашаться на уроки боевых искусств, что предлагал папа. Кто ж знал, что магия от нее отвернется в самый неподходящий момент! Ладно, меч — уже что-то. Она не собирается стоять в сторонке, пока на ее друзей нападает пресмыкающееся - переросток. Стянув куртку с меховым воротником - та сковывала движения - и кинув ее прямо на землю, Аленка бросилась в пекло. Вася заметно нервничал. Обстановка вокруг пугала его, суматоха сбивала с толку. Он видел, как вдалеке взметаются в воздух белые локоны Снежки, как ледяные глыбы сковывают лапы ящера, пытаясь того остановить. Парню одновременно хотелось защитить снежную волшебницу и укрыться от страшного места битвы подальше. Пересилив себя, Герой Земли потянулся за рюкзаком, в котором были припасены самые нужные изобретения. Конечно, они бы больше подошли для инопланетного вторжения, но и для драки с настоящим драконом вполне сойдут, прикинул Вася. Но рюкзака за спиной не оказалось. На плече жалко болтался только обрывок лямки, а сама сумка и все ее содержимое хаотично валялись вдоль покосившихся домиков; наверняка ручки порвались во время Васиного удара об стену. А ведь ящер даже не напал на него, а лишь шагнул неподалеку, сбивая с ног. Парень вздохнул, разглядывая самодельные приборы, которые теперь превратились в горстку хлама. Хорошо, что Саша успел оттащить друга подальше от драконьих лап, а то и сам Вася теперь бы выглядел не лучше погнутых и разбитых приспособлений. Саша, конечно, настоящий герой, рассуждал Сидоров, пытаясь соорудить из оставшихся обломков новый прибор. Вася жутко гордился, что смог заполучить в клуб Героев Земли такого смелого и храброго парня, который, к тому же, еще и стал ему лучшим другом. Только вот Сашу, наверное, его клуб не очень интересовал; тот грезил стать волшебником, да не каким-нибудь, а настоящим. Вася не очень понимал, зачем это факиру, но последнее время все чаще стал замечать, что похоже цель друга вовсе не волшебство. Точнее не так. Волшебство, конечно, но прежде всего он хочет им впечатлить Аленку. Эту взбалмошную капризную принцессу, которая носится со своим огнем, трясет рыжими кудрями и совсем не обращает внимание ни на каких факиров. Даже на самых удивительных и невероятных, вроде Абрикосова. За Сашу стало обидно. Сидоров отвлекся от деталей и поискал глазами друга; почти сразу его лицо перекосила гримаса ужаса. Аленка бездумно размахивала мечом, когда краем глаза заметила летящее на Абрикосова драконье крыло с острым наконечником. Шатен, такой гибкий и ловкий всегда, сейчас отчего-то застыл, тупо наблюдая за рухнувшей на него опасностью. От края пустыря к другу на помощь уже несся Вася, но волшебница сразу поняла, что тот не успеет. Аленка оценила расстояние от себя до факира и тоже рванула с места. Ноги Влада несли очень быстро, гораздо быстрее, чем она смогла бы сама; в этот момент принцесса действительно обрадовалась, что они с Мороком поменялись телами. В два счета волшебница оказалась рядом с факиром; солнце, бликуя на гранях янтарной чешуи вспышкой ослепило глаза. — Морок, нет! В сторону! — заорал Саша не своим голосом прежде чем их двоих накрыло громадное и невообразимо тяжелое крыло. Казалось, все на поле битвы на мгновение замерли. Варины брови взметнулись вверх, Снежка и Маша обернулись, позабыв о ящере, в Васиных глазах метался ужас. Неужели это конец? Влад испугался; взаправду, как бы не было стыдно это признавать. И даже не за свое тело, которое теперь было накрыто грузным чешуйчатым пластом, а за Аленку и несносного Абрикосова. И зачем она только туда полезла? Вот как в жизни бывает: игнорируешь всяких факиров, а потом закрываешь их собой от крылатых драконов. Морок порывисто вздохнул и сделал шаг вперед. — Аленочка, лучше отойди, — умоляюще прошептала Снежка, вытирая белой ладонью проступившие слезы. Влад, сам не ожидая от себя такого, послушно отступил. Карие глаза не мигая уставились на чешуйчатый кокон. Ему померещилось движение.

***

Пробивая крыло насквозь, рывком показалось серебристое лезвие меча; хлынула драконья кровь. Ящер взвыл, пятясь назад и поджимая к себе пораненную конечность. — Живые… — еле слышно выдохнула Маша. Морок помог подняться ошарашенному Саше. По их темным волосам стекали золотые капельки. — Зачем? — уставившись на Влада спросил факир. Князь молчал, разглядывая золотистые струйки; Аленка не знала, что кровь драконов вовсе не алая. — Зачем ты так рисковал?! — голос Абрикосова окреп, в нем зазвучала сталь; еще немного и тот перейдет на крик. — Дурак совсем? — Морок говорил спокойно, но почему-то в интонации проскальзывали едва заметные нотки обиды, — Ты мог погибнуть! Кажется, факир говорил что-то еще. Его губы быстро двигались, широкие брови то хмурились, то возмущенно взметались вверх. Но Аленка уже не слушала. Внутри нарастало какое-то непонятное, новое, всеобъемлющее ощущение. Мир вокруг подернулся пеленой, но ей и не нужно было видеть. Сосредоточившись на своих эмоциях, она замерла, чувствуя внутри нарастающую волну. Волну ярости. Злости. Желания мстить. Варя удивленно моргнула. Неужели в глазах Морока проскользнул холодный, такой знакомый ярко-голубой блик??? Аленкино дыхание ускорялось. Еще немного, и дракон мог расплющить и ее, и Сашу. Абрикосов точно этого не заслужил. Факир спасал ее столько раз только за сегодня, а мерзкий ящер посягнул на его жизнь. Он за это ответит. И поплатится. Пришло время отдавать Саше долг за спасение. Месть, вот что ей нужно. Теперь не только Варя, но и все остальные заметили во Владе изменения. Отсутствующий, острый взгляд, неестественно голубые мерцающие глаза. Это могло означать только одно; в нем просыпалась былая сила. — Назад, — отчеканил князь погрубевшим голосом. Никто не шелохнулся. — Все. Отошли. С МОЕЙ ДОРОГИ! — рявкнул Влад. Саша, только переживший потрясение, требовательно потянул Аленку в сторону. Такое состояние Морока добром не кончится; факир нутром чувствовал нарастающую опасность. Волшебница не сопротивлялась, разрешая себя увести, лишь часто оборачивалась на брюнета. За ними последовали остальные. — Абрикосов, меч! Небрежно брошенный Мороком, меч уже летел в сторону Саши; факир едва успел увернуться, схватив оружие за прочную рукоятку. Легкие той, что была в теле парня, раздулись до невозможности. Она чувствовала, как тело увеличивается в размерах, как грубеет кожа, превращаясь в непробиваемую чешую. Спину пронзила острая боль. Мгновение, и куртку с меховым воротником пробили два стремительно растущих крыла, на которых моментально выступили сапфировые шипы: устрашающие и грациозные одновременно. Лопнувшая по швам водолазка отлетела в сторону, обнажая юношеский торс, также быстро покрывающийся стальными пластинами цвета индиго. Драконам не нужна одежда. Они могущественны и первозданны по своей природе. Темный, как самая беспросветная ночь, нерушимый, как земная твердь, и сильный. Невероятно сильный. — Это что, наш Морок? — ошарашенно прошептал Вася из укрытия, вглядываясь в корону темно-синих рогов, венчавших голову их друга. — До чего красивый, — одними губами произнесла Снежка, завороженно разгадывая мощный ребристый хвост, ходящий ходуном, как у разъяренного кота. Янтарный враг был удивлен не меньше. Поджав раненное крыло, он сначала попятился от темного собрата, но вскоре передумал и решил нападать. Ящерам несвойственно отступать; намечался поединок. Аленка выдохнула, свыкаясь с новым телом; уже вторым за прошедшие сутки. Воздух рядом раскалился от драконьего дыхания. Морда янтарного ящера маячила напротив. — Ну что зверюга, готов ответить? — вместо слов из пасти повалили языки черного пламени вперемешку с пеплом. Она не могла больше ждать. Она себе обещала. День и ночь, свет и тьма, янтарный и черно-синий, как обсидиан, слились в единое целое; началась драконья битва.

***

Саша пристально глядел на схватку; два исполина кружились в диком танце, снося все на своем пути, пока не переместились в небо. Аленка в шаге от него завороженно наблюдала за поединком. Такой сосредоточенной он не видел ее никогда, наверное, даже на уроках в колледже девушка не проявляла столько усердия. Факир снова было перевел взгляд на дерущихся, но отчего-то передумал; разъяренные драконы плясали в Аленкиных широких зрачках и темных радужках, словно отражение в зеркале. Он засмотрелся. Интересно, о чем сейчас думает принцесса? Конечно о том, какой Морок крутой, незамедлительно подсказал внутренний голос. Что ж, на правду не обижаются, хмыкнул он про себя, но брови предательски съехались к переносице, а плечи напряглись. Крутой. Да Морок теперь сделает его в два счета в ее глазах! Никто не знал про рейтинг, что составлял Саша между собой и князем, но Влад в нем однозначно выигрывал. Теперь-то уж точно. Если раньше они были почти на ровне, ведь бывший злодей лишился сил, а значит не был волшебником, то теперь нахал бил рекорды во всех отношениях. И шутки он шутит смешные, и рост у него выше. Хотя ведь на фоне обоих Аленка кажется миниатюрной, попыталось сопротивляться уязвленное эго. Черт! Да она же сама лезет к своему «Владику» обниматься, а в его сторону никогда так не поступит. Факир прикинул, что если бы Аленка называла его ласково? И как? Сашенька? Шатен непроизвольно сморщился, понимая негодование Влада. Все-таки, что Владик, что Сашенька звучит неестественно и слащаво, аж скулы сводит. Так, все! Теперь Морок чертовски крутой дракон, а значит рыжая точно влюбится в него до беспамятства, как он в нее. Мысль убивала. Но зато он смотрит правде в глаза и не строит пустых надежд…вроде как. Аленка сделала порывистый шаг вперед, и Абрикосов молниеносно схватил ее за плечи. Ну уж нет. Пусть влюбленная в Морока, но живая. Он не даст ей подвергать себя опасности под когтистыми лапами чудовищ. На небо факир больше не обращал внимания. Морок был так впечатлен увиденным, что даже не обратил внимание на Сашины руки, крепко державшие его за плечи. Поверить только, столько времени он бился над возвращением былого могущества и не преуспел. А какая-то девчонка меньше чем за сутки не только вернула силу, но и преумножила ее, потрясающим образом превратившись в невероятного дракона. Да уж, это тебе не перевоплощение в Иванушку-библиотекаря! Интересно, а бороду она тоже сможет вернуть?

***

Схватка шла своим чередом. Янтарный дракон больше уворачивался, чем нападал, золотыми крыльями отражая атаки противника. Черный же бил резко, наотмашь, и, казалось, совсем не уставал. — Что же будет дальше? — буднично уточнила Маша, будто видела драки ящеров каждые выходные. — То есть? — отвлеклась от наблюдений Варя. Наблюдая за громадными ящерами, она представляла, каким вырастет ее Дракоша. — У любой битвы должен быть исход, — пояснила волшебница, — Что сделает Морок с этим золотым? — Убьет, — отчеканил Вася. Все это время парень не отрываясь представлял вместо драконов инопланетные расы. Правда —по правилам комиксов- золотой ящер должен был представлять добро, а темный зло, а не наоборот, но Сидоров снисходительно закрыл на это глаза. То, что сейчас творилось, было круче комиксов. И в тысячу раз реальнее. — Убьет? — жалобно всхлипнула Снежка. Восторг из ее глаз мгновенно улетучился. — Конечно, а как иначе? Он же напал. Тут либо мы его, либо он нас. Саша слушал эти разговоры в пол уха. Ему все еще казалось странным, что золотой дракон появился из неоткуда, и решил проявлять агрессию в их сторону. Какая у чудовища цель? Кучка заблудившихся ребят и четыре волшебницы? Нет. Здесь точно была другая причина. За спиной послышался скрип и невнятное пыхтение. Саша повернулся. Уже знакомый им гном высунулся из-за сгнивших досок, но увидев факира испуганно юркнул обратно. Только луч света вспыхнул бликом на злотом боку кувшина, зажатого в гномьих ладошках. Незамедлительно по пустоши прокатился рев янтарного ящера. И тут Абрикосова осенило. Ну конечно! Гном, цель дракона — гном! Шатен улыбнулся, довольный догадкой. Он еще не подозревал, какую большую ошибку совершит в следующую секунду. Стоило парню убрать руки с плеч рыжей колдуньи, как та встрепенулась, метнула огненный шар в металлическую балку, блокируя в ловушку оставшийся Патруль и Васю, и метнулась на поле битвы.

***

Кровь ударами стучала в ушах. Сердце выстукивало бешенной дробью. Что делать? Аленка выскользнула из рук, как дикая птица, Вася и волшебницы оказались отрезаны от внешнего мира завалами строительного хлама. Абрикосов метнулся сначала за девчонкой, но передумав, повернул к друзьям. — У вас все в порядке? — В порядке? — прошипел Варин голос на другой стороне, — Издеваешься? Аленка только что нас тут заперла, а сама понеслась, куда глаза глядят. Взбалмошная дура! — Ой. Варечка, успокойся. Может она хотела, как лучше… — возразила ей Снежка, но осеклась. — Как лучше?! Пещеры гномов она тоже обвалила по доброте душевной? На несколько секунд перепалка затихла. Слышны были только щелчки пальцев ветряной волшебницы. — Черт! Телепортация не работает! — зло бросила она, нервно продолжая снова и снова. — Хм…- подключился к разговору голос Маши, — что-то блокирует нашу магию, я попробую отсканировать пространство, и узнать, в чем дело. У Саши не было столько времени. Он переступил с ноги на ногу, соображая, что делать дальше. — Вася, ты меня слышишь? — Да… — Меч Морока у тебя? Шатен затаил дыхание, боясь услышать отрицательный ответ. Он уже вовсю винил себя за то, что дал посмотреть оружие другу и не успел вовремя забрать. — У меня, — откликнулся Вася; Саша с облегчением выдохнул. — Перекинуть сможешь? Через несколько вечно тянущихся минут, наполненных кряхтением Сидорова, край оружия все-таки показался над баррикадами. — Давай, Вася, еще немного, у тебя получится! — ненавязчиво поторопил факир. Видимо это придало другу сил; меч полетел красиво и высоко. Саша запрокинул голову, с готовностью отходя на безопасное расстояние. Лезвие блеснуло на солнце, отражая небо, двух драконов, бегущего Морока… Стоп. Что?! Морока? Поймав меч за рукоять, парень внимательно всмотрелся в отражение. Да нет же, ему показалось. Вот стена, поросшая вьюнком, вот золотистый ящер защищаясь раскинул крылья. А где же тогда черный?! Могущественное тело дракона отражалось неясно, словно чудовище было полупрозрачным силуэтом, тенью. А в районе драконьего сердца просматривалась другая фигура. По-боевому поднятая голова, вскинутые вверх хрупкие руки… Аленка?! Когда девчонка успела засесть внутри ящера? Факир поспешно наклонил лезвие, позволяя начищенному металлу отобразить другую картинку. К драконам несся Морок. Быстро, скачками. Абрикосов закрыл глаза, потряс головой, смахивая видение. Или все-таки увиденное — правда? Отрыв глаза и несколько раз моргнув, Саша сверился с реальностью. Вот Аленка бежит к дерущимся ящерам, неминуемо подвергая свою жизнь опасности, а вот…лезвие упрямо показывало на месте волшебницы бывшего злодея. А, к черту! Какая разница! Он все равно должен спасти Аленку, хоть эту, хоть ту, что в драконе. Саша побежал что есть мочи.

***

Морок был на пике эмоционального взлета. Впереди маячил громадный темный ящер, и князя распирала гордость, стоило только осознать, что это его собственное тело. Правда он сам находился не в нем, но это пустяки. Аленка, к слову, чудесно справлялась: противник то и дело отступал, проигрывая. Рыжую очень кстати одолела ярость, мысленно улыбаясь подумал парень. Позади, пойманные в ловушку завалов, оставались остальные. Надоедливая кучка Патруля, наивный Вася, самодовольный Абрикосов. Слабые и не особо полезные на поле битвы. И правильно. Это только их с Аленкой игра. В руке раскаляясь полыхнул огненный посох. Неистовый пыл принцессы тем временем угасал. Теснить золотого ящера к полуразрушенной стене оказалось скучно. По началу Аленку захлестывали эмоции ненависти и жажда мщения, теперь же перед глазами маячил не злостный враг, виноватый во всех бедах мира, а просто сдающийся противник. Янтарный дракон лениво отступал, но затем медленно возвращался на те же позиции. Поединок не продвигался; туши драконов то отдалялись к стене, то возвращались вновь. Принцессе казалось, что ящер даже не заинтересован в ней. Дракона волновало что-то помимо ее величественных темных крыльев и грозных сапфировых шипов на спине. Но девушка так и не смогла понять, что. Вдруг соперник оживился. Черный ящер повернул шипастую морду назад, окинув холодными голубыми глазами поле сражения. Сердце, хоть и драконье, предательски ёкнуло. Морок. И он идет сюда. Сашино же сердце неистово колотилось, почти выпрыгивая из груди. Сначала он сиганул вперед, догоняя Влада в теле Аленки, но вдруг в голове промелькнула тревожная мысль, и от ее осознания ноги стали ватными. Он ничем не сможет помочь. Как бы не храбрился, там — на поле битвы — он бесполезен. Все-таки он не маг, а всего лишь жалкий фокусник. Сознание сопротивлялось, не желая нырять в бездну уныния. В голове вихрем крутились возможные варианты спасения. Может все же найти под завалами поганца- гнома?

***

Человечек вжимался в прогнившие доски, радуясь, что навес прохудившейся крыши скрывает его от посторонних глаз. Одной рукой он нервно теребил бусины, вплетенные в бороду, другой любовно прижимал к груди пузатый кувшин. Ничего не скажешь, ценная вещица. Пришлось знатно попотеть, чтобы ее раздобыть. Гномьи отряды, жадные до сокровищ, обошли драгоценность стороной, и только он, Дюк-истинный-храбрец, смог выследить и заполучить желанное. Крадясь под сводами драконьей пещеры и каждый раз замирая от утробного рыка ящера, Дюк чертовски рисковал. Но то ли судьба была к нему благосклонна, то ли необыкновенная случайность — змей отвлекся. Прикрыл тяжелые золотые веки, свернул шипастый хвост в кольцо и ненароком уснул. Ненароком — потому что так не положено. Драконы- лучшие сторожилы сокровищ, а потому немыслимо представить их сон на посту. Но так произошло, слава Гномьей Королеве. А потому Дюк не стал разбираться в причинах своего везения, выхватил кувшин из-под бока чудовища и сиганул что есть мочи в спасительный тоннель. Еще на бегу он рассмотрел необычные желтые камни, влитые в драгоценный металл, и внутренне возликовал. Собратья хвалили его, обступив плотным кругом принесенное сокровище, но уже на следующий день начали происходить неприятности. За кувшином явились. Точнее, явился. Кто-то злой и…невидимый. А оттого неуловимый. И даже знаменитый Патруль не смог помочь; непутевая рыжая колдунья, покарай ее Королева, еще и обвалила туннели, служившие им домом. Совет Гномов решил, что кувшин проклят, и приказал Дюку нести сокровище на место. Он так и хотел. Надел остроугольную шляпу, взял кувшин под мышку и недовольно поковылял к драконьим пещерам. Только вот незадача: дракон их давно покинул в поисках вора. Теперь Дюк прятался под завалами и молился, чтобы ящер его не нашел. Как знать, вдруг на этот раз Патруль победит? Ненадежные стены его укрытия пошатнулись. Сначала несильно, но это не имело значения: хлипкое сооружение готово было обвалиться в любую секунду. По спине холодком заструились мурашки, означающие чей-то взгляд. Гнома забила крупная дрожь. Если это дракон — ему конец. Дюк испуганно покосился в дальний угол, где виднелась трещина. Раньше из нее лилась тусклая струйка света; теперь же свету что-то мешало. Превозмогая страх, гном подвинулся ближе к щели, подтаскивая за собой кувшин. Слава Королеве! Радужка смотрящего глаза оказалась не янтарной, а ореховой; сковывающее нутро чувство отступило. А зря. Тот, кто стоял по ту сторону сгнивших досок, был зол не меньше дракона. Саша со всей силы пнул убежище гнома, выволакивая подлеца за шкирку из фонтана разлетевшихся вдребезги дощечек. — Попался! — рявкнул парень, подставляя лицо человечка солнечному свету, чтобы лучше рассмотреть. — Пусти, — жалобно пискнул Дюк, жмуря от яркости глаза. — Что ты здесь шмыгаешь по углам? Что-то прячешь? Отвечай! — не унимался шатен. — Н-ничего… — Отвечай! Или я за себя не отвечаю, — кинул тот, и в доказательство тряхнул Дюка за плечи. — Говорю же, к-кувшинчик. Но он обычный, п-просто кувшинчик, — проскулил гном, беспомощно болтая ногами в воздухе. — Это я сам разберусь, п-просто или не п-просто, — передразнил факир, небрежно ставя Дюка на землю и дергая на себя кувшин, — Отдай! Гном разжал ладошки. Ну вот. Прощай драгоценность, завоеванная таким трудом. Кто теперь будет считать Дюка героем? Назовет ли хоть кто-нибудь истинным храбрецом? Абрикосова это мало волновало. Получив желанное, он потерял интерес к гному и широкими шагами направился к полю битвы.

***

Аленка испугалась. По-настоящему испугалась. Золотой ящер, еще минуту назад вяло атаковавший ее в пол силы, в мгновение ока рассвирепел. Ярость всколыхнулась в его янтарных глазах, ноздри, дыханием раскаляя воздух, бешено раздувались. Опустив шею в золотой чешуе вниз, противник издал леденящий душу рокот и метнулся вперед. Аленка, расправив темные крылья, кинулась наперерез. Там Морок. Глупый Морок, выскочивший на поле битвы в ее теле и бесстрашно размахивающий огненным жезлом. Дурак. Огонь огнем не победить. Она заслонила его своим огромным и черным как ночь телом, отчаянно защищая от золотистой туши. Мгновение. Свист янтарных крыльев. Легкие сковывает раскаленный воздух. — ПРО-О-ОЧЬ! — заорала Аленка, но вместо крика из горла вырвался оглушительный рев, от которого она сама, кажется, перестала слышать. Но монстр неожиданно пролетел мимо, лишь едва оцарапав шипом ее перепончатое крыло. Горящие шары, направляемые Мороком, полетели ящеру вслед с протяжным свистом. — Куда это он? — вопрос князя слетел с девичьих губ и потонул в нарастающей панике черного дракона. Вперив во Влада нечеловеческий взгляд, полный непонимания, и не успев до конца осознать случившееся, Аленка ринулась вдогонку. Золотой ящер решительно брал курс вперед. Там, на краю пустыря — его цель. То, что принадлежит ему по праву. То, что приказано защищать. И тот, кому нужно отомстить за кражу. Желтые глаза подернулись пеленой. Подлец там. Он его чувствует. И вор поплатится.

***

Саша замер на месте как вкопанный. Жизнь по крупицам проносилась перед глазами, отражаясь в золотой глади чешуи несущегося на него дракона. Факир глухо выдохнул. Наверное, это конец. Его жизнь, которую он так амбициозно заполнял планами и мечтами, вот- вот должна была смяться и исчезнуть под грузной тушей разъяренного чудовища. До боли в ушах взревел летящий вслед за врагом, но неумолимо отстающий черный ящер. В этом реве Абрикосов как будто различил отчаянное «стой». Хм, забавно, подумал он, непроизвольно отмечая, что теперь наяву видит силуэт огненной волшебницы внутри дракона. Аленка. Глупая храбрая Аленка, которую он тоже больше никогда не увидит. Сердце кольнуло. Факир бросил последний взгляд на фигурку богини, зажмурился и выставил вперед руки с зажатым в ладонях злосчастным гномьим кувшином.