ковьелло

      капитано считает, что ковьелло один из немногих его коллег, с кем можно работать без всяких неудобств.       несмотря на то, что ковьелло казался ему странным типом.       всегда либо улыбался с ноткой сумасшествия, либо ходил с каменным лицом на протяжении нескольких суток.       здоровался легонько махнув рукой и приподняв уголки губ, или же игнорировал до того момента пока сам не подойдёшь и не поздороваешься.       общался с тёплыми медовыми глазами, смотря на шестого, или сидел в самом тёмном углу, сидя с закрытыми очами, но всё равно наблюдая за происходящим из-под пшеничных ресниц.       шутил, чаще что-то самое обычное, что вызывало какой-никакой, а смешок, реже — что-то мрачное, смешное только — и то изредка — на взгляд дотторе.       молчал, — часто подозрительно спокойно, почти убаюкивающе, и иногда так, будто пару минут назад, кто-то убил его друга, и с минуты на минуты он сорвётся с места, отправившись на охоту.       смеялся… ох… нет. здесь различия были незначительны, ведь смеялся ковьелло пробегающими по спинам мурашками у всех вокруг: тихо, шелестяще и по-безумному привлекательно. и только иногда этот хохот склонялся в одну из этих крайностей.       злился так, что либо никто и не замечал, — когда он с улыбкой говорил что-то вроде «мне пора» — думая, что всё хорошо, либо можно было почувствовать легко дрожащий пол и ледяной взгляд, ударяющий не хуже пощёчины.       и из-за этих мелочей, принимая чашку с подогретым на костре чаем, в голове капитано непроизвольно возникало двоякое ощущение того, что вместо двух ложек сахара, там две ложки яда.       в любом случае, он вряд ли это когда-нибудь узнает, не сделав глоток.       поэтому он делает его, сказав короткое «спасибо» и получив прищур янтарных глаз вкупе с лёгкой улыбкой.