ковьелло

      скарамучча закрывает глаза, поджимая губы.       внутри медленно разрастается отчаяние.       он сделал что-то не так? испортил всё? или дело было не в нём?       скарамучча не знает.       его мозг лихорадочно соображает, есть ли способы остановить творящееся безумие?       он думает, что вряд ли, ведь всё, что приходит на ум это поддаться головокружащему чувству.       нужно только сделать шаг вперёд и…       скарамучча не успевает.       итэр слушает вой ветра, сидя на перилах балкона своих покоев.       путешественник оборачивается, встречаясь нежным взглядом с пустыми аметистами чужих глаз и, неожиданно, взрывается ярким, слегка безумным хохотом, так сильно выбивающимся из такой привычной отстранённости. быстро тянет к себе за руку, ставя чуть правее него самого и сладко прижимается своими потрескавшимися губами к чужим.       а после отталкивается руками от скользкого парапета, прикрывая глаза.       он летит вниз.       но под его ногами почему-то оказывается не ледяная пропасть вида с заполярного дворца, а миллиарды и миллионы лет средь бесконечных мёртвых звёзд, что в конце концов всё равно когда-нибудь затухают.       и бог звёзд тоже когда-нибудь потухнет, только куда позже его подопечных.       скарамучча сжимает шёлк на груди на том месте, где у людей обычно бьётся сердце.       итэр ушёл, не зная вернётся ли когда-нибудь, но всё равно прощаясь навсегда, и не прощаясь вовсе. одним единственным взглядом.       «знаешь, я люблю снежную. и её людей тоже. но тебя… больше всех на свете.»