Посетитель нагло врёт

Серость дней съедает так жадно и жестоко как бы это мог сделать монстр из страшилок, рассказанных в детских лагерях мальчишками перед сном. Голова раскалывается, люди перед глазами расплываются в уродливые пятна, вызывающие лишь легкое отвращение. Осенний ветер нещадно обдувает с ног до головы. По всему телу бегут неприятные мурашки. Грудная клетка больно сжимается, шея втягивается в плечи, идти трудно. Даже редкие лучи солнца не радуют, они только раздражают, уж лучше будет совсем всё плохо, чем дарить ложную надежду вернувшегося тепла. Грязь, тем временем, сопровождает на некогда чистых ботинках, большие капли дождя стекают на линзах очков, наконец, всегда холодные сухие ладони, как у самой старой пенсионерки. Всё неладно у Арса, когда он добирается до кофейни. Единственным поистине ласковым и трепетным событием становится тот факт, что объект обожания теперь ежедневно посещает заведение, всегда заказывая чашечку горячего латте без сахара. Посетитель, впрочем, ничем не выделяется от остальных. Он всегда сидит за ноутбуком, лицом к Арсению, не давая возможности бариста заглянуть в экран, будто бы специально. Одет незнакомец как можно проще — в безмерных рубашках или свитшотах. Ещё Арсений замечает, что парень никогда не улыбается. Абсолютно. Уголки губ опущены, мешки под глазами подчеркивают несвежий вид посетителя. Если есть песня: «вечно молодой, вечно пьяный», то этому мистеру икс подошло бы «вечно усталый». Именно такие мысли проскальзывают у бариста, когда он в очередной раз заглядывается на кудрявого инкогнито. Они никогда не встречаются взглядами. Попов в страхе всегда опускает глаза в столешницу, рассматривая как худые бледные пальцы протягивают купюры. «Если бы ты заплатил картой, то у меня были бы все шансы увидеть твоё имя» — думается парню, когда он принимает сумму и высчитывает сдачу. Незнакомцу около тридцати лет, а Арсению лишь двадцать два, «разница велика, но мы же оба взрослые люди» — проскальзывает мысль, поэтому парень и дальше позволяет себе задыхаться в бессмысленной симпатии, наблюдая за кудрявым посетителем. На самом деле, бариста сам выглядит как нечто измученное и истерзанное дьявольскими псами. Очки то и дело сползают с носа, волосы вечно помятые, с торчащими «антеннами», глаза красные, словно он рыдал целую неделю. Настроение вечно апатичное, унылое. Приходит компания подруг примерно его возраста, весело смеются, шутят, кривляются. Казалось бы, нужно влюбиться, позавидовать, порадоваться. Однако для Арсения девушки выглядят как ядовитые змеи, шипящие что-то неведомое на своём языке. Единственное, что он улавливает: «мне капучино, а мне какао, ей эспрессо». К счастью, посетительницы просят кофе с собой и исчезают так же быстро, как и появляются. Попов снова возвращается к драгоценному объекту обожания, пытаясь вспомнить, что ещё он замечает за ним за несколько дней и выявляет кое-что: парень всегда оставляет большие чаевые, даже слишком большие. Оранжевые и зеленые купюры по-детски радуют Арса, он уже планирует потратить их на новое пальто, ведь старое совсем износилось, потеряв былой вид. Тот сидит всё так же, полностью погруженный в экран компьютера. Кудрявые локоны закрывают лоб, брови сведены, а глаза кажутся тем страшным болотом из славянских сказок, откуда ты никогда не уйдешь. «Не ходи при болоте — чёрт уши обколотит» — вспоминается древняя пословица. Ресницы длинные, красивые. Губы сжаты, бледные, обветренные и обкусанные. Незнакомец то и дело их поджимает, наверняка, ощущая на себе взгляд ледяных глаз. Арсений смотрит на парня вовсе не с любовью, скорее с каким-то недовольством. Так покажется всем, но правда будет не на их стороне. Попов попусту не умеет лицезреть по-другому. Ненормальная настороженность сопровождает его, не давая возможности отгородиться. — Уже девять часов, — бормочет Арсений и понимает, что в заведении остались только он и кудрявый незнакомец. Похоже, что посетитель тоже замечает время и начинает медленно собираться. Парень убирает ноут в рюкзак, надевает черную куртку. Попов же осознает, что в целом он все обязанности выполнил, поэтому мигом убирает всё необходимое по полочкам, закрывает кассу, одевается. Инкогнито выходит первым и исчезает во тьме осеннего вечера. Бариста проникает в голову безумная мысль: «Немного прогуляюсь за ним, а то пока всё что я о нём знаю — это только внешность, и какой он кофе пьёт», и Арсений срывается с места, быстро выходя из кофейни. Однако ключи как назло никак не вставляются в замочную скважину, поэтому парень со всем усердием старается и, к счастью, всё получается. Мерзкий мелкий дождь обрушивается резко, как только Арс выходит из-под навеса. Парень уже находился на приличном расстоянии, но всё ещё пока виден. Бариста спешит за ним, вступая в грязные глубокие лужи, поскольку оторвать взгляд от посетителя совершенно не может. Инкогнито оказывается немыслимо высоким, он ярко выделяется под ядовито оранжевыми фонарями света. Попов стремится догнать, несмотря на сильный промозглый ветер, который с садистским наслаждением кусает тёплые щеки и шею, гоняя по коже стадо мурашек. Кажется, что ещё немного крупных шагов и Арс его догоняет, однако всё рушит, как карточный домик, туман. Здесь уже не спасает высоченный рост незнакомца, поскольку он вскоре полностью поглощается пеленой ночного города. Бариста обидчиво резко останавливается и закрывает лицо ладонями. Тяжесть неудачи накрывает с головой, во впадинках глаз возникают горячие слёзы. Уголки губ опускаются, нижняя дрожит. Парень медленно моргает, верхние ресницы намокают, глаза ещё больше краснеют. Медленный вдох и выдох через нос. Частое моргание — попытка остановить плачь. Холодными пальцами парень убирает мокроту с уголков ледяных глаз. Разворот на сто восемьдесят градусов и шаркающие шаги вперед. «Делать нечего — придется идти домой» — разочарованно думает Арс, когда ловит своё отражение в стекле витрины магазина. Весь сжатый, согнутый, кривой. Единственная радость и то ушла, бросая его одного со своими больными мыслями. Голова снова начинает неприятно пульсировать, в горле саднит. «Замечательный день» — саркастически заключает вывод Арсений, когда доходит до дома.