Посетитель нагло врёт

Жизнь точно обладает садистскими наклонностями. Весь путь напоминает бесконечные огромные качели, на которых тебя бросает резко вверх и неожиданно вниз. Всё-таки не зря на день рождения желают удачу, ведь она является важным ресурсом для каждого человека, в том числе и для Арсения. Вчера парня разгорячено касались чужие нагие тела, руки скользили по его бедрам, торсу, шее. Голова как на карусели не видела четких картинок, все переживания ушли, оставляя лишь безмерное количество веселья, похоти и эйфории. Яркие прожекторы освещали его масленые глаза, сужали зрачки, окрашивали лицо в разные оттенки, превращая Арса в нечто внеземное. Дышать тяжело, напряженно, в воздухе стоял запах кальянного дыма, женских духов, пота и страсти. Тело двигалось само по себе, как чья-то марионетка, поддаваясь музыке. Сегодня всё иначе: голова раскалывается, подташнивает, плохие мысли, как тысячи муравьев заползают через уши, нос и рот в голову и начинают свою вакханалию, наплевав на хозяина тела. Бариста обессилено склоняется над унитазом, засовывает два пальца в рот и блюёт, пока не становится хоть немного легче. Горло саднит, глаза слезятся, а губы опухают. Арсений, выполнив вынужденную процедуру, ползёт в душ. Садится на поверхность ванны, голова намокает, челка прилипает ко лбу. Со скрещенными руками и согнутыми в ногах коленями он сидит минут десять. К счастью, ему становится легче, поэтому Арс принимает решение позавтракать овсянкой с бутылкой боржоми. Вскоре он оказывается снаружи. Улица окрашена в ярко-зеленые оттенки, высокие деревья кажутся величественными и прекрасными, умытые дождем, они поднимают настроение Арсу, когда он идет по направлению к кофейне. Мокрый асфальт, как отражение зеркала демонстрирует парню его собственное размытое отражение. Запах петрикора кажется до безумия свежим и ободряющим. Попов, не любящий общество, с удовольствием рассматривает прохожих с разноцветными зонтами, словно они элементы большой картины. Взгляд парня становится более ясным, четким. Глаза, как морская гладь, очаровывают, поглощают в свой подводный мир, не желая отпускать зрителей, коих большое количество, встречающихся на пути. Несмотря на ношение очков, утонуть в радужке так же легко, как и влюбиться в неё. Погода заметно теплеет, запутывает Попова, будто издевается над ним. Пальто кажется тяжелее и жарче. Парень расстегивает его, открывая обзор на черную изношенную годами рубашку, причем его любимую. Бариста развязывает шарф, накидывает на плечи, продолжает идти, погруженный в рефлексию.

***

Дверь заведения оказывается немыслимо тяжелой, поэтому Арс двумя руками хватается за ручку и дергает её, пока она не поддается. Похоже, что он за последние недели скинул килограммы, и энергия улетучилась окончательно. Рабочий день начинается банально, уныло и повседневно. В ожидании посетителей Попов успевает запихнуть в карман пластиковую крышечку, но не замечает этого, словно находясь под гипнозом. Затем один, второй, другой, третий и десятый, день длится спокойно. Попов потихоньку погружается в телефон: листает новости, лайкает подруг Оксаны, пишет Сереже и спрашивает о самочувствии. — Да, алло, слушаю, — слышится грубый мужской голос откуда-то сверху. Арс медленно поднимает растерянный взгляд и встречается глазами с любимым гостем. Тот стоит абсолютно расслабленно, одной рукой держит телефон мятного цвета в силиконовом чехле, а другой держится за столешницу, будто не может удержать равновесие. — Слушай, Антон, я тут хотел попросить тебя…. — успевает понять бариста едва слышимые слова в трубке и затем внутренне трепещет, а внешне покрывается мурашками. «Его зовут Антон! Точно! Антон, да, Антон» — похоже, что муравьи, не тараканы (!), затеяли пляску, и теперь в голове только и звучит «Антон» больше тысячи раз. Гость заканчивает беседу с неким человеком в трубке и выжидающе смотрит на Попова. Тот вскакивает с табурета и начинает диалог: — Здравствуйте, Ан… кхм, выбрали, что закажете? Сейчас почему-то все стали брать Ант… американо, — Арсений покрывается красными пятнами, когда понимает, что чуть было не назвал гостя по имени. Посетитель удивленно поднимает брови и настороженно отвечает: — Здравствуйте, американо для меня слишком горький, лучше латте, — Попов нервно кивает несколько раз так, что челка спадает на один глаз. Антон не может сдержать улыбки, чем покоряет бариста ещё сильнее. Мягкая, нежная, милая, она не оставляет Попова равнодушным. Всё-таки, что-то меняется в зеленоглазом, раз он позволяет себе хоть какие-то эмоции, поскольку до этого все дни на его лице читалась лишь усталость. — Хорошо, я позову как будет готово, — едва слышно произносит Арс, и Антон уходит за привычный столик. Сердце стучит, как трель школьного советского звонка: быстро и пугающе. Попов со всей аккуратностью пытается приготовить обыденный для него напиток, но трясущиеся кисти рук так и норовят всё испортить. С большими усилиями парень выполняет свою задачу, заполнив белую чашку до верха. Бариста даже умудряется оставить незамысловатый рисунок сверху. Арс бросает, казалось бы, быстрый взгляд на Антона, а потом возвращается к заказам, но затем тут же возвращается к гостю и застревает в оковах зеленых дремучих лесов, где наверняка живёт леший и его приспешники. Бариста точно будет согласен остаться в них навсегда и быть заколдованным, зачарованным, обманутым сверхъестественными силами этих глаз. Похоже, что Антон замечает длительное наблюдение за собой и поднимает любопытный взгляд с монитора на Арсения. Тот тут же дергается всем телом, нервно отворачивается, совсем как в их первую встречу. Насекомые в голове тут же вопят ожесточенное: «Антон смотрит», адреналин в крови зашкаливает выше нормы. Попов собирается с духом, глубоко выдыхает и поднимает голову. Гость опять окунут в информацию на экране ноутбука, поэтому бариста облегченно выдыхает, ощущая забытое умиротворение. «Чёрт, я же должен отдать ему заказ» — тут же вспоминает Арс и проклинает себя за влюбленные страсти внутри себя. — Латте готов, — сообщает вслух дрожащим голосом Попов, а потом со страхом наблюдает, как посетитель отрывается от техники, медленно поднимается со стула и идет за чашкой. К удивлению парня, Антон ничего не произносит, совершенно не дает реакции на гляделки Арсения. Однако бариста этому даже радуется, поскольку к активным действиям он не готов, по крайней мере, если это не что-то необходимое. А необходимое было: возвращение красного шарфа. Когда гость собирается разворачиваться и уходить на своё уже родное место, держа горячую кружку в руках, Попов его окрикивает: — Подождите, Вы позавчера шарф оставили, заберите, пожалуйста, — голос дрожит, зрачки расширяются, когда Антон поворачивается и устремляет спокойный взгляд на бариста. — Оставьте его себе, Вам нужнее, А-Арсений? — Отвечает будто бы с вопросом гость, когда пытается прочитать бейджик на фартуке бариста. Попов никогда настолько не любил своё имя, как сейчас, когда его произносит человек, кажущийся единственным лучиком в тёмном царстве серой обыденности. — Вы уверены? — С небольшой паузой спрашивает Арс. Антон нежно улыбается и отвечает: — Уверен.