Посетитель нагло врёт

Его образ мерещится повсюду: в телепередачах, в старом трамвае, на солнечных улицах, в любом прохожем, да и имя звучит с каждого уголка жизни: в радио, в фильмах, в песнях, в разговорах посетителей и, конечно, в голове. — Антон Павлович Чехов был замечательным… — Антош, я не куплю тебе эту игрушку… — Ну, Антон, я так мечтаю провести этот вечер вместе… Завораживающая улыбка, бледная молочная кожа, кудрявые русые волосы кажутся эталонами истинной красоты. Длинные пальцы, за которые хочется ухватиться, изящная шея, манящие аккуратные губы. Худая фигура в бесформенных вещах вызывает острое желание сжать её до хруста костей. Хочется глубоко вдохнуть запах мужского парфюма, зарыться носом в твердые ключицы, поцеловать каждый сантиметр. Почувствовать себя любимым, согретым и защищенным, когда даришь самого себя. Безмерной любовью готов делиться как никогда много и часто. Как же хочется услышать тот самый грубый голос над своей макушкой и смущенно утыкаться в грудь. — Добрый день, что будете заказывать? — Просыпается от мыслей Арсений, когда замечает молодого парня перед прилавком. — Раф и холодный латте с лавандой с собой, пожалуйста, — быстро отвечает посетитель. Попов принимает оплату, принимается за приготовление напитков, а сам мысленно плывет в лодке под именем: «влюбленность». Заказ выполняется быстро, руки заученно двигаются сами по себе, запах кофе и молока становятся заменой одеколона или чего-то подобного. Бариста оживленно отдаёт напитки, а потом окончательно тонет в глубине зеленых глаз, в которых плескаются утопленницы-русалки, готовые хватать за ноги и утянуть в болотную воду. — Здравствуйте, мне… — произносит Антон, но Арс его перебивает и договаривает: — Латте, оплата наличными, верно? — Такой наглости, похоже, что никто из них не ожидал, поэтому парни удивленно смотрят друг на друга. Сердце бариста сходит с ума, воображение рисует картины объятий, горячих поцелуев, стонов и тепла. — Да, будьте добры, — всё же решается ответить гость, а потом молча уходит за любимый и привычный столик. Попов облегченно выдыхает, провожает грустным взглядом худую спину Антона и вновь приступает к рутинной работе. Мысли сжирают внутренности по всему телу, вызывая собой неимоверный жар, от которого хочется умыться снегом. «Люблю, люблю, люблю» — шепчет нечто над ухом, Арс оглядывается вокруг себя, когда понимает, что даже внешний мир уже начинает твердить ему о чувствах к Антону. Гость будто чувствует острую необходимость в нём у бариста, поэтому периодически поднимает подозрительный взгляд, заставляя Попова покрываться по спине неприятными мурашками. Арсений старается отвлечься: замечает грязную посуду на одном из столиков, и пока нет новых посетителей, выходит из привычного рабочего места. Волнение до ужаса зашкаливает, когда бариста встаёт за спиной у Антона и позволяет себе открыть обзор на его экран ноутбука. Перед глазами на секунду замелькали непонятные компьютерные программы, какие-то окошки, файлы, но потом окончательно утверждается на мониторе браузер с открытой вкладкой на сериале, где главная любовная линия происходит между двумя мужчинами. Арс даже на пару секунд в удивлении тормозит на месте с грязной кружкой в руках, однако когда Антон собирается обернуться, он тут же сдвигается и быстрым шагом возвращается за кассу. Внутри, впрочем, как и обычно, бабочки делают сальто, больно ударяются об грудь, оставляя фиолетовые синяки, задевают сердце. «Получается, он точно толерантен, а может и вовсе гей, не верится» — скачут мысли по всей голове так сильно, что Попову приходится держаться руками за столешницу. Приходит безумная идея: написать номер телефона на салфетке и бросить Антону в рюкзак. Собственно, а почему бы и нет? Захочет, выбросит его, а Арсу тогда останется только глазами любить гостя. Грустная перспектива, зато, если посетитель ответит, они сблизятся, станут встречаться, то у бариста появится своя небольшая семья. Попов, естественно, думает лишь о втором варианте развития событий, когда ищет ручку и бумажку. Салфетка находится моментально, а с другим предметом приходится повозиться, чтобы отыскать. Однако вскоре в руках Арса оказывается заветный атрибут будущей романтики или же разочарования в полном экземпляре. «Арсений. +79ХХ-ХХХ-ХХ-ХХ» Кратко и четко. К сожалению, провернуть авантюру удается не сразу, поскольку всё портит громкая компания подростков лет шестнадцати. Попов зашивается готовить четыре разных напитка, периодически бросает рассеянный взгляд через плечо, проверяя, не ушел ли Антон. К счастью, тот покорно остается на месте и увлеченно что-то печатает. — Заберите мокачино, банановый раф, капучино и латте, — произносит устало Попов по два напитка каждый раз, и ребята с благодарностью хватают горячие чашки с кофе. Идея икс всё ещё остается преобладающей, поэтому Арс, засунув в карман зачем-то ручку и салфетку с номером, проходит к тому же столику, но уже с влажной тканью. Медленно склоняется, проводит одной рукой тряпкой по дереву, а другой достает салфетку и бросает в приоткрытый рюкзак Антона, висящий на спинке стула. Предательски выпадает ручка из кармана темных брюк, бариста шепотом матерится и присаживается на колени. Кудрявое солнышко с интересом оборачивается, а потом сталкивается с пронизывающими волнами океана, готовыми накрыть с головой и потопить внутри себя. — Прошу прощения, — тихо произносит Попов, когда всё же находит ручку и поднимается. Антон понимающе кивает и снова обращает внимание на технику. Бариста облегченно выдыхает, когда понимает, что всё проходит удачно и гость не замечает произошедшего. Арсений ещё раз проводит тканью по столу и уходит за рабочее место. Спустя какое-то время зеленоглазый собирает вещи и уходит, как всегда, оставив приличные чаевые. Попов с любовью провожает Антона взглядом, когда поправляет указательным и большим пальцем оправу очков. — Я уже скучаю, — шепчет парень, с грустью продолжая утомительную работу. Приходят последние клиенты, позже бариста закрывает кассу, быстро убирается, собирается и, закрыв кофейню, идет домой. Вечер теплый, тёмный и какой-то особенный. Накрапывает мелкий дождь, щебечут еле слышимые птицы, а березы кажутся невероятно красивыми, но при этом грустными. Людей совсем немного, желто-серый оттенок неба, скрежет советских трамваев создают свою романтику. Попов надевает проводные наушники и включает свой самый осенний плейлист.