Никаких спонтанностей, есть лишь план

Всю жизнь, с самого детства людей учат подавлять свои эмоции, ведь тогда ты, десятилетний, еще не сформировавшийся ребенок, выглядишь «несерьезно». А какие последствия это за собой повлечет? Нестабильная психика, неподконтрольные эмоции, которые выливаются в самый неподходящий из всех неподходящих моментов, то есть, проще сказать - срыв. Проще когда всё начинается с чистых слёз, вот ты чувствуешь, как подступает неприятный комок в горлу, из-за которого и слова вымолвить не можешь, а как произнесешь, то чувствуешь, что эмоции тебе уже неподконтрольны, и не страшно, когда это всего навсего слёзы.. Где-то далеко, будто бы в другом мире, слышатся приглушенные голоса, направляющиеся всё ближе и ближе, интересная история в голове резко обрывается и перед глазами возникают назойливые блики, таки наровящиеся проникнуть сквозь тонкую кожу век. Маша приподняла голову, на лицо упало немало золотисто-карамельных прядей и перед глазами она увидела всю аудиторию, внимательно наблюдавшую за девушкой. - На моих парах спать не положено, это сущее неуважение! - громко воскликнула преподавательница Правоведения, обведя взглядом всех студентов, чтобы удостовериться, что те с ней согласны. Еще раз посмотрев на Третьякову и покачав головой, она снова приступила к лекции. - Ты чего уснула-то, и вправду? - легонько ткнула плечом соседка по парте, на что у Маши аж вспотели ладони от неожиданности. - Я не спала ночью, готовилась… - закрыв рот ладонью, та издала длинный зёв и похлопала ресничками. У девушки так и не пропала привычка сидеть до четырёх утра, делая различные задания и изучая страницы новых учебников. Она ведь понимала, что можно отдохнуть, не обязательно сутками штудировать, изнурять себя до обморочного состояния, ведь матери рядом нет, никто не стоит над душой и не диктует собственные правила, но по всей видимости привычка зарылась где-то глубоко-глубоко внутри и истребить её будет очень сложно. С детства она понимала, что должна быть лучше всех, малейшая ошибка или оплошность выводила её из себя или в большинстве случаев, девушка просто замыкалась в себе не понимая, почему именно такое чудо с ней произошло. А причина была понятна даже идиоту - матушка никак не могла оставить дочь в покое ни на минуту, вот у той и развился такой «синдром отличницы».

***

Усердно натирая поверхность кухонного стола, Маша чувствовала как рука вот-вот отвалится, да и по середине стола скорее всего будет дыра, будто с потолка упал шар для боулинга, но девушка все не унималась, её беспокоили некоторые пятна, будто впитавшиеся в стол. - Это узор, Мария. Вы сейчас сошкрябаете всё покрытие, - холодно и где-то из-за спины проговорила хозяйка, где в данный момент прибиралась Маша. Маша резко обернулась, по привычке сидя на стуле на коленях. Лукина смотрела на неё, но в то же время казалось, что она смотрела сквозь девушку. Обводя взглядом комнату, её глаза останавливались на тех моментах, что её в данный момент не устраивали, и по случайному стечению обстоятельств, сегодня день у Лукиной совсем не задался, и сжав кулаки, она подошла к первой «улике». - Это что? - слегка превысив тональность голоса проговорила старшая, указывая на испорченную скатерть. Девушка медленно перевела взгляд с синеватого пятна на лицо женщины и медленно сглотнула, понимая, что сейчас получит на полной программе. Где-то на пятой «оплошности» Марии, раздражение Лукиной было на таком приделе, что она готова была разбить чайник о голову девушки и даже не пошевелить бровью, ну или впридачу еще и заорать. - Вы что совсем не видите что творите? - сдерживая себя, проговорила женщина, грозно всматриваясь в карие глаза, покрытые блестящей пеленой вот-вот накативших слез. - Из.. вините.. - проглатывая каждый слог, наконец произнесла девушка, смотря в пол, как виноватый ребёнок. Длинные пальцы женщины обхватили подбородок блондинки и он приподнялся, открывая взор на побледневшее лицо, на котором хорошо выделялись багровые щеки, то ли от стыда, то ли от внезапно накатившихся эмоций, которые опять было ох как трудно сдерживать. «Ну же, давай, заплачь, а потом беги, как и все остальные. Опять придется искать новую…» Витая в своих мыслях, Лукина все так же непреклонно пялилась на Третьякову, ожидая какой-то дальнейшей реакции на свои действия, но та лишь стояла и легонько дрожала, глазки то и дело бегали, не могли найти себе места. Взгляд Лукиной показывал, что девушке пора на выход, потому что та оплошала, так что девушка, не медля, потопала в коридор под тяжелый вздох Лукиной. Выйдя из квартиры девушка еще с минуту держалась за дверную ручку. Она думала, что как только переедет от матери, её психическое состояние восстановится, но тут в жизни появляется эта женщина, которая прожигает огромную дыру и пугает одним лишь своим присутствием. - Вот ведь дура.. - промолвила себе под нос Маша и все таки отпустила ручку, убирая белоснежные пряди с лица пропотевшей рукой. Уже находясь в общежитии, Третьякова не медля села за работы по университету. Буквы сливались, не давая себя прочесть, что уж было говорить о непонятных цифрах, которые никак не могли сложиться в светлой голове девушки. Тут на её плечи легли теплые ладони, отчего девушка вздрогнула и резко обернулась. Руки принадлежали Нине, обеспокоенно глядевшей то на лицо Маши, то на рабочий стол, заставленный тетрадками и книжками, отчего даже у той голова кругом пошла. - Третий час, давай уже закругляйся. - Мне еще нужно написать работу по экономике… Реферат никак не пишется.. - устало проговорила та, цокнув в конце. - Так он же на послезавтра, давай завтра и напишем, я уже свой настрочила. Ну как настрочила, заказала кое у кого.. Кстати, как там работа, что новенького? - усмехнулась подруга и присела на кровать, стоявшей рядом со столом. - Да ничего, я ушла с позором. Засрала весь дом, вместо того чтобы убраться. Нечаянно пролила моющее средство на белую скатерть, она меня там чуть не убила, аж венки все вздулись, - сжав кулаки, протараторила белокурая. - И ты вернешься в понедельник? - Не знаю, но выбора-то у меня нет, и она скорее всего нашла себе уже другую, - наконец посмотрела на подругу, будто спрашивая, стоит ли возвращаться. - Знаешь, я думаю ты её удивишь своим приходом, - захохотала та. - Прикинь, откроет дверь, а там ты. Никто к ней еще не возвращался. Боже, я бы хотела увидеть это лицо. Так что ноги в руки и в понедельник пиляй к ней, тебе ведь все равно деньги нужны. И оплошности у всех случаются, ты не единственная такая неуклюжая, - с этими словами Нина зацепила рукой чашку и та упала, к счастью, на мягкий ковер. - Черт! Ну вот, видишь! Слава богу пустая.. - резко подняв чашку выдохнула та. Маша лишь издала нелепый смешок и кивая, согласилась с девушкой.

***

Понедельник. Погода решила извратить этот день еще больше, если учесть тот факт, что сегодня Мария Владимировна идет на самую лучшую работу в мире, к самой доброй и милой женщине на всём белом свете, как бы смешно это ни звучало. «Всё будет хорошо. Она ведь не чёрт с горы, сама сто процентов творила всякое, а я лишь разлила что-то, не убьет ведь меня. Интересно, впустит ли? Наорет? Закроет дверь перед носом? Черт, может все-таки не идти?», проговаривала в голове Маша, общаясь как-бы сама с собой, успокаивая себя этим. Девушка знает, что эмоции всесильны над ней, и она не в состоянии их контролировать, несмотря на ситуацию. Как бы она ни старалась, слёзы лились из глаз при каждом удобном случае, особенно когда разговор заходил об её личных проблемах или же эмоциональном состоянии. Третьякова пыталась быть холодной, пить препараты, что успокаивали её, заставляли мозг работать совершенно по иному, но всё впустую. Как только действие таблетки заканчивалось, всё шло по накатанной. И вот она, белокурое создание и узких джинсах и темно-серой рубашке, стоит перед дубовой дверью и уже минуту пытается нажать на дверной звонок, чувствуя как ладони потеют всё сильнее и сильнее, кожа вокруг ногтей была ободрана вследствии тревожных мыслей, что постоянно её беспокоило. Все-таки нажав на звонок, та стала ждать, слыша медленные шаги и поворот ключа. Вот дверь медленно открывается и это лицо. Открыта новая эмоция. Брови Лауры приподнялись в приятном (???) удивлении, она точно хотела бы задать девушке пару вопросов и сказать пару ласковых, но смогла лишь впустить ту в дом, закрывая за собой дверь. - Уж не думала, что соизволите вернуться, ваше высочество, - какого черта её все называют принцессой? Это выводило Машу из себя и возможно это ей немножко льстило, совсем капельку. На такое заявление она лишь промолчала и сильнее сжала ручку сумки. - Ладно уж, не отвечай, сегодня у тебя новое задание, - Лукина прошла на кухню и открыла холодильник. - Ты готовить умеешь? - А что нужно приготовить? - заинтересованно спросила девушка, подходя к столешнице и заглядывая в холодильник. - Всего лишь салат из этих продуктов и кексы с голубикой, сможешь? - боковым зрением глядя на Третьякову, мягко спросила женщина. - Да, я думаю смогу. А на сколько персон? - склонив голову на бок спросила девушка. Готовить она научилась еще с семи лет, когда у матери резко стало не хватать времени на малышку. - На двоих. Кексов приготовь столько, сколько смогла бы съесть и умножь на два. На сегодня только это, - повернулась всем телом к девушке и оценивающе осмотрела. Лукина была, несомненно, удивлена приходу Третьяковой. Обычно девушки, работающие у неё, не возвращались после таких инцидентов, встретившись со взглядом Лукиной или испытав на себе всю ядовитость характера женщины. А тут, вернулась. Может эта девушка не такая простая как кажется? Да, с первого взгляда такая слабая, возможно даже жалкая, но стойкая. Это и привлекло её. Что еще сможет выдержать девушка? Готова она терпеть резкие перепады настроения со стороны своего окружения, оказывающие пагубное влияние на её психику, ничего не говоря и предпринимая в ответ? Это было весьма интересно. Заткнёт ли она кого-нибудь, кто выведет её из себя? От этих мыслей Лукина легонько ухмыльнулась, опуская голову и поправляя волосы назад. Медленно ушла в свой кабинет, оставляя Машу в гордом одиночестве в компании кухонной утвари и продуктов.

***

Сам процесс готовки приносил Марии незабываемое удовольствие и умиротворение. Её в этот момент можно было сравнить с художником или писателем, полностью погруженным в свое дело, желающим продлить этот процесс до бесконечности. Умело нарезая овощи и скидывая их с деревянной доски в миску, девушка ненароком порезалась, видя, как из глубокой раны начала резко литься кровь. И лишь ахнув, понеслась к раковине, глазами обводя полки, висящие на стене, надеясь найти там аптечку. «Забинтовав» палец салфеткой, белокурая начала рыскать по полкам в поисках пластыря, пока салфетка пропитывалась алой жидкостью, начиная литься по тонкому запястью. По стечению обстоятельств из своей коморки вышла хозяйка квартиры и заметила девушку, стоявшей на маленькой табуреточке и роющуюся по ящикам, в поисках «чего-то». - Что-то потеряли? - из-за спины резко спины спросила женщина, отчего девушка пошатнулась, готовая уже упасть. Лукина резко подскочила, вцепившись в тело, не давая ему слиться с твердой поверхностью пола. - Аккуратней же надо быть, - оторопев, Маша не смогла сказать ни слова, лишь встала ровно на ноги, все сильнее прижимая окровавленную салфетку к израненной конечности. - Что там у тебя? О господи, почему не позвала? Сядь. Сейчас Третьякова узрела не холодную и железную леди, а обеспокоенную и взволнованную женщину, что со скоростью света сбегала в ванную и обратно, держа в руке пластырь и спирт с ваткой. Подойдя к девушке, та молча убрала уже приклеившуюся салфетку с пальца и промыла в мойке полотенце, чтобы вытереть бардовые следы. Маша наблюдала за действиями Лукиной как заворожённая, давно к её личности не было такого внимания, особенно в такие периоды, когда девушке срочно требовалась помощь. Вот, пластырь оранжевого цвета уже красовался на указательном пальце и переведя взгляд на женщину, на её лице оставалась всё та же обеспокоенность. - Хорошо себя чувствуешь? Рана глубокая была, как тебя угораздило-то? - Лаура вдруг осознала, что в данный момент она выглядит совсем несобранной и расклеившейся, отчего резко изменилась в лице, приняв ледяное и серьезно выражение, приподняв бровь, что расстроило Третьякову. - Мгм, да, спасибо Лаура Альбертовна. Я дальше продолжу. - Я закончила с работой, доделаем вместе, - вырвалось у той. Читатель может словить себя на очередной мысли, что вся эта «серьзность», лишь маска, которой прикрывается Лукина. Но для чего она? Почему бы просто не относится к людям доброжелательно, улыбаясь, когда настроение хорошее, хмурясь, плача, удивляясь, беспокоясь, почему? А ответ совсем прост - чтобы не пользовались излишками доброты и сочувствия. Слишком много повидала она на этом свете людей, что так легко пользовались женщиной, которая является на самом деле симпатизирующей любому, сопорежевающей, они лишь кидали её при самом удобном случае, ведь в ответ-то ничего не сделает, слишком мягкотелая. Вследствие чего женщина приняла решение относиться к людям так, как и они к ней, что перешло все границы. Все люди для неё стали ядовиты, токсичны, они лишь берут и берут, даже не думаю принести хоть малейшую пользу. Но сейчас что-то внутри ёкнуло и Лаура подумала, а вдруг эта девушка не такая как другие? Вдруг она сможет вытащить женщину из этой пучины, в которую Лукина загнала себя многие годы тому назад, до сих пор утопая в ней. Лаура смотрела куда-то сквозь девушку, поглаживая её ладонь, вдруг перевела взгляд на ладонь и увидела заусенцы, вспоминая молодость, когда та сама являлась заложницей стресса и тревожности по любому поводу. - Не думаю что это очень помогает бороться со стрессом, Мария. Не стоит выходки других людей принимать так близко к сердцу, даже мои. Я была в шоке, если уж так сказать, когда вы вернулись. Не все способны смотреть мне в глаза при таких обстоятельствах, - но даже сейчас Маша смотрела и слушала, не могла поверить, что на её глазах происходит чудо. Лаура потихоньку начинает ей открываться. - Это происходит автоматически, - выдернув руку, она спрятала ее за спину, скрывая свой позор. - Я пока учусь с этим справляться. - Научишься, еще вся жизнь впереди, - легонько приподняв уголок губ, Лаура взяла нож, и продолжила нарезать овощи, оставленные Машей десятью минутами ранее. Эти переходы от «ты» на «вы» казались девушке странными. Спустя полтора часа ужин был готов и сняв фартук, белокурая начала шагать в сторону коридора, как тут её окликнули. - Ты куда собралась, а кто заканчивать будет? - теперь бровь приподняла Третьякова, глядя на Лукину. Вроде бы кухня чистая, ничего не грязно, не валяется, что ещё ей нужно? - Не будем же переводить продукты, нужно съесть ужин, придется, - пожав плечами, с мелким смешком проговорила брюнетка и стала расставлять столовые приборы. - А.. я думала вы кого-то ждёте.. - Нет, просто раз уж ты пришла, наверное после пар проголодалась, - это разозлило Третьякову. То есть она готовила ужин, даже порезалась и чуть не упала ради того, чтобы поужинать с этой женщиной? С таким же успехом она могла бы пойти прямиком в общежитие и поужинать уже час назад. - Что за выражение лица? Ни разу его не видела? - Я пришла сюда чтобы поесть? - протараторила девушка. - Не злись, в следующий раз готовлю я. Ну, ты все-таки мою скатерть испортила, так что всё честно, - вскинув руки произнесла Лукина и открыла холодильник. - Ты что пить будешь? - Воду, - плюхнувшись на стул отрезала девушка и скрестила руки на груди. - Ну не дуйся, на, съешь кексик, - поставила на середину стола тарелку с кексами и взглянула на обиженного ангелочка (простите, принцессу). - Значит воды принцессе, ладно уж, ладно. Ужин проходил молча, Лауре было не привыкать, а вот Маша чувствовала себя в крайней степени неловко, замечая иногда взгляды Лукиной и улавливая её восторженные мычания, наслаждаясь едой. - Как вкусно ты нарезала томаты, изысканно, - опять издала смешок женщина. Её сейчас было не узнать. Когда это Лукина подстраивалась под людей, чтобы поднять им настроение? Чувствовала она вину за содеянное? Возможно так и есть. Начинала понимать, что не все в этом мире такие паршивые, и иногда к людям нужен более мягкий подход, чтобы завоевать их доверие и сердце. А сердце ей-то зачем? И чье именно? Маши? Что такого сделала эта девушка, что за день Лукина превратилась из каменной в мягкую и пушистую? - Да неужели, а мне вот больше огурцы под душе, такие тоненькие, пальчики оближешь, - все таки усмехнулась девушка, похрустывая, на что Лаура улыбнулась. После ужина посуда была загружена в посудомойку и девушка стала собираться домой. - Завтра и послезавтра только уборка, у меня не будет времени объяснять, ключи возьмешь на вахте, я скажу вахтёрше, ладно? - Третьякова кивнула. - Ну все, давай, уже темнеет. - женщина достала из кошелька несколько крупных купюр и протянула девушке. - За прошлую неделю. Поблагодарив, Мария вышла из квартиры и направилась уже к себе в родное общежитие, переваривая в голове всю информацию и последние события. По какой причине Лукина из отреченной превратилась в самого милого человека на земле? (как было сказано ранее). Насколько долго это продлится и что по этому поводу думает сама Маша? Была ли ей приятна компания женщины? Определенно, но по вине своей неловкости и скромности, ничего даже вымолвить не смогла, хотя в голове крутилось недосягаемое количество тем для разговор и вопросов. Было ли это связано с тем, что мама не звонила уже какой день? В какой-то степени да, девушке не хватало того тепла, хотя бы минимального, что присуствовало дома, когда сидя рядом с мамой, можно было облакотиться головой о её плечо и чувствовать теплую ладонь, поглаживающую колено. Хотела бы она ощутить это еще раз, но при условии, что это никогда не прекратится.