Познавший Ветер

— Похоже, лето обещает быть веселым, — задумчиво протянула Люмин, глядя на удаляющихся Фишль, Оза и Мону. Завтра утром им предстояло отправиться в так называемую «Возродившуюся Нирвану Ночи». — И-и-хи! — отозвалась Паймон, потирая ручки. — Пойдем, мы наверняка найдем в баре того, кто нам нужен, и все узнаем. Люмин лишь кивнула в знак согласия, спрыгивая со стены и раскрывая планер. Через некоторое время обе вошли в Долю Ангелов. Вроде ничего примечательного. Непринужденная музыка, приглушенный свет, Чарльз за стойкой протирает бокалы, подвыпившие завсегдатаи то тут, то там, Венти, сидящий за столом с Кадзухой и Синь Янь. — А вот и мы! Бродяжка! Э-это-о-о... У-э-э-э! Люмин, а что они делают в Мондштадте?! — удивилась Паймон в своей манере, указывая на Кадзуху и Синь Янь. Люмин слабо улыбнулась и развела руками, проходя вперед. Тем лучше...

***

— «…Лето — пора любви, отдыха и веселья. Танцуйте, пойте и радуйтесь жизни», — произнес Венти последние строки истории об острове, легко проводя тонкими пальцами по лире. — Конец. Его голос — волшебный. Жаль, что история закончилась. Хочется послушать еще. Все присутствующие в баре зааплодировали ему. Венти с важным видом поклонился на три стороны и сел на свое место за столом. Кадзуха мило улыбнулся, прищурившись. — Интересная история. Я бы хотел увидеть этот остров. Думаю, путешествие не надо планировать, лучше следовать зову сердца, — произнес он, не отрывая взгляда от Венти. — Э-хе-хе! — в глазах Венти промелькнул игривый огонек, который тут же был спрятан за опустившимися веками. — Рад, что вам понравилось, — он кивнул, открывая глаза. Кадзуха продолжал разглядывать его. Как интересно. Говори. Смейся. Не останавливайся. Твой голос — прекрасен. — Что ж, — Венти сделал вид, что к нему это не относится, и стол с напитками самое интересное, что он когда-либо видел. — Похоже, судьба сегодня благосклонна: мне есть, что вам рассказать, а на столе вино… Да! Да! Говори! Я хочу слушать тебя. — Супер! — оживилась Синь Янь, уже готовая поднять бокал. — Люмин, давай выпьем! За музыку! Металлические украшения Синь Янь стукнулись друг о друга от ее активных движений, будто поддерживая тост. Этот звук вывел Венти из задумчивого разглядывания бутылки с одуванчиковым вином. — Если не хочешь вино, на столе есть сок, — обратился он к Люмин. Она благодарно кивнула. Твой голос пьянит меня без алкоголя... — Прекрасно, я лучше выпью сок, — Кадзуха потянулся к одному из сосудов. — Вот такого цвета. В этот момент уже Венти смотрел на него, не смея оторвать взгляд. Слишком завораживающим зрелищем было то, как пустеет один бокал за другим…

***

— У-о-о-о! Кадзуха! — воскликнула Паймон, увидев, что Кадзуха уже спит, сидя за столом. — Как он умудрился напиться? Ведь он же пил просто сок… — растерянно протянула Синь Янь, протягивая руку к полупустому бокалу Кадзухи, чтоб попробовать его напиток. Тьфу. На вкус, как «Дар Анемо Архонта» с чем-то довольно крепким. Рок-н-ролл! Я слышу окружающие голоса, но хочу слушать лишь твой голос и твой смех. Притягательный. Обворожительный. Вдохновляющий. — Еще... Еще... Пожалуйста, еще... — все, что удается произнести, когда этот голос затих. — Ой, я, кажется, случайно поставил тут алкогольные коктейли с соком, — «вспомнил» вдруг Венти. — Эхе, извините, — мило улыбнулся он. — О-о-ой, да неужели?.. — Паймон нахмурилась, сложив ручки на груди. Они с Люмин с неприкрытым осуждением посмотрели на Венти. Голос. Какой красивый. Одурманивающий. Хочется посвятить ему стихи. Оду. Сил пошевелиться нет. Тяжело. — После такого количества алкоголя пришло время обсудить дела, — обратился Венти к Люмин... Его больше нет рядом. Грустно. Сил нет. Хочется спать... — Кадзуха! Кадзуха, проснись же, — Синь Янь стало довольно скучно после того, как Венти и Люмин поднялись на второй этаж таверны, чтоб поговорить. Сначала она честно пыталась растолкать его, громко на уха скандируя его имя. Но через определенное количество попыток она оставила это бесполезное занятие. Выпитый алкоголь принес немного вдохновения, и Синь Янь решила поработать над новым альбомом... Через некоторое время услышав отдаленно знакомый смех, она прекратила отбивать ритм на своем инструменте — Венти и Люмин спускались по лестнице со второго этажа. — Кадзуха! Кадзуха! — Синь Янь снова попыталась разбудить Кадзуху. — Привет! Кадзуха все еще спит, похоже, он плохо переносит алкоголь, — обратилась она к уже подошедшим. — Синь Янь, а вы хотите отправиться с нами на остров веселиться? — спросила Паймон. Люмин кивнула ей в поддержку и вопросительно посмотрела на Синь Янь и Кадзуху, который спал, сидя за столом. Все еще. Синь Янь уже было хотела ответить, но тут ее прервал сонный звук, исходящий от Кадзухи: — Кхм... мхм... приключения... не могу... — Э-э-э, не хочет? — удивилась Синь Янь, окинув его растерянным взглядом. — Только что ведь проявлял интерес... — ... не могу... мхм... не могу... упустить такой шанс... — внезапно продолжил говорить во сне Кадзуха. — А-ха-ха! — Синь Янь искренне рассмеялась. — Каким бы опытным Кадзуха ни был, он по-прежнему юн, полон любопытства и тяги к неизведанному, поэтому ему порой тяжело отличить сок от алкоголя, — она заботливо провела рукой по его светлой макушке, заправляя одну из прядей за ухо. — Тогда тем более нельзя пропустить эту поездку на остров!.. Снова этот голос. Манит. Хочется бесконечно слушать, словно любимую мелодию. Пожалуйста. Еще. Не останавливайся.

***

— Кадзуха! Кадзуха! — не унималась Синь Янь, в попытках разбудить его. — Все никак не проснется... Похоже, сегодня он останется в таверне... — Хрр... хрр... — подтвердил ее слова Кадзуха. — Тебе нужна моя помощь? — обратилась к ней Люмин и также попыталась потолкать Кадзуху. Ожидаемо безуспешно. —О, нет, Люмин, иди, отдыхай, —благодарно улыбнулась ей Синь Янь. — Я посижу с ним здесь, поработаю над альбомом, все в порядке! — Но... — Э-хе! Не беспокойся, Люмин! — внезапно прервал ее откуда-то появившийся Венти. — Иди домой, завтра в дорогу, я позабочусь об этом. — Э-э-а... Ладно, тогда до завтра, — с растерянностью произнесла Люмин, кивнула Синь Янь и покинула Долю Ангелов. — Позаботишься? — Синь Янь чуть нахмурилась, обращаясь к Венти. — Ой-а, какая серьезная! — Венти залился звонким смехом. — Ну, конечно! На втором этаже есть комната и Дилюк... пардон, владелец таверны, мастер Рангвиндр иногда разрешает мне ей воспользоваться. Положу Кадзуху отсыпаться там и присмотрю за ним! — Иногда разрешает? — Синь Янь с сомнением окинула его взглядом. — Как-то не хотелось бы доставлять неудобства... — Ой, ну ладно тебе, на самом деле это моя законная комната, в которой я живу. Дилюк разрешил... ты не веришь мне? — Венти насупился. — Да верю-верю... что ж, Рекс Ляпис с тобой... — замахала на него руками Синь Янь. Венти на ее последние слова поморщился. — Давай, хотя бы помогу тебе его дотащить. — Э-хе-хе, да не стоит, — Венти подскочил, чуть выпячивая бедро и пытаясь обратить внимание на свой "Глаз Бога". — Я сам. — А, ладно, как скажешь, братец, — Синь Янь пожала плечами. Ей было не сложно помочь. Она привыкла ловко управляться с клеймором, а тут всего лишь дотащить вдвоем скорее всего довольно легкого паренька. Ну как угодно. — Тогда не против, если я пойду в отель? Тоже хотелось бы отоспаться... — Конечно-конечно! Тебе не о чем волноваться, Синь Янь! — Венти активно закивал головой, пытаясь убедить ее, что все хорошо, и он правда справится. — Приходи за ним утром. — Хе-ей, ладно, ну доброй ночи! — она помахала Венти на прощание и достаточно быстро покинула таверну. Венти же уселся рядом с Кадзухой, налил себе в бокал остатки одуванчикового вина и залпом осушил его. Пухлые щеки покраснели от алкоголя и навязчивых мыслей. Он подпер голову ладонью, принимая расслабленную позу. — Кхм, ну, привет, — обратился он к спящему Кадзухе, лукаво улыбаясь.

***

Кадзуха проснулся, почувствовав тяжесть на бедрах и странное копошение в его одежде. С трудом разлепив глаза, он увидел Венти, сидящего на нем и пытающегося что-то отыскать в складках его хаори. В глазах плыло, а все еще пьяный мозг никак не мог понять, что происходит. Все казалось чем-то фантастическим. — Венти, — еле ворочая языком пролепетал Кадзуха, в то же время пытаясь приподняться на локтях и сесть. Венти резко встрепенулся, не ожидая, что так скоро будет пойманным, и грозно шикнул на него, толкая ладонью в грудь. Кадзуха, которому вот-вот бы удалось принять сидячее положение, рухнул на спину с характерным звуком а-ля падающего мешка. Послышался приглушенный и растерянный стон Кадзухи и неприятный скрип старой кровати. Он закрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание. — Э-хе, получилось! — вдруг воскликнул Венти, довольно ухмыляясь. Глаза Кадзухи широко распахнулись. Этот голос, и тонкие, прохладные и шершавые от игры на лире пальцы, пробравшиеся наконец под ткань хаори и коснувшиеся кожи на груди, вызвали табун мурашек. — Что ты делаешь?.. — испуганно промямлил Кадзуха, вглядываясь в лицо Венти. Выглядел он так, будто нашел давно запрятанную на черный день бутылку сидра, и был уже в предвкушении смочить ей горло. — Т-ш-ш, — Венти коснулся губ Кадзухи указательным пальцем, медленно проводя линию от чуть приоткрытого в удивлении рта до подбородка, и ниже: шея, подрагивающий кадык, ключицы, грудь. Остановился он в районе бешено бьющегося сердечка, наслаждаясь произведенным эффектом. Венти смотрел ему прямо в алые глаза, читая в них страх, смущение и… восхищение? Не выдержав столь прямого взгляда Венти, зрачки которого расширились до такой степени, что полностью заполнили радужку, делая его глаза черными, Кадзуха стыдливо отвернулся. Его лицо покрылось румянцем, а ухо тут же обдало жаром от оказавшегося так близко Венти. — Зачем ты отвернулся? — полушепотом заговорил он, касаясь носом виска Кадзухи. Щекотно. — Ты весь вечер так смотрел на меня… мхм… Венти повел носом вверх, наслаждаясь запахом чужих волос. Со стороны Кадзухи послышался обреченный вздох. — Ну же, Кадзуха! — Венти повернул его лицо к себе, кладя ладони на румяные щеки. — Мне понравилось, смотри на меня еще. И Кадзуха смотрел. Смотрел, как Венти отодвигается чуть дальше, ерзая и принимая удобное для себя положение. А еще Кадзуха слушал. Слушал, как Венти мурлыкал себе что-то под нос, поглаживая ткань его хакама в том месте, где тело совершенно не хотело слушаться Кадзуху. — Венти, что ты… ах! — Кадзуха выгнулся, почувствовав, что чужие пальцы забрались под ткань. — Архонты! Что ты… о-ох… — Э-хе, кстати, о них, — Венти убрал свои руки с чужого паха, выпрямляясь и загадочно улыбаясь. Его тело вдруг объяли потоки ветра и яркий свет, взявшиеся неизвестно откуда. Кадзуха не смог смотреть на него больше и зажмурился, боясь ослепнуть. Тем временем ветряные потоки подняли Венти к потолку, а свет полностью затмил его тело. А затем… все резко прекратилось, и Венти шлёпнулся обратно на бедра Кадзухи, вызывая у него своим падением приглушенный стон. — Ой, прости, это, наверное, было слишком, — Венти виновато потеребил косичку, откидывая белый капюшон. Кадзуха открыл глаза, привыкая к прежнему освещению и смаргивая разноцветные мушки. Зацепившись взглядом за сидящую на нем фигуру, он, казалось, забыл как дышать. Похоже это уже был не совсем тот Венти, которого он встретил вечером в таверне: белые, едва прикрывающие тело одежды, состоящие из топа, донельзя коротких шорт, маленькой накидки с капюшоном, митенок и чулка на правой ноге; на левой же было что-то вроде сияющего светло-изумрудным зигзагообразного тату, окольцовывающего бедро; все те же косички, светящиеся на концах, но сбоку в волосы вплетен цветок сесилии. Самым же примечательным были белоснежные крылья, которые в данный момент были прикрыты. — Барбатос… — отрешенно произнес Кадзуха прикрывая рукой лицо. Венти двинул тазом, вызывая еще больший прилив крови, чуть приподнялся и нагнулся вперед, упираясь руками с обеих сторон о кровать, чтоб не дать себе полностью рухнуть на Кадзуху. — О-о-о, ты узнал! — протянул он. Кадзуха зажмурился и стиснул зубы — рукой, прикрывающей лицо, он ощутил горячее дыхание Венти. — Но я предпочитаю просто Венти, — он слегка двинул бедрами назад, упираясь задом в очевидный стояк. Кадзуха охнул и закрылся уже обеими руками. Венти вздохнул и ровно сел, озадачено рассматривая его. Что-то быстро решив про себя, он потянулся к правому плечу Кадзухи. Рука скользнула ему за спину и выудила Глаз Бога Анемо. Кадзуха заметно напрягся, но руки от лица не убрал. Венти же разглядывал лежащий на его ладони бирюзовый камень в золотистой оправе. — Кадзуха, — вдруг позвал он тихо, поглаживая его Глаз Бога. — Кадзуха, посмотри на меня, пожалуйста. Услышав искреннюю мольбу в этом прекрасном голосе, Кадзуха подчинился. Щурясь, он посмотрел на Венти. В ответ — милая, одобрительная и искренняя улыбка, превращающая Кадзуху в лужицу. — Я помню тебя, — Венти еще раз ласково провел по Глазу Бога пальцем, а затем поднес его к губам и нежно поцеловал. Сердце Кадзухи в этот момент, казалось, пропустило удар. Венти, увидев его реакцию, которая тут же отразилась у него на лице в виде приоткрытого рта, округлившихся глаз и рдеющих щек, игриво подмигнул ему, а затем лизнул Глаз Бога кончиком языка. В этот же момент он в очередной раз потерся бедрами о возбуждение Кадзухи. Кадзуха шумно выдохнул. А Венти, вдруг откинув Глаз Бога куда-то в сторону, резко наклонился к нему, решив поймать этот вздох. Его губы были мягкими и очень настойчивыми. Его язык сразу же проник в рот Кадзухи, окрашивая этот влажный поцелуй пряными нотками одуванчикового вина. Кадзуха не смел сопротивляться этому пьянящему напору. Вновь проявилась его юношеская тяга к неизведанному, и он будто неумело ответил, касаясь языка Венти своим. В груди разрастался пожар от каждого движения, руки подрагивали, все мысли из головы исчезали, оставляя лишь единственное желание — чтобы это длилось вечность. — Мхм, — Венти внезапно отстранился, разрывая этот страстный поцелуй. Кадзуха потянулся за ним, принимая сидячее положение и сжимая его обнаженную талию обеими руками, не давая отодвинуться дальше, и продолжил прерванное Венти занятие. Венти поначалу размяк в его руках, но потом резко отскочил, упираясь руками в грудь Кадзухи. — Что случилось? — Кадзуха удивленно заморгал. Им же обоим было хорошо, не так ли? Венти снова грозно шикнул, укладывая его обратно. Руки скользнули к паху Кадзухи, сразу же нырнули под ткань, принимаясь поглаживать напряженный орган. Кадзуха охнул, прикрывая глаза от накатившего удовольствия. Тем временем Венти другой рукой сумел разобраться с его хакама — приспустил до колен, освобождая эрегированный член Кадзухи, и продолжая его лениво надрачивать. Затем все резко прекратилось. Кадзуха жалобно всхлипнул, ранее предвкушая яркую разрядку, и открыл глаза. Лучше бы он этого не делал. Венти улегся на его ноги таким образом, что его румяное от алкоголя и желания лицо оказалось прямо напротив паха Кадзухи. Он смотрел на него, смотрел прямо в рубиновые глаза, в которых явно плескались страх, недоумение и безумное желание. И так же, глядя в глаза, он опустился ртом на член, сразу до конца, упираясь носом в чуть жестковатые волосы на лобке и шумно вдыхая запах кожи. Кадзухе же показалось, что он умер и вознесся на Селестию, но в то же время эта мокрая и теплая чертова узость словно затягивала его прямиком в Бездну. Было так хорошо и плохо одновременно. Плохо от того, что хотелось большего. И Венти, будто считывая это все по шумному дыханию и сдерживаемому желанию Кадзухи сделать толчок, дал ему «это большее». Он начал раз за разом насаживаться ртом на член Кадзухи, помогая себе языком и руками. Из-за активных движений его белоснежные крылья щекотали обнаженные бедра Кадзухи и создавали легкий ветерок для разгоряченных тел. Кадзуха, пытающийся подавлять в себе громкие стоны, смотрел на Венти сквозь прикрытые от удовольствия веки. Он близился к концу, и так хотелось... — Ммм, — рот Венти был занят, и звук, что он издал прошелся вибрацией по члену Кадзухи, от чего тот громко проскулил. В этот же момент, он взял руку Кадзухи и положил ее себе на голову, сразу чувствуя, как забинтованные пальцы сжимают его волосы на затылке. Кадзуха же без задней мысли стал сам насаживать Венти на свой член с нужной ему скоростью и траекторией. Не прошло и пары минут, как Кадзуха кончил в горло Венти, громко застонав и прослезившись от восторга. Не каждый день он трахает в рот бога, между прочим. Венти отстранился от уже опавшего члена, облизывая припухшие губы и утирая слезы. Кадзуха потянулся к нему за поцелуем, сразу же ощущая свой собственный вкус и слегка подрагивая от мысли, что снова начинает возбуждаться. Его руки легли на тонкую талию, изучающе ведя по изгибу, переходя на поясницу, касаясь мягких крыльев, шеи, затем обратно, и вниз, оглаживая бедра, светящееся тату, забираясь пальцами под единственный чулок. И целуя, целуя, целуя. Венти в свою очередь прошелся губами и немного языком по его шее, оставляя маленький засос, и положил голову ему на плечо, наслаждаясь ласками и шепча на ухо непристойности. Так же неспеша, наслаждаясь друг другом, они снова легли. Венти, все еще находясь сверху на Кадзухе, приподнял таз, помогая ему снять с себя шорты. Откуда-то появился флакон с густой голубой жидкостью, пробка которого тут же была откупорена и отброшена куда-то в сторону. По комнате разлился сильный аромат свежести. Влажный палец Кадзухи скользнул внутрь Венти, вызывая у того облегченный вздох. Не встретив протеста, Кадзуха добавил еще один палец, аккуратно массируя мягкие стенки, и даже в какой-то момент заставляя Венти громко вскрикнуть. — Все в порядке? — он сразу же вытащил пальцы из Венти, испуганно вглядываясь ему в лицо. — Блядь, я больше не могу! — Венти придвинулся к нему ближе, потираясь задом о член Кадзухи, и стал медленно насаживаться, издавая при этом самые разнообразные возбужденные звуки. А Кадзуха словно замер, не в силах сделать хоть что-то. Головка его члена уже была обхвачена горячими и влажными стенками, и это сильно отличалось ото рта. На самом деле это был его не первый секс, и целовался он раньше много раз, но... Со всеми проблемами, приключившимися в его жизни, и в бесконечных странствиях он совершенно позабыл насколько это охуенно. Это ощущение, когда нежные стенки ануса сильно сжимают член, доводя до безумия и искр из глаз. И это — не предел. — Ах, такой большой... — тем временем Венти полностью насадился на член Кадзухи и сделал толчок на пробу, сразу же попав по чувствительной точке внутри себя. Он громко застонал и выгнулся, инстинктивно повторяя движение и ловя телом разряды удовольствия. Кадзуха, придя в себя, уложил руки ему на бедра, сильно сжимая белоснежную кожу и впиваясь в нее короткими ногтями, добавляя ощущений их сегодняшней близости. Он руками помогал Венти двигаться и старался лучше запечатлеть в своей памяти то, что он видит. А возбужденный и дрожащий от удовольствия Венти был неописуемо прекрасен: растрепавшиеся косички, цветок сесилии съехал вниз и болтался из стороны в сторону, чулок скомкался и был уже где-то на коленке, тонкие руки в мятых митенках сильно, почти до боли, сжимали хаори на плечах Кадзухи, крылья слегка трепыхались от движения, изумрудные глаза с расширившимися зрачками постоянно закатывались в наслаждении, пот кристальными капельками стекал с его лба, скользя по пухлым, румяным щекам, струясь блестящими линиями по его впалому животу. Хотелось провести по этим линиям пальцами и попробовать на вкус. Яблочный. Дурманящий. А его стоны и крики! И все эти смущающие и возбуждающие одновременно слова, в какой-то момент выстроившиеся в единую мысль о том, что он напишет балладу про великолепный член Кадзухи. Это было слишком для Кадзухи, но он был даже не против. Для его ушей лучшие звуки — шум ветра и голос Венти. Голос Барбатоса. Что практически одно и то же. Так какая разница, какую чушь он несет. Пусть говорит, поет, стонет, кричит. Кадзуха только рад... — Кадзуха, я сейчас... — хрипло промямлил Венти, кладя руку Кадзухи на свой член. Кадзуха сразу же принялся активно двигать ей, продолжая толкаться в божественную узость. Он и сам уже был на пределе. — А-а-ах! — Венти громко застонал, его белоснежные крылья полностью расправились, глаза, концы волос, украшение на груди и тату на бедре ярко засветились, и он кончил, излившись в руку Кадзухи. Увиденное взбудоражило Кадзуху, мышцы вокруг его члена сжались, и он тоже кончил, прикрывая глаза и слегка выпадая из этой реальности. Спустя некоторое время он очнулся, обнаружив подле себя абсолютно голого Венти, уже без крыльев и прочей его божественной атрибутики. Он спал, подогнув под себя ноги и прижавшись к плечу Кадзухи. Ему не очень хотелось тревожить Венти, но следовало натянуть хакама. Венти поморщился во сне, сворачиваясь калачиком, на что Кадзуха умиленно улыбнулся. Закончив с одеждой, он отыскал в горе из тряпья рядом с кроватью летнее одеяло, лег, притянув Венти к себе на грудь, и укрыл их...

***

— Кадзуха! Кадзуха! Он проснулся от того, что кто-то сильно тряс его. Открыв глаза, Кадзуха понял, что Венти нет рядом, и даже нет в комнате. Над ним стояла нахмурившаяся Синь Янь. Давно она здесь? — Наконец-то ты проснулся, — облегченно выдохнула она, присаживаясь на край кровати. Окно было открыто, пропуская свежий, шевелящий занавески, ветерок, солнце и щебет птиц. Гомона с улицы пока слышно не было, что говорило о том, что достаточно рано, и торговцы и ремесленники еще не ведут свою бурную деятельность. Кадзуха хмыкнул, обводя взглядом комнату. Не было ничего, что могло бы говорить о бурной ночи, лишь на прикроватной тумбочке стоял стакан воды, а рядом лежал Глаз Бога Кадзухи. — Прости, я не умею пить, — полушепотом произнес Кадзуха, касаясь плеча Синь Янь. — Все в порядке, не переживай! — весело усмехнулась Синь Янь, но внезапно ее лицо приобрело крайне глупое выражение. — Э-ммм, Кадзуха... — Что? — глаза Кадзухи забегали по лицу Синь Янь, пытаясь понять, что так удивило ее. — Мне стоит беспокоиться? — она ткнула пальцем в шею Кадзухи. В то самое место, где Венти оставил один-единственный засос. — Нет, все хорошо, — он отвернулся, краснея, и повязывая на шею шарф. — Не спрашивай и не говори ничего. — А-ха-ха-ха! — Синь Янь громко рассмеялась, утирая несуществующие слезы. Кадзуха насупился. — Ой-ой, да ладно тебе, молчу, — она боднула его в плечо, а затем позволила ему оказаться в своих объятьях, обнимая и поглаживая его спутавшиеся за ночь светлые волосы... ...Покидая Мондштадт, Кадзуха всеми силами старался идти, не оборачиваясь. По городу уже во всю разливалось чарующее пение с крыши одного из зданий в перемешку с громким чиханием. Ступив за городские стены, и услышав вдруг в одной из песен слова про странника с большим, толстым и красивым «чем-то», где «что-то» нельзя было разобрать из-за «А-а-пчхи», Кадзуха остановился, обернулся и в последний раз посмотрел на маленькую фигурку Венти. Ветер донес до него отчетливое «Э-хе», и он улыбнулся, прикрывая глаза из-за палящего солнца, и наслаждаясь в последний раз, как этот ветер ласкает его лицо. Он знал, что его слышат. — Прощай, — полушепотом произнес Кадзуха и поспешил догнать остальных.