Мир! Дружба! Любовь!

Во сне чувствуешь, как что-то увесистое давит тебе на бедро и что-то такое же тяжелое сжимает руку. Кажется, ты всю ночь, или раннее утро (?), спала в одном и том же положении, ведь бок нещадно ныл и кричал, чтобы его перестали вдавливать в жесткое из-за земли дно палатки. Пытаешься избавиться от неприятных ощущений в теле и перевернуться на другой бок, но не получается. Тебя, наоборот, крепче прижимают сзади и вот тогда-то ты приоткрываешь глаза, настораживаясь от неизвестного за спиной. Проморгавшись, ты аккуратно сморишь себе на грудь, замечая чужую жилистую руку, пальцы которой переплетены с твоими. Далее в кругозор входит чья-то коленка, сковавшая твоё бедное бедро, а напоследок ты прислушиваешься к дыханию над головой. Тебя определенно захватили в плен объятий, но только вот кто? Повернуться и разбудить — немного, но почему-то страшно. Не хочется сталкиваться с ним лицом после ночных обжиманий. Странно, конечно, но факт. Тем более, если это тот, о ком ты запрещаешь себе даже думать. — Ну, Чонгук, блин! Костер потух, ты где шляешься? — кричит рядом с палаткой Чимин. Его громкий голос заставляет вздрогнуть Тэхёна и отогнать от себя сладкий сон. Наконец, ты чувствует неловкие движения сзади: сначала разочарованный резкий выдох в макушку, после тяжелая нога перестает вдавливаться в твоё бедро, а рука только спустя пару секунд отпускает твою. В ужасе быть раскрытой, ты закрыла глаза и замерла, притворившись спящей. Ожидаемо пропало приятное тепло. И тебе стало холодно, оттого мурашки пробежались по коже, и ты еле удержалась, чтобы не вздрогнуть от перепада температуры. Парень вышел из палатки, предварительно закрыв её на замок. — Чего орешь? Манё спит, — шепотом говорит сонный Тэхён. — А ты бы ещё с ней поспал, я вижу, — ехидничает Чимин. — Заткнись, — шикает твой ночной друг. После этих слов ты распахиваешь глаза, разрешая себе перевернуться на спину. Это был чёртов Ким Тэхён, тот самый с которым ты поцеловалась. Тот самый, из-за которого тебя назвали жестокой. И он та самая причина, из-за которой ты пытаешься держать себя в руках и не пасть в омут с головой. Не позволяешь, запрещаешь, сковываешь себя чугунными цепями. Но почему? Потому что влюбилась. Аж бесит, как сильно влюбилась. — Блять… — шипишь ты, закрывая лицо ладонями. Парень прижимался к тебе тесно и обнимал целую ночь, а ты даже не помнишь этого. Спала, как убитая, и улыбалась, наверное, во сне, как влюбленная. — Как же раздражаешь ты меня, Ким Тэхён. Вздыхаешь тяжело, потерянно и не зная, как вести себя с ним дальше. Ну сколько можно приставать? Сколько раз ты ему сказала, что хватит! Сколько ещё раз ему это повторить, чтобы тот понял, что ничего между вами не будет. Потому что ты не хочешь этого. У тебя нет желания снова верить в такое поведение, которое показывает, как жизненно ты необходима мужчине. Не хочешь снова влюбиться так сильно, а потом понять, что ничего не значила для этого мужчины. Блять, ты просто не хочешь… А на самом деле боишься. — Сука! Да признай уже, что просто боишься снова остаться с разбитым сердцем! — истеричным шепотом вырывается у тебя из груди, вместе со слезами наружу. Больно листать в голове свое прошлое и не иметь настоящего из-за этого. Кажется, таких людей называют трусами. И, кажется, (не кажется) ты относишься к ним. — Признай это, Манё! Спустя минуты безмолвной ненависти к себе, ты утираешь салфетками красные глаза и смотришь в своё отражение в черном зеркале, пытаясь найти здоровый вид. Ничего. Потом переводишь взгляд на место, где лежал Тэхён, и неосознанно задумываешь о запретном. Пусть ты и не помнишь, каково было спать с Тэхёном в обнимку, пусть ты была пьяна и не осознавала своих действий. Сейчас же, воспроизводя ситуацию в трезвом виде себя, ты считаешь, что тебе было бы приятно находиться в его руках. Определенно. Уютно, нежно и под защитой. Ты даже жалеешь, что не можешь помнить тех ощущений. А если повторить? Нет, не нужно, хоть и хочется. — Чего орать на весь лес? — говорит Чонгук. Он только что пришел с пристани, с которой нырял в речку. — Я просто купался. — Я тебя попросил за костром последить, — укоризненно напоминает Чимин. — Ой, сдался тебе этот костёр. Новый разожжём — парень бросает легкий взгляд на появившегося родителя в виде Пак Чимина, а потом замечает рядом Тэхёна. — О! Как спалось? — Нормально, — Ким игнорирует ухмылку друга и многозначительный взгляд. — А почему не «охуенно»? Так ведь и было, — подходя ближе к парню, Чонгук подталкивает плечом того. — Мы видели, как ты её обнимал. Тэхён смущенно улыбается и ничего не говорит, так же как и ты в палатке молчишь, слушая парней. Теперь ты жалеешься о том, что не спишь, ведь тогда бы не стала скрытым свидетелем разговора. Ты очень надеешься, что они не посмеют спросить тебя о том же. — Да ладно тебе смущаться, Тэхён. Лучше бы подробности рассказал, — всё наступает Чонгук, а ты и Тэхён замираете. — Какие ещё тебе подробности нужны? — огрызается в ответ твой ночной друг. — Ну например, было что-то другое, помимо обнимашек… — намекает Чонгук, даже не стыдясь своих мыслей. Зато это делаешь ты и возмущаешься поведению этого борзого пацана. — Завались, ничего не было. А даже если бы и было, не твоё дело, — Тэхён начинает злиться и серьёзно так злиться. Ему не нравится, что Чон пытается изуродовать правду ненужными домыслами. — Как так-то, Тэхён, — расстроенно произносит Чонгук, а после продолжает, играя эмоциями. — Я думал, ты у нас мальчик нарасхват и готов под любую юбку заглянуть. Чем же Манё лучше других девок, что ты так её обхаживаешь? Неужели, действительно, влюбился? Советую найти кого-то, кто сразу даст. А с ней время зря потеряешь. — Чонгук, ты чего несешь? — встает между друзьями Чимин, преграждая стрельбу глазами. — Не перегибай палку. Напоминаю, что Манё ещё и моя сестра. — А что? Я говорю очевидное, — тот не унимается и явно нарывается на конфликт. Чего он только этим добивается никто из присутствующих (даже ты) не знает, кроме него самого. Тэхён смотрит разочарованно, не веря, что его лучший друг так говорит о нем. Неужели Тэхён ошибся в человеке? Неужели он думает, что для Тэхёна важен только секс, о котором парни так часто говорят в силу возраста. Не может же быть, чтобы Чонгук оказался тем гнилым и лицемерным другом, то есть совсем не тем, с кем охотно дружил Тэхён? — Да, влюбился. И если ты забыл, я повторюсь — это первая девушка, ради которой я готов изменить свои привычки, — со злостью и ненавистью произносит Тэхён. А потом с насмешкой в глазах подходит ближе к лучшему другу и произносит то, что никогда не собирался произносить. — А ещё, кажется, ты забыл, что друзья так не говорят. Ты не понимаешь, как разговор вышел на тропу войны. Почему Чонгук говорит такие отвратительные слова прямо Тэхёну в лицо. Ему ведь больно слышать о себе в негативном ключе. Это сродни предательству. Ты думаешь, что Ким на самом чувствительнее и нежнее, чем кажется. Да, его амплуа популярного парня всегда при нём. Оно всегда бесило тебя, но так же оно не давало тебе право осуждать парня. Ну любит он внимание девушек, так же как любой его сверстник. И то, что сказал Чонгук, ты считаешь не правильным, оскорблением чувств. — Зачем ты так, Чон? — обращается Чимин, когда видит уходящего куда-то Тэхёна. — Не твоё дело, Пак, — отрубает продолжение ссоры парень и идет к потухшему костру, чтобы всё же разжечь его, как просили. Чонгуку тоже неприятно, но он этого не покажет. Он уверен, что так будет лучше. А ты сидишь в палатке, которая предназначалась для парней, и думаешь, как поступить дальше. Что будет лучше: попытаться помирить их или дать им самим разобраться? Как вести себя с Тэхёном: притвориться, что ничего не было или снова сказать, что объятия ничего не означают? И наконец решить для себя: довериться или снова спрятаться.