Последний герой

Город засыпает. На улицы города опустилась непроглядная тьма. Или еще не поднялась. Хер его разберет с этими всратыми полярными ночами блять. Я просыпаюсь от того, что возле уха вибрирует телефон. Я вздыхаю и сажусь. Работа следователем оказалась настолько интересной, что засыпать лицом в бумагах стало моей невольной традицией. Я потягиваюсь так, что кажется каждый сустав моего многострадального позвоночника громко хрустит, и беру телефон в руки. На экране высвечивается короткое: "Антон гандон". И я, грустно вздыхая, беру трубку. — Да? — Пизда, — вместо приветствия кидает брат, — где шароебишься? — Где надо, — отвечаю я и взяв с вешалки пальто выхожу из кабинета, — чего хотел? Или волнуешься? — Ага, не сдохла ли ты там, вдруг квартирка то уже моя. — Тебя нет в моем завещание, — я коротко киваю охраннику и выхожу на улицу. А там, что не удивительно, лютый пиздец. Пальцы рук замерзают мгновенно, а ресницы и волосы покрываются инеем. Решив, что замерзнуть холодной смертью не лучшая идея я спешу на остановку автобуса. — Саша снова у нас? — Дааа, — тянет Антон в трубку. — Да че за приколы блять, она чаще меня дома бывает. — Я добегаю до остановки и прячусь от сильного ветра за пластмассовой перегородкой. — Помни, Антон, контрацепция. — Да, да, — видимо внимание брата, что-то отвлекло, и подозревая что именно, я вздыхаю, говорю Антону, что скоро буду и отключаюсь. Убрав в карман телефон, я ежась от холода жду автобуса. Тот приходит на удивление быстро и победив в честной битве за место, напихавшихся во все щели людей, я еду домой. *** С горем пополам добравшись до дома, я не слушающейся рукой вставляю ключ в замок и наконец попадаю в квартиру. Тяжёлые ботинки благополучно летят куда-то нахуй, а следом за ними и вся верхняя одежда. Немного переведя дух я под вопли внутреннего перфекциониста прохожу мимо беспорядка, прямо в зал. В комнате приятная полутьма и стоит запах персика. Я замечаю, что исходит он от моей любимой свечки.  — Да вы охуели, — я задуваю свечку, и недовольно кряхтя себе под нос проклятия прохожу к шкафу. Достав оттуда пижаму, я оборачиваюсь и встречаю недовольный взгляд Антона. Он навис над Сашей. А также стыдливо прикрывает, видимо, голое тело одеялом. — Не обращайте на меня внимания, я не против, — говорю я и выхожу. Мне кажется, распинаться о том, как я сходила в душ, можно опустить. Поэтому, пренебрегая поздним ужином, я иду в свою спальню. Там радостно махая хвостом и снося все на своем пути, ко мне подбегает собака. Я, поприветствовав животное, быстро переодеваюсь и ложусь на кровать. За стенкой ритмично скрипит диван, в ногах кряхтит собака, пытаясь лечь удобнее. Красота. Проверив телефон, я закутываюсь в одеяло и засыпаю. *** Утро начинается с собачьих слюней на лице. Поняв тонкий намек животного, я нехотя встаю с кровати. На часах 8 утра, за окном ещё только начинает светать. Зима, хули. Я натягиваю бесформенный зелёный свитерок, ранее принадлежавший Антону и выхожу в коридор. Брат и не думал просыпаться, поэтому я решаю исполнить свой сестринский долг. Быстренько надев "болонки" и пуховик, я обуваюсь и уже на пороге кричу, что-то по типу: Рота подъем. На улице теплее чем вчера, но все равно не в кайф. Я наматываю поводок на руку и прогулочным шагом иду по нашему обычному маршруту. По идее у меня должен был быть сегодня выходной, но кого это нахрен волнует, поэтому разрушив всё удовольствие от прогулки в кармане звонит рабочий телефон. — Слушаю. — Здорова, — раздаётся в трубке знакомый голос, — переключи на видео. — я не задавая лишних вопросов выполняю просьбу и вижу на экране лицо начальства, в лице сына маминой подруги. — Будь моим Валентином?— Говорит мужчина и переворачивает камеру, и на экране во всех самых жутких подробностях передо мной появляется настоящее человеческое сердце.