Нарост на моей парте

Эля

      Просыпаюсь не в своей кровати и с большой собакой под боком. По поводу второго ничего против не имею. Глажу Шегги и осматриваюсь, сонно разлепив глаза. Лера сидит за компом. Даже не глядя в монитор, понимаю — делает уроки.              Это уже не удивляет, а вот полнейшая тишина в квартире — ещё как. Насколько я помню, бабушка Леры всегда смотрит телик с громкостью на сотке, а младший брат играет в комп с огромными колонками. Неужели, они ещё спят? Хм, странно, уже почти двенадцать.              Лера упрямо на меня не смотрит, хоть я вся уже обворочалась. Нахожу свой телефон на краю стола. Заботливо заряженный до соточки. Как мило. Тянусь за ним, благодарю Леру шёпотом — не реагирует. Поэтому решаю заявить о своём пробуждении громче.              — Шегги замёрзла небось, — чешу за подставленным мне коричневым ухом. — Вот и пришла ко мне.              — Ты её насильно затащила, — отвечает Лера, не поворачиваясь. — Она со временем смирилась.              Фыркаю и пытаюсь вспомнить, что было вчера. Лариска уехала, я встретила Леру в центре, мы напились, потом поехали к ней… Я по синьке всё забываю — будто сон поутру. Хер чё вспомню теперь… В животе урчит, и этот звук затмевает все мои размышления.              — Пойду-ка я домой, — зеваю и тянусь к своей вчерашней одежде.              — Бабушка напекла блинов, — Лера искоса на меня смотрит и сразу утыкается обратно в монитор.              Блин, я так скучала по домашней еде… Мы с мамой только полуфабрикаты греем. А блины — это прям запарно! Как тут отказаться?              — Ого, что за праздник? — чуть ли не падаю, промахнувшись мимо штанины джинс. Лера в ответ пожимает плечами. — Видимо, Масленица! А чучело потом сожжём?       

°°°

      Раньше квартира Леры казалась мне футбольным полем. Оры везде, людей куча, не протолкнуться. Теперь же это скорее библиотека…              Олежа обожал музыкальные игрушки и громкие дудки, но ему тогда было лет пять. Это сейчас ему девять. Может, повзрослел?              Родители Леры постоянно заходили к ней в комнату, о чём-то спрашивали, своё рассказывали. Иногда просто сидели и смотрели, во что мы с Лерой играем. Сейчас дочка выросла, поэтому к ней и не лезут, наверное.              Бабушка её то по телефону болтала, то сериалы по телику смотрела, то громыхала поварёшками. А теперь каким-то образом беззвучно блины пожарила — иначе я бы проснулась… Странности какие.              Тихонечко выползаю в ванную, полощу рот и умываюсь. Боюсь, как бы меня не цапнули — они могут. К стенке прижмут, вопросами об учёбе и о маме забросают... Но всё тихо. Во всех смыслах.              Даже на кухне мы сидим вдвоём с Лерой, остальное семейство заперлось по комнатам. Ну, грех жаловаться. Поэтому молча поглощаю тоненькие блинчики и смачно облизываю пальцы.              — Спасибо, а бабуля твоя где? — наклоняюсь в сторону арки в коридор, пытаясь высмотреть повара. — Руки бы ей расцеловала.              — Она ушла на маник, — а Лера вот не ест, только медленно попивает кофе.              — Чтобы там руки расцеловали, да? — хыхыкаю и поднимаюсь. — Ладно, передавай большие спасибы, я пошла тогда.              Лера кивает и выходит меня провожать. Держится на расстоянии. Таком прям неловком, не в полуметре, а целых двух. Не смотрит на меня, листает что-то в телефоне.              — Ладно, давай, — пихаю её кулачком в плечо и ухожу, услышав «угу» в ответ.              Обуви в коридоре, кстати, нет. Может, из-за меня ей пришлось всю родню распугать? Да ну, было бы ради кого.              У меня дома тоже пусто — мама уехала вместе с кавалером, судя по всему. Бросила меня одну в квартире в выходной. Ещё и дверь к себе не закрыла. Толкаю её ногой, чтобы случайно не заглянуть, ловлю Игорыча, хватаю под мышку и вываливаюсь обратно на улицу.              Сердце прыгает в горле, пёс крутится в руках — сам хочет идти. А я хер его отпущу, мне без него страшно. Чё мне теперь делать весь день?              Наверное, мама мне писала. Проверяю. Ну да, ещё пару часов назад сообщила, что поедет к своему Илье до вечера. Спасибо, что не с ночёвкой.              Отпускаю Игорыча на собачьей площадке, пусть с другими пёселями порезвится. А сама утыкаюсь в телефон, вовсю ищу, к кому бы приткнуться. На моё счастье среди непрочитанных со вчера сообщений висит мем от Даника.              YesNick:       мы              Картинка с двумя котиками, один нюхает пиво, второй вальяжно лежит рядом. И подпись «жизнь калечит, пиво лечит».       

Эль:

предлагаю воплотить мем в жизнь

      YesNick:       ого здарова              YesNick:       а чё а давай прикатывай в общагу              Широко улыбаюсь, когда меня чуть не сбивают с ног. Огромная собачья жопа заряжает прям под коленом. Тру ушибленное место и понимаю, что это Шегги носится с Игорычем. Они вдвоём — это пиздец. Квартиру за пару минут разгромят своими игрищами.              — Давно не виделись, — киваю Лере, не убирая улыбки. Я не просто хорошо время проведу, но ещё и с пивасиком за компанию!              — Дружок твой пишет? — внезапно подходит ближе и смотрит в мой телефон.              — Ага, Даник. Поеду к нему бухать, — спамлю ему всратыми стикерами.              — Вдвоём?              — Ну да, после вчерашнего как раз, — подмигиваю ей и убираю телефон — Игорыч сделал своё дело, пора пошуршать пакетом.              Лера увязывается за мной хвостиком, будто какашек никогда не видела. На всякий случай показываю, подняв повыше.              Пока Шегги с облегчившимся Игорычем бесоёбят, мы стоим как две дебилки. Я с ноги на ногу переминаюсь, звуки странные ртом издаю — прёт опять из меня. А Лера — чисто статуя.              — Чё ты? — решаю уточнить, мало ли, что. — Тоже пива хочешь? — предлагаю чисто в шутку, не рассчитывая на положительный ответ. Да вообще ни на какой.              — Хочу, — Лера ловит Шегги, пристёгивает поводок. — Лапы помою и готова.              — Мне бы всю себя помыть, — оттягиваю ворот толстовки от горла. — Давай через полчасика?              — Идёт, — Лера почти что сбегает, хотя Шегги не намерена расставаться со своим микро-товарищем.              Хмыкаю и тоже направляюсь домой. Становится полегче, ведь я думаю только о том, как свалю отсюда. Наскоро ополаскиваюсь, натягиваю чистые шмотки, целую Игорыча и сматываюсь.              Пока жду лифт, тревога постепенно отваливается, будто побелка с потолка. Сейчас бахну гаражика, и все невзгоды уйдут.              Лера ждёт меня у подъезда. Почти что бежим к трамваю, поэтому нужда в разговорах отпадает. Так же и внутри — толкучка, не продохнуть. Всем в воскресенье куда-то надо.              Нам, вот, за гаражиком. Лера сначала воротит нос, когда я тяну её в «продукты» возле общаги, но постепенно сдаётся. Беру себе лимонные, Лера нехотя выбирает персиковые. Данику пакуем несколько ананасовых — он тот ещё извращенец.              На проходной общаги стараемся алкогольно не звенеть. У Леры выходит впечатляюще хорошо, а мне приходится кашлять, чтобы перебить звук бутылочек. Поднимаемся и стучимся к Данику в триста седьмую.              — Здаро-о-ова! — тянет он, выставляя правую руку.              Я со всей дури даю пятюню. Ладошки тихо плюхают друг об друга. Не попала. Пробуем ещё. Ещё и ещё, пока не раздаётся тот самый громкий хлопок. Хыхыкаем, пока Даник не замечает Леру позади меня. Его и без того длинное лицо вытягивается, он косо на меня смотрит, ожидая хоть чего-то.              — Это Лерчик, моя соседка, — отпихиваю Даника в сторону и вползаю в его комнату.              Пахнет тут всегда одинаково. Пирамида ароматов впечатляющая: кисло-ягодные энергосы Даника, пудровый парфюм Андрея, крем для его берцов и, совсем отдалённо, куриный дошик. От Даника им несёт сильнее, значит, перед нашим приходом поглотил.              — Даник, приятно, все дела, — неуверенно протягивает Лере руку. Она жмёт кончики его пальцев и начинает разуваться. Я повторяю, криво бросив свои говнодавы у входа.              И тут же плюхаюсь на кровать Андрея. Покрывало вздымается, спрыгивает с уголка. Заворачиваюсь в него, как шаурма. Пока валяюсь, Даник с Лерой неловко мнутся посреди комнаты. в итоге он решает залезть ко мне в рюкзак и достать часть бутылок.              — Чё делать будем? — бурчу, нюхая подушку Андрея.              — Настолки? — Даник смотрит на Леру, та неохотно кивает. — Выбирай, — указывает на стеллаж, набитый цветными коробками.              Пока Лера вздыхает и изучает названия, Даник прыгает ко мне. Ложится рядом, жмётся плечом к плечу.              — Я думал, мы вдвоём вдарим, — шепчет прямо в ухо.              — Ой, да пусть, Лера классная. Она меня вчера выручила.              Не знаю, где бы я тогда ночевала. До утра бы в центре шаталась по подворотням, наверное. Хорошо, что мы пересеклись.              — Ладно тогда, — Даник встаёт, опираясь ладонями на колени, и подходит к Лере. — О, ты играешь в DnD?! — охает он, глядя на огромную коробку.              Бля, опять до ночи…              — Нет, а что это?              — У-у-у, — Даник тут же вскрывает бутылку за колечко. — Садись, будем заполнять лист персонажа.              Пока происходит активнейший ликбез по Подземельям и Драконам, я делаю пару фоточек и кидаю их Андрею. Он был в сети вчера. Ну, спит, наверное. Сейчас только чуть за двенадцать. Я бы тоже подольше подрыхла, если бы могла.              Пока вожусь по кровати, нахожу под подушкой резинку. Розовая пружинка. Лариска забыла небось, когда мы в прошлый раз сидели. Кидаю ей фотку резинки — больше заняться нечем. Она заходила чуть позже полуночи, наверное, похмелье мучает. А нечего было шоты глушить, будто там боржоми, а не сорокоградусный пиздец.              Когда Даник остаётся довольным собой, зовёт меня к столу. Они с Лерой сидят на его кровати, что-то активно записывают.              — Знакомься, это Эль Дьябло, — указывает на меня рукой.              Я достаю из пакетика фигурку девушки с голубой кожей, рожками на лбу и чёрной копной волос. Со стуком ставлю её на стол и поднимаюсь, готовясь к представлению.              — Раса тифлинг, бард, коллегия Красноречия. Когда я пою, мои рожки светятся. Регулярно попадаю в неприятности, но выбираюсь из них с помощью улыбки, которая открывает абсолютно все двери. Могу заболтать разбойников до мигрени.              — Почему не до смерти? — хмурится Лера.              — Это как-то грубо, — пожимаю плечами и смотрю на её телефон — конечно, она всё записала в заметки. — А ты у нас кто?              Даник сглатывает и достаёт фигурку, которую мы ни разу не трогали. Я даже не знала, что там есть раса людей.              — А чё мужик? — кручу в руках чересчур яркую фигурку — на остальных краска подстёрлась.              — Лера сказала, мужик пойдёт. Прошу, представьтесь, — отвешивает ей поклон, махнув рукой.              — Валерий. Человек, паладин. Я защищаю невинных. У меня есть меч и щит, — Лера зачитывает с телефона. Как на парах отвечать — всё от зубов отлетает. А как поиграть, так только со шпоры.              — И серьёзное лицо, — поддакиваю Лере. — А дальше?              — Что?              — Ну, проклятия, скелеты в шкафу?.. — видимо, для Леры пока сложновато — она только хмурится. — Хотя бы как зовут твой меч?              Лера залипает, рассматривает свою фигурку, думает.              — Железяка.              — Großartig. Ладно… — вздыхаю. Это первая игра Леры, она втянется. — А предыстория? Хотя бы откуда у тебя шрам, допустим, на лице?              — У него нет шрама, — она рассматривает фигурку.              — Ну так придумай. Кем были твои родственники, через что ты прошла? Может, завалила кого-то крупного. Нашла какой-то магический клад. Или про трагическое расставание с бывшей-ведьмой, например.              Лера молчит, даже чуть напрягается. Начинает ковырять фигурку ногтями и тут же получает по рукам от Даника. Я решаю разрядить обстановку.              — Ладно, поехали, — меняю голос на бардовский, приятный и звучный. — О, благородный рыцарь Валерий, я достаточно невинна, чтобы меня защищать?              Лера кивает мне в ответ. Даник тянется к проектору, тыкает, направляет на пустую стену. Комнату тут же освещает белый экран, а после — картинка какого-то заброшенного города. Он листает огромную папку с сюжетами и достаёт распечатку с нужным. Расстилает по столу карту и ставит наши с Лерой фигурки на дорогу.              — Где-то под руинами города Анвимакс…              — Это противовирусное, — душню я. Раньше он давал всему названия своих энергосов, но возраст берёт своё.              — …города Анлитракс спрятан артефакт. Какой и где — вам предстоит выяснить самостоятельно!              Пока мы с Лериным Валерой (я отказалась называть его иначе) бродим по руинам, Даник описывает обстановку и нагнетает атмосферу, включая музыку с телефона.              — Перед вами древняя дверь. Эль Дьябло, ваши действия?              — Я стучу.              — Это заброшенные руины, там некому ответить.              — Вежливости много не бывает, — размышляю пару секунд. — Я толкаю дверь.              — Что-то внутри тебе мешает, кидай на внимательность.              Бросаю дайс, и мне прилетает… троечка.              — Ты ничего не разглядела.              — Ну найс, — допиваю первую бутылку и тянусь за второй. — Валера, настало твоё время, — и протягиваю ей пиво. Она своё даже не начинала.              — Я осматриваю дверь, — Лера делает глоток, невероятно долго трясёт дайс в ладошках, кидает и… Сколько, блять? — Семнадцать это хорошо?              — Это был обычный камешек! Валерий убирает его, и огромные, древние двери открываются пред вами! — донельзя довольный Даник переключает очередной слайд.              — Храни тебя дрожжи, — восторженно шепчу, рассматривая выпавшее число.              — Какие ещё дрожжи? — не понимает Лера.              — Пивные. Ну, знаешь, кто-то верит в макаронного монстра. А я верю в пивное сырьё и твои золотые ручки, — вытягиваю ладонь, беру Лерину, воображаемую, и целую в воздухе.              Дальше она то и дело выбрасывает какие-то невозможные цифры, пока я лажаю раз за разом. И на учёбе одни пятёрки у неё, и тут цифры радуют. Пыхчу себе под нос, пока в этот раз все двери открываются перед удачей Леры, а не моей бардовской улыбкой.              Когда мы отправляемся в таверну, чтобы узнать побольше о древнем медальоне (который Лера нашла буквально под ногами, пока я обрыла целый склеп), я перетягиваю на себя одеяло. Попытка в флирт не проходит — за барной стойкой официантка, которая даже на меня не смотрит. Тогда Лера кидает кубик.              — Да ну нахер, — я почти что обижаюсь, видя двадцатку!              — Как же он хорош, как мощны его усищи, — Даник поправляет невидимые у себя под носом. — «Такие благородные рыцари редко заглядывают в наши края!» — щебечет вам милая официантка.              — Спасибо, — бурчит Лера.              — Ты чё, давай поддерживай! Тебе ж глазки строят, — я пихаю её под столом ногой.              — Она просто делится информацией.              — Это флирт, — подтверждает Даник.              — Да? — Лера несколько раз моргает.              — Пизда. Давай!              А вот словами Лера ничего не может. Все её вымученные подкаты звучат жалко, хоть и срабатывают — официантка рассказывает абсолютно всё. И даже зовёт уединиться в покоях наверху!              — Я кладу руку паладину на плечо, — прочищаю горло. — Сэр… Месье Валера…              — Началось, — Даник хихикает и ложится на кровать спиной — ему можно отдохнуть.              — Мой храбрый рыцарь, — перепрыгиваю на кровать Даника, вжимаюсь бедром в Лерино, закидываю ей локоть на плечи. — За сегодня вы закадрили уже трёх девушек…              — Трёх? — Лера снова ничего не понимает. — Только официантку.              — Первой была дверь, — пытаюсь сдержать улыбку, пока Даник ржёт и сползает с кровати за пивной добавкой. — А третьей — я, покорённая вашим уровнем удачи, — скребу ногтями по её свитеру. — Вы выслушали все мои песни, а это выдерживает далеко не каждый! И спасли меня, до одури невинную рогатую деву, от падения в пропасть!              — Нехер было единицу по пути выкидывать, — ржёт Даник.              — Я надеялась хотя бы на десятку, чтобы понять, куда идти!              — А Лера выкинула пятняшку и поймала тебя за шкирку, — не унимается он.              — Так, к чему это я? — сажусь ровнее, оправляю кофту. — Месье Валерий, после всего пережитого я считаю себя обязанной предложить вам свою руку, сердце и свободный номер в гостинице. С двухспальной кроваткой.              — Если так нужно по сюжету… — мнётся Лера.              Даник складывается пополам, беззвучно ржёт, трясётся, еле воздух в себя тащит. Я наоборот стараюсь держать лицо — вдруг она обидится.              — Сейчас узнаем, — тянусь за кубиками.              Кладу в руку Леры дайс, трясу, накрыв её ладонь своей, кидаю. И — вуаля. Выпадает восемнадцать. Даже совершеннолетне. Бегло чмокаю теперь её уже настоящую «золотую» руку и тянусь к карте.              — Ура, трахи! — ставлю наши фигурки вплотную и издаю звуки поцелуев.              — Опять Элька кого-то совратила, — Даник хмельно улыбается, открывая уже четвёртое пиво. И нам по одному протягивает. Я тут же соглашаюсь, а Лера показывает свою недопитую бутылку. Первую.              — Догоняй, — достаю телефон, открываю камеру и успеваю сделать селфи с Лерой, пока она заливается гаражиком. — Хопа!              Лера лишь недовольно цокает и тут же отворачивается. Фоткаю и наши фигурки, после чего заливаю в инсту коллажиком с подписью «мы ебёмся, а вы нет» и тегаю аккаунт Леры — lerchik10.              — Репостнешь? — напираю на неё плечом.              — Нет.              — Как категорично, — чокаюсь с ней бутылкой. — Да прикольная фотка, ты давно ничего не выкладывала.              Залезаю в её аккаунт, собираюсь посмотреть на школьные фотки, а там… Пустота. Вообще ничего нет. Не просто закрытый аккаунт — я подписана, а ноль публикаций. И подписчиков всего тридцать с небольшим. Грустно как-то. Совсем соцсети Лерчик забросила.              Она достаёт телефон, открывает мою сторис, долго смотрит. Я уж надеюсь, что сейчас ткнёт на репост, но не тут-то было — просто лайкает. Снова из меня прёт, поэтому тянусь к Лере, хочу за щёку укусить. Она дёргается и обливается пивом. Тут же встаёт, чтобы на пол текло, а не на кровать. Даник хватает какую-то футболку и кидает ей, чтобы вытерлась.              Пока Лера занята своим явно дорогущим свитером, я быстренько хватаю её телефон с открытой инстой и делаю репост. Ничего не меняю, хоть и хочется подписать — каждая секунда на счету. Тут же жму кнопку блокировки, кидаю телефон обратно и присоединяюсь к осушению Леры.       

°°°

      Дальше — веселее. Даник предлагает зарубиться в примитивного Свинтуса. Лере нравятся простые правила, ведь мы играем только числами и свинками, не юзая остальных персонажей. Заканчиваем уже кон пятый, если не шестой, когда Лера тянется к своему телефону. И тут же встаёт, открыв инсту, где висит её новенькая сторис.              — Ты что… — её голос ломается, а руки отчего-то трясутся.              — Чё? Ну, репостнула, да, — запрокидываю бутылку, допивая последние капли. — Раз тебе влом самой было.              — Совсем ёбнулась?! — Лера вдруг на меня орёт. Прям во весь голос.              Я сначала не понимаю и смеюсь, но после становится страшно, когда она подхватывает сумку и бежит обуваться.              — Эй, ты куда? — привстаю, тяжёлая голова тянет меня обратно.              — От тебя, блять, подальше, — ещё матерится себе под нос, не может сапог натянуть, поэтому хватает их в руки и выбегает босиком, громко хлопнув дверью.              — А чё она?.. — шепчет Даник, всё ещё держа руку на колоде — выпал Хлопкопыт.              — Хер её знает. Странная, — опускаю руку, хватаю ещё бутылку с пола. Пустая. И другая тоже. Нагибаюсь, смотрю — всё допили. — Пошли ещё докупим? И бичпакеты.              — И бичпакеты, — поддерживает меня не менее удивлённый Даник.       

°°°

      Больше Лера со мной не разговаривает. В понедельник даже за другую парту садится — в конце где-то, пока я в одиночку торчу за первой. Ну, тут хотя бы преподы не трогают.              Лера странная. Даник сказал, что, пока я в общаге бегала слить литр пенного, она спросила, не собирается ли он меня трахнуть. Он что тогда посмеялся, что потом, пересказывая мне этот абсурд.              Даник мне как брат. Нет, ближе — мой близнец, с которым нас разлучили сразу после рождения. Мы ж не Ланнистеры, только дружба, хоть и крепкая. У него тоже волосы тёмные, только он почти косяки дверей башкой протирает и тощий. Он эска, я — элька, с этого наше знакомство и началось.              Я тогда курила у общаги, ждала Андрея — он только заселился, первый курс ещё не стартанул, был конец августа. И тут вышел Даник, попросил прикурить, оценил мои сиги, стрельнул парочку — понравились.              — Я Даник, — он крепко пожал мне руку.              — Даня?              — Нет, Денис.              — А почему тогда Даник?              — Чтобы не «Дэнчик». Ты? — широко улыбнулся — с одной стороны торчал кривой клычок.              — Эля.              — Элеонора? Эльвира? — постучал пальцем себе по подбородку. — Эль Дьябло?              — Елена. Но лучше уж Эль Дьябло, — хихикнула я. — Типа эль, пивасик. Или размер одежды, — я кивнула на свою толстовку.              — Элька? Тогда я эска буду! — Даник оттянул футболку, показывая тощий торс.              Так и завертелось, мы с ним хорошо подружились. Но, поскольку Даник был на курс старше, в ВУЗе мы почти не пересекались. А вот в его и заодно Андрея комнате — постоянно.       

°°°

      Как же бесит, что Лера на меня не реагирует. Даже после пятой пары идёт на автобус, чтобы вместе со мной в трамвае не ехать. Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Потусили пару дней и хватит. Размечталась я что-то, нашу дружбу уже никак не вернуть.              Поэтому я полностью отдаюсь нашим с Андреем отношениям. Мы чаще видимся, даже в кафешку какую-то выползаем на следующих выходных. И вроде всё хорошо, но… Какой-то он грубый. Отказался взять мне тортик, аргументируя: «Эль, тебе бы схуднуть, штаны уже не сходятся».              Я в шутку показала, как перевязала пуговицу джинс с дыркой — не получилось застегнуть. А Андрей вон как. Лучше бы сказал, что просто дорого. Решаю пока с ним никуда не ходить, чтобы не стесняться его подколов в людных местах.              Лариса из раза в раз меня кидает, постоянно где-то шляется, либо болеет. А вслед за ней и Андрей сваливается. Одним вечером ругаюсь с ней, причитаю за всё. Даже упоминаю нашу оборванную тусу в центре. Лариса ничего не отвечает, оставляя кучу моих сообщений непрочитанными.              Лера ещё эта… На последней парте. Отовсюду светит на меня своей рыжиной: из уличных фонарей, со ржавеющих по осени деревьев... И даже в запахе сигарет отдаётся. Поэтому теперь я покупаю шоколадный чапман, а не ванильный.              В итоге я остаюсь совсем одна. Даже за партой, а это впервые за всю мою жизнь.              Мне откровенно плохо. Внутри пусто-пусто. В диалогах тоже — у Даника запара с учёбой, а больше мне писать некому. Ну а нехер было со всеми общение обрывать. В зеркале я выгляжу всё больше и больше. Открывать свои старые фотки больно — я там заметно худее.              В итоге решаюсь на то, чего не делала пару лет. Встаю на весы. Да, число там внушающее, понятно, почему я ни одни штаны на себя натянуть не могу, а просторные худаки сидят почти в облипку.              Андрей же помочь мне хотел, указал, что стоит сделать. Надо прислушаться. Поэтому решаю худеть. Для начала отказываюсь от завтраков, но в итоге в обед сжираю пол столовой. Ещё и дорого выходит… Пытаюсь ходить домой пешком — на полпути становится лень, всё же прыгаю в трамвай. Качаю пресс дома, делаю кардио, стою планку. В ответ только мышцы болят, а цифры на весах совсем не меняются.              Надо ещё меньше есть и больше двигаться. Это же простая истина, ведь так?              Поэтому, когда Даник в прикол зовёт меня в организаторы посвята перваков, тут же соглашаюсь. Он туда ради халявной толстовки пойдёт, я — побегать и не иметь возможности жрать целый день.              Моя задача проста — предоставить фото- и видеоотчёт в деканате. У меня и без того память вся забита, поэтому снимаю напрямую в сторис. Из-за этого на меня подписывается порядка тридцати студентов.              Смотрю, как бегает свежее мяско, подбадриваю, прошу позировать. В целом, мне весело. И похер, что желудок к горлу прилип, а коленки подкашиваются от усталости.              Я придумала разделять на команды по знакам зодиака. Молодняк (всего на год меня младше) подхватывает. В итоге воздушные активнее всего, а земные на всех душнят. Водных на удивление мало, а огненные со мной во многом спорят.              Как и эта полторашечка-стрелец, которая постоянно просит её не фоткать. Чуть ли не до истерики. В итоге закатываю глаза, но специально не снимаю её светлую башку.              Во время перерыва, пока Даник награждает победителей, я убегаю перекурить. Уже вторую пачку за сегодня начинаю. Никотин же без калорий? Вот и славно.              — Хочешь, я тебя поснимаю? — говорит кто-то сзади.              Я сначала не реагирую, мало ли, кто там болтает. Но после доходит, что обращаются напрямую ко мне.              — Не, спасибо, — отмахиваюсь от этой миниатюрной загорелой блондинки и закуриваю третью подряд. — Будешь? — предлагаю из вежливости.              — Терпеть не могу. Но могу пофоткать. Давай, — девочка тянет руки к моему телефону. Даже по чехлу ногтями царапает, пока я не прячу мобилу в карман.              Молчим. Вокруг шумит народ, некоторые перваки уже нацепили толстовки с логотипом ВУЗа, другие шепчутся о предстоящих конкурсах. У меня уже башка раскалывается, жаль, наушники нацепить нельзя.              — Тоже не любишь фотографироваться? — блондинка садится на заборчик рядом со мной.              — Ага.              — Почему? — и так широко мне улыбается, что я невольно кривлюсь. Чё доебалась-то, а?              — Херово получаюсь, — жму плечами. Пока не похудею, не буду фоткаться. Мне даже своё отражение противно. Что уж про снимки говорить.              — Понимаю, я тоже, — вздыхает слишком уж правдоподобно.              Тушу шоколадную сигу о забор и оборачиваюсь к ней. Осветлённая карешка, аккуратный носик, большие тёмные глаза и прекрасная фигурка. Я, конечно, не должна сравнивать… Но похвалить могу.              — Ты отлично выглядишь, — опускаю кончики губ, внаглую её разглядывая. Даже маник — и тот идеальный. Длинные красные ногти, форма шикарная. Если ещё и свои… Моё почтение. Все пальчики в тонких кольцах, а уши — в нежной пирсе. Ей до ужаса идёт.              — Могу сказать тебе то же самое.              — Не пизди.              — И ты, — встаёт и отряхивает джинсы. — У каждого есть причины не любить свою внешность. Сойдёмся на этом?              — Оке, — киваю, не ссориться же. Мне и без того стресса хватает.              — Я Оксана, — снова тянет ко мне руку, но в этот раз, чтобы пожать.              — Эля, — неохотно касаюсь ледяной ладони. Странно, вроде, ещё тепло на улице — только начало октября.              — Ты устала? Может, тебе попить? — лезет в небольшой кожаный рюкзак, достает бутылку колы. Классическую. Знаю я, сколько в ней калорий, спасибо.              — Я лучше водички, — смотрю в сторону корпуса. До кулера доползти, что ли?              — Принести? — Оксана оживляется, уже готова нестись на всех порах за живительной влагой.              — Потом сама возьму, спасибо, — тыкаю её кулачком в плечо и прусь обратно к молодняку.              Под вечер телефон подыхает, поэтому до дома еду в скуке. Зато по возвращению сразу радуюсь — наконец минус килограмм с начала похудения! Снимаю одежду, стою на весах в одних труханах — результат ещё приятнее.              Не выдерживаю, прыгаю к зарядке, врубаю телефон и щитпостю в твиттер. Скачиваю пару фото из инсты и прикрепляю с подписью:              Имбирный Эль:       залог похуденческих успехов - орг на посвяте              В инсту пилю скрин своего поста, уж очень хочется похвалиться. А то я слышала, как меня кто-то коровой обозвал, когда я быстро выдохлась от бега. Пусть знают, что я стараюсь.              Оставляю телефон у розетки и прусь смывать с себя липкий пот. К ночи у меня и в тви появляются новые подписчики. Поскольку мой блог закрыт, приходится одобрять. Ну, пусть читают, я ж не зря туда шутеечки смешные пилю. Давно правда не постила ничего такого, настроения нет совсем… Старые посты могут полистать.              В понедельник я окончательно расстраиваюсь. Мне выдают худи эмку. Говорят, один размер на всех. Даник в своей тонет и радуется, а я ворчу, что дома примерю. Знаю же, что не налезет.              Ещё и Лера врезается в меня на лестнице, окутывает меня облаком табачной ванили. Красивая такая, кожа чистая, блестит здоровьем. А моя бледная совсем и круги под глазами засинели. И волосы у неё идеальные, а мои хер расчешешь. Бесит, зараза. Фыркаю на неё и убегаю, краем глаза видя, как Лера осталась стоять на месте.              Раньше я её не замечала. Ну сидит рядом и сидит. А теперь… Ох, блять. Постоянно пытаюсь на неё глянуть, проверить, на галёрке ли ещё или на пару не пришла. Вот бы пробраться в её рыжую башку.              Я так и не поняла, что тогда случилось. Лера наорала на меня из-за сторис. Подумаешь, фотка. Она там хорошо получилась… Хоть убей, я не вдупляю, что такого сделала. И от этого всё хуже.              Покупка сигарет компенсируется отсутствием обеда. Дымлю как паровоз. Все студенты успевают закончить, а я поджигаю новую и торчу одна в курилке.              — Приветик.              Оборачиваюсь на голос, приходится опустить голову. На чужую светловолосую.              — Привет, Ксюш, — выдыхаю дым подальше в сторону. — Тебе же не нравится курево.              — Как и «Ксюша». Я Оксана, — подбоченивается, обхватывая свою осиную талию ручками. Мне бы такую… Жаль, что кому-то фигура достаётся чисто от природы. — Ты худеешь, да?              По больному.              — Ну?              — В столовой я тебя не вижу. Вообще не ешь? — лезет в рюкзак, достаёт оттуда какой-то батончик. Вот сука.              — Пытаюсь, — заодно и голос ровно держать, — но вечером всё равно сметаю пол холодоса. Тебе-то что?              — Я за год сбросила пятнадцать кэгэ, — несколько раз кивает и протягивает мне шоколадку. Прикалывается? — Тут состав хороший, посмотри. Всего двести калорий, а на вкус как сникерс.              Я эту ореховую залупу обожаю. Недоверчиво беру батончик, осматриваю обёртку. Реально…              — Бывший меня гнобил, постоянно жирухой называл. Вот я и похудела, — Оксана хлопает себя по животу. — Я хорошо разбираюсь и могу помочь.              — С чего вдруг? — хочу вернуть ей шоколадку, но она отмахивается, мол, бери.              — Ты же помогла мне, — стучит ноготочком по моему телефону. — Я ни на одну фотку не попала. Спасибо.              — И тебе спасибо, — машу шоколадкой в руках и открываю. Блять… Этот запах… Сметаю сразу же и не стесняюсь облизать обёртку изнутри — там шоколад налип. — Слушай, вкусно. А где ты такие покупаешь?              — Я заказываю. Скинуть ссылку? — Оксана снова излишне дружелюбно улыбается.              Сходимся на том, что она пришлёт мне всё в телеге. Даю ей свой номер и сваливаю с пар — и так до четвёртой засиделась.              Весь вечер провожу за болтовнёй с Оксаной. Она советует разные вкусняшки, говорит, где взять дешевле. Даже план питания мне пишет. На удивление, меня даже не бесит её меню. Мама мне посоветовала есть одни огурцы и вареную грудку, а Оксана… Там целый пир. Да, надо запариваться и готовить, но звучит всё очень хорошо.              В итоге через два дня делюсь с ней «спринг роллами» в курилке. Оксане нравится, она аж мычит, как ей вкусно.              — Слушай, Эль, — говорит она, открывая рюкзак. — У меня остался фитнес-браслет. Он шаги считает, туда можно вносить съеденные калории. Вот, смотри, — достаёт сенсорные часы. Поцарапанные все, видно, что старые. — Хочешь, отдам?              — А чё сама не носишь? — принимаю девайс с её рук, тяжёленький.              — Мне больше незачем. Так-то часы хорошие, только с одним «но», — отводит взгляд, будто стыдится зубов дарённого коня. — К телефону не подключаются. Блютуз сломан. Но ты можешь чисто шаги отслеживать вот тут, — быстро тыкает пальцем по экрану, показывает. — А здесь вносить еду. Ты говорила, у тебя нет памяти на телефоне для новых приложений. Вот я и подумала... У меня они просто пылятся в ящике.              — Ого, — разрешаю ей надеть часы себе на руку. Ремешок приятно обвивает запястье, удобный. — Спасибо… Огромное. Я даже не знаю… Я чёт тебе должна?              — Можешь бросить курить, — весело пожимает плечами.              Смотрю на свой вишнёвый чапман. Я чёт на новый вкус перешла, шоколад быстро надоел, а от ванили тошнит — как и от ебуче непонятной Леры.              — А где мы тогда тусить будем? Всегда ж здесь, — обвожу курилку рукой, сжимающей сигу.              — Тоже верно. Тогда кушай плотно, но не по калорийности, — Оксана щёлкает мне по носу и убегает в сторону общаги.       

°°°

      Ловлю себя на том, что начинаю и заканчиваю день в переписке с Оксаной. Она хорошая. Поддерживает, если я о чём-то ною (материала для этого предостаточно). И Андрея со мной обсуждает, уверяя, что он стал слишком груб. И о Ларисе не молчит, высказывая, какая она плохая подруга. И Леру со мной обсасывает, говоря, что кричать из-за какой-то сторис было лишним. Но, главное, Оксана просит не сдаваться, когда я хочу обожраться бургерами.              Только о себе она почти ничего не рассказывает. Я начинаю замечать, как она жмётся, отвечает слишком коротко. И решаюсь расспросить, когда мы снова пересекаемся в курилке — каждый день так. Специально встаю по ветру, чтобы не дымить на Оксану.              — У тебя чёт случилось? — пихаю её ботинок своей кроссовкой.              — Так заметно? — ковыряет ногти. Лак облупился на кончиках, потерял блеск и отрос. А волосы слишком лохматые.              — Вообще, да.              — Мне парень изменил, — Оксана скрещивает руки на груди и отворачивается. — Почти у меня на глазах. Я давно могла догадаться.              — В смысле? — присаживаюсь на забор. Аж холодок по спине пробегает.              — Он фотки выкладывал, где можно было спалить, что он с другой, — топает ножкой, маленькая такая, но злобная — аж жуть.              — А чё ты не рассказывала?              — Не хотела тебя грузить. Вдруг, ты бы от меня отвернулась… Я ни с кем так и не подружилась, мои однокурсники дебилы. Только с тобой тут и общаюсь.              — Я ни за что от тебя не отвернусь, — тыкаю её кулачком в плечо. — Поддерживать я не умею, но уха у меня целых два, — оттопыриваю их от головы. — Внимаю.              Оксана заходит к какому-то пацану в тикток. Листает видео, их целая туча. Лайков мало, скорее всего, аккаунт только для друзей. Останавливает какие-то, показывает мне мелочи, на которые стоит обратить внимание. Потом переходит в другой аккаунт, уже женский. Там просмотров заметно больше.              И да, судя по их видео, эти двое точно тусят вместе. Я бы ни за что не заметила такого, а вот у Оксаны — глаз алмаз.              На секунду я кое-что вспоминаю. Месяц назад, в день города, а точнее, ночь после. Как Лера показывала мне тонну скринов сторис Ларисы и Андрея. И мне плохеет ещё сильнее. Моя пьяная башка тупо выкинула это из себя. А сейчас воспоминания пробирают до костей, ломят их и выкручивают.              Выкидываю недокуренную сигу и достаю свой телефон.              — Слушай, я не к месту вообще, — смотрю на время, пара началась минуту назад, мне бы бежать к ВУЗу, но я не двигаюсь с места. — Вот ты сказала, и я подумала… Вдруг, мой тоже? — перехожу на шёпот, хоть в ушах и грохочет сердце.              Оксана вытирает щёки — расплакаться успела — и берёт мой телефон. Спрашивает что-то, отвечаю односложно, пока она листает инсту Андрея. Потом переходит к Ларисе — сама находит её в комментах. А я их никогда и не открываю... И, когда пролистывает все её «актуальные», натыкается на ту самую фотку месячной давности. На качелях на даче у Андрея.              — Стой, — грызу губу, останавливая её проворный палец. — Это дом моего парня. Я… я уверена, — решаю не уточнять, что не сама это в первый раз разглядела.              Значит, Лера была права. Ещё тогда, месяц назад. А я, тупня последняя, не послушала. Мнусь, хочу зайти в телегу и написать ей, но…              — Эля, — Оксана вдруг обнимает меня. — Ты, главное, не переживай. Мы во всём разберёмся.              Стоим так целую минуту, если не две. У меня даже затекает шея, но я боюсь отпускать объятья. Вдруг, Оксане это нужно больше, чем мне? Иначе что я за подруга такая?              Она отстраняется сама, возвращает мне мой телефон и бегло прощается — на пару пора. А я вот съёбываю — меня всю трясёт.              Вечером сходимся с Оксаной на том, что больше подтверждений нет. Надо мониторить следующие публикации. Но ни Лариса, ни Андрей почти ничего не постят. Вот жопы!              Оксана всячески меня отвлекает. Зовёт гулять по выходным — проходим в оба дня по десять тысяч шагов. Сначала мои ноги охеревают, но, когда я вижу, сколько калорий сожгла — становится легче. В ВУЗе она всегда рядом, иногда даже вне курилки видимся — я к Оксане в общагу захожу.              И мне правда становится лучше. Впервые за эту долгую осень, хоть ещё только третья неделя октября. Мы с Оксаной даже готовим костюмы к Хэллоуину — у нас в общаге планируется туса.              Я так и думаю об Андрее и Ларисе. Оксана уверяет меня не паниковать раньше времени. Учит, как следить, «затачивает» мой глаз, как она говорит, для «наблюдения».              Оксана:       Хочешь квестик?

Эль:

в квест комнату типа сходить?

      Оксана:       Нет, онлайн. Я тебе сама задание дам.

Эль:

какое?

      На меня обрушивается тонна инфы. Какие-то ссылки, фотки, имена, даже номера телефонов. Бегло просматриваю. Я без понятия, кто это. Я думала, мы за Лерой типа последим… Я бы с радостью. Хотя куда нам, она же ничего не постит. Только дыру в моём затылке на парах прожигает, слившись с последней партой.              Оксана:       Для начала выясни, где живут эти люди.

Эль:

лол чё выснить

      Оксана:       Потренируешься, чтобы точно заметить, если в фото Ларисы и Андрея что-то промелькнёт.              Утираю нос, смотрю на время. В целом, спать ещё рано, а делать мне нечего — домашку я уже списала с инета. Навык реально полезный, если подумать…

Эль:

чё делать надо?

      Оксана:       Приходи послезавтра, я тебе покажу. Моя соседка домой уедет.              И поэтому всю субботу в общаге мы проводим за «наблюдением». А должны были костюмы делать, но шмотки, ожидающие кастома, так и валяются на кровати Оксаны. Она указывает, на что стоит обратить внимание.              Если фото снаружи: указатели, названия улиц и номера домов, но это встречается редко. Поэтому мы смотрим вообще не всё. Общественный транспорт в кадре сразу урезает круг поиска — достаточно погуглить рейс. Редкие, несетевые магазины тоже важны — их просто найти по необычному названию.              Селфи — уже сложнее. Однако, одно помогает мне сообразить, где находится квартира подопытной девочки.              — Смотри, — показываю Оксане один из её тиктоков с мигающим светом. — У неё RGB-лента на потолке.              Дом мы уже отыскали, он яркий, жёлтый, какая-то новостройка в Кирове. Их, оказывается, у нас целых два. Поэтому сначала была заминка с городом, ведь улица Ленина есть в каждом.              Я открываю панораму в картах, осматриваю её дом. Окошки разглядывать я люблю. К счастью, эта транжирка врубает свою подсветку даже днём — полупрозрачный тюль освещает зелёным светом.              — Во, — стучу тыльной стороной ладони по экрану. Оксана молча мне аплодирует. — Третий подъезд, второй этаж. Щас я даже посчитаю…              Приближаю номера квартир над дверью, гуглю планировку дома, захожу в калькулятор… Забиваю и считаю на пальцах.              — Сорок шестая? — внутри меня аж всё клокочет — это мой первый найденный «объект наблюдения»!              — Молодец, — Оксана широко улыбается и протягивает мне конфетку. Сосалки без сахара и калорий — полный кайф, хоть с них и дует живот.              — Это твоя подруга? — запихиваю карамельку за щёку.              — Ну так, знакомая. Хочешь ещё?              — Давай костюмы доделаем, уже девять почти, — взвываю, смотря на часы. — Мне надо джинсы порвать, как у Марселин. А тебе вроде кровью всё надо загваздать?              — Да, будем парочкой вампиров, — Оксана ухмыляется и лезет в мою коробку с красками.              Ближе к одиннадцати я уже сижу в прикиде Марселин — Оксана сказала, что мне идёт красный цвет. Поэтому, перебрав в голове персонажей с тёмными волосами и простым прикидом, я вспомнила Время Приключений.              Чёрная майка, красная клетчатая рубашка, такие же шлёпки и рваные джинсы — которые раньше на меня не налезали! Гитару-топор мы сделали из картона.              Оксана же вся в белом: и рубашка, и джинсы, и кеды. Мы постелили клеёнку на пол, чтобы забрызгать весь её образ тёмно-красным красителем — он правдоподобнее всего. Остались только кеды — их мы пачкаем аккуратнее, там мазки помельче нужны.              — Бля, как же круто выглядит, — прорисовываю капельки на шнурках.              — Хочешь, твои кроссы тоже разрисуем? — Оксана кивает в сторону моей обуви у входа.              — Прикол, давай.              Закончив с образом Оксаны, приступаем к моим говнодавам. Рисую на белых шнурках загогулины и звёздочки чёрным акриловым маркером. Оксана вдруг берёт красный и рисует… сердечко, что ли? Мне бы её остановить, я такое не очень. Но потом, приглядевшись, я понимаю, что это смайлик. Старинный такой, начала десятых годов. Будто бы злобный, но в то же время милый.              — Теперь идеально, — шепчет Оксана, обводя «>:3» пожирнее.              — Кайф вообще, — примеряю, выглядят правда круто. Красный элемент выделяется, но мне зашло. — А чё он означает?              — Ничего особенного, — широко улыбается Оксана.