Нарост на моей парте

Лера.

      — Хлопкопыт! — орет Её дружок и бьет рукой по колоде.              А я дрожу, смотря в телефон. Мое отсутствие аватарки светится розовым кружком — выложена сторис. Тыкаю туда пальцем и замираю. Селфи с Ней, веселой и красивой, теперь кажется мне худшим, что я видела в своей жизни. Ведь сверху над фото виднеется мой ник.              Выложено час назад.              Семнадцать просмотров.              Нет.              Нет! Нет-нет-нет! Только не это.              Моментально удаляю, только уже поздно. Сердце ухает вниз, ударяется о пятки, тяжелеет там, внизу. Кровь отливает от головы, мчится прочь, от тела подальше. Руки моментально леденеют.              — Ты что…              — Че? Ну, репостнула, да, — отвечает очень уж безмятежно, пока мой мир рушится в прах. — Раз тебе влом самой было.              — Совсем ебнулась?!              ОНа еще и смеется! Конечно, не знает, даже представить себе не может, что именно наделала! Живет своей простенькой жизнью, где выложенное фото — просто набор пикселей. А не куча информации, которую о тебе могут узнать.              Еще и подпись эта… До ужаса двусмысленная.              — Эй, ты куда? — уже беспокойно, вполголоса.              — От тебя, блять, подальше.              Мне нельзя здесь оставаться, ох нельзя. Обуться не могу — в сапогах путаюсь. Хватаю их и вылетаю прямо так, в белых носках, топая по грязному линолеуму.              Ловлю себя на проходной общежития. Дышу часто, рвано, как бы легкие не лопнули. Носки промокли, увязли в осенней луже у входа. Комендантша что-то говорит, ругается. Я не слышу. Стягиваю носки, кое-как обуваюсь и выхожу на улицу.              Идиотская затея, хуже не придумаешь. И я ведь знала, видела, как кое-кто другой наступил на эти грабли. Но все же решила подойти вплотную к своему Объекту Наблюдения. Не просто со стороны смотреть, а вступить в контакт.              И проиграла в своей же выдуманной игре.              Это началось в десятом классе. Я наткнулась на группу Вконтакте, где можно знакомиться… по интересам. Я стала общаться с одной девочкой, все шло гладко, даже слишком. Мне хотелось открыться хоть кому-то. Обсудить с незнакомыми то, что мучило днями и ночами.              Девочку звали Женя. Она проявляла ко мне какой-то неприличный интерес — ей хотелось знать абсолютно все. И кое-чему меня научить.              Просто анализ, ничего страшного. Мне всегда нравилось разбирать домашку, копаться, рыться. Женя рассказала, как проворачивать такое вне учебы — на реальных людях.              Это не было слежкой, нет. Не в первое время. Пока Женя не показала мне истинную себя.              Я не упоминала свой район, даже про город ничего не говорила. Но однажды Женя ждала меня у моего подъезда. Смуглая кожа, темные волосы и глаза, спрятанные за большими очками. Маленькая совсем, сантиметров на двадцать меня ниже, тощая. Но я все равно ужасно ее испугалась. Женя прямо там, на лавочке, пока я сидела как на иголках, показала, как вычислила мой дом.              Все было в моих соцсетях. Лежало на поверхности — бери, не хочу. Номер школы на фото с первого сентября. Полное ФИО над четвертными оценками — все пятерки, как не похвалиться. И номер телефона… Я буквально указала его в информации профиля. Но главное — фото чека вместе с доставкой еды. В кадр попал адрес. Вплоть до номера квартиры. Вот так и фоткай роллы.              Каждый мог это узнать, если бы захотел. Женя, вот, хотела очень сильно.              «Безобидный» сталкинг — так она это называла. Просто изучать чужие странички, подмечать детали, записывать важное. Зачем? В качестве хобби. Люди смотрят сериалы, читают книги, рисуют, ходят на танцы. А мы с Женей листали соцсети.              Сначала у меня не получалось. Я тупо не видела, на что стоило обратить внимание. Какой краешек фото приблизить, какую информацию запомнить на будущее. Но я училась. Упорно и долго, пока наконец не прошла квест Жени и не выяснила, где жил какой-то парень. Я потратила на это больше недели.              О нас не должны были знать. Мы стали молчаливыми Наблюдателями, сидели в VIP-ложе, а на сцене перед нами — незнакомые люди. Они жили свою жизнь и плели интриги. Которые мы тщательно разбирали.              Кому-то интересны закрытые люди, из которых ни слова не вытянешь. Нас же привлекала противоположность — те, кто орали о себе во все стороны. Выкладывали каждый свой чих и шаг. Было в этом что-то… Потрясающее.              Мы заимели несколько постоянных Объектов Наблюдения, а каких-то выбирали на время — пока публичная ссора или любая другая движуха не кончится. Нам с Женей ужасно нравилось быть в курсе чужих жизней, не будучи к ним причастными. Реалити-шоу, но не по телику, а в экранах наших телефонов. И режиссеры — мы сами.              Женя даже взломала чей-то старый заброшенный аккаунт ВК. Какой-то девушки, что была близка ее Объекту. Озабоченно листала переписки с Ним — как только слюни не капали. Тогда я впервые осознала, что это не просто зависимость от Наблюдения.              Женя была больна. Я и не надеялась ее «вылечить», а буквально помогала заболеванию прогрессировать. Нравилось мне в ней это «что-то», отчего глаза горели, поджилки тряслись, а по спине бегали мурашки.              Поэтому я поддерживала «увлечение» Жени и Наблюдала вместе с ней. Всего у нас было порядка двадцати Объектов Наблюдения. Кажется, что это немного… Но у каждого была насыщенная, полная публикаций жизнь.              Сейчас я уже никого не вспомню… Ни имен, ни лиц. Но все их тайны, страхи и конфликты навсегда останутся со мной. У нас с Женей толком не было друзей, мы покрывали нужду в них путем сталкинга. Казалось, вот, мы рядом сидим, пока те ведут прямой эфир. Смеемся с их шуток в комментариях друг друга. Гуляем рядом, смотря на их фото. И даже влюбляемся вместе с ними, проживаем их любовные привязанности на полную.              Так случилось и с Ней. Моим первым личным Объектом Наблюдения. Четыре года назад, в начале девятого класса, когда умер Её отец, ОНа закрылась, мы перестали общаться. Я боялась Ей писать, а разговаривать — уж подавно. Просто следила за Её соцсетями, подслушивала разговоры с одноклассниками. А через год начала по-настоящему Наблюдать, а не просто смотреть.              Я и не заметила, как отдалилась от Неё, но в то же время приблизилась практически вплотную.              ОНа думала, что мы больше не подруги, но с нашей парты не отсаживалась. Я не понимала Её, из-за чего стала только усерднее анализировать. Оказалось, единственное, что осталось у Неё от того старого «домашнего» и спокойного мирка — это я. Привыкла ко мне, прилипла ко мне, разочаровалась во мне, когда я никак не поддержала — я попросту не умела. Пусть. Главное — ОНа не видела во мне сталкера.              На Её посты я смотрела с неприкрытым обожанием — столько жизни в них было. ОНа всегда любила фотографироваться, в детстве иногда мы выходили ради этого гулять. И даже после смерти отца ОНа продолжала выкладывать фото.              А в десятом классе ОНа влюбилась в новенького. Стишки сопливые писала, постила картинки с сердечками, делала ему сигны с именем. Тогда меня ужалило впервые. Хотелось получить такое лично для себя, а не посмотреть со стороны. Я следила за Ней в сети, Наблюдала и в реале, сидя с другого края парты. И анализировала, анализировала… Пока не поняла, что влюбилась.              Это было опасно. Не по правилам. Их установила Женя. Никаких личных контактов с ОН, лишь слежка на расстоянии, без каких-то намеков о себе.              Я и молчала, не отсвечивала. Была тихой соседкой по дому и парте. И никогда не рассказывала о Ней Жене.              У нас с Женей были странные отношения. Нас обеих привлекали девушки, а, поскольку мы общались лишь друг с другом… Близости было не избежать. Все хотелось попробовать. Сразу, махом. Как мы только ни экспериментировали.              Пока Женя не оступилась подобно мне. Я сразу заподозрила неладное, заметила, как поредели наши встречи. Как вместо привычных жарких вечеров остались лишь холодные дни, проведенные за слежкой. И ничего больше. Я не уговаривала Женю — мало ли, что у той в голове.              А была там «Анечка».              Изначально тоже ОНа, но вскоре пропавшая из списков наших целей. Женя говорила, что ОНа стала скучной, я и верила — других Объектов хватало. Но я догадалась сама, заметив странное уведомление у Жени на телефоне. Она никогда не оставляла его без присмотра, а тут вдруг кинула на кровать, а сама убежала к моему компьютеру что-то гуглить.              Я сразу узнала аватарку нашей бывшей цели. Но теперь там значилось «Анечка», а не «ОНа».              Я начала рыть, пошла против Жени — знала, что нельзя, раз она скрывала. Долго копаться не пришлось, лишь аккаунт сменить — с основы я везде была в блоке. Видимо, Женя постаралась.              Эта «Анечка» продолжала постить все и вся, даже Женя иногда попадала. То кусочек обуви, то локоть, то ее сумка. Теперь я подмечала все это.              И разозлилась.              Женя общалась только со мной! А я — только с ней! Мы были вдвоем против целого мира, полного лишь Объектов Наблюдения! А она…              Да, мы не оговаривали никакие отношения. Да, я сама тайно следила за своим личным Объектом Наблюдения, но Женя о Нём, а точнее, Ней, не знала.              И не должна была, если бы ОНа не репостнула. Уже несколько дней прошло, а я все жалею, что не заскринила тех, кто посмотрел. Да, аккаунт у меня закрытый. Но, после того, что я сделала по отношению к «Анечке»… Женя могла взломать или даже купить чей-то аккаунт, который уже был на меня подписан.              Я такое уже проходила.              Почти сразу, когда написала «Анечке». Передала ей все на Женю. И коллекцию скринов, и сообщения, где мы эту самую «Анечку» обсуждали как Объект Наблюдения.              Ей стоило узнать. Сразу понять, что Женя из себя представляет. Если бы мне кто-то намекнул, я была бы ему благодарна. Сливая всю инфу «Анечке», я считала, что делаю благое дело. А не только мщу.               «Анечка» была в шоке, тряслась вся — попросила по видео созвониться. Камеру я не включала, но вот на Неё смотрела.              На тот момент я уже закрыла и очистила свои соцсети, новых постов не было больше полугода. Также и подписчиков. Но Женя взламывала аккаунты моих друзей. Сначала орала, угрожала, что заявится и отомстит. Но я уехала на все лето на дачу, адреса которой Женя, к счастью, не знала.              Тогда она решила вернуться к дистанционному сталкингу. Но в этот раз не безобидному.              Женя всегда любила обрабатывать фотки. Но не просто фильтр выкрутить, а качественно отфотошопить. И, как я думаю — ведь точно никогда не узнаю, предлагала моим знакомым бесплатную ретушь фото. Они ставили ее «шедевры» себе на аватарки. И ладно, сделано было хорошо. Но кое-что мозолило мне глаза.              Значок, которым Женя любила подписываться.              Он прятался сначала там, на их фотографиях. То в листве, то в складках одежды, один раз даже в кудрях моего одноклассника.              Но после, когда я вернулась домой, эти знаки были везде: в рисунках мелом у подъезда, на стене у моей квартиры, на лестнице… Однажды я даже нашла в сумке скомканный листочек, сначала хотела выбросить, но все же развернула. Там тоже был он. Значит, Женя умудрилась приблизиться ко мне вплотную, а я и не заметила.              И нет, это была не паранойя. Это была Женя во всей своей красе.              Это было плохо. Очень страшно.              Я прекрасно знала, на что она способна. И очень жалела, что вообще с ней связалась.              После знаки начали появляться на рекламках, которые тащили домой родители. Значит, Женя лазала в наш ящик. Однажды даже Олежа принес домой рисунок с ее значком — сказал, часто его видел, и ему понравилось. На день Святого Валентина мне передали открытку. Картонное сердечко, но не просто красное, будто бы вымазанное в крови. А внутри — он самый, этот клятый знак. Женя и до школы моей добралась, как-то проникла.              Я боялась выйти из дома, ходила в школу и ездила на курсы к ЕГЭ в состоянии паники. И даже там, в рандомном бизнес-центре, у входа появлялись знаки Жени.              Она показывала, что все обо мне знает.              И даже про девушку, с которой я пыталась встречаться. Мне что-то подсказывало, что не могло на нее свалиться столько всего в один момент. А потом Женя, донельзя довольная, рассказала мне, как ей вредила. После я даже не пыталась заводить отношения.              Единственное, что мне удалось припрятать от Жени — соседку по дому и парте. И, по совместительству, моего личного Объекта Наблюдения.              Ровно до этой репостнутой сторис.              Может, Женя не успела? Давно забила на меня? Я не слышала о ней с конца одиннадцатого класса. Знаков больше не было, любых других весточек тоже. А у меня появились новые проблемы.              ОНа начала встречаться со своим дружком-немцем. Раньше было легче — ОНа лишь безответно влюблялась. А теперь целовалась с дружком в школьных коридорах. И раскрылась иначе, какой я Её никогда не видела. Начала флиртовать в разговорах, отвешивать пошлые шуточки, строила глазки. Не только дружку. Всем. Девочкам тоже. И даже мне.              С какой стороны ни посмотри на публичные проявления любви — мерзость та еще. Но я таяла. Видела, как ОНа любила этого идиота. Который любил все что угодно, но только не Её.              Мне было больно. Я даже не ревновала, а страдала за Неё всем сердцем. Как ОНа могла не видеть?! Почему не замечала!? Дружок изменял Ей еще в школе! А в ВУЗе на Её подружку лучшую прыгнул. Почти сразу же! Но ОНа была до ужаса слепа.              И мне захотелось приоткрыть Ей завесу тайны. Сначала я просто собирала доказательства. Чисто для себя. Чтобы листать их и убеждаться, что я должна Её спасти. Как и когда — я не знала. Да и будет ли вообще это «когда» — тоже.              И тут — бам. ОНа спалила меня за слежкой в центре города. Еще и в реале. Ладно бы в соцсетях! Именно там я и увидела, в каком баре ОНа сидела с подружкой. И что подружка Её уехала, одну Её бросила, тоже оттуда узнала. Так и пошла следом, проверяла, как бы чего плохого не случилось.              Но Ей было будто бы все равно. Встретились в центре? Здорово! Вообще не страшно. Я бы такого испугалась. Сбежала бы сразу, может, даже уехала бы куда на время.              А ОНа обрадовалась. Спокойно напилась со мной, в такси одном поехала. И даже в гости с ночевкой пошла, игнорируя факт слежки на улице. Еще и пошло шутила, из-за чего у меня внутри все съеживалось.              Готовиться пришлось в спешке. В четыре утра все мои спали, но вот утром… Тем более, в выходной. Пришлось отправить родителей с Олежей в кино — сказала, билеты выиграла. На самом деле из своих отложенных карманных оплатила. И бабушку на маникюр отправила, якобы, еще один бонус из того конкурса. А то они бы Её заболтали до смерти.              С шумом тоже вовсю сражалась. Отняла у Олежи провод от колонок, вручила свои наушники — любит он по утрам музыку врубить. Бабушке ляпнула, что ухо болит — мол, не шуми. Она специально готовила медленно и аккуратно, что сыграло мне на руку. Как только мои разошлись, я достала Её обувь и поставила так, как было. Лучше Ей не знать, что наша совместная ночевка осталась незамеченной.              Этот момент такой… личный. Не хочется, чтобы кто-то еще знал.              Когда мы с Ней легли, стало так… интимно. Я в очередной раз убедилась, что безоговорочно влюблена в Неё. Будто так было, сколько я себя помню. И тут ко мне пришла идея — вот сейчас. Пора Её спасать. Из меня и полилось. Я даже скрины показала! Спалилась, что слежу!              А ОНа что? Ничего. Не поверила. И совсем не испугалась. Поцелуя тоже. Похихикала и спать, а утром наелась блинов и позвала меня пить пиво, тряся в руках пакетом с какашками.              И потом, во время настольной игры, ОНа продолжала кидать свои шуточки. Смешно Ей, не поспоришь. А я уже была готова разложить Её прямо там, на кровати очередного дружка. Думала, он планирует то же самое. Но, оказалось, нет, они правда друзья.              Все даже хорошо шло, хоть они оба и нажрались. Но нет же, Ей надо было репостнуть…              Больше я с Ней не садилась, пристроилась на последней парте. В коридорах избегала как могла. Её получалось. А вот паранойю — нет.              Любые символы, будь то тройка, двоеточие или знак «больше» мозолили мне глаза. Нижнее веко упрямо дергалось. Я боялась ездить в ВУЗ и обратно домой, выбирала обходные пути, каждый день разные. Но, вроде, было тихо.              Я правда себя накручивала. И совсем не хотела завязнуть в воспоминаниях о давно пропавшем человеке. Я уже понимала, что бояться нечего — все в моей голове.              Именно поэтому я сходила к психологу. А от него напрямую к психиатру. Мне выписали какие-то таблетки, сначала лишь в сон клонило, но уже через две недели мне стало легче.              Так и продолжалось вплоть до того, как мы с Ней столкнулись на лестнице. Выглядела ОНа ужасно: синяки под глазами, волосы в мочалку скатались. И ОНа похудела, выглядела так болезно, будто бы совсем перестала есть.              ОНа состроила мне рожу и сбежала, а я так и осталась там стоять, обдумывая, как могла это упустить. Я действительно перестала Наблюдать, почти месяц занималась лишь учебой и своим ментальным здоровьем. А тут вот те на — что-то случилось.              Поэтому впервые за месяц решаю проверить Её соцсети. Даже кофе себе навожу, планируя долгий скроллинг.              А там почти ничего нет.              Один пост в твиттере, скрин с недавнего посвята. А в инсте только куча сохраненных сторис с конкурсов. Пролистываю все. ОНа нигде не попала — была лишь фотографом.              Что-то точно случилось. Спалила дружка наконец за изменой? Да нет, они не расставались. Подружка приоткрыла свою гниль? Они обе друг на друга подписаны. Да что ж такое-то… Опять рыться? Да только больше не в чем!              Я думала, смогу Её отпустить. Раз уж с бессмысленной паранойей справилась, хоть и не без таблеток, так и про Неё забуду. Ага, как же.              Начинаю следить в реале, сверлю Её затылок на первой парте. Исправно ходит на все пары, даже первую и пятую. Подсматриваю за Её оценками — не ухудшились, хотя там особо некуда. Решаю наведаться в столовую, чего обычно не делаю — беру перекус с собой. А Её там и нет. Ни в один день, ни в последующие четыре. Есть в ВУЗе перестала? Почему? Никак не узнать! Впервые за все время ОНа от меня закрыта — ведь ничего не постит. Как же бесит, просто неимоверно.              Варюсь в этих непонятных тревогах, повышаю дозировку таблеток — вроде отпускает. Но чуть ли не подпрыгиваю, даже телефон роняю, когда вижу уведомление о Её новой сторис.              Место какое-то непонятное, не узнаю. Вроде, комната в общаге. Да, окна там точно такие. Чья? Не знаю — раздражает. Делаю скрин, рассматриваю ближе. Не Её сначала, а то залипну. На полу краски разбросаны, кисточки, валяется одежда. С кем это ОНа там подружилась? Отметки никакой нет.              Теперь разглядываю Её. В своих старых джинсах, которые до ужаса любила, но более не могла натянуть. А теперь сходятся? Значит, ОНа худела. С чего вдруг? Да что ж так бесит!              Потом мое внимание привлекают красные шлепки. Почему? От этого цвета и без того плохо — Женя его обожала. Клетчатая рубашка ладно, я ее помню, ОНа еще в школе ее носила. Но шлепки? В руках еще что-то непонятное, картонка окрашенная. Приглядываюсь. Гитара. А, ну да. Хэллоуин скоро. Видимо, это Её костюм.              Блокирую телефон и плюхаюсь на кровать.              ОНа с кем-то подружилась. Наверное, с посвята — фотка ж из нашей общаги. Вряд ли со вторым курсом или старше, я всех уже знаю. А вот новеньких изучить не успела, не до этого было.              Также Ей стало лучше, раз снова что-то выложила. Это главное.              Нет, главное то, что я снова в это полезла. И радуюсь не тому, что Ей стало лучше, а что ОНа снова что-то постит!              Судорожно обновляю ленту твиттера, проверяю Её лайки. Да, снова сидит. В инсте читаю комментарии у перваков — многие на Неё подписались, прямо из Её подписок и перехожу. ОНа никому там не пишет.              Спустя целую ночь скрупулезной слежки понимаю — мне никак не узнать, с кем ОНа проводит время. И это меня прямо-таки уничтожает.              Пока вечером воскресенья не вижу Её новую сторис. Фотка из дома, я прекрасно узнаю Её кровать. Лежит с кем-то рядом, только ноги в кадр попадают. А на фоне — фильм какой-то, с монитора светится. Слишком темно, чтобы что-то разузнать. Но одно я понимаю точно — ОНа тусит не с дружком, ноги в кадре слишком маленькие.       

lerchik10:

Это кто?

      Отправляю прежде, чем отвешиваю подзатыльник самой себе. Не стоило отвечать сразу же — сторис только что выложена! И у нас полностью пустой диалог, мы вообще в инсте не переписывались. Спустя минуту думаю, что прошел уже час, но тут получаю ответ.              Ginger_ale:       тебе дело какое              Пиздец.              Вся дрожу, блокирую телефон, прячу под подушку. Руки леденеют, тело сразу слабое, беспомощное. Я все испортила. ОНа поняла, что я снова слежу, пытаюсь добраться до всех Её друзей и знакомых; что я зависима, раз так быстро посмотрела сторис. Может, извиниться? За то, что наорала в общаге. За то, что пересела и стала ездить домой другими маршрутами. Может, заодно и за то, что я долбанный сталкер, который боится другого, более опасного? Прямо так и напишу, конечно.              Тру лицо руками и совсем не знаю, что делать. Пока мне в ухо не вибрирует.              Ginger_ale:       сорян инет херово фильм грузит я злая пиздец              Ginger_ale:       новая подружка. первак. ксюша. а че              Быстро перебираю имена перваков из инсты. Да, была там какая-то Ксюша. Хоть тут разобрались. Потом тщательно изучу ее профиль.       

lerchik10:

Ничего.

      Ginger_ale:       ладно              Как просто все у Неё. Злится только потому, что загрузка долгая, а не потому что я решила в Её жизнь нос сунуть. Еще и извинилась… А стоило бы мне. Может, постараться наладить наши отношения? Чтобы ОНа хоть чем-то делилась, а то я ведь с ума сойду!       

lerchik10:

Ты тоже извини, что я тогда накричала.

      Ginger_ale:       да ок бывает. ты жопа просто       

lerchik10:

Не отрицаю.

             Ginger_ale:       сядешь завтра со мной?              Подскакиваю, наливаю себе попить — в горле пересохло. То есть, все нормально? ОНа не злится? Нет, я, конечно, знала, что ОНа излишне добрая, но не настолько же… Ладно, дают — бери.       

lerchik10:

Да.

      Ginger_ale:       матешу у тебя спишу. без кофе       

lerchik10:

Идет.

      Лайкает мое сообщение в ответ и выходит. Наверное, фильм досматривать. А я вжимаюсь лицом в подушку и что-то бурчу под нос. Тело трясет, но уже не от страха — от предвкушения завтрашнего дня.              Приезжаю аж за полчаса до начала, охранник странно на меня смотрит, но пускает. В коридорах еще темно — свет не везде включили. Трясу ногой до самого начала пары, пока ОНа не заходит в аудиторию, опоздав на минуту. Препода еще нет, так что ОНа особо не торопится.              — Приветосики, — разваливается на соседнем стуле, кидает рюкзак на парту, начинает рыться.              Пришла не в своих обычных кроссовках, а красных кедах. Откуда у Неё?.. Обновка, что ли? Или…              Это все паранойя.              — Привет.              От Неё приятно пахнет. Обычно она не душится, только дезик слышно. А тут вдруг что-то свежее, ароматное, явно парфюм. Отвлекаюсь от запаха, перевожу внимание на Её вид. Да, похудела. Одежда вся старая, школьная, так и колет воспоминаниями. Лицо выглядит более здоровым, чем раньше. Облегченно выдыхаю.              — Дай списать по-бырому, — тянется к моей тетрадке, я никак не препятствую. — Семинар следующий.              И, пока ОНа переписывает, продолжаю облизывать Её глазами. Ногой болтает, кончик языка высовывает. Веселая, активная, как и раньше. Первая мысль, которую я ловлю с этого — ОНа будет постить. Радовать меня частотой своих публикаций. От этого и плохо, и хорошо.              — Че, на тусу в среду пойдешь? — отдает тетрадку и пихает мой стул ногой.              — Какую?              — Хэллоуинскую, какую еще? — задирает брови, щеку чешет. Совсем не понимает, как это я могу быть не в курсе общажных сборищ.              — Не планировала.              — Да давай, — плюет на препода, скучно читающего лекцию прямо перед нами, разворачивается, осматривает меня. — Придумаем тебе какой-нибудь лайтовый костюмчик. У тебя шмотки все коричневые… Дай подумать, — закусывает губу, залипает на мне взглядом. Я даже немного смущаюсь. — Пальто наденешь. Я тебе шарф свой синий дам. Будешь Шерлоком.              Неожиданно хрюкаю от смеха. Препод косо смотрит, но лишь на секунду — и обратно читать вслух свою же методичку. Ну до чего смешно — Шерлоком меня назвала, самым известным детективом. И ладно, что у меня пальто похожее. Сам факт… Какая ирония.              ОНа улыбается мне в ответ, хоть и хмурится, ничего не понимая. Пихает меня кулачком в плечо и отворачивается. А я поджимаю губы, чтобы не лыбиться, как дура.              Мы снова общаемся. Не как раньше, когда я молчаливо Наблюдала. Теперь прям говорим. Я, в основном, конечно, слушаю, но нет-нет, да что-то отвечаю. Пока только про тусу, не более. А хотелось бы про Ксюшу. Ее аккаунт в инсте живой, но там только фотки природы, я не нашла ни одной с лицом. Но уже послезавтра я лично познакомлюсь с этой «блондиночкой» по Её словам.              Во вторник вечером ОНа даже ко мне заходит. Здоровается со всей родней: трещит с моей мамой об учебе; оценивает шедевры Олежи из Лего; хвалит запах бабушкиной стряпни — Ей с собой в контейнер кладут. И зачем я их всех прогоняла, ОНа бы и тогда с ними поболтала… Ладно, мне так было спокойнее.              Наряжаем меня в самое обычное пальто, ОНа вяжет мне свой шарф на шею. Он выделяется на мне синей кляксой, так и хочется стереть. Но ОНа уверяет — так надо.              — Ток не порви, — водит рукой по своему шарфу. А я таю, представляя, что ОНа гладит меня по ключицам. — Я долго его вязала.              — Это ручная работа?              Никогда бы не подумала. ОНа вяжет? Ни одного поста об этом не видела. Да, какие-то элементы декора на стенах попадали на фото… Но разве это не покупные? Меня будто бьют с ноги в грудь, ту самую, по которой ОНа до сих пор пальцами водит.              Как я могла не узнать о Её хобби? Связано же шикарно, от магазинного не отличить! Моментально разочаровываюсь в себе. И понимаю — общаться с Объектами Наблюдения действительно полезно.              — Ага, не говори ток никому, что я бабуська, — ОНа подмигивает мне, чешет Шегги и чуть не падает, зацепив порог кедой, пока вываливается из квартиры.              Ясно. Это не я плохой Наблюдатель, а от меня намеренно спрятали слишком личное. Провожу весь вечер за тем, что просматриваю Её фото из дома. Значит, все эти штучки на стенах делала ОНа? Как интересно.              Пары пролетают быстро, в перерывах я то и дело сую руку в сумку, трогаю Её шарф. Сколько ОНа потратила времени, пока вязала его? Столько часов касалась одной вещи, вкладывалась, чтобы вышло хорошо… И доверила его мне. Возможно, нечаянно забуду Ей его вернуть после тусы. Отдам, только когда прямо попросит.              Одеваемся вместе с Ней в туалете, ОНа запирается в кабинке, а я просто кручусь у зеркала. Я всегда коричневое ношу, как-то приелось. И к глазам с волосами подходит. А вот ОНа вечно то в черном, то синем. С Её темными волосами и серыми глазами тоже хорошо смотрится.              Теперь Её синий шарф, повязанный мне на шею, будто бы означает, что я пустила Её в свою жизнь. Доверилась, дала за шею схватить — никак не вырваться. И ведь все так — я не могу от Неё отделаться, в голову только так лезет. Даже сейчас слежу краем глаза, как в кабинке барахтается.              ОНа несколько раз чуть дверь изнутри не сносит, неуклюже натягивая джинсы. Выбегает с широкой улыбкой, скрипит шлепками на голую ногу, пихает меня у зеркала, становится рядом, делает фотку. Я даже не корчусь, позволяю. ОНа тянет меня за шарфик, строит смешную рожицу. И все ближе, ближе ко мне лезет, пока не делает фотку, где тянет к моему лицу язык.              — Репостнешь? — показывает мне свои шедевры. У меня слишком красные щеки на фото, но мне все равно.              Это паранойя, не больше. Женя давно исчезла, оставив лишь плохие воспоминания.              — Давай.              Пока идем до общаги — тут всего-то от ВУЗа дорогу перейти, ОНа курит. Дымит на меня вишневыми сигами, как бы не пропахнуть. Но вслух я не жалуюсь. Пусть, лишь бы рядом была.              На третьем этаже шумно, ОНа сразу прикрывает уши ладонями. Быстро находим Даника, остаюсь с ним, одетым в… Даже спрашивать не хочу. Парка цвета хаки и высокие кожаные сапоги явно не его размера.              — Эрилин Мунблейд, — поясняет мне он. — Ну, или Лунный Клинок, — демонстрирует самодельный меч.              — Он из твоего DnD?              — Она, да, — Даник кладет руки себе на грудь. Оказывается, он запихает под куртку вату.              — Ты нарядился в девушку?              — Так ты ж тоже в мужика, — и смотрит так странно, будто я что-то глупое сказала. Но в целом Даник прав, верно подметил. — Она классная. Рассказать ее историю?              Пока я добровольно-принудительно слушаю Даника, ОНа до сих пор пропадает. Тут шумно, да, но не на весь же вечер ОНа куда-то спрячется? Зачем мы тогда приходили?       

lerchik10:

Ты где?

      Ginger_ale:       щащащща              Ginger_ale:       я в лужу наступила шлепкой. холодно. надо в кроссы переобуться. я как раз свои говнодавы у ксюши оставила              Ну да, тут не жарко — окна открыты, у многих теплые костюмы. Даже у меня пальто, и Даник в куртке. Он мне уже какие-то картинки показывает, киваю ему на каждую. А сама придумываю, как вести себя при этой Ксюше. Главное, не лезть и ничего не спрашивать. Это ОНа недальновидная и ничего не замечает, а тот же Даник бы напрягся. Мало ли, вдруг у нас появились проницательные перваки? Я во всех уже чую опасность.              В итоге ОНа приходит минут через десять с какой-то бутылкой, очень веселая. Плюхается на диван рядом со мной, жмется бедром к бедру. А мне как бы вдохнуть, а не просто пялиться на Её коленку.              — О-о, дай глотну, — Даник тянется к Её соку.              — Не надо. Там крышка не хрустнула, а срок хранения сутки. Вдруг, испортилось, — болтает бутылку с оранжевой жидкостью, на дне плавает мякоть. — Я как раз хотела спросить, куда можно выкинуть.              — Да посрать, пить хочу, — Даник забирает бутылку и жадно глотает. — М-м-м, заебумба. Алкашку нельзя, баб Зоя по этажам ходит, смотрит. А у меня из безалкогольного ничего нет.              — Потом нажремся, — ОНа еще ближе ко мне липнет, к Данику тянется. Они обмениваются ухмылками.              — Потом нажремся, — поддерживает он.              Не знаю, как бы вылезти из захвата — сжали меня с двух сторон. Поэтому нарочито долго оглядываюсь.              — Где у вас тут туалет?              — Вон там, — Даник машет рукой. — На двери писающий мальчик.              — А женский?              — Унисекс. У него там пизда подрисована, — гыгыкает он.              Все, как Даник и сказал. Наша ВУЗовская общага — место творческое. Осматриваю свои уже малиновые щеки в зеркало, охаю, пытаюсь водой остудить. Не помогает. Это все ОНа. Не могу я с Её тактильности и заигрываний. Все еще не верится, что ОНа и тот поцелуй за прикол приняла. В целом, так даже легче.              Когда возвращаюсь, ОНа снова на меня наваливается, хоть и болтает со своим Даником. Они уже вовсю планируют, как потом напьются в его комнате вместе с дружком и подружкой. Они тоже должны были прийти, но пока не появились. Удивительно, почему же так, да?              Я на всякий случай незаметно проверяю их онлайны. Одновременно заходили в последний раз, минута в минуту. Показать бы Ей, носом прямо ткнуть в горькую правду, но мне совсем не хочется портить Ей настроение. Давно я не видела Её такой счастливой.              Даже позволяю на себя ногу закинуть — ОНа показывает Данику свои кроссовки, как-то разрисовала. Сначала упорно смотрю мимо, но потом опускаю взгляд. На шнурках черные звездочки и… Показалось. Тру глаза на всякий случай. Но они меня не подводили.              Нет.                                                    Нет.                     Нет.                                            Нет.                    Нет.              Нетнетнетнетнетнет!              Резко встаю, сбрасывая с себя Её ногу. Все. Ничего не слышу, перед глазами пульсирует пятнами. На ощупь ползу до туалета, прячусь в кабинке — их всего две. Воздух не втягивается, грудь сводит ужасом и колкой болью. Руки никакие, я даже не могу закрыть советскую задвижку. Ноги подкашиваются, плюхаюсь на крышку унитаза. Кажется, все кружится. И все ненастоящее. Ведь такого не могло быть, просто не могло!              Но оно случилось.              На Её шнурках ебаный знак Жени. Она добралась до Неё, пометила. Значит, это была не паранойя, а предчувствие. Я ведь знала, что все так, но заглушила свои инстинкты таблетками. Если бы мой разум был чист, может… Может я бы как-то помешала.              Но нет, если эта Ксюша… Почему вообще Ксюша? Вот бы Оксана, там можно было бы посмеяться — это имя последней моей девушки, которой Женя подлила слабительное во время ее выступления. Та Оксана сильно опозорилась прямо во время танца…              ОНа пришла с какой-то вскрытой водичкой. Ну да, понятно. Данику удачи.              Судя по фоткам, Женя и дома у Неё побывала. Надо уточнить, не трогала ли она шампуни. У Жени одинаковые механики, новое ей незачем — однажды сработало, можно и повторить. После она подсунула Оксане дорогущую маску для волос, якобы, на работе маме передали. Ага, прекрасные длинные русые волосы были испорчены враз — Женя подлила туда крем для депиляции.              Мне нужно идти. Бежать. Найти Её и увести отсюда, рассказать обо всем, как бы страшно ни звучало. А я не могу. Сижу и плачу от страха. Пока Женя наверняка строит очередную подлянку.              Блять. Ну почему? За что?! Только же все наладилось!              И ладно бы Женя только мне вредила. Нет, ей же интереснее поиздеваться над Ней. Хочет растоптать самое дорогое… Одной, а теперь уже двух совместных сторис было достаточно, чтобы понять — ОНа мне очень важна.              В туалет кто-то забегает, хлопает дверью второй кабинки. Судя по ругани в полный голос, это Даник. Матерится вкусно, громко. Видимо, чтобы перебить звуки последствий слабительного. У Жени они хорошие, днище рвут только так.              Решаю все же выйти, ему, наверное, неловко. Перед глазами уже все четкое, мне удалось собраться. Мозг работает, анализирует. Ищет пути отхода. Пока вытираю следы туши под глазами, дверь в туалет снова открывается.              На пороге ОНа, тоже заплаканная. Что Женя ей сделала?!              — Ты была права, — закрывает дверь, съезжает по ней на пол, садится. — Все это время.              Да, конечно, я уже сама убедилась. И продолжаю, глядя на этот ебучий смайлик на Её шнурках.