Грехи прошлого

Гилберт точно не знал, сколько они так смотрели друг на друга, а заговорить первым он отчего-то не решался. Рик тоже молчал, лишь растерянно хлопал глазами, чуть приоткрыв рот. В его руке была книжка, а на голове лежал Книжный Червь. Гилберт неловко сжал папку, будто застал Рика голым после душа. Но затем он вздрогнул, когда зрачки Барры зашевелились, обводя охотника цепким взглядом. А потом он осторожно положил книгу на пол и вдруг на карачках подполз к Гилберту, коснулся пальцем его ботинка. - Настоящий, - зачарованно проговорил Рик и посмотрел на охотника так, будто увидел неведомое ранее существо. - Меня Алиса переместила, - сказал Гилберт, надеясь, что Связанный имел ввиду его неожиданное появление. Может, он оказался похож на персонажа одной из многочисленных книг, за которого его принял Рик? Учитывая все его странности, такое вполне могло было быть. - А-а-а, Алиса! Прелестная дева с аметистовыми очами и длинными, словно у русалки, волосами! - восхищённо пропел Рик. - Она так мило складывает свои пряди в ушки, что невольно закрадывается желание подёргать за них, а её дерзкий характер только добавляет ей шарма! Ах, будь я юным и полным жизни юношей, сгорел бы от жара собственных безудержных чувств! Ошеломлённый этой речью Гилберт покосился на книгу, которую до этого держал Барра. По державшемся за руки мужчине и женщине стало ясно, какого рода литературой зачитывался Рик. Неужели он поклонник женских романов? Впрочем, тут столько книг, так что и жанры могут быть самыми разнообразными. - Послушайте, Рик, мне нужно... - Разве ты не чувствуешь? - Барра резко вскочил, так что Гилберт чуть на пол не грохнулся от неожиданности. - Не чувствую что? - спросил охотник и мысленно одёрнул себя. Зачем он продолжает этот бессмысленный диалог, когда можно просто перейти к делу? Ну или хотя бы попытаться. - Время, - Рик многозначительно поднял указательный палец, сделал театральную паузу, а затем, раскинув руки, провозгласил: - Время для погружения! И он снова сел на пол и взял в руки ту же книгу, что и бросил. Книжный Червь чуть склонил голову, видимо, чтобы буквы лучше видеть. Пару раз вздохнув и собрав всю решительность в кулак, Гилберт произнёс одно-единственное слово, которое, по его мнению, могло подействовать: - Мария. Реакция оказалась даже сильнее, чем представлял охотник. Послышался громкий хлопок: Рик закрыл книгу. Он медленно перевёл взгляд на Гилберта. Его глаза теперь не горели детской озорливостью, в них было так много печали, гнева и боли. Будь чувства Рика океаном, Гилберт мгновенно утонул бы. Взгляд снова переместился. Теперь он был направлен на папку. Затем Рик встал и неровной поступью подошёл к Гилберту. Коснулся пальцами страниц, медленно пролистал, не забирая их из рук охотника. - Рик? - осторожно позвал его парень. Он пребывал в растерянности из-за этого поведения. - Каждый лист хранит в себе историю, - произнёс Барра. Его голос тоже изменился: посерьёзнел, даже погрубел. - Красочную или сухую, познавательную или бесполезную, радостную или грустную. И эти листы не исключение. В них тоже сокрыта история. История, которая стала результатом человеческой глупости и чрезмерной доверчивости. Это история моей великой ошибки, - Рик повернулся к Гилберту спиной, будто боялся смотреть охотнику в глаза. - Это произошло четыре года назад. Стояла чудесная весенняя прохлада, а деревья уже начали покрываться зеленью. Я поехал в город, чтобы закупиться одеждой для дочки. Атмосфера этого места заглушала природную красоту, и мне хотелось уехать как можно скорее. Но потом я отвлёкся на разговор с чудесным и благоразумным существом. Увидев схожести в наших взглядах и мыслях, я пригласил его в наш особняк. На тот момент мне совсем не хотелось прерывать нашу беседу. Я познакомил его с Марией и Лиамом - самыми близкими для меня людьми на свете. С того дня моя жизнь начала медленно идти под откос, а я этого даже не замечал. Мой новый друг каждый день приезжал в особняк, мы разговаривали на интересующие нас обоих темы, а, когда я уходил работать, он общался с Марией. Спустя недели я стал замечать странности в её поведении. Мой лучик света стал тускнеть, до моих ушей всё реже доносился весёлый голосок, а румяное лицо бледнело и вскоре стало сравнимо со свежевыпавшим снегом. Правду я узнал от Лиама, и она поразила меня так, что я не мог поверить, но потом убедился, увидев спрятанные в кровати шприцы с ужасным, дурманящим разум запахом. Но своими запретами я сделал лишь хуже. Злость Марии походила на взрывающийся вулкан, спектром поражения которого был один лишь я. Из её быстрых выкриков я сумел уловить, откуда она взяла это всё, и снова я оказался поражён страшной истиной. А на следующий день Мария навсегда вычеркнула меня из своей жизни, оставив свою комнату пустовать долгие, долгие годы. Всё это Рик говорил медленным, ровным голосом, даже в самом конце он не подвёл, будто Барра рассказывал фрагмент из жизни вымышленного персонажа. Но от этого становилось не менее жутко. А ещё Гилберт догадался, кто сотворил такое с бедной девочкой. - Это был Андре Долькин, так? Ответа он не получил, однако это лишь сильнее укрепило веру в собственное предположение. Горло сжал тугой ком. Если Андре работал на Джека - а в этом Гилберт не сомневался, - значит, мог сделать это по его приказу. Чтобы отомстить семье Барра, а заодно заполучить Связанную. "Даже если всё так, как Джек сказал, и его деда обвинили ложно, но он не имел права отыгрываться на Рике, которого тогда и в помине не было", - подумал Гилберт, осознав, как его распирает от злости. Джек - сумасшедший. И пытается всех сделать такими же. Его надо остановить! Неожиданный скрип двери заставляет вздрогнуть, выйти из своих мыслей. Гилберт повернулся на звук. В проходе стоял Лиам, его взгляд растерянно блуждал с охотника на Рика. - Что здесь происходит? - наконец сумел спросить слуга. - Ты как раз вовремя, Лиам, - голос Рика, казалось, стал ещё суше. - Отведи нашего гостя. - Куда? - Куда он скажет. - Господин Рик... - Ты слышал мой приказ?! - этот крик словно гром среди ясного неба. Лиам отшатнулся, а затем послушно снял перчатку. Гилберт ошеломлённо дырявил взглядом дрожащую спину Рика, а затем шагнул в уже знакомую кроличью нору, появившуюся в стене по велению Кролика. Вернувшись обратно на территорию особняка, Лиам со всех ног помчался в комнату Рика. В таких ситуациях он ненавидел недостаток Кролика, но ничего не мог с этим поделать. Конечно, он знал, что Тень можно изменить, но это сулило тяжёлыми последствиями, потому слуга спешно отогнал эти мысли. Вряд ли Рику понравится, если ещё один из близких ему людей сойдёт с ума. Лиам распахнул двери комнаты Рика. Сейчас его не волновали разбросанные по всему помещению книги, которые он так тщательно расставлял на полках, когда господин был занят делами. Рик стоял на том же месте, тяжело сгорбившись, упавшие волосы не позволяли увидеть его лица. - Господин Рик, - Лиам сделал пару шагов по направлению к нему. - Иди обратно, - прозвучало ровное. - Гости не должны скучать. - Как слуга, я не могу уйти, когда мой господин в таком состоянии, - отрапортовал Лиам правило, которое сам же и выдумал. - Вот как. Но слуга обязан подчинятся приказам своего господина. А я приказываю тебе вернуться к гостям. - Значит, я буду говорить с тобой не как слуга, а как сын. - Нашёл лазейку. Ты всегда был умным мальчиком, Лиам. Хоть я и не уделял тебе должного внимания, весь погрязший в делах. И я точно также поступал и с Марией. Лиам вздрогнул. Рик никогда не произносил её имя, чтобы не бередить старую рану. Значит ли это, что Гилберт снова расспрашивал о ней? Но зачем это парню, который вскоре должен стать Найтом, понадобилась девушка, о тяжёлой судьбе которой известно лишь самым старшим членам Пандоры? - Это не так, отец! - попытался переубедить его Лиам. - Ты всё делал для нас и всегда показывал себя хорошим родителем. - Тогда почему я не уследил за ней? Почему позволил Андре сотворить такое с моим лучиком? Его пробрала дрожь, и Барра обхватил себя руками, сжимая пальцами рукава рубашки. Книжный Червь медленно перевёл взгляд со своего Связанного на Лиама. Тот прекрасно знал, что нужно сделать, так что без лишних слов преодолел расстояние между ним и отцом и заключил в крепкие объятия. Сейчас он казался таким маленьким и хрупким, способным расколоться в любой миг. Лиам не любил видеть отца таким, а вернуть его в прежнее беззаботное состояние можно было лишь одним способом. После произошедшего с Марией, Рик долгое время был таким же, каким сейчас предстал перед Лиамом. А потом он начал читать. С каждой книгой он всё дальше и дальше уходил от реального мира, погружаясь в увлекательные, но вымышленные истории. В таком состоянии нормально говорить с ним становилось невозможно, лишь Лиам мог хоть немного настроить с ним контакт. Но после собраний Пандоры, во время которой Рик становился более серьёзным, вся боль возвращалась. Он умело сдерживал её вне дома, но по возвращению смотреть на него без жалости и слёз становилось невозможно. Тогда Лиам брал любую попавшуюся в руки книгу и зачитывал вслух с выражением. Не зря отец с детства оттачивал у него этот навык. Будто знал, что в будущем он поможет ему держаться на плаву. Вот и сейчас Лиам взял фолиант с пустующей полки и быстро пробежал глазами по аннотации. Какое-то фэнтези про подростка, что умел разрушать прикосновением, и на его плечи легла важная миссия. Что ж, такая вот сказочка для Рика будет в самый раз. Прижимая к груди книгу, Лиам опустил отца на пол, заставив сесть на колени, устроился рядом, скрестив ноги, и начал читать. Поначалу Рик лишь прислушивался, раскачиваясь из-за сильной дрожи. Но в один момент он остановился, перевёл глаза на сына. Мельком глянув, Лиам увидел в них искру заинтересованности. А через пару десятков страниц Рик просто выхватил книгу из рук и сам вгляделся в строки. Лиам не возражал. Он облегчённо поднялся и вышел в коридор. Его дело сделано, теперь точно можно возвращаться. Но идти просто так слишком скучно, к тому же хотелось высказать кому-нибудь всё, что он сейчас чувствует. Потому Лиам снова вызвал Кролика. - Этот Гилберт точно говорил с Риком о Марие, - без предисловий начал слуга раздражённо. - Хотелось бы мне проверить, есть ли у этого индивидуума такой важный орган как мозг! - Опять ты начинаешь жаловаться, - в том же тоне отозвался Тень. - Ты постоянно говоришь одно и то же! Жалобы, жалобы. Не надоело ещё? - Знаешь, ты мог меня и поддержать! - Поддержать? В чём? - фыркнул Кролик. - Парень, я живу на этом свете гораздо дольше тебя. Меня совершенно не интересуют ваши дурацкие людские проблемы. - А, может, потому, что ты никогда и не пытался в них вникнуть! - И зачем мне это надо? Вы, люди, постоянно любите думать и думать! Как у вас ещё мозги не лопнули? Лиам закатил глаза. У них с Кроликом никогда не получалось нормального разговора, так на что он надеялся сейчас? И с чего это Рик решил, что он сможет совладать с этой Тенью? Да, когда дают приказ, Кролик незамедлительно исполняет его. Но когда дело доходит до общения, то тут уже начинаются конфликты, так что всё желание наладить контакт исчезало также быстро, как и появлялось. Как только они подошли к дверям гостевой комнаты, Кролик чёрным дымом впитался в руку Лиама, и слуга вошёл внутрь. Но не успел он и порога переступить, как на него налетел Кевин и заключил в крепкие объятия. - Лиа-а-ам! Как ты мог покинуть наше скромное общество? - жалобно протянул он. - Хи-хи! Лиам покинул нас, покинул! - послышался голос, всхлипывающий и хихикающий одновременно. - Лиам плохой, хи-хи, плохой! - Мальчики, перестаньте его дразнить, - на этот раз женский. - Кевин, отпусти его. - Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа, - произнёс Кевин, отпуская Лиама на волю. Слуга Рика поправил одежду, которая скомкалась под порывом внезапного дружеского жеста, и благодарно посмотрел на свою спасительницу. Шерон Вортейн в своём прекрасном, длинном платье розового цвета с узорами одарила его мягкой улыбкой. По правую сторону от неё стоял, оперевшись руками об кресло, Безумный Шляпник - Тень Кевина. Выглядел он как высокий и худой человек в костюме, только с длинными пальцами на руках, а объёмная чёрная шляпа прикрывала верхнюю часть лица, можно было увидеть только рот, растянувшийся в вечной, безумной улыбке. - Тебя долго не было, - снова подала голос Шерон. - Что-то случилось с Риком? - Вы же знаете, госпожа Шерон, как с ним сложно общаться вне собрания, - вздохнул Лиам. - Значит, его можно не ждать. Впрочем, как и всегда. - Не нужно так расстраиваться, госпожа Шерон, - Кевин склонился над девушкой. - Ведь у нас есть Лиам. - Да-да! Хи-хи! - поддакнул Безумный Шляпник. - Лиам повеселит, повеселит! Хи-хи! - Я совершенно не это имел ввиду, - осадил свою Тень Связанный. - Лиам ведь такой умный и начитанный! Уверен, беседа с ним будет такой же интересной, как и с господином Риком. Слова Кевина возымели действие, и Шерон уже не выглядела такой расстроенной. В детстве она часто приходила в дом Барра и слушала истории Рика. До тех пор, пока не исчезла Мария. Точнее, она исчезла для всех остальных. Никто не знал всех обстоятельств, кроме Рика и Лиама. А теперь, похоже, и Гилберт будущий Найт в курсе. Хоть Лиам и понимал, что парень не со зла, но всё равно не мог не злиться. Но не успел гнев заполнить его душу целиком и полностью, как до ушей донёсся мечтательный голос Шерон. Девушка высказывала впечатления о новом прочитанном романе. Лиам никогда не интересовался подобной литературой, да и рассказчице было далеко до уровня Лео или того же Рика. Но всё равно парень навострил уши, чтобы не пропустить ни единого слова. Кевин заметил его внимание и усмехнулся, а Безумный Шляпник противно хихикнул. Лиам и сам понимал, как это глупо, но изменить свои чувства очень сложно. Да даже влюбляться в такую как Шерон было неправильно! Во-первых, она потомственная герцогиня, а он всего лишь слуга. А во-вторых, у Шерон совершенно другой идеал мужчины: высокий, стройный, с длинными золотистыми волосами. В общем, как типичный принц из сказок. Так что Лиаму до сердца Шерон было, как бедняку перелёт на другую планету. Да он и не пытался его завоевать. Ему хватало обычного, непринуждённого общения и возможности видеть её хотя бы раз в неделю, даже с Кевином и Безумным Шляпником.