Подождешь?

      Коля его ждал. И Федя даже не знал, чему больше удивляться: тому, что он сам приперся на встречу к малознакомому парню, или тому, что Коля без лишних вопросов вышел на встречу и ждал. По поводу Коли можно было найти отговорку — он странный до ужаса и определенно за любой кипиш, кроме третьей мировой. А вот своему странному поведению и легкомысленности Достоевский оправдания найти не мог. А самое сомнительное то, что он даже в каком-то смысле ждал этой гребанной встречи, которая не была свиданием.       Ну ладно, возможно это свидание. Федор не хотел бы давать именно этот ярлык, но это действительно оно. До этого момента на свиданиях он был не один раз, даже не смотря на свою особенность (ладно, это всегда есть в списке херни, как и сегодня). Необязательно же быть влюбленным по уши, чтобы ходить на свидания. По крайней мере, Федор придерживался этой мысли всякий раз, когда ходил с кем-нибудь на свидание. Правда, до этого на свидания он ходил в основном с девушками. Но в свиданиях с парнями он не видел ничего плохого, главное не афишировать лишний раз, чтобы по ебалу не получить.       — А я думал ты не придешь, — бодро сказал Коля. — Обнимемся?       Не дождавшись ответа, парень заключил Федю в крепкие объятия. Крепкие и долгие. Федор неохотно приобнял его в ответ, примечая, что Коля выше его на пару сантиметров. Подобные милости для него штука непривычная, обниматься вообще не входило в список вещей, которые он хотел бы делать при встрече.       — Добрый вечер, я не большой фанат обнимашек, — Федор освободился и поправил волосы.       — Хорошо-хорошо, больше не буду, — улыбнулся Коля, отходя назад. — У меня есть два варианта развития событий на твой выбор. Мы либо идем ко мне, я готовлю прекрасный ужин, либо мы идем в кафешку.       — Не боишься, что я обчищу твой дом, напою тебя слабительным и утоплю в ванной? — усмехнулся Федя.       — Пытаешься заразить меня своей паранойей? Ты не сильно похож на вора, скорее на какого-нибудь босса мафии, который не стал бы марать руки. Ну-ка, где твои подручные? — он огляделся вокруг, пристально вглядываясь за ближайший темный угол. — Жаль, ты никого с собой не позвал.       — Очень смешно…       Повисло недолгое молчание, за которое Достоевский успел взвесить все «за» и «против» каждого варианта. Его «паранойя», как выразился Коля, была простой осторожностью, просто выраженной в чуть более утрированной манере для большей комичности. Ну как комичности… Федя не такой уж и хороший шутник, просто любит несколько сгущать краски для повышения интереса.       — Если я соглашусь прийти к тебе, будешь приставать? А то мало ли, что у тебя на уме, — наигранно серьезно поинтересовался Достоевский. — Я на первом свидании не целуюсь.       — Только если ты разрешишь, — в тон ответил он, а потом улыбнулся. — Так это свидание все-таки?       — Так уж и быть, это свидание.       — И мы идем ко мне?       — Если у тебя есть, что перекусить… ­– протянул Федор.       — Есть! — Коля просиял. — Идем!       Достоевский кратко кивнул. Коля бодренько зашел, чуть ли не в припрыжку, в подъезд и провел Федю к нужной квартире. Оказавшись внутри, Федор приметил, что в квартире чистота, кажется даже только недавно вымытый пол, а многочисленное количество фигурок и всяких странных штук аккуратно расставлены на полках. В гостиной, куда Николай почти сразу его отвел, их с громким цоканьем встретила Джози. Достоевский не был фанатом мопсов, но эта собачатинка выглядела весьма очаровательно. Усевшись на удобный диванчик, он огляделся вокруг и окончательно пришел к выводу, что Коля изначально готовился к его приходу, и тщательно отмыл квартиру и все расставил. Нет, Федя бы не сказал, что парень производил впечатление неряхи, но вряд ли тот мыл полы каждый день и протирал пыль с полок каждую свободную секунду. Однако проговаривать свои мысли он не стал.       Ничего из «маньячих» вещей Николай не имел, квартира выглядела абсолютно нормальной, разве что с огромным количеством фигурок из киндеров и прочих коллекционных штук. Хотя, Федя бы сказал, что тратить столько бабок на сбор пластиковых вещичек из шоколадных яиц для детей сомнительное мероприятие. Но это не его собачье дело, куда там Коля решает потратить свои сбережения. Достоевский сидел, разглядывая содержимое полок, пока Коля на кухне чем-то гремел, надо было сходить помочь.       По звуку посуды он отыскал кухню. Кухня большая, уставленная всем необходимым для готовки, около плиты Коля что-то старательно нарезает. Вроде стены и гарнитур в сдержанных цветах — белый и бежевый — но яркими пятнами выделяются всякие мелочи. Стулья с разноцветной обивкой, чайник, тарелки.       — Может быть тебе чем-нибудь помочь? — Федор медленно подошел к Коле.       — Да не, у меня все схвачено, — улыбнулся он.       Достоевский окинул взглядом рабочую зону: на сковородке чеснок поджаривается в оливковом масле, в кастрюле кипит вода, очевидно, для пасты (Федор мысленно себя поправил, не паста, а макароны, потому что хоть он и любит выебываться, но пачка макарошек в виде бантиков точно не тянула на гордое слово «паста»). Коля открыл ящик, даже не смотря на его содержимое вытащил пару баночек со специями и бедром задвинул его обратно. Федя кивнул, действительно все схвачено.       — Но ты можешь открыть какую-нибудь алкашку и побыть сегодня барменом, в холодосе глянь, что понравится, — увлеченный Николай совсем не походил на человека, который в три часа ночи может записать кружок в телеге потому что мопс забавно лег на подушку.       — Ты готовился, — утвердительно произнес Федя, подходя к холодильнику. — Реально готовился.       В подтверждении его слов в холодильнике нашлась пара видов алкоголя. Покрепче, послабее, запивка, пиво. Вряд ли все это лежало бы просто так, учитывая, что Коля — легкий на подъем молодой парень. От ассортимента Феде даже стало как-то не по себе, действительно полный набор. Он вытащил бутылку вина, потому что от крепкого его унесет в алкогольные дали и вряд ли принесет обратно, и поинтересовался, где найти стаканы или что-то вроде.       — Я не пью, — отвлекаясь, сообщил Коля.       — Потому что напиваешься и творишь непотребства?       — Нет, просто не люблю вкус, — пояснил он, закидывая в воду макароны, затем вытащил с верхней полки изящный бокал.       — А я курю и пью, ты же знаешь? — поинтересовался Федор, рассматривая вино. — Я думал такие общительные люди как ты радостно бегают по пьянкам.       — Я радостно бегаю только за тобой, Феденька, — промурлыкал Коля. — Знаешь, веселиться можно и без алкоголя, но я не буду навязывать тебе свой здоровый образ жизни.       — Не отрицаю, — кивнул Федор. — А ты прям ЗОЖ-ЗОЖ или выебываешься?       — Думаешь, я святоша? Представь себе, я могу выпить и выкурить сигарету, но не вижу в этом смысла.       — Ты не похож на святошу…       Достоевский улыбнулся, делая глоток. Действительно не похож, потому что Коля — клоун, шут, маньяк, да кто угодно, но только не святоша. Федя тоже не святоша, но пить в одиночестве — конек депрессивных долбаебов и алкоголиков. И если ко второму пункту он точно никак не относился, то к первому возможно с небольшой натяжкой… Хотя сейчас он не одинок в данный отрезок времени.       Федор оглядел бутылку, потом пустой стакан, Колю, что все еще хлопотал с ужином. Формально не одинок, так что формально все еще не депрессивный долбаеб, можно и выпить. От одного стакана к ужину ничего не произойдет, да и надо же расслабляться, а не анализировать все происходящее каждую секунду. Достоевский налил половину бокала вина, сделал глоток и сел за стол, смотря за ловкими действиями Коли.       К тому моменту, когда ужин был готов, Федор выпил всего два бокала. Коля как раз болтал о том, что переводит Джози на другой корм из-за аллергии, пока раскладывал по тарелкам вкусно пахнущую сырно-макаронную штуку.       Что именно на ужин Федя не уточнял, но пахло офигенно. Он попробовал, и зажмурился, смакуя это великолепное блюдо, кажется, даже причмокнул. После недельного питания дошираками, уже готовыми котлетами и бутербродами из пятерочки, кажется, даже если бы это была просто гречка с сосиской Федя реагировал бы также.       — Нравится? — Коля, кажется, спросил просто для галочки, потому что по его довольной улыбке было очевидно, что он все понял.       — Конечно, это вкусная домашняя еда, как это может не нравится? — вернув самообладание, Федор оторвался от тарелки.       После сытного ужина, Федор охотно согласился на то, чтобы еще немного посидеть вместе и что-нибудь глянуть. Очевидно, что дальше Коля предложит переночевать, и к такому исходу были готовы они оба, даже не обговаривая. Но пока эта задумка висела в воздухе, никак не проявляясь в устной форме. Достоевский аккуратно сел на диван с бокалом в руке, стараясь ничего не разлить и не испачкать. Через секунду из кухни выплыл Коля с кружкой и бутылкой вина. Федя бросил на него скептический взгляд, затем отодвинулся к подлокотнику.       — Решил выпить, — пояснил Коля, плюхаясь рядом. — Не бойся, руки распускать не буду.       — А если начну я?       — Не начнешь, — мотнул головой Коля, доливая еще вина. — Ты типа приличный, на первом свидании ни-ни и все такое.       Федор усмехнулся, откидываясь на спинку. Мопс очень удачно запрыгнул на диван между ними. Небольшая дистанция в данном случае не помешает. Повисло молчание, Коля уставился на телевизор, Достоевский рассматривал фигурки на стеллаже. Кажется, надо найти, о чем поболтать, потому что он неожиданно для себя обнаружил, что терпеть не может, когда Коля рядом и молчит. Это как-то инородно и напоминает тот самый момент, когда видос на ютубчике повис из-за херового инета. Федя издал сдержанный, еле заметный смешок, посмотрев на парня по другую сторону дивана.       — Милая кружка, — кивнул он на нелепую кружку с пони в руках Николая. — Ты фанат?       — Это подарок младшей сестры, она зациклена на млп. Знаешь, что это? Мой маленький пони, мульт про говорящих цветастых поней, по карусели идет.       Достоевский кивнул, словно эта информация была необходима. Он не отводил взгляда от Коли, который очень сосредоточенно наливал вино, пытаясь увернуться от Джози, что резко решила показать всю свою любовь. Через секунду собака переключилась на Федю, запрыгивая на колени, начиная облизываться и неистово размахивать хвостом. Он отставил бокал на подлокотник и опустил руку на тушку, аккуратно погладил. На ощупь Джози гладкая, похожа на обивку какого-нибудь дивана. Еще раз ее погладив, Федор спихнул собачатину.       — Ты из многодетной семьи получается? Или та двадцатилетняя сестра увлекается пони? — Федор уцепился за тему семьи, потому что Коля часто и очень радостно болтал о ней.       — Из многодетной, у меня четыре младших сестры, — мотнул Головой Коля, делая глоток вина и сморщившись.       — Чтобы понравился вкус надо сделать три больших глотка, и ты привыкнешь, — протянул Федя. — Попробуй.       Николай кивнул, сделал глубокий вдох и глотнул вина, вновь поморщился, но быстро сделал еще два. Отставил кружку и выдохнул. Достоевский усмехнулся и повторил его действия. Вышло у него менее театрально-недовольно, но Коля звонко засмеялся.       — Не заставляй себя пить, Коль, — сказал он. — Видно же, что тебе такое не по душе.       — Вообще-то твой совет помог, — отмахнулся Коля. — Думаю, дальше лучше пойдет. — Повторю, тебе не обязательно пить, мне и в одиночку хорошо.       Коля демонстративно помахал головой, от чего светлые пряди упали на глаза. Федя цокнул языком, также демонстративно, и рассмеялся, следом его поддержал и сосед по дивану. Они смеялись около минуты, смотря друг на друга, а потом Коля констатировал:       — Ты пьян.       Федор успокоился, выпрямился и пристально посмотрел на полки перед собой. Ничего не плыло, вроде. Он около минуты просто пялил вперед, пока не понял, что становится как-то жарко и фокусировать немного сложнее, чем обычно. Плевать.       — Воспользуешься этим? — спросил Федя.       — Даже в мыслях не было, пьяных не трогаю, — ответил Николай. — Даже если попросишь.       — Какой правильный, — буркнул Федор. — А я уже подумал на быстрый вызов поставить номер ментуры…       Николай засмеялся, стараясь удержать стакан в равновесии. Достоевский переставил бокал в более безопасное место, и выпрямился, поднимая взгляд на потолок. «Не свидание» проходило намного лучше, чем Федя мог бы себе представить, конечно его богатое воображение во всех красках на кануне разрисовало всякое разное, далеко не самого хорошего, но в реальности ничего даже близко отвратительного не произошло. Он нащупал в кармане брюк телефон, которым он не пользовался на протяжении всего вечера и глянул на часы и уведомления.       Никто не написал, время начало девятого. Федор повернулся к вновь притихшему Колю, чтобы спросить что-то, но заметил удивительно умилительную сцену. Николай, добро улыбаясь, гладил мопса, лежащего у него на коленях пузом кверху, мягко тыкал в подушечки лап, плоский нос и складчатый лоб.       Федя не особо питал любви к животным, возможно разве что подранный дворовый кот его бабушки, вызывал приятные чувства. А мопсов до этого момента вообще считал странными существами, непонятно как вообще не исчезнувших. Но в руках Коли даже эта пухленькая собака, с кучей складок, казалась очень даже милой. А может он напился, вот и ловит глюки. Тут непонятно что правда, а что не очень.       Он зажмурился, мысленно досчитал до десяти, открыл глаза и вновь оглядел картину. Коля смотрел на него, все еще продолжая гладить собаку. Когда их взгляды встретились, Достоевский улыбнулся и откинулся на спинку дивана.       — Почему мопс? — Федор убрал телефон в карман.       — Это подарок, я бы себе завел кого-нибудь покрупнее. Знаешь кого? Борзую, они прикольные, — проговорил он.       — А мне кажется, что мопс тебе подходит, — он решил не уточнять кто же такой умный в качестве подарка подогнал животное, раз уж Коля сам не уточнил, значит оно и не надо. — Он уравновешивает твою яркую натуру своей неуклюжестью и медлительностью.       — Ты считаешь, что я яркая личность? — Коля аккуратно спустил Джози с колен, и чуть придвинулся к нему.       — Это же очевидно. Сложно не подметить, насколько ты активен в любое время суток, но с Джози ты как будто притормажиаваешься.       Коля широко-широко улыбнулся, прикрывая глаза, а затем приблизился слишком близко и протянул указательный палец к его коленке. Федор отодвинулся к подлокотнику и нахмурил брови. Ладно, его не планировали поцеловать, Федя в этом был уверен, но все равно личное пространство и все такое, ну а еще он не любил, когда в него тыкали. Он же не говно какое-то, чтобы пальцем в него тыкали всякие…. Николай быстро пробормотал «извини» и вернулся на свою часть дивана, затем взял кружку и опустошил ее.       — Давай уже найдем, что посмотреть, — предложил он.