Подождешь?

      Обычно все недели для Федора выглядели одинаковыми. Нудная работа чередовалась с иногда интересными парами, где-то между первыми двумя пунктами обычно всплывали два выходных (на прошлой неделе ему не повезло и пришлось подменять коллегу, один выходной пропал). Для привыкшего с детства стабильному расписанию Достоевского такой ритм не был напрягающим, иногда, конечно, становилось скучно, но хватало пары дней, чтобы вернуться в прежнее рабочее русло. На прошлой неделе он подустал чуть сильнее, чем обычно, так что в список хрени отправилось на пару десятков вещей больше, чем в более удачный период жизни. Стабильность жизни Достоевский разбавлял интересными людьми или ситуациями.       В этот раз тем самым «разбавителем» стал Коля, который всю неделю напролет отправлял сообщения, фотографии, голосовухи и вообще все, что только придет в голову, а уж сколько раз он скидывал «фото для флирта»… И все это приходило в любое время суток, не важно был ли Николай на работе, в ванной или учебе. Достоевский за небольшой срок сделал несколько выводов и успел завести новый воображаемый список, на этот раз это был перечень странностей. Во-первых, новый друг по переписке любил животных, во-вторых, трещал обо всем, что происходило в его жизни, и, в-третьих, начинал флиртовать примерно каждые сорок пять минут. По началу эта нелепая попытка в пикап Достоевского напрягала, но спустя двадцать «фото для флирта» он привык и даже пытался как-то это поддержать, но выходило так себе.       Для Феди довольно непривычным было просыпаться и видеть несколько десятков сообщений, перечитывать их все и отвечать. А потом отлипать от экрана только во время учебы или запары на работе, но потом обязательно вникать в десяток порой бессмысленных сообщений и строчить ответ чуть ли не на каждое. Наверное, так выглядят влюбленные или очень близкие друзья, но Федор просто ожидал появления каких-нибудь тревожных звоночков, которые могли бы доказать, что Коля маньяк. Ничего подобного. Коля шутил и флиртовал, но не выглядел каким-нибудь психически больным человеком со склонностью к убийствам.       Ночью четверга, когда Федя возвращался с работы, наконец-то пошел нормальный снег, а прогноз погоды на наделю обещал, что он останется минимум на три дня. Хотелось спать и есть, а ехать еще минут сорок. В рюкзаке у Достоевского лежали нелюбимые бутерброды (сегодня, кстати, только они в гордом одиночестве входили в список херни). Недолго думая, он достал один, понюхал, а потом убрал обратно, сморщившись. Он достал телефон, открыл чат с Колей, который удивительно молчал.

«Меня наебали на 150 рублей.» 23:54

«Чаво, как????» 23:54

«Купил просроченные бутерброды…»

23:55

«А ты уже домой едешь?» 23:55

«Возможно.»

23:56

«Через четыре минуты будет неделя… Хочешь я приеду и накормлю тебя?» 23:56       С небольшим опозданием в чат вновь прилетело «фото для флирта». «Кое-кто обещал мне свидание)» 23:58

«Признайся, ты маньяк и хочешь меня убить.»

23:59

«Так вот какого ты обо мне мнения?! Федя, ты меня обидел» 23:59 «Ты мне просто приглянулся, ты же такой милашечка был! Сидел, жевал эти покупные сэндвичи и грозно-грозно поглядывал на меня» 0:00 «ООООО» 0:00 «Оооооооооооооооооооооооооо» 0:00 «Уже полночь, прошла неделя. Ты все еще со мной общаешься)» 0:01

«Просто кое-кто очень навязчивый.»

0:01

«Ты ответил без задержки???? Охуеть» 0:01       Достоевский хмыкнул, прикусив губу с внутренней стороны, и уставился в окно. Подумаешь, отвечает с задержкой, по закону не запрещено. Да и не такая уж там и большая задержка обычно, и не во всех ответах. Телефон начал вибрировать, Федя посмотрел в всплывающие уведомления и снисходительно улыбнулся. На экране с поразительной скоростью мелькали производные от его имени. Последним было «душнилка миленький».

«Ладно, больше так не буду делать»

0:05

«Только не говори, что ты целенаправленно выжидал четыре минуты» 0:06

«Хорошо.»

0:06

«Ну так что, к тебе приехать?» 0:07

«Я тебе не скажу свой адрес.»

0:08

«Я догадываюсь, где ты живешь)» 0:08

«Сталкер-маньяк-извращенец.»

0:09

«Ты только что представился??? Приятно познакомиться, я Коля» 0:09

«Ха-ха.»

0:12

«Ладно-ладно» 0:12 «Но я все равно хочу приехать» 0:13

«Начало первого.»

0:13

«Ты думаешь меня это остановит?» 0:14

«А, ну да. Маньяков обычно такое не останавливает.»

0:16

«Да чего ты пристал ко мне со своим маньяком. У тебя фетиш?» 0:16 «О боже, у тебя фетиш на маньяков, и поэтому ты охотно общаешься с непонятным парнем. Я тебя раскрыл» 0:16       «Фото для флирта». «Феденька, я специально для тебя стану кем угодно и как угодно, если позовешь меня в гости)» 0:17

«У тебя Джози останется одна в квартире.»

0:19

«Ты так ее любишь, но готов оставить ее одну?»

0:20

«Могу с собой взять)» 0:20 «Она любит путешествовать» 0:20 «Признайся, ты тянешь время, потому что я тебе тоже понравился, но ты это скрываешь)» 0:21

«Не выдавай желаемое за действительное.»

0:22

«Любовь — не мой конек, если что.»

0:23

«В смысле?» 0:23

«Я не чувствую к людям ничего.»

0:25

«Бу-бу-бу, какие мы необычные» 0:25 «Знаешь, я довольно терпеливый, я могу тебя подождать» 0:26 «Если не хочешь говорить свой адрес, я могу сказать тебе свой. Сказать?» 0:27       Не удивительно, что через секунду пришел полный адрес Коли, не хватало только почтового индекса и связки ключей. Федя просмотрел его, прикинул, сколько ехать, не так уж и далеко от его дома. На секунду у него мелькнула мысль приехать, но она быстро растворилась среди банального желания поспать. «Я тебя жду, накормлю, напою, уложу спать» 0:27

«Жди, а я уйду спать…»

0:30

«Завтра в шесть у твоего дома.»

0:30

«Это свидание?» 0:30       Отвечать Достоевский не стал, тем более автобус уже подъезжал к нужной остановке. Пусть Коля дальше сам что-нибудь придумает, а Феде пора на боковую. Покинув автобус, он закурил и пошел домой.       Снег все шел и шел, а Федор ускорял шаг, чтобы не уснуть в ближайшем мини-сугробе. Вид медленно падающего снега на фоне фонарей часто успокаивал его, а сейчас в сочетании с усталостью… Удивительно, как неожиданно он забыл и вспомнил о заебанности после работы, буквально за сорок минут. Но были и плюсы — есть перехотелось. Достоевский быстро дотопал до дома, ввалился в квартиру. Кинуть вещи просто на пороге он позволить себе не мог, так что со слипающимися глазами Федя старательно раскладывал снятую одежду по полочкам, а потом еще переодевался. Кое-как он нащупал зарядку, поставил телефон и закрыл глаза.       Утром Достоевский проснулся от неожиданной причины — он был чертовски голоден. Видимо пренебрегать перекусом не стоило. С трудом открыв глаза, он взглянул на настенные часы, перевернулся на другой бок и еще пару минут втупливал в спинку дивана. Потом собрался с мыслями, встал и пошел готовить завтрак, прихватив с собой телефон. Вариантов завтрака у него было два: кофе или яичница. Если повезет, то дома окажется колбаса или сосиски, тогда яичница становится царской. Этим утром удача была на его стороне: нашлись сосиски и черный хлеб. Завтрак обещает быть поистине богатым и питательным. К шикарному завтраку оставалось только сварить кружечку кофе.       Федор как раз ставил турку на плиту, когда в очередной раз телефон начал неистово вибрировать, словно все знакомые разом решили пожелать доброго утра. Но это всего-то проснулся Коленька, и уже строчил новую порцию необычайно великолепных сообщений. Просматривая ночную пачку рассказов, Федя благополучно не уследил за кофе, и он пролился на конфорку (когда-нибудь Достоевский перестанет выебываться и купит нормальную кофемашину, но как-нибудь потом). Пробурчав под нос протяжное «да бля», он снял турку и поставил ее на столешницу, потянулся за тряпкой, которая лежала на столе.       Достоевский привык к порядку, так что даже с закрытыми глазами мог бы найти что угодно в условиях своей квартиры. Это и было одной из причин того, почему он не рассматривал возможность жить с кем-то.       Взглянув на время, Федя ответил на одно из десятка сообщений, не спеша налил кофе и принялся завтракать. Быть бодрым по утрам, несмотря на все, что происходило вчера, — охрененно. Пожалуй, это одна из немногих вещей, которая его радовала на постоянной основе каждый день. Да еще и времени до пар оставалось достаточно, чтобы заняться, как это сейчас модно во всяких марафонах, саморазвитием. Будь Федя чуть более другого склада ума, то составлял бы карты желаний по утрам, читал какие-нибудь мантры и читал гороскопы. Но вместо этого он предпочитал листать научные статьи, либо псевдонаучные исследования всяких мракобесов.       После великолепного завтрака, каких не было уже пару недель, Федора ждала самый херовый элемент всего дня — поездка на общественном транспорте в шарагу. Дядь Тимур на маршрутке уехал как раз перед его носом, так что пришлось дожидаться автобуса. А вот потом стало чуть повеселее, ровно до того момента, как закончились пары и пришлось вновь садиться в транспорт.       По пути к Коле Достоевский не жевал покупные бутерброды, ведь не зря же его обещали накормить. Насколько встреча окажется хорошей непонятно, потому что Федя, предполагал, что Коля может оказаться клоуном-извращенцем с замашками убийцы, но почему-то самостоятельно ехал на встречу приключениям. И очень даже охотно. Федя проверил время и маршрут, и прислонился лбом к холодному поручню.