Better say "Doing you right"

      Хонджун иногда очень сильно сожалел о том, что живет в мире с простыми людьми. Теми самыми людьми, которые, в отличие от гибридов, не чувствовали приближающейся смены погоды, и потому настаивали на рабочем дне в офисе, когда за окном явно собирались грозовые тучи. И вот теперь, когда ему пришлось уехать со смены раньше, потому что во всём здании отключился свет, а на улице к ужаснейшему ливню прибавился и ветер, Хонджун думал, что лучше бы он устроился куда-нибудь в другое место, где его директором был бы кто-то из гибридов, как и он сам.       А ещё он сожалел о том, что решил поделить квартиру с Чон Уёном. Он мог бы оборудовать лишнюю комнату под офис, столовую, да хоть склад, но решил вежливо предоставить её своему другу. Как позже оказалось, это было большой ошибкой.       Но начиналось всё хорошо. Они часто проводили свободное время в клубах и барах, прожигая свою молодость и заводя отношения на одну ночь. Потом они в помятом состоянии собирались на кухне, обсуждая все произошедшие события, старались не смотреть на солнечный свет во избежание головной боли и тошноты, и со спокойной душой настраивались на очередную рабочую неделю. Так было всегда, так должно было быть всегда, пока не настал день Х, день больших проблем, как его называл Хонджун, или самый-лучший-вечер-который-поменял-мою-жизнь-и-привнёс-в-неё-Чхве-Сана, как его называл Уён. И теперь никаких походов по клубам и барам, потому что Уён занят тем, что ухаживает за любовью всей своей жизни, оставив Хонджуна в гордом одиночестве.       Он мог поклясться, что почувствовал чужие феромоны, ещё даже не открыв дверь. Значит, Уён не увидел его сообщения и продолжал оставаться в кровати со своим парнем. Главное, чтобы дверь в их комнату не была открыта, Хонджун просто не вынесет этого во второй раз. Он зашёл в квартиру и навострил уши. Из ванной доносился звук включенного душа, но кроме этого никаких других звуков слышно не было. Скорее всего, они пошли мыться вместе. Скинув с плеча сумку, он разулся и сразу же пошёл на кухню, потому что его желудок неприятно ныл от голода.       Ну ничего, однажды у него ещё обязательно будет возможность для повышения, он уже не будет так зависеть от любого решения начальства, сможет решать что-то сам, получать премии, заработает себе на квартиру получше, перестанет делить её с живым воплощением повышенного либидо... но сейчас оставалось только молча есть на кухне остатки вчерашнего куриного бульона с лапшой. Впрочем, Уён не так уж и плохо готовил, когда делал всё внимательно, и Хонджун не жаловался. Наслаждаясь едой, он даже забыл о существовании кого-либо еще в доме, пока эти двое не вышли из ванной, хихикая и обматывая друг друга хвостами. По телу Хонджуна от злости и отвращения пробежали мурашки, и он почувствовал потребность выплюнуть комок шерсти, как обычно делали его предки.       — Знаешь, может, ещё раз… о, нет, — Уён первым заметил ещё одну пару обуви в прихожей и с опасением заглянул в гостиную. — Хонджун? Ты уже вернулся?       — К твоему великому сожалению, да, — как только Уён заглянул на кухню, он виновато опустил уши и покраснел, с трудом вынося на себе злобный взгляд.       Следом за ним на кухню зашёл Сан, и Хонджун сразу же смягчился. Вот на него причин злиться уж точно не было. Это они вдвоём были по уши в проблемах, лишь один раз поддавшись чарам Уёна, и теперь вынуждены разгребать эти проблемы всё своё свободное время. Но Сан был неплохим парнем, правда, и Хонджун даже иногда болтал с ним на кухне, пока Уён был занят чем-то другим.       — Привет, Сан, как проходит твой вечер? — он улыбнулся, и младший, явно почувствовав себя в безопасности, вздёрнул уши вверх и улыбнулся в ответ.       — Хорошо! Если вам с Уёном нужно поговорить, я могу уехать, — Уён вцепился в его руку, смотря на старшего умоляющими глазами.       — Нет, что ты, можешь остаться здесь, пока дождь не пройдёт. Просто проветривайте комнату и будьте потише, — Хонджун снова переключился на злой выжигающий всё живое взгляд и перевёл его на Уёна. — А с тобой мы поговорим позже.       Он прекрасно знал, что они не смогут вести себя потише, но, к счастью, хотя бы у одного из них ещё была совесть не мешать Хонджуну спать после тяжелого рабочего дня.       Иногда Хонджун чувствовал себя как родитель. Только вот дети вряд ли зовут родителей в клуб чтобы искупить свою вину. Кажется, в воспитании Уёна что-то пошло не так. Когда-нибудь он перерастёт период пубертатной язвы, Хонджун был в этом уверен. Он лениво лежал на диване, пытаясь разгрузить мозг посредством бессмысленного пролистывания ленты в соцсетях. Ему даже почти удавалось это сделать, если бы назойливый бубнёж младшего не раздавался прямо у него под ухом.       — Я сам заплачу за все напитки, что только закажешь! Честно-честно! Только, пожалуйста, не злись и сходи с нами в пятницу. Тебе понравится.       Хонджун ударил его хвостом по лицу, просто потому что тот сидел на полу в зоне досягаемости и сам навлёк на себя беду, но бесплатная выпивка звучала не так уж и плохо, и впервые на этой неделе он был готов к переговорам.       Поэтому теперь он опрокидывал шот за шотом за барной стойкой, не беспокоясь о том, сколько депозита у него ещё осталось. Хонджун пришёл с ними с целью выпить и был готов заставить Уёна пожалеть о его решении загладить вину таким способом, потому что хоть он и напивался быстро, но это никогда его не останавливало, особенно когда у него был доступ к чуть более дорогим напиткам, чем смесь водки и энергетика. Уён потащил их в один из своих любимых клубов, где цена за вход была выше, но и о безопасности здесь не приходилось думать каждую секунду. Как оказалось, Хонджун ничуть не отвык от оглушающе громкой музыки, вечно стоящего в воздухе сигаретного дыма, перебиваемого только запахами чужих тел. Здесь он практически чувствовал себя как дома, и может даже бы почаще посматривал на толпу людей и гибридов, но сегодня был просто не тот день, чтобы отправляться на поиски кого-либо, чтобы скрасить вечер. Уён и Сан ушли на танцпол, оставив его одного, и Хонджун иногда поглядывал назад, выискивая их в куче тел, правда, его голова с каждым разом заметно становилась тяжелее, и при попытках резко развернуться у него возникало чувство тошноты.       Какой это уже был шот по счету?       Ладно, всё равно это были не его деньги, да и планов на субботу не было. Вот сейчас он отдохнёт так, что обоим его друзьям придётся выносить его на руках, потом он денёк помучается, проспится, в воскресенье посидит дома, и с понедельника у него снова будут силы вернуться к работе. Может, выбираться так почаще и правда было неплохой идеей. Главное не войти во вкус, всё-таки он уже не так хорошо переносил алкоголь, как в университетские годы, и надо было постоянно держать это в голове.       Неожиданно он почувствовал мягкое прикосновение чьего-то хвоста к своей лодыжке. Хонджун взглянул вниз, но там ничего не было, однако стоило ему только поднять взгляд обратно, перед ним уже стоял гибрид, по-видимому, тоже кот, только намного более пушистый. Мех на его ушах и хвосте был будто серебряным и даже выглядел мягким, явно длиннее и лучше, чем у Хонджуна, рыжий мех которого стал реже от стресса. Почему-то он ощутил прилив стыда.       Но незнакомец смотрел на него с улыбкой, даже не думая это комментировать. Он присел на стул рядом, и тогда Хонджун перевёл взгляд с его ушей на лицо. Либо алкоголь в его крови уже творил чудеса с восприятием окружающего мира, либо напротив него сидел парень, похожий на модель, с мягкими чертами лица и обильным количеством бордовых теней на веках, на его шее плотно сидел бархатный чокер того же оттенка. Он был одет в кожаные чёрные штаны, полупрозрачную белую блузу и о божечки-кошечки, это что, кружевное белье под ней? Нет, это точно был алкоголь.       — И почему такой котёнок сидит совсем один?       У Хонджуна голова пошла кругом. В этот раз не от алкоголя.       — Ну, вообще я здесь с друзьями, но они уже ушли в туалет, — он сам удивлялся тому, что всё ещё может формировать какие-либо предложения, ещё и вменяемые. Только бы не напортачить.       — Тогда ты не против, если я составлю тебе компанию? — Хонджун пялился на чужие ключицы, показывающиеся из-под тонкой ткани, но заметил это только когда услышал чужой смех. — Меня зовут Сонхва.       Он протянул вперёд руку, скорее всего для рукопожатия, как сначала подумал Хонджун, но ладонь парня была повёрнута к полу, а пальцы расслаблены. Только сейчас он увидел, что ногти Сонхва были длинными и выкрашены в чёрный цвет, что только придавало ему ещё больше сходства с котом. Хвост Хонджуна с интересом задёргался, и он аккуратно взял чужую руку и поднёс её к губам, лишь слегка касаясь нежной кожи, пахнущей клубникой. Кажется, это был запах крема, но сейчас Хонджун бы поверил даже в то, что тело Сонхва пахнет так само по себе.       — Я Хонджун, будем знакомы, — как у него сейчас вообще получилось вспомнить собственное имя, оставалось загадкой.       Убирая руку, Сонхва не упустил шанса провести ногтями по подбородку Хонджуна, заставив того с интересом поднять уши и чуть прикрыть глаза.       — Мне нравится твой пирсинг, выглядит мило, — Сонхва не постеснялся дотронуться пальцами до уха Хонджуна, пока тот пытался подавить в себе желание дёрнуть им от щекотки, — у меня тоже есть пара проколов.       Хонджун вопросительно смотрел то на лицо Сонхва, то на его уши, на которых не было ничего. Может, проколы были, но заросли? Либо же сегодня он просто был без украшений? Но Сонхва, заметив это, только посмеялся, прикрыв рот рукой. Он наклонился ближе к Хонджуну проводя ногтем по его бедру.       — Они под одеждой, дурачок, потом посмотришь.       Оу. Его хвост вновь с интересом задёргался в воздухе, что не осталось без чужого внимания.       — Не хочешь выпить? Можешь взять что угодно за мой счёт, — сейчас явно говорил не сам Хонджун, а его опьяненное сознание, требующего только одного. Кажется, он даже не вспомнит о своей смелости на утро.       — Я быстро пьянею, так что предпочту что-нибудь послабее, — Сонхва развернулся к бармену и чуть приподнявшись со стула (определённо не для того, чтобы Хонджун получше рассмотрел то, как изгиб его спины плавно переходит к ягодицам) и заказал какой-то вид вина. Что ж, вполне ему подходило. Он снова повернулся к своему собеседнику. — Я не видел тебя здесь раньше, первый раз в этом клубе?       Он покачал головой и тут же пожалел об этом, чувствуя, как мир перед его глазами медленно прокручивается, будто с опозданием следуя за взглядом.       — Я приходил сюда когда ещё был студентом, но теперь и работы много, да и ходить как третье колесо уже не так круто, — он хмыкнул, в который раз проклиная Уёна, наверняка сейчас отсасывающего Сану в туалете.       — Если хочешь уйти отсюда не один, могу помочь, — он, черт возьми, подмигнул, — но только позже, я не хочу, чтобы ночь заканчивалась сейчас, — Сонхва постукивал ногтями по бокалу, засматриваясь на Хонджуна и явно его оценивая.       — Хочешь пойти потанцевать?       И Сонхва довольно улыбнулся, одним глотком выпивая всё содержимое его бокала. Да! Да! Хонджун наконец-то понял хотя бы один намёк и не мог этому нарадоваться.       Но затем они вдвоём поднялись, и Хонджун понял, что он намного ниже Сонхва, особенно пока тот был в обуви на каблуках. Что ж, это было неловко, но подобное не раз происходило раньше, так что пора бы уже привыкнуть. К тому же, сам Сонхва совсем об этом не переживал и спокойно повел его за собой в центр танцпола. Они сразу же привлекли к себе много внимания. Скорее всего это именно Сонхва просто притягивал к себе чужие взгляды, а Хонджун просто удачно оказался рядом, но это было неудивительно. Алкоголь совсем избавил его от беспокойства, и единственное, что сейчас вообще имело значение, это то, как Сонхва смотрит только на него, часто якобы случайно задевая его хвостом, рукой или бедром.       За время его перерыва от клубной жизни ни музыка, ни основной контингент не поменялся. Вокруг было всё так же много совсем молодых парней и девушек с неугасающей энергией, и Хонджун чувствовал себя немного неловко. Почему именно он из всех присутствующих здесь людей? Он считал, что Сонхва подошёл бы кто-нибудь другой, точно не он, но у парня явно были другие мысли на этот счёт, если судить по тому, насколько близко он находился и уже открыто проходился руками по телу Хонджуна, прикусывая губы и облизываясь. Они вдвоём прекрасно знали, к чему всё это приведёт, и нет, живым после этой ночи Хонджун точно не останется.       — Хочешь поехать ко мне или к тебе? — он и сам не заметил, как они с Сонхва оказались невероятно близко во время медленного танца, и Хонджун был прав, запах клубники и правда больше напоминал дорогие духи и исходил от всего тела.       — Ко мне в любой момент может приехать друг со своим парнем, так что к тебе, — в ответ на это Сонхва улыбнулся так, что напоминал хищника, и перспектива быть съеденным уже не казалась такой уж страшной.       — Отлично, тогда я закажу такси, буду ждать тебя на выходе, — ему пришлось чуть наклониться, чтобы поцеловать Хонджуна в щёку, наверняка оставив там след от блеска для губ, и вот он уже исчез в толпе.       Колени Хонджуна вот-вот его подведут.       Он отыскал в одном из углов одинокий диванчик, занятый знакомой ему парой, только почему-то теперь Сан сидел верхом на Уёне, что было слишком странно и сложно для еле работающего мозга Хонджуна. Что ж, они хотя бы были одеты, и на том спасибо. Он постучал по плечу Уёна, так как тот выглядел немного более трезво, чем второй.       — Я уезжаю, квартира сегодня ваша, — они оба посмотрели на него с вопросом во взгляде, но в этот же момент Сан чуть двинулся на чужих коленках, и Хонджун услышал стон, который он не хотел слышать, и поспешил на выход. Что бы там у этих двоих ни происходило, он не собирался оставаться морально травмированным в который раз.       Воздух на улице был холодным, что немного протрезвило Хонджуна, но он будто снова вернулся в то же состояние, как только увидел Сонхва, стоящего в сторонке и ждущего его. Только заметив парня, он тут же устремился к нему, навострив уши и приподняв хвост. Под светом луны он выглядел только лучше, и Хонджун совсем немного хотел бы увидеть Сонхва ещё хотя бы раз после этой ночи.       — Тебе не холодно? — Хонджун, не дожидаясь ответа, снял с себя кожаную куртку и накинул её на плечи Сонхва, удивленного захлопавшего ресницами. — Ты ведь так и простыть можешь, — он встал к нему поближе, обняв за талию руками и обмотав чужую ногу хвостом.       — Спасибо, так и правда лучше, — Сонхва обнял его в ответ и замурчал, потираясь щекой о волосы Хонджуна, неосознанно пытаясь оставить на нем свой запах.       Такси подъехало довольно быстро, но Сонхва не спешил садиться, вместо этого держа Хонджуна за руку и смотря ему в глаза.       — Ты уверен что хочешь поехать со мной? — в его голосе звучало небольшое беспокойство.       — Да, конечно, почему ты спрашиваешь?       — Потому что ты кажешься мне очень милым, и я бы не хотел, чтобы ты спал со мной только потому что пьян, — Сонхва надул губы и отвёл взгляд, чуть опустив уши.       — Сонхва, но я правда этого хочу, даже если бы был трезвым, то всё равно бы с тобой поехал, — он легонько потянул парня за собой в машину. — А ещё я не против угостить тебя кофе, как только ты будешь свободен.       На лице Сонхва снова засияла улыбка, и это согревало Хонджуну сердце. Даже в такси он вёл себя намного спокойнее и мягче, прижимаясь к Хонджуну, утыкаясь носом в его шею и тихо мурча. Они ехали к более отдаленной части города, где располагались дома и квартиры явно подороже, машин и людей становилось всё меньше, и всё выглядело так, будто их вечер завершится объятиями в постели и спокойным сном. Возможно, кое-кому даже посчастливится сегодня поцеловаться в губы.       Но все планы и ожидания Хонджуна пошли коту под хвост, как только они зашли в квартиру, и чужая рука оказалась у него в штанах.       — Не стесняйся, котёнок, — он провёл пальцами свободной руки по шее Хонджуна, чуть задержавшись на зоне под подбородком, вызывая у него довольное мурчание, — можешь проходить.       Он мог поклясться, что уже был не таким пьяным, но стойкий сладкий аромат, исходящий от Сонхва, заставлял его голову кружиться ещё сильнее, чем в клубе. Они оба уже не стеснялись показывать клыки во время поцелуев, то и дело ненароком прикусывая губы. Руки Хонджуна с большим трудом разбирались с чужим ремнём, пока Сонхва не толкнул его на кресло, стоящее напротив панорамных окон в гостиной.       — Просто смотри, трогать не разрешаю.       И Хонджуну ничего не оставалось, кроме как следить за тем, как лунный свет отражается на теле Сонхва, подчеркивая силуэт его тела. Он развернулся к парню спиной, неторопливо расстёгивая на себе рубашку и приспуская её с плеч. Он наклонил голову на бок и провёл ногтями по оголённой шее, в которую Хонджун так и хотел вцепиться зубами, показывая всю свою дикую натуру. Но сейчас он мог только послушно сидеть на месте, ожидая, когда ему наконец разрешат сделать что-то ещё. Рубашка беззвучно упала на пол, и следом за ней с бедёр Сонхва опустились брюки. Даже не оборачиваясь, он прекрасно понимал, до какого состояния доводит Хонджуна, проводя хвостом по чужим рукам, явно дразня, пока на его теле не осталось ничего, кроме кружевного комплекта белья бордового цвета, подходящего к чокеру и теням на веках. Этот цвет завораживающе контрастировал с его светлой кожей, буквально сияющей под лунным светом, и Хонджун непроизвольно впился ногтями в подлокотники кресла. Возможно, у него не было бы такого сильного желания прикоснуться к чужому телу, если бы не запрет. Если подумать, Сонхва и правда чем-то напоминал ему запретный плод.       Он развернулся лицом к Хонджуну, явно смеясь над его восторженным вздохом, и прислонился спиной к холодному окну, скрестив руки на груди. Под тонким бельём слегка просвечивались циркуляры на его сосках. Хонджун чувствовал, как заканчивается его терпение, а ещё как невероятно больно от тесноты в его джинсах.       — Нравится? Если будешь вести себя как хороший мальчик, то так и быть, получишь то, что так хочешь.       Хонджун громко сглотнул и подавил в себе желание протянуть руки вперёд, как только Сонхва подошёл к нему ближе. Он присел к Хонджуну на коленки, положив руки на спинку кресла по обе стороны от его головы, и заглянул ему в глаза, облизывая губы.       — Скажи, что ты хочешь со мной сделать, — он слегка двигал бёдрами, всё так же продолжая дразнить парня.       — Можешь сесть мне на лицо, пожалуйста?       «О. Боже. Мой. Что ты только что выпалил, Хонджун? Неужели в тебе не осталось ни капли стыда?» — в его голове тут же прозвучал осуждающий голос Уёна, но стоило ему только вспомнить некоторые детали их с Саном личной жизни, о которой он бы предпочёл не знать, и ему было уже не так стыдно за свои слова. Что, к слову, совсем не отменяло того факта, что сейчас он выглядел довольно жалко.       Сонхва с удивлением моргнул, но почти сразу же его недоумение начало сменяться улыбкой, и он громко рассмеялся, откинув голову назад. Хонджун точно хотел покрыть эту шею укусами и засосами. Возможно, в нём просыпались какие-то первобытные потребности хищника, о которых он до этого и не подозревал, но он был счастлив испытать хоть что-то новое впервые с таким парнем, как Сонхва.       — Как я могу отказать такому послушному котёнку? — он обнял чужое лицо руками и промурчал. — Ты слишком милый, — он спустился с чужих коленей и повёл Хонджуна за руку в спальню, не стесняясь иногда качнуть бёдрами, чувствуя на себе чужой взгляд. Эти бёдра когда-нибудь точно сведут его с ума.       Спальня Сонхва выглядела именно так, как и подобало его образу. Напротив всё тех же панорамных окон стояла большая кровать с явно дорогим постельным бельём, она была полностью белой, в то время как стены были выкрашены в глубокий винный оттенок. Кажется, ему очень нравился этот оттенок, и Хонджун не был против смотреть на эти стены каждый день, пока он будет лежать в чужой кровати. Черт, стоило только этому парню кинуть пару заигрываний в его адрес, и вот Хонджун уже продумывал их совместное будущее. «Да уж, не думал, что в твоём случае всё настолько плохо» — голос Уёна снова раздался в голове, и кажется он не сможет разговаривать с ним ещё какое-то время просто из вредности.       Сонхва уложил его спиной на кровать, даже не дав времени раздеться. Он взял с прикроватного столика смазку, положил её рядом и сел на чужую грудь, повернувшись к Хонджуну спиной и опираясь руками на его бёдра. Хонджун настолько потерялся в своих мыслях, что даже не сразу понял, что именно от него требуется. Он обвёл пальцами узор на кружевном белье и легонько потянул за ленты бантиков, расположенных по бокам. Сонхва довольно замурчал, похлопывая хвостом по его шее.       — Хороший котёнок, — он приподнялся, позволяя Хонджуну снять с него белье и отложить в сторону, а затем чуть раздвинуть его ягодицы.       Не желая тянуть время ещё дольше, Хонджун принялся растирать смазку между пальцев, поглаживая те места на теле парня, до которых только мог достать свободной рукой. Он ввёл первый палец, и вошёл так легко, что сразу стало понятно, что Сонхва и правда продумал всё заранее, в том числе и подготовил себя. Хонджун был совсем не против стать жертвой его плана. И он не был большим фанатом сладких вкусов у смазки (серьёзно, что за пунктик на всё с клубникой?), но если Сонхва так и продолжит тереться о его губы и язык, издавая при этом настолько же сладкие звуки, то он мог терпеть это каждый день. Он чередовал язык и пальцы, заставляя парня впиваться в его бёдра ногтями и выгибать спину, продолжая ещё сильнее стучать хвостом то по кровати, то по плечам или лицу Хонджуна. В какой-то момент это стало приносить дискомфорт, и он резко схватил хвост парня у основания, в ответ услышав протянутый высокий стон.       — Х-Хонджун…       От того, как Сонхва произнёс его имя, у него будто перевернулось всё внутри. Хонджун продолжал растягивать его одной рукой, второй придерживая чужой хвост, наслаждаясь его реакциями на это. Сонхва будто сам не знал, что именно чувствует, то пытаясь сказать Хонджуну остановиться, то выстанывая его имя и царапаясь, и когда тремя пальцами он всё-таки нашёл чувствительную точку, Сонхва буквально взвыл, приподнимаясь и чувствуя, как сильно трясутся его бёдра, но Хонджун обхватил его руками за талию и резко усадил обратно к себе на лицо. Их баланс сил будто резко переменился, и если до этого Сонхва контролировал весь процесс, то сейчас он будто переставал адекватно мыслить, теряясь в ощущениях и всё время вздрагивая, опуская голову и прижимая к ней уши. Он особенно сильно реагировал на то, когда Хонджун посильнее нажимал на зону над основанием хвоста или наоборот нежно массажировал одну и ту же точку, и каждый раз его стоны становились только выше, контрастируя с его привычным довольно низким голосом. Он снова попытался встать, вероятно, чувствуя, что скоро кончит. Но Хонджун и не думал останавливаться, вместо этого продолжая держать его за талию и двигать языком внутри.       — Н-нет, это слишком!       И затем Сонхва будто совсем замер, выгибаясь в спине и прижимая уши к голове, перестав дышать. Он прикусил нижнюю губу, впиваясь в неё клыками, просто чтобы не издавать постыдные стоны, пока переживал яркий оргазм. Он сжал руки на чужих бёдрах, чуть ли не прорывая ткань джинс, пачкая их спермой. Но Хонджун старался не обращать на это внимания, вместо этого продолжая вылизывать его, правда теперь он делал языком совсем короткие движения, чтобы не доставлять Сонхва неприятных ощущений от перевозбуждения, постепенно помогая ему оправиться от оргазма. Когда же парню стало получше, он пересел к Хонджуну на грудь, и тот отметил, что теперь весь его подбородок был мокрым, как и часть шеи. Но жаловаться на подобное было уж точно не в его стиле.       — Прости, что испортил твои джинсы, — Хонджун удивлялся тому, что парень вообще был в состоянии говорить всего после пары минут отдыха, — я постираю.       Сонхва прилёг рядом с ним, виновато глядя Хонджуну в глаза, на что второй только мило улыбнулся.       — Ты это сейчас говоришь тому, кто лежит в твоей кровати в уличной одежде.       Он удивлённо раскрыл глаза, наигранно вздохнув, и слегка толкнул Хонджуна рукой в грудь.       — Тогда у тебя есть несколько минут, чтобы раздеться, и потом мы продолжим, — сказав это, он и сам начал снимать с себя всё оставшееся бельё, потягиваясь и причесывая пальцами растрепавшийся на хвосте мех. Хонджун так и продолжал лежать на месте, просто наблюдая, и Сонхва не оставил это без внимания. — Что-то не так?       — Ничего, просто ты красивый, — будучи пойманным с поличным, Хонджун смущённо отвернулся, прижав уши к голове, и начал снимать с себя одежду, когда услышал за спиной короткий высокий смешок.       — Скажешь так ещё несколько раз, и я влюблюсь.       Возможно, этого Хонджун и хотел на самом деле.       Когда он был готов, Сонхва уже стоял на четвереньках на кровати, заинтересованно покачивая хвостом.       — Ложись, котёнок, хочу отблагодарить тебя за всю работу, — кажется, такое обращение к себе никогда не перестанет смущать и заводить Хонджуна одновременно.       — У тебя будут болеть ноги наутро, — он заботливо гладил руками бёдра Сонхва, пока тот вновь садился на него сверху, в этот раз уже на бёдра, и покрывал пальцы обильным количеством смазки, проталкивая их в себя и случайно капая ещё и на чужой до боли возбужденный член.       — Останешься и сделаешь мне массаж? — Сонхва кокетливо улыбнулся, и о боже, он сидел своим прекрасным лицом к Хонджуну, и точно не даст ему продержаться и пяти минут. Теперь Хонджун точно обречён.       Сонхва опустился на его член, продолжая смотреть ему в глаза и улыбаться, будто его самого совсем не заботило происходящее, но стоило только ему чуть сдвинуться, и он тяжело выдохнул и закинул голову назад, останавливаясь и давая себе время привыкнуть. Хонджун протянул руки к его проколотым соскам, обводя их пальцами, но стараясь не задевать украшения слишком сильно, чтобы не сделать парню больно. Когда-нибудь он точно прикоснется к ним и языком. Сонхва обхватил его запястье хвостом, наконец находя в себе силы сесть до конца и видя звёзды перед глазами. Хонджун чувствовал, как внутри него тепло и узко, и сейчас думал только о том, как бы не потерять голову раньше времени.       — Черт, мы только начали, а я уже чувствую, как хочу кончить, — к большому удивлению Хонджуна, эти слова вырвались не у него, а у Сонхва, пока он поправлял упавшую на глаза челку и начинал медленно двигаться.       Хонджун придерживал его за ягодицы, почти не двигаясь самостоятельно, потому что Сонхва делал всё за него, постепенно набирая размеренный ритм. Он внимательно следил за тем, как на лице парня отражалось удовольствие, как он продолжал прикусывать и без того раздражённые губы. Хонджун хотел слизать маленькие капельки крови, выступившие на них. Но сейчас его главной задачей было только фокусироваться на своём удовольствии, принимая своеобразное «спасибо» от Сонхва. На его лбу выступил пот, пока он с ещё большим рвением поднимался и опускался на члене, наверняка теряя контроль над собой и целиком отдаваясь удовольствию.       — Ты устал? — Хонджун придержал его за талию, чтобы попытаться остановить, но Сонхва в ответ лишь покачал головой и продолжил двигаться, явно отвергая любую помощь.       И тогда Хонджун притянул его за шею, укладывая парня к себе на грудь и заботливо почесывая за ушком.       — Позволь и мне позаботиться о тебе, котёнок.       — Не называй меня так, — вопреки его словам, Хонджун не мог не заметить сдавленный стон Сонхва и его выпрямившийся в интересе хвост, который он снова обхватил у основания, зная, какое удовольствие это ему доставляет.       Хонджун начал размеренно двигать бёдрами, чувствуя, как с каждым толчком Сонхва впивается в него ногтями всё сильнее и сильнее, скорее всего оставляя на его плечах красные следы. Он придерживал парня за шею и мягко прикусывал чувствительную кожу, слегка солоноватую от пота, пока Сонхва довольно мурлыкал в ответ и подавался бёдрами назад. И когда он чуть отстранился, чтобы взглянуть на лицо Хонджуна и поцеловать его, в глазах парня явно отражалась смесь голода и желания, его зрачки были сильно расширены и будто вводили в состояние гипноза.       — Внутрь.       В перерыве от поцелуев голос Сонхва прозвучал отчётливо и громко, будто это было приказом, а не просьбой. Голова всё продолжала кружиться, только теперь уж точно не от алкоголя. Хонджун почувствовал приближающийся оргазм, и будто прочитав его мысли, Сонхва обнял его лицо руками, целуя и заглушая этим как его, так и собственные стоны. Этот поцелуй не был нежным, и скорее напоминал борьбу между ними обоими, потому что никто из них не стеснялся использовать клыки и рычать. Хонджун чувствовал на языке привкус крови, совсем слабый, но он даже не был уверен, чья именно это была кровь, пока Сонхва не отстранился первым, и на его губах были видны трещины. Почувствовав себя немного виноватым, Хонджун уже мягче притянул его к себе за подбородок, короткими движениями языка проходясь по чужим ранкам и прислушиваясь к чужому довольному мурчанию. Совсем скоро усталость начала находить на них обоих, и Сонхва с резким выдохом встал на колени, чувствуя, как по его бёдрам стекает сперма. Хорошо, что их обоих это совсем не беспокоило. Хонджун чуть подвинулся на кровати, позволяя парню прилечь рядом с ним. Он не был уверен, сколько они ещё пролежали в таком положении, переводя дыхание и постепенно успокаиваясь. Сонхва заботливо переплёл их хвосты вместе, очерчивая ногтями на теле Хонджуна узоры, которые были известны только ему.       — Сонхва, нам бы в душ сходить, — Хонджун попытался встать, но Сонхва был явно против, вместо этого только крепче прижимаясь к его боку.       — Утро уже совсем скоро, давай просто полежим ещё немного.       И Хонджун не мог сказать ему нет. Всё-таки чужие чары действовали на него безотказно.