Better say "Doing you right"

      В следующий раз Хонджун обязательно подумает ещё немного перед тем, как принять приглашение на какое-либо закрытое мероприятие. Особенно, если это мероприятие связано с модой. Особенно в другой стране. Особенно с возможностью прийти на вечеринку после самого показа.       Если к присутствию Сонхва в своей жизни за три месяца он всё-таки привык, то к другим моделям и дизайнерам он не мог привыкнуть совершенно, что уж говорить о том, насколько тяжело было находиться в их окружении на протяжении всего дня и вечера. Усугублялось это ещё и тем, что он потерял Сонхва где-то в толпе, и теперь ему не оставалось ничего, кроме как сидеть на диванчике в ожидании того, что его, как одинокого уличного котёнка, наконец найдут. Ну, здесь хотя бы было вкусное шампанское в любых количествах, хоть что-то его радовало. И всё же он чувствовал себя явно не в своей тарелке, будучи окруженным настолько красивыми людьми и гибридами, будто он сильно меркнул на их фоне. Конечно, Сонхва ещё перед выходом позаботился о том, чтобы Хонджуну подобрали подходящую одежду и макияж, но по его личному мнению он всё ещё сильно выделялся среди остальных.       Он тяжело вздохнул и прижал уши к голове, достав из кармана брюк телефон и открыв мессенджер с Уёном. Как и ожидалось, тот ещё спал и поэтому не появлялся в сети. Бросив все попытки добиться ответа, Хонджун только продолжал смотреть куда-то в толпу людей перед собой, обдумывая все жизненные решения, приведшие его к этому моменту. Когда Сонхва предложил полететь на модный показ вместе с ним, то Хонджун и не думал отказываться, потому что всегда хотел посмотреть на своего парня на подиуме. В целом, если рассматривать только сам показ, то всё прошло и правда хорошо, но вот с момента начала вечеринки всё пошло как-то не так: встречаться с тем, кто всегда приковывал к себе чужое внимание, было и правда тяжеловато.       — Добрый вечер, — Хонджун немного подпрыгнул на месте, как только к нему обратились на английском языке, — не помню, чтобы раньше видел Вас здесь.       Перед ним стоял высокий мужчина и протягивал вперед руку. У него были мягкие черты лица, добрый взгляд и отсутствие животных ушей или хвоста, что Хонджун мог и проигнорировать, лишь бы пообщаться уже хоть с кем-то в ожидании Сонхва.       — Меня зовут Чон Юнхо, я фотограф.       Услышав знакомое имя, Хонджун буквально подскочил с дивана, протягивая руку в ответ с удивленными глазами.       — Я слышал о Вас! Сонхва говорил, что ему удавалось поработать с Вами в Сеуле.       — А, Вы говорите про Пак Сонхва? — Юнхо расплылся в улыбке, слыша уже знакомую родную речь.       Он присел рядом, расстегивая пуговицы пиджака и обращая всё своё внимание на Хонджуна, пока тот бесконечно благодарил судьбу за подобный шанс. Сонхва рассказывал, что Юнхо был одним из лучших фотографов, с которым ему удавалось работать, да ещё и неплохим человеком, и Хонджун мог наконец чуть расслабить плечи в чужой компании. Он просто надеялся, что навострённые уши не выдают его с потрохами.       — Так, значит, Вы знакомы с Сонхва? Как Вас зовут?       Хонджун настолько обрадовался, что с ним заговорили, что совсем упустил базовые правила приличия. Он покраснел и опустил уши.       — Ким Хонджун. Мы с Сонхва пришли вместе, только вот… — он окинул взглядом комнату, полную людей, — он где-то затерялся. Я сам никак не связан с миром моды, так что без него здесь как без рук.       — Ах, да, наверняка многие хотели встретиться с ним здесь, поэтому неудивительно, что он занят. Остаётся только ждать, — он поднял руку и поставил пустой фужер из-под шампанского на поднос проходившего мимо официанта. — Могу ли я уточнить кое-что? Вы говорите, что пришли вместе?       Вероятно, слухи в мире моды были даже более ценными, чем в привычной повседневной жизни. Он не знал, зачем Юнхо нужна была эта информация: возможно, что он просто проявлял любопытство, а не собирался потом пустить услышанную информацию по ушам других людей. К тому же, Сонхва бы наверняка предупредил, если бы Хонджуну нельзя было распространяться об их отношениях. Значит, наверняка ничего плохого не случится, если он скажет правду, верно?       К счастью, думать об этом ещё больше не пришлось.       — Приятно видеть тебя здесь, Юнхо.       Сонхва вполне мог бы стать хорошим фамильяром для какой-нибудь ведьмы, потому что от того, насколько резко он появился рядом, буквально пронзая всё живое своим внимательным взглядом, даже у Хонджуна волоски встали дыбом. Он недовольно бил хвостом по своей ноге, хотя на его лице и отражалась улыбка. В его руках был бокал с белым вином, которое он предпочитал пить на всех мероприятиях. Несмотря на загруженность дня, он всё ещё выглядел так же свежо, как утром, держась прямо, одновременно расслабленно и при этом утонченно. Хотя Хонджуну было тяжело воспринимать его с этой стороны, потому что всё его внимание было приковано к любым открытым участкам кожи на его теле, не скрытым под тканью черного кроп-топа и белой меховой накидки, державшейся сейчас на его локтях. Для Хонджуна он всё ещё представлялся каким-то нереальным, и он не мог перестать восхищаться им.       И видимо Юнхо за всё время общения с гибридами научился воспринимать их невербальные намёки, потому что он отсел чуть подальше от Хонджуна, выпрямив спину, но всё равно улыбнувшись в ответ.       — Взаимно.       Сонхва подошел к Хонджуну и взял его за руку, чуть потянув на себя.       — Мне очень жаль, что приходится прерывать ваш разговор, но нам срочно нужно отойти, — Хонджун даже не стал возражать, послушно вставая с диванчика и направляясь по пятам за Сонхва, который то и дело поглядывал на Юнхо, пока они вдвоём пробирались сквозь толпу людей и гибридов.       Они шли куда-то совсем вглубь банкетного зала, проходя мимо компаний других моделей, модельеров, критиков и прочих, кому выпал шанс оказаться здесь. Как заметил Хонджун, никто из них не стеснялся своего статуса, и даже от того, насколько дорогие у них были украшения, он чувствовал себя неуютно. А ещё он чувствовал какое-то странное чувство стыда, скорее всего из-за того, что вообще заговорил с Юнхо и заставил его подозревать что-то об их с Сонхва отношениях. Может, ему и правда стоило сидеть там и молчать, ожидая, когда Сонхва найдёт его и заберет к себе. Хонджун виновато прижал уши к голове, опустив взгляд. Он посмотрел на то, как переплетались их с Сонхва пальцы, как он всё ещё нежно держал его за руку, почти невесомо, но достаточно, чтобы не потерять его по пути. От этого на сердце становилось чуть теплее. Со временем количество окружающих всё уменьшалось, пока они не добрались до двери в туалет, куда они и зашли. Сонхва сразу же прокрутил замок, на всякий случай провернув ручку, и когда убедился, что дверь точно заперта, то повернулся к Хонджуну лицом, припав к ней спиной и отставив бокал на столешницу с раковиной.       — Прости, что оставил тебя одного надолго, — он посмотрел на Хонджуна, словно совершил самое большое преступление в истории, и аккуратно обернул хвост вокруг собственной ноги, будто желая свернуться в комочек.       — Это ты меня прости, что чуть не разболтал всё, — он взял Сонхва за руки, чуть покачивая их из стороны в сторону, будто он просто был большим ребенком, и ему сразу от этого станет легче. — Я могу ещё что-то сделать, чтобы всё исправить? Я ведь не испорчу твою карьеру, правда?       Сонхва резко замотал головой, наконец чуть расслабляя плечи.       — Я хотел выпустить официальное заявление на днях, ну, знаешь, — он смущенно посмотрел на пол, и Хонджун заметил, как его щёки зажглись розовым, — о том, что мы вместе. Это никак не повлияет на мою работу. К тому же, Юнхо хоть и любопытный, но абсолютно безобиден, хотя посидел бы ты там ещё несколько минут, и он бы начал вытягивать из тебя более... личные детали о нас.       Теперь уже была очередь Хонджуна смущаться и прижимать к себе уши.       В это время Сонхва пересел на столешницу перед зеркалом, сняв неудобные туфли и свесив ноги. Он с облегчением выдохнул, закинув голову назад. За дверью приглушенно звучала музыка, вечер был ещё в самом разгаре, и Хонджуну было невероятно жаль, что Сонхва приходится ходить на каблуках в течение всего этого времени и потом мучиться от боли. Он подошёл ближе, оперевшись ладонями по обе стороны от его бёдер, и как только Сонхва это заметил, то наклонился ближе за поцелуем.       — Ты выглядел замечательно сегодня, — Хонджун не мог отвести от него влюблённого взгляда, мечтательно покачивая хвостом в воздухе. — Мой котёнок всё ещё самый красивый.       Каждый раз, когда Сонхва слышал что-то подобное в свой адрес, то чуть хихикал, прикрывая рот рукой, будто для него это каждый раз звучало как в первый, и не важно, что Хонджун не переставал напоминать, как сильно любит его внешность, по несколько раз в день. Сонхва обнял его лицо ладонями, оставляя короткие поцелуи на щеках, кончике носа и губах.       И Хонджун сам не заметил, в какой именно момент его ладони оказались на чужих бёдрах, крепко сжимая мягкую кожу, и Сонхва уже тяжело дышал во время глубоких поцелуев. Он всегда выглядел сказочно в такие моменты: когда его губы уже были немного припухшими от укусов, взгляд был затуманенным, а хвост то и дело беспорядочно подёргивался.       — Подожди, Сонхва, здесь нельзя, — но он даже не смог закончить предложение, потому что Сонхва притянул его к себе ещё ближе, вовлекая в очередной поцелуй.       — Здесь и не такое происходит, — отдышавшись и наконец найдя в себе силы спуститься на пол, он открыл один из ящиков, находившихся прямо под раковиной. Внутри стояла коробка с аккуратно разложенными в ней пакетиками со смазкой и презервативами. Уже предвещая чужой вопрос, Сонхва приложил палец к чужим губам. — Поверь, ты ещё многого не знаешь про все эти вечера.       И он не стал задавать вопросов, послушно помогая Сонхва стянуть с себя одежду, в том числе и меховую накидку, которую он расстелил на холодной столешнице, чем почти вызвал сердечный приступ у Хонджуна. У него в голове не укладывалось то, как можно так обращаться с дизайнерскими вещами, но, к счастью, не он был за это в ответе, поэтому в который раз решил промолчать в ответ на действия старшего.       Они вдвоем развернулись к большому зеркалу на стене, и Хонджун прижался к спине Сонхва, обняв его руками и вдыхая клубничный запах с его шеи. Он уже почти перестал обращать внимание на этот аромат, так как тот стал полноценной частью его жизни, но это совсем не значило, что Хонджун его не любил. Наоборот, когда Сонхва не было рядом в течение нескольких дней, он начинал чувствовать себя некомфортно без его сладкого шлейфа, что всегда тянулся за ним. Как оказалось, Сонхва чувствовал себя точно так же, и потому подыскал себе парфюм, наиболее напоминавший ему о своем парне. Хонджун проводил по его шее языком, от чего Сонхва покрылся мурашками и прикрыл глаза от удовольствия, и когда они вдвоем посмотрели на свое отражение, их взгляды встретились.       — Ты невероятно красив, — Хонджун проводил пальцами по тонкой коже на чужой шее, мечтая однажды снова покрыть её засосами, что ему удавалось делать слишком редко. — Ты знаешь, что затмил всех сегодня?       — Это н-не так… — Сонхва опустил взгляд в пол, но Хонджун сразу же переложил пальцы на его подбородок и чуть приподнял его голову, заставляя его снова посмотреть на себя.       — Это именно так, просто смотри на себя внимательно и не отводи взгляд, хорошо?       Сонхва кивнул в ответ. Иногда ему и правда нужно было напоминать о том, что все негативные мысли о его внешности были буквально взяты из ниоткуда, и Хонджун готов был сделать всё, чтобы доказать ему это. Поэтому он надавил ему на поясницу, заставляя прогнуться в спине и отставить бёдра назад, обвивая хвостом чужое предплечье. Хонджун нанёс немного смазки на пальцы и ввёл один, внимательно следя за тем, смотрел ли Сонхва на себя в зеркало. И тот, как ему и следовало, не отрывал взгляда от собственного отражения, чуть приоткрыв рот и нахмурив брови. Он опирался локтями на столешницу, и Хонджун видел, как он проводил ногтями по мраморной поверхности, как только он добавил второй палец. Обычно Сонхва предпочитал брать всё в свои руки, руководить процессом от и до, но ничто не заставляло его пересмотреть свои предпочтения так, как похвалы от Хонджуна. Он относился к нему так, будто любил каждый сантиметр его тела, его голос и даже мельчайшие движения. И это сводило Сонхва с ума, потому что сколько бы комплиментов ему ни говорили другие, для него были важны только слова Хонджуна, который позволял ему почувствовать себя дорогим и значимым.       — Мой сладкий котёнок, — Хонджун целовал его в шею, стараясь не оставлять на коже следов, как бы ему ни хотелось, и Сонхва таял от этих слов, прижимая к голове уши от смущения.       Он обернул чужое запястье хвостом и сильнее выгнулся в спине, мурлыкая от того, как аккуратно Хонджун растягивает его пальцами, свободной рукой поглаживая его грудь, особенное внимание уделяя проколотым соскам. Он был нежен, так, как и всегда, когда хотел показать свои чувства к Сонхва. Хонджун то и дело смотрел на их отражения в зеркале, наблюдая за тем, куда направлен чужой взгляд. Как ему и хотелось, Сонхва почти всегда смотрел на себя, лишь иногда обращая внимание на Хонджуна.       И когда уже три пальца входили довольно свободно, Хонджун встал позади Сонхва, придерживая его за талию и нанося смазку на свой член. Он чувствовал, как Сонхва подрагивает от его прикосновений и прижимается лбом к поверхности зеркала, с трудом держась на ногах. По мнению Хонджуна, он и правда выглядел невероятно, с красным румянцем на щеках, чуть растрепавшимися волосами, опущенными ушами и опухшими от прикусывания губами. Он опустил голову на чужое плечо, входя в Сонхва и вдыхая запах его тела. В такие моменты его собственническая личность показывала себя особенно ярко, и он с трудом удерживался от того, чтобы не оставить на шее Сонхва глубокий укус, который бы показывал всем, что он уже занят.       Хонджун не стал тратить времени на медленные толчки, сразу начиная с резких и быстрых, пока Сонхва всё ещё пытался привыкнуть к ощущению заполненности. Чем быстрее они закончат, тем лучше, потому что так к ним будет хотя бы не так много подозрений. Будто на них и так не будут обращены десятки взглядов, стоит им только выйти в зал. Хонджун протянул пальцы к чужому члену, обхватив его ладонью и двигая ею в такт своих движений. Сонхва откинул голову на его плечо, стараясь быть как можно ближе к нему, вдыхая его запах и ещё больше растворяясь в удовольствии. Он пытался поцеловать Хонджуна, но всё, что у него получалось, это лишь смазано проводить губами по его линии челюсти, смотря на него таким взглядом, будто ни с кем другим Сонхва уже не сможет почувствовать себя так же. Особенно это чувство усиливалось, когда Хонджун уделял внимание его чувствительной зоне на основании хвоста и заставлял его резко сделать вдох.       — Почему ты перестал смотреть на себя? — это не было призывом к действию, приказом или упрёком, но Сонхва всё равно засмущался, дёрнув кончиками ушей и возвращая свой взгляд в прежнее место.       Возможно, теперь он и правда понимал, почему Хонджун так его любит.       Его губы и глаза уже были одного ярко-красного оттенка, одни от укусов, а другие от слёз. Даже его макияж, хотя и был закреплён специальным средством, постепенно начинал скатываться на коже, и тушь вот-вот готова была растечься. Мокрые пряди волос липли ко лбу и вискам, и румянец на его коже спускался вплоть до груди, выделяя острые ключицы и серебряные украшения на сосках. Видимо, поэтому Хонджун и не может оторвать от него взгляда каждый раз, когда они занимаются сексом.       Чувствуя странное влечение, Сонхва подался вперёд, опираясь ладонями на зеркало и заглядывая самому себе в глаза. Он прикрыл веки и прижался губами к холодной поверхности, ощущая резкую смену температур. Сзади него Хонджун не смог сдержать низкого стона. Сонхва продолжил поцелуй, аккуратно перебирая губами и добавляя к ним язык, не стесняясь даже задевать зеркало острыми клыками. Он наблюдал за самим собой из-под собственных длинных ресниц, опьянённый своим видом, чувствуя, как от этого начинает ещё быстрее приближаться к оргазму. Зеркало сильно запотевало, и Сонхва уже опирался на него лбом, громко дыша и хмуря брови. Как оказалось, Хонджуна это возбуждало ничуть не меньше, потому что его движения бёдрами становились всё более хаотичными, и Сонхва чувствовал капли пота, падающие на его спину с чужого лба. Его хвост снова не находил себе места, то обвивая запястья Хонджуна, то пытаясь зацепиться за его шею. С губ Сонхва стало постоянно срываться чужое имя, каждый раз всё громче и громче, пока Хонджун не убрал руку с его поясницы и не вложил свои пальцы ему в рот, заставляя только стонать вокруг них.       — Можешь кончить для меня, котёнок? — Сонхва закивал в ответ, полностью фокусируясь на своём удовольствии.       Ему потребовалось всего лишь ещё раз взглянуть на себя, на свои губы, растянутые вокруг пальцев Хонджуна, чтобы резко достигнуть оргазма, пачкая столешницу перед ним. Он сжался внутри, и Хонджун издал низкий стон, припадая к шее Сонхва лбом и замедляя толчки, входя как можно глубже в него и наконец замирая. Хонджун крепко обнял его руками, прижимая к себе, пока отходил после шума в ушах, вызванного оргазмом. Он почувствовал мягкие поглаживания на своём затылке, Сонхва протянул к нему руку, чтобы нежно провести по волосам. Они вдвоём замурчали, давая себе время перевести дыхание.       — Если мы выйдем в таком виде, то все точно поймут, что здесь происходило, — Хонджун потирался носом о чужую кожу, успокаиваясь от знакомого ему запаха.       — Они уже и так всё поняли, дорогой, — Сонхва опустил руку ниже и чуть оттолкнул Хонджуна от себя, чем вызвал его недовольство.       — Тогда дай мне хотя бы позаботиться о тебе.       И не успел Сонхва спросить, что бы это могло значить, как Хонджун уже опустился на колени, раздвигая его ягодицы в сторону и проходясь языком между ними. Он протолкнул один из пальцев внутрь, наслаждаясь тем, как его сперма вытекала из Сонхва с каждым движением, стекая по его нежным бёдрам. Хонджун не мог позволить хоть капле упасть на пол, поэтому послушно слизывал всё с его кожи, пока Сонхва подрагивал и стонал от перевозбуждения, но всё равно подавался назад, придерживая голову Хонджуна за волосы и пытаясь заставить его подняться выше. И конечно же Хонджун не мог отказать ему, вводя внутрь кончик языка и чувствуя, как он сжимается вокруг. Он чередовал широкие движения языком с короткими, от чего Сонхва снова становился послушным в его руках, прикусывая губы и вставая на носочки. Теперь смотреть на себя ему было бы слишком стыдно, поэтому он зажмурил глаза, фокусируясь только на том, как его стоны и мокрые звуки отражаются от кафельных стен.       Но только Сонхва начал чувствовать, как его член снова твердеет, Хонджун резко отстранился от него и встал на ноги, оставляя шлепок на его ягодице.       — Почему ты остановился? — Сонхва недовольно вскрикнул, еле держась на ногах и бросая на Хонджуна недовольный взгляд.       — Потому что я закончил убирать то, что сделал, — Хонджун смотрел на него с самой счастливой улыбкой на свете, улыбаясь даже глазами.       Сонхва мог только тяжело вздохнуть. Всё-таки, он и правда не был в силах противостоять его чарам и прощал ему всё, что угодно. Ноги его почти не держали, и, к счастью, Хонджун был достаточно воспитанным, чтобы помочь ему одеться и привести себя в порядок. Конечно, что бы они ни делали, это особо не помогало, и Сонхва, после того, как вытер место вокруг раковины от спермы, решил, что им просто нужно поскорее добраться до отеля, стараясь не привлекать лишнего внимания. Он оставил короткий поцелуй на губах Хонджуна, не упуская из внимания то, как он сразу навострил уши и выпрямил хвост, выглядя, как влюбленный котенок. Сонхва переплёл их пальцы и, вздохнув, открыл дверь.       Явно не ожидая встретиться там с хорошо знакомым лицом.       — Юнхо, даже не смей, — он пригрозил парню пальцем, хотя от смущения и был красным, как помидор, на что Юнхо только вскинул руки вверх, извиняясь и посмеиваясь.       — Я буду ждать от вас двоих приглашения на ужин, как раз и узнаю вас, как пару, поближе, — он подмигнул Сонхва и пропустил его вперёд.       Кажется, теперь задерживать новость об их с Хонджуном отношениях точно было нельзя.