Viridian

***

— Ты должен идти! — настойчиво закричал мужчина, бросая яростный взгляд на своего спутника. — Если я оставлю тебя, ты умрешь! — возразил младший, его зеленые глаза наполнились слезами. — Ты не хуже меня знаешь, что сейчас у нас нет выбора. Мы всегда знали, что одному из нас придется остаться, чтобы уничтожить портал. — Так почему я должен быть тем, кто уйдет?! Ты учитель! Герой! Что хорошего может сделать кто-то вроде меня?! —Изуку. — голос мужчины был резким, и его тон заставил взгляд молодого человека сфокусироваться на нем. Взгляд старшего смягчился. — Это должен быть ты. Ты уже не тот, кем был раньше. Ты не бесполезен. Запомни: ты герой. И мир рассчитывает на тебя, даже если никто этого не осознает. — Но… — Изуку всхлипнул. — Что насчет тебя? Я поклялся… Я обещал присмотреть за тобой! — Держи. Когда придет время… отдай ему это. Ты узнаешь, что он доверяет тебе, когда он назовет тебя «Проблемным ребенком». — он нежно улыбнулся, протягивая Изуку пару колец на цепочке. По коридору прокатился безумный смех, заставив обоих напрячься. Они не ожидали, что он появится. Они знали, что с этим человеком в здании они знали, их защита долго не продержится. — Тебе нужно идти, сейчас же. — он обнял Изуку, а младший цеплялся за него изо всех сил, слезы текли по его лицу. — Это не прощание. — Это оно. — пальцы Изуку впились в плечо мужчины. — Ты большее не будешь… собой. — Не смеши. Я всегда буду собой. И ты всегда будешь моим «Проблемным ребенком». — затем мужчина сильно толкнул Изуку, заставив его споткнутся в крутящемся вихре. — Спаси мир, Мидория Изуку. — он улыбнулся яркой, полной надежды улыбкой, которая так неуместно смотрелась на измученном лице мужчины. Дверь позади него рассыпалась в пыль, когда синеволосый мужчина, покрытый отрубленными руками, радостно ухмыльнулся, только чтобы завизжать от бешенства, увидев Изуку в портале. С неукротимой яростью его рука вцепилась в лицо старика, закрывая ему глаза, чтобы он не мог избежать своей участи. — ШОТА! С ухмылкой Шота нажал большую красную кнопку. Последнее, что услышал Изуку перед тем, как портал полностью поглотил его, был взрыв врат.

***

Боль. Боль была единственным, что осознавал Изуку. Казалось, что его атомы разрываются на части и сливаются снова. Первое, что он осознал, когда боль начала отступать, было то, что на улице было необычно ярко. И он был не один. Парень попытался встать в оборонительную стойку, но тело не слушалось. Вместо этого он упал на задницу, моргая, и видя… Всемогущего? — Я не могу сказать, что ты можешь стать героем даже без причуды. Ой. О. Это был тот самый день на крыше. Конечно, он вернулся в один из худших моментов его жизни. КОНЕЧНО! Он оглянулся только тогда, когда железная дверь закрылась за светловолосой фигурой. Изуку вздрогнул, вставая на ноги. Он посмотрел на свои руки — маленькие руки. Они были меньше, чем он привык, но на пальце все еще был тот шрам, который он получил, когда ему было 23 года. Тогда он по собственной глупости участвовал пьяным в раунде игры с ножами. — Подождите минутку… — он вздрогнул, когда его голос оказался на несколько октав выше, чем он привык, но пока проигнорировал это. Вместо этого парень осмотрел себя. Осторожно сняв рубашку, он посмотрел вниз и увидел знакомое, но в то же время совершенно другое тело. Его мышцы все еще были на месте, как и все его шрамы. Он мог сосчитать свои ребра, а его кожа была поразительно бледной. Тот порез, который он получил от ному две недели назад, все еще был на месте и заживал, но его тело было намного меньше. — Я… Мне снова 14. — они понятия не имели, как все обернется. Несмотря на все свои расчеты и тщательно проработанные сценарии, Изуку и Шота не знали, сработает ли это вообще. Насколько они могли предполагать, портал мог отбросить его на несколько месяцев назад или даже в утробу. Или просто убить. — Шота… — выдохнул Изуку, когда тяжесть только что случившегося ударила по нему. Он прислонился спиной к стене и уткнулся лицом в колени. Поскольку рядом не было никого, кто мог бы засвидетельствовать что-либо, он свободно плакал впервые после смерти Заши. Он был по-настоящему один впервые за много лет, и это было отвратительное ощущение. Он чувствовал себя одиноким, потерянным, ему нужны были крепкие успокаивающие руки Шоты. Ему нужен был его лучший друг… его брат. И осознание того, что Шота и Хизаши все еще были живы, ему не помогло, потому что они не вспомнят его. Он будет для них чужим, и это причинит ему еще большую боль. — Черт возьми, Шо… — он всхлипнул, голос надломился. — Клянусь Богом, я превращу твою жизнь в ад за это. — он агрессивно вытер слезы. — Мы должны были сделать это вместе, придурок. — он посмотрел на цепочку, сжатую в кулаке. Обручальные кольца Хизаши и Шоты невинно лежали у него на ладони. С дрожащим вздохом он надел их себе на шею и сунул его под рубашку, которую снова надел. Подождите… Он посмотрел на свою одежду. Все то, что он носил в лаборатории, которую они с Шотой оккупировали. «Как Всемогущий не…?» — Путешествие во времени действительно сбивает с толку. — он покачал головой. Парень ощупал себя, слегка ухмыльнувшись, когда понял, что все его оружие при нем. «Классно. У меня есть десять месяцев до вступительных экзаменов.» Он кивнул сам себе. Посмотрев через перила на шумный город внизу. Его чувства были на пределе. Он прожил около 8-10 лет в гробовой тишине постапокалиптического мира, где малейший звук вполне мог убить. Так что оживленный город, наполненный красочным шумом и движением, заставил его ужасно нервничать. Все его чувства были настроены на повышенную тревогу в ожидании прибытия врага, который, как он теперь знал, не придет. «Как будто раньше я был недостаточно нелепым в общении с людьми». Он покачал головой. Изуку не собирался возвращаться «домой». Его дорогая мать никогда не любила его беспричудность. Когда-то она была доброй и любящей женщиной, но его отец вернулся домой, когда ему было около пяти, и медленно отравил ее разум. Так что, несмотря на то, что его отец был в длительных командировках и никогда не возвращался домой, его мать чаще всего проявляла небрежность. Она не была откровенно абьюзивна, но ей было все равно, был он дома или нет. С этой мыслью он осторожно прыгал с одной крыши на другую, избегая более людных мест, возвращаясь в квартиру своей матери. Он был искренне удивлен, что вспомнил, где она находилась, не говоря уже о том, какое из окон было его. Прошло достаточно много времени, и он не помнил номер квартиры. Единственная зацепка, которая помогла ему узнать свою старую комнату, — это нелепая трещина на окне, которая появилась, когда в 7 лет он разозлился и бросил в него что-то. Изуку пробрался в свою старую спальню, остановившись на секунду, чтобы оглядеть свою старую детскую комнату. Стены были покрыты рисунками плакатов героев, которые ему никогда не разрешали покупать (с годами он научился рисовать их намного лучше), а полки заставлены копиями товаров героев, которые он видел в магазинах. Старые он сделал из украденного в школе пластилина, а новые были сделаны из настоящей глины, которую он украл в гончарных мастерских по всему городу (то есть, из обрезков). Он мягко улыбнулся, прежде чем схватить рюкзак и набить его одеждой, провизией и одеялами. Он осторожно взял три фигурки Сотриголовы, пять фигурок Сущего Мика и одну фигурку Полночи. Он схватил свои аналитические тетради и приличный запас карандашей, глины и красок, прежде чем прокрасться в комнату своей матери и захватить немного денег. Сделав это, он схватил одну фотографию (сделанную на его третий день рождения, до того, как все полетело к чертям) и выпрыгнул в окно. Он мог придумать только одно место, где он мог бы остановиться, не отвечая на ненужные вопросы и не общаясь с людьми, — пляж Дагоба. Он не мог не улыбнуться, когда наткнулся на горы мусора. Здесь его никто не побеспокоит. Это точно. Он прорылся в мусоре, прежде чем нашел старый заброшенный фургон. Ему нужно будет почистить его и будет идеально. Он ухмыльнулся, входя внутрь. Пахло ужасно, но он жил и в худших условиях. По крайней мере, внутри будет тепло. Странно снова быть ребенком, решил Изуку. Исчезла его щетина и низкий голос, и вернулся тот неуклюжий высокий скрипучий голос, с которым он застрял, пока ему не исполнится 16 или около того. Прошло около двух недель с момента его возвращения, и Изуку наконец устроился. Он вычистил фургон и вымыл каждый его дюйм отбеливателем, который купил в местном долларовом магазине. Бедняки не выбирают, но он собирался свести к минимуму как можно больше рисков для здоровья. К тому времени, когда он закончил, место практически сверкало. Он даже починил заплесневелую дырявую крышу. Двигатель было не восстановить, но его это устраивало. В любом случае, он не собирался никуда ехать. Но он стал более беспокойным. У него был рюкзак, который вернулся с ним из будущего. Внутри было много припасов и планов, над которыми он и Шота работали вместе (иногда просто вид почерка Шоты вызывал у него слезы). А еще его старый костюм линчевателя тоже был там. И это заставило его задуматься. За годы до того, как Шигараки уничтожил мир, Мидория Изуку был линчевателем, известным как Виридиан. Он пытался построить карьеру в качестве беспричудного. В конце концов он попробовал свои силы в создании предметов поддержки, но даже помощь героям не удовлетворила его глубокую потребность помогать людям. А в то время людей, нуждающихся в помощи, было гораздо больше, чем могли спасти герои, поэтому Изуку взял на себя ответственность ответить на эти тихие крики о помощи. Он мягко улыбнулся, держа темно-зеленый комбинезон. «Маска» больше походила на старомодную повязку ниндзя, оставляя его зеленые глаза открытыми для всего мира. Он поднял его перед собой и нахмурился. Конечно, наряд был сделан с учетом его взрослой версии. Так что его крохотному предпубертатному «я» он явно не подходил. «Что ж. Время для плана Б». План Б заключался в том, чтобы пойти в местный дисконтный магазин и купить костюм на Хэллоуин, а затем изменить его, чтобы он выглядел как можно ближе к его костюму линчевателя. Конечным результатом стал черный комбинезон со множеством скрытых карманов (а также кучей мешочков, напоминающих пояс), который напоминал ниндзя. Он был не таким прочным, как ему хотелось бы, и не был оборудован хоть какой-то броней, но должен был подойти. Он натянул на голову маску, оставившую только прорезь для глаз, и прикрепил к себе оружие. Он посмотрел в треснувшее зеркало, которое нашел на свалке. Он выглядел как старый добрый ниндзя — словно настоящий человек-тень. Если бы его спросили, он выглядел довольно круто. Он затянул шнурки на ботинках (купленные с пятипроцентной скидкой в ​​торговом центре) и трижды проверил маску. Наконец, он был готов идти.

***

Изуку вздохнул, готовясь к патрулированию. Прошло около двух месяцев с тех пор, как он снова начал ходить на патрули, и это было ужасно легко. Он понятия не имел, насколько редкими были линчеватели до нападения Лиги Злодеев на USJ. На самом деле, в Японии тех, кто продержался больше недели, было всего несколько человек. Несмотря на то, что он все еще ужасно недоедал со времени своего пребывания в будущем, у него редко возникали проблемы с поимкой преступников. Они просто не были того же калибра, что и Ному, с которыми он привык сталкиваться. Так он начал делать себе имя. Интернет, в частности, начал шептаться о новом линчевателе, который защищает мирных жителей в более суровых, менее патрулируемых районах, о которых герои, казалось, забыли. Такие места, как Южный Мусутафу, где оказывались, так сказать, неугодные обществу. На несчастье других он понял, что если он не придумает себе имя, то его придумают полиция и Интернет. И они редко придумывали хорошие имена. Так что Изуку решил, поскольку он тоже был полным профаном в именах, он будет придерживаться того прозвища, что у него было в его предыдущей временной шкале — Виридиан. Он ухмыльнулся, когда связал группу торговцев наркотиками, которые смотрели на него с ненавистью. Он усмехнулся, новый модификатор голоса сделал его голос более глубоким и взрослым. Он звучал как его будущее «я», что, честно говоря, успокаивало Изуку. Через несколько минут на место происшествия прибыла полиция, которая ответила на телефонный звонок испуганного гражданского, которого он спас. Из одной из машин вышел мужчина в знакомом коричневом плаще. Виридиан усмехнулся. Так они наконец-то привлекли Цукаучи? Это будет интересно. Он знал детектива по его первоначальной карьере линчевателя. Он был хорошим человеком и фантастическим детективом. Виридиан собирался повеселиться с ним. — Хорошо, детектив. — пробормотал Виридиан себе под нос. — Да начнется игра.

***

Ihavenoname: Чувак, ты слышал о новом линчевателе в Мусутафу? TheCakeisaLie: Виридиан, верно? Его обсуждают во всех чатах! Никто не может перестать говорить об этом парне. DragoninaDress: Думаю, это всего лишь слухи. В конце концов, его никто не видел, кроме людей, которых он, якобы, поймал. MoldiBroccli: Я видел его! Я клянусь! Он точно спас меня прошлой ночью. Эти ребята собирались напасть на меня, а он просто спрыгнул с крыши, как какой-то паркурщик, и спас меня! Он похож на ниндзя, а еще у него зеленые глаза. Noiscardily: Ты серьезно? TheCakeisaLie: Я рад, что ты в порядке! Ты сделал фото? DragoninaDress: Я все еще не думаю, что он настоящий. MoldiBroccli: У меня зернистый снимок. Было темно. Подождите секунду, я новичок на этом сайте… Noiscardily: В левом верхнем углу окна чата нажмите на точки. Должна быть возможность прикрепить вложение. MoldiBroccli: Спасибо MoldiBroccli: saviour.jpg Demonicgaymicrowave: Черт возьми, он настоящий. DragoninaDress: Ммм… Это может быть фотошоп. Barbiisawhore: Просто признай свою неправоту, тсс. MoldiBroccli: Во всяком случае, я обязан Виридиану жизнью. У него точно есть новый поклонник, это я. #Виридиан #герои #линчеватель #ВиридианГерой