Империо.

Поздним вечером Гермиона Грэйнджер постучалась в директорский кабинет. После смерти Дамблдора горгульи больше не просили паролей, каменные изваяния отвернулись к стене и стояли, уткнувшись в неё мордами. Северус Снейп совсем недавно был утверждён Министерством на пост директора, несмотря на мрачные слухи. — Профессор Снейп, — Гермиона робко оглянулась по сторонам, проверяя, что их не слышат, — я… я по делу. Как староста. — Ничем не могу помочь, — Снейп собрался закрыть дверь, — мне некогда заниматься ерундой, так что проблемы старост это теперь проблемы старост. Обычно в них входили склоки и делёж квиддичного поля, я угадал? — Нет, — Гермиона снова оглянулась и потянула край двери, чтобы открыть её чуть шире. — Выслушайте. Пожалуйста, — она совсем понизила голос, Снейп даже с некоторым интересом впустил её в кабинет. Здесь всё ещё было по-старому, только феникс Фоукс уже покинул привычное место. — Я не займу много времени. То есть… я не знаю, — сбивчиво начала Грэйнджер, взгляд Снейпа стал заинтересованным. — Сэр, научите меня… заклятию Империус. Северус повёл бровью, и она продолжила: — Мне нужно заставить родителей уехать. Далеко. В другую страну. Здесь очень опасно. И… я пробовала, но у меня не получается. Я пыталась применить Империус к Живоглоту, моему коту. Снейп не сдержал улыбку. — Если вы внимательно изучали теорию, вы должны знать, что на котов оно не действует. Эти животные будут подчиняться только по своей воле. — Я узнала, но после, но я пробовала на Роне… — Он об этом знал? — Нет. — Значит, что-то из высшей магии всё же недоступно умнейшей ведьме столетия? — мужчина прищурился. — Или вы не допускаете такой вариант? — Непростительные — не высшая магия, это… это как раз низость! — Тем не менее. И эту низость вы хотите освоить. За какой срок? — Северус вернулся за стол, жестом предложив девушке сесть напротив. Он аккуратно складывал разложенные бумаги в стопку. Гермиона задумалась. — То есть… это очень долго? Нам показывал ещё Крауч, но, конечно, никто не практиковал. — А как вы собираетесь практиковаться сейчас? У меня нет животных даже вроде вашего Уизли. Я могу показать на вас самой, но так понять вам будет сложнее. — Так вы поможете? Снейп смерил её взглядом. — Вы же пришли не для того, чтобы просто получить отказ? И почему нет, если вам… не страшно. Девушка заметно напряглась, у неё дрогнули руки. — Я… не верю тому, что говорят. Снейп на мгновение замер от неожиданности, взгляд его погрустнел, но он медленно кивнул. — Не верите своему лучшему другу мистеру Поттеру? — Гарри ничего не видел, он только слышал. Вы же… вы не могли убить профессора Дамблдора, он доверял вам. Он тоже не мог так ошибаться. — Там ведь был не только Гарри. То есть, что я прикажу вам под заклятием убить МакГонагалл, вы не боитесь? — Что?! — Вы же не знаете, что я вам прикажу? И вам не страшно? Хотя, говоря о страхе, я прежде всего имел в виду, что одно только применение непростительных — это путёвка в Азкабан. Если этого вы тоже не боитесь, то я попробую вам помочь. — Спасибо. — Не стоит заранее, — Снейп достал палочку. — Соберитесь, попробуйте осознавать, что будет происходить, чувствовать свои мысли, то, как вы понимаете невербальный приказ. Так вы поймёте, как работает такая магия. Империо! Девушка посмотрела на Снейпа прямо, но взгляд её стал немного мутным. Она встала и прошла к дальнему шкафу, поглядывая на профессора. Выбрала мерный стакан из прочей лабораторной посуды и принесла на стол. Налила воды, применив заклинание Агуаменти. Девушка нахмурила брови, но рука уверенно держала палочку над стаканом, пока не набралось две трети воды. Затем Гермиона отошла опять к шкафу, присела у нижнего ящика. Открыла, долго перебирала флаконы, пока не нашла чёрный пузырёк с обожжённой этикеткой. Яд бумсланга. Вернулась к столу, открыла пробку. Дрогнувшей рукой накапала в стакан четыре капли. Закрыла. Взяла в руки стакан и медленно понесла ко рту. В глазах её промелькнул ужас, но рука продолжала двигаться, губы уже приоткрылись. — Финита! — мрачноватый баритон прозвучал слегка нервно. Гермиона подняла испуганный взгляд, перевела его на шкаф, на склянку, снова на Снейпа. Руки задрожали так, что жидкость едва не выплеснулась. Она опустила стакан. — Грэйнджер, я спас вам жизнь, а вы молчите, как флоббер-червь, — как ни в чём не бывало произнёс профессор. — В-вам кажется это смешным? — едва слышно, зло спросила она. — Мне кажется это отвратительным. При вашем таланте, разуме, силе, чего уж тут скромничать… — К-как вы посмели это сделать? — голос предательски дрожал, хотя девушка пыталась передать злость, а не пережитый ужас. — А я предупреждал. Вам же не было страшно. А вдруг я бы всё-таки приказал убить МакГонагалл? — Зачем вам её убивать? — в голосе появилось отчаяние. — Если… если вы в Ордене Феникса. — Мисс Грэйнджер, я считал вас сильной ведьмой. А под заклятием вы без всякого давления готовы запросто отравиться насмерть? — Это же Империус! — Это же отговорки! — передразнил Снейп её внезапно яростный тон. — Я специально дал такой приказ. Под Империусом вы осознаёте всё, что происходит, видите, думаете, даже применяете магию. Вы не можете противиться, если враг сильнее. Но в случае с ядом должен работать банальный инстинкт самосохранения. Вы могли вылить яд, разбить склянку, удержать руку второй рукой. Вы не пытались! Девушка мрачно кивнула, но подняла открытый взгляд. — Я… доверяла вам. — Доверять нельзя никому! — вскинулся Снейп. — Оглянитесь вокруг, чёрт возьми. Полным ходом идёт война. Я не спросил, почему вы пришли ко мне… — Но… к кому ещё?! — Да, это и так очевидно. МакГонагалл не будет использовать Империус даже в показательных целях. Её бы, наверно, от одной мысли, что это нужно вам, пришлось бы валерьянкой отпаивать. Но сейчас, извините, я должен заняться делами. Гермиона кивнула, и уже у двери сказала: — Сэр, если бы вы доверяли хоть кому-нибудь, по школе бы не ходили эти жуткие сплетни. Он лишь покосился на неё, Гермиона добавила: — Неужели нельзя доверять профессору МакГонагалл, профессору Флитвику, неужели в них можно сомневаться? — Доверие — сложная штука, мисс Грэйнджер, — холодно ответил Снейп, давая понять, что расспросы излишни. — Проблема в том, что оно должно быть взаимным.