Письма без ответа.

Сегодняшнее утро показалось мне особенным, я встал раньше обычного, и по дороге на кухню вспомнил, что дописал вчерашний стих и он уже готов к тому, чтобы отнести его в издательство. Сегодня почему – то не хотелось куда – то торопиться или бежать, а скорее провести спокойное утро. К тому же я вспомнил, что сегодня иду на постановку балета «Реквием» автором, которой является Анна Андреевна Ахматова. Поэтому около одиннадцати часов дня я был полностью собран и одет для грядущего дня. На моих плечах покоилось темно – синие пальто, а на ногах темные брюки и того же цвета туфли. Я вышел на улицу, держа в руках свой чемоданчик, в котором лежали стихи, которые я вот уже целый месяц писал, дабы заработать хоть немного денег. Основной профессии у меня не было никогда, я скорее человек творческой направленности, поэтому всё, что я мог делать это писать стихи, рассказы, чего – то большего у меня никогда не получалось. Окончил я все 11 классов, как и полагалось. Учился я на филологическом факультете, откуда и появилась любовь к А.А.Ахматовой и М.И.Цветаевой. Я и раньше любил их творчество, правда до того времени я не сильно углублялся. Рос я без отца, видимо от того и боюсь мира сего, потому что никто меня так и не научил быть мужественным и храбрым. Моя мама была чудесной женщиной, жили мы бедно, но не худо. Она всегда старалась во благо меня, подрабатывала, где только могла, пока совсем не слегла. С детства она приучала меня к поэзии, видимо от того у меня и появилась любовь к вышесказанным поэтессам. До своих 23 лет я ухаживал за ней, помогал, как только получалось, тогда у нас совсем не стало денег, люди из деревни помогали, чем могли, но мама умерла, остановилось сердце. Тогда я совсем остался один. Без друзей и близких. До сих пор не знаю, где мой отец. Сейчас мне 28 и я иду по улице, пиная пожелтевшие листья клёна, размышляя о том, что полностью отчаился в этой жизни. Когда мама умерла я уехал из деревни, в которой мы жили, и решил что начну новую жизни. В другом городе мне предоставили небольшой домик, как сиротке, что крайне удивительно. Я не стал отказываться и стал там жить. По – прежнему у меня никого нет, кроме кота, которого я нашёл на улице. В ту пору на улице была ужасно холодная зима, кто – то буквально замерзал на улице и там же умирал, я тогда направился в магазин, чтобы купить хоть чего – то поесть на своих 5 рублей, завёрнутые в платочек. Тогда я увидел этого беднягу на улице, он был ещё совсем котёнком, лежал возле магазина, свернувшись в маленький клубочек, рыженький такой, пушистый, мамка у него наверное замерзла на морозе. Я посчитал, что раз у нас одинаковая судьба, то мы должны держаться вместе. Я поднял его и засунул в своё зимнее пальто, котенок жутко дрожал, а после немного пригрелся и стал пищать, бедняга хотел есть. Я купил в магазине бутылку молока и булку хлеба на свои последние гроши и понёс его домой. Там его отогрёл, откормил из соски и стали мы жить вместе. Бывает, сяду вечером что – то писать, а он залезет ко мне на худые колени и мурлычет. Сейчас он уже хорошо подрос и теперь расхаживает по нашему дому, как самый настоящий хозяин, ловит мышей. Когда я уже оказался у ворот издательства, то смело открыл их и увидел, что очереди сегодня нет, а значит, что мне крупно повезло. Тут мои произведения никто и никогда не признавал, как что – то стоящее, но я всё равно ходил сюда каждый месяц или неделю, целеустремленность – единственное, чему меня учила мама. Я постучал в дверь кабинета, а после открыл её. За столом сидела полная женщина в очках с синей оправой – Вера Павловна. Мне она никогда не нравилась, но всё же под неё приходилось подстраиваться, потому что я человек неконфликтный, да я думаю, что никто бы не захотел с ней ругаться. – Ооо, сам Мистер Тольфиум к нам пожаловал, что на этот раз? – этот тон никогда мне нравился, но сегодня она была явно злее обычного. Я неловко улыбнулся и сел на стул, который стоял рядом с её рабочим столом, где она заполняла какие – то бумаги. – Доброго полудня, Вера Павловна, – я тяжело выдохнул и начал доставать из своего чемоданчика бумаги, – я в этот раз со стихами, вот взгляните, – я протянул ей всё, что у меня было. Она как обычно посмотрела с отвращением на все мои «обрывки» – так она их называла, а после убрала их в какой – то шкафчик. - Ладно, издательство подумает над твоей макулатурой, - а вот и новое слово появилось для моей прозы. Я был в не себя от счастья, сегодня какой – то особенный, всегда бы так было, я был бы самым счастливым человеком на земле. Я улыбнулся и пожелал Вере Павловне всего хорошего, покидая её кабинет. Я выбежал на улицу, ощущая какой же всё – таки чистый воздух вокруг, вдохнув полной грудью, я ощутил полную свободу на этой жизнью, у меня будто распустились крылья за спиной. Посмотрев на часы, я понял, совсем скоро начнется бесплатное представление для жителей моего города, благо, что я успел на него записаться заранее, потому что пускали туда только по записи, если постановка бесплатная. Дорогу до театра я провёл в раздумьях над тем, какая же всё – таки у меня прекрасная жизнь, что меня ждёт чудесный вечер. В театр я ходил постоянно, если выдавалась бесплатная возможность, иногда приходилось отдавать свои последние деньги на место в последнем ряду, где увы ничего не видно, но хорошо слышно. Я наслаждался всей этой атмосферой театра, я буквально питался ей, благодаря театрам у меня просыпалось вдохновение. После него я шёл домой и писал новые стихи. Возле театра уже собирался народ и сквозь эту громадную толпу я еле пролез в сам зал, пытаясь понять, куда мне сесть, чтобы было лучше видно, первые ряды были уже полностью забиты, поэтому я впервые в своей жизни урвал себе место на втором ряду, прямо посередине. Никогда я тут ещё не сидел, сразу почувствовал себя богатым человеком. Я снял пальто и положил его на колени, а сверху свой чемоданчик. От рядом сидящих я услышал, что приехали какие – то известные артисты, у которых сейчас тур по городам. Я был очень впечатлен, что известные артисты согласились выступить совершенно бесплатно в нашем городе N. В зале погас свет, и под приятную музыку на сцене появилась темноволосая девушка в балетной пачке, лицо у неё было печально, тоскливое, и мне почему – то стало её очень жаль. Изначально мне показалось, что ей очень больно так умело прыгать по сцене в пуантах, но потом до меня дошло, что по сценарию она должна вести себя именно так. Зал ликовал, все кидали ей шапки, цветы, кто чем горазд. Мне почему – то был стыдно, казалось, что все люди ведут себя, как необразованные и глупые люди, ладно ещё цветы, но шапки, это же балет, а не концерт какой – то певицы. Мне так запал в голову образ той девушки, что я всё оставшееся представление только и смотрел на её изящные движения ног и рук. Я не видел в ней объект, я скорее видел в ней родственную душу, правда она была лучше меня и грациознее. В какой – то момент мне даже показалось, что наши взгляды встретились. Жаль, что у меня было с собой даже денег на букет. Если бы у меня была возможность, я бы отнёс ей свой букет цветов, я бы взглянул в эти изумрудные глаза, и лишь на секунду мир бы в моих глазах остановился на её лице. Балет закончился, все артисты вышли на сцену, дабы поклониться всем и получить заветные цветы, которые уже валялись по всей сцене. Я хлопал стоя, как и все присутствующие. На улице вечерело, я вышел из театра, воздух был достаточно теплым для осени. Все люди бежали, скорее, домой, а я же понимал, что не могу отпустить столь юную леди, хотя она мне показалось совсем не юной. На вид ей было лет 25, а может и больше. Удивительно, что в свои года она так известна. Всю дорогу домой я думал об этой прекрасной девушке и решился, что напишу ей письмо, а этим же утром отнесу его в театр.