Письма без ответа.

Вчера я уснул подозрительно рано, сегодня же проснулся с резкой болью в животе, то – ли от того, что плохо ем, то – ли от бабочек в животе, которые царили весь вечер после выступления балерины. Я хотел написать письмо ей ещё вчера, но почему – то не было сил, видимо театры настолько сильно меня выматывают. Благо, что единственное меня сейчас беспокоит – это больной живот. Я как обычно сделал все утренние процедуры и сел писать ей письмо, правда я даже не знал её имени и фамилии, единственное, что мне запомнилось, так это её темные волосы, затянутые в тугую шишку и прекрасная белая балетная пачка. Я долго думал, с чего мне начать, пока ко мне на ноги не присел кот. Я гладил его и долго размышлял, стоит ли мне вообще писать это письмо, а дойдет ли оно точно до адресата, а получу ли я ответ. Всё же я решился, достал из ящика, новую, желтую, слегка потёртую бумагу, перо и баночку синих чернил. Я поставил перо на бумагу и начал писать. «Здравствуйте, юная леди! К большему сожалению вы не знаете меня, как и я совсем не знаю вас. Всё, что я могу вам сказать, так это то, что я видел Вас на вашем последнем выступление вчера, двадцать первого октября. Вы так изящно вальсировали на сцене, что никто из зрителей не мог оторвать от Вас глаз, как и я. Я бы хотел вам признаться в одной вещи, но боюсь, что большинство зрителей испытывают к вам тоже, что и я. Ваши руки, то, как Вы двигаете ими на сцене, это не сравниться ни с чем. Ваше лицо, оно было таким печальным, что мне хотелось пожалеть Вас, прижать к своей груди. Когда же Вы улыбнулись, то стали моим лучиком солнца в непогоду. Я так был счастлив, когда понял, насколько же Вы чудесно играете на сцене, каждая Ваша эмоция, каждое Ваше движение, будто пронзает зрителя насквозь. О себе я могу сказать одно, что я живу в этом маленьком городке, я обыкновенный писатель, который за копейки носит свои рассказы в издательство, ожидая, что когда – то станет, таким же прекрасным человеком, как Вы. Сил молчать больше нет, я понял, что это любовь с первого взгляда. Я влюбился в Ваше изящество, в Ваши эмоции, в Ваши руки и балетную пачку. Я никогда не слышал Вашего голоса, но уверен, что он так же прекрасен, как и Вы. Я бы хотел Вам смело заявить, что испытываю к вам такие пылкие чувства, которые не испытывал никогда и ни к кому. Я надеюсь, что моё письмо дойдёт до адресата, потому что Вы буквально озарили меня своей сильной личностью, которую я увидела вчера, на той сцене! Желаю вам всё так же радовать зрителей своим присутствием. Я ожидаю от вас ответа, надеясь на то, что вы хотя - бы скажете, как вас зовут.

Франц Тольфиум. 22.10.N»

Руки стало неистово трясти, сердце забилось с двойной силой, стало трудно дышать. Я подошёл к зеркалу, все мое лицо было красным. Прилёг на кровать, которая немного поскрипывала от своей старости, я пытался угомонить дыхание. Когда я понял, что все мои попытки тщетны, то я открыл окно и приятный осенний воздух попал в комнату. Немного посидев на стуле, я пришёл в себя, стало легче, даже боль в животе ушла. Я свернул лист бумаги и положил его в маленький, самодельный конвертик. Кот замяукал, я достал из холодильника молоко и налил ему в маленькое блюдце. После я оделся по погоде и, прихватив конвертик в руки, покинул дом. Когда я оказался у ворот театра, то увидел рядом будку, в которой продавали билеты, идти было некуда, ведь не каждый относит письма в театр. Я немного постучал по деревянному заслону, маленькая «дверца» открылась, и я увидел там женщину, чем – то похожую на Веру Павловну, она не сильно внушала доверия. – Мужчина, вам чего? – она немного высунулась из окошка. У неё рыжие волосы, которые она явно подкрашивала каждый месяц, потому что они отдавали даже какой – то ржавчиной. – Вы не могли бы передать этот конвертик девушке, которая выступала вчера на сцене, – её лицо резко изменилось, она скривилась, – у неё ещё волосы такого темного волоса. – Мужчина, у нас тут не «кафе для знакомств», так что либо покупайте билет, либо убирайтесь отсюда, - я расстроился, мне даже на секунду показалось, что погода на улице изменилась, и пошёл мелкий дождь. Я долго думал, как же всё – таки задобрить эту женщину и прокручивал в голове кучу идей по тому, как доставить моей музе письмо. – Ну, хотите я куплю один билетик, а вы передадите этой девушке письмо, – билетер немного почесала голову, выдохнула и всё же согласилась на мою авантюру. – Хорошо, давайте сюда ваше письмо, – я подал ей письмо, а она любезно забрала и убрала куда – то, – вот вам билет на завтрашнее выступление, с вас рубль и десять копеек. Я засунул руки в карманы и еле как нащупал там какие – то монетки и передал ей, сам же я забрал билет. – А вы хоть имя её помните? – я было хотел уходить, но резко развернулся. Она достала мне фото всех девушек, которые выступали вчера в театре. Все фотографии были черно – белыми, поэтому я так и не нашёл её. Я несколько раз пересматривал все фото, пытался найти хоть что – то связанное с этой девушкой, но, увы, всё безрезультатно. Билетер недовольно цокнула, но пообещала, что передаст это письмо адресату. Я решил зайти в издательство, чтобы узнать, получил – ли я хоть что – то от своих стихов. Всю дорогу я думал о том, правильно ли я поступил, что вот так сразу признался в своих пылких чувствах, а что если она испугается и не напишет мне ответа? Я был в печали, из – за непогоды разболелась голова, дождь начинал лить сильнее ,а я даже не додумался взять с собой зонт, настроение полностью испортилось. В издательстве мне сообщили, что кто – то купил мой сборник стихов и от него я почил два рубля с копейками, мало, но зато хоть что – то. Меня это обрадовало, интересно, о чем сейчас думает мой первый читатель и каково ему держать в руках мои стихи. Домой я шёл немного напряженный, потому что всё время думал о своём письме, вдруг, где ошибки допустил или ещё хуже, передал не то, что хотел. Пугало меня многое. Потихоньку начинало холодать, остался последний месяц осени. Мне не хотелось думать о том, как же я переживу эту зиму. В прошлом году мне было очень тяжело, мало того, что я заболел и пролежал в постели около месяц, так и денег у меня не особо водилось, поэтому за мной ухаживала бабушка из соседнего дома. Она сама была очень одинока, ни внуков, ни детей, ни супруга. Делать ей было всё равно нечего, поэтому она ухаживала за мной, за котом и присматривала за порядком в доме. Один раз даже ночевала у меня целую неделю, даже не возвращаясь в свой дом, потому что температура у меня не спадала довольно долго. Я был ей за это очень благодарен, потому этой весной помогал ей садить картошку и ухаживать за маленьким садом. У меня не было своего цветника или даже огорода, я скорее не из тех людей, кто любил работать руками, я больше люблю умственную активность, чем физическую. Кстати эту бабушку звали Нюрой, пока этим же летом баба Нюра умерла. Она хотела поехать на поезде в другой город, чтобы продавать все свои посевы, которых у неё было навалом. Корзинка, которую она держала в руках, упала, из неё посыпались яблоки. Она принялась их собирать, и не заметила поезда, который сбил её насмерть. Я тогда был очень расстроен, потому что меня даже на похороны её не пустили, так как я не её родственник, хотя так делать запрещено. День сегодня был слишком эмоциональный, я был жутко вымотан. Не хотелось бы встретить зиму в одиночестве, к тому же, что её обещали очень морозной. Я добрался до дома и лёг спать, ожидая следующего дня.